РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июля 2018 года г. Тула

Центральный районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего судьи Голубевой Ю.В.,

при секретаре Давыдовой И.В.,

с участием в судебном заседании: истца ФИО15, представителя истца ФИО17 адвоката Кривондеченковой М.Н., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ; ответчика ФИО18 и его представителя адвоката Копылова С.Ю., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ представителя ответчиков ФИО19, ФИО20 и ФИО21 по доверенности ФИО22,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-199/18 по иску ФИО17, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО, ФИО23, ФИО15 к ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 о возмещении ущерба, причиненного здоровью и имуществу,

установил:

Истцы ФИО17, действующая в своих интересах и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО, ФИО23 и ФИО15 обратились в суд с иском к ФИО18, ФИО19, ФИО20 о возмещении ущерба, причиненного здоровью и имуществу.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> произошел пожар, который распространился на постройки, находящиеся на территории домовладения по адресу: 

<

адрес> принадлежащего истцам на праве общей долевой собственности (ФИО17 и ФИО15 принадлежит по 2/5 доли в праве, ФИО и ФИО23 по 1/10 доли в праве собственности на указанное домовладение).

В результате пожара полностью уничтожена кровля 2-х этажного жилого дома, находящегося на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, обгорело по всей площади строение дома и находящееся в нем имущество, документы, закопчена снаружи каменная стена строящегося дома, обгорела хозяйственная постройка на территории участка и находящееся в ней имущество и материалы. Кроме того, пожаром причинен вред здоровью ФИО17 

Согласно заключению пожарно-технического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного 

<

данные изъяты>, на трех проводниках в домовладении 

<

адрес> имеются локальные оплавления, характерные для возникновения от короткого замыкания. По результатам исследования установлено, что оплавления на проводниках образовались в результате вторичного короткого замыкания (во время пожара).

Согласно заключению пожарно-технического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного 

<

данные изъяты> №, очаг пожара находился в северо-восточной части 

<

адрес>, на стене в месте расположения электрического счетчика. Наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужил аварийный режим работы электропроводки либо электрооборудования. 

Собственниками домовладения 

<

адрес> являются: ФИО18, ФИО19 и ФИО20, которые по данному адресу не проживают. При этом, хотя ФИО24 не проживал в указанном доме, однако использовал его и постройки, находящиеся на территории данного домовладения, для ремонта автомобилей, бывал в данном доме ежедневно, иногда ночевал.

В момент пожара в 

<

адрес> находились: ФИО4 и ФИО5, который подрабатывал у ФИО18 в качестве автомаляра и жестянщика; в вагончике на территории домовладения находился ФИО6, который временно там проживал. В доме № также проживали ФИО7 и его брат.

Ссылаясь на положения ст.ст. 209, 210 ГК РФ, ст.ст. 34 и 38 Федерального закона «О пожарной безопасности» от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ, истцы полагают, что поскольку пожар в 

<

адрес> произошел в результате аварийного режима работы электропроводки либо электрооборудования, то вина в произошедшем пожаре и причинении ущерба имуществу истцов, а также причинении вреда здоровью ФИО17, лежит на собственниках домовладения № 

<

адрес>, не обеспечивших его безопасную эксплуатацию.

Размер ущерба, причиненного имуществу истцов, составил 7.040.486 рублей. 

Кроме того, в результате пожара ФИО17 причинен тяжкий вред здоровью, а именно: ожоговые раны в области передней поверхности грудной клетки, обеих кистей, передней поверхности обоих бедер с участками деэпителизации, множественные пузыри. С указанными повреждения ФИО17 была госпитализирована в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница», где проходила лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Далее до ДД.ММ.ГГГГ проходила амбулаторное лечение. Стоимость лекарств, необходимых для лечения, составила 6.132 рубля. 

Истцы указывают, что испытали нравственные и физические страдания поскольку в результате ненадлежащего содержания ответчиками принадлежащего им имущества, приведшего к пожару, истцы лишились принадлежащего им от рождения права на жилище, а ФИО17 ещё причинен вред здоровью. Причиненный моральный вред истцы оценивают в 500.000 рублей: ФИО15, ФИО и ФИО23 по 100.000 рублей, ФИО17 – 200.000 рублей 

На основании изложенного, ссылаясь на положения ст.ст. 15, 1064, 1080, 1085 ГК РФ, истцы просили взыскать солидарно с ФИО18, ФИО19 и ФИО20:

- в возмещение вреда, причиненного имуществу, денежную сумму в размере 7.040.486 рублей, из которых: в пользу ФИО15 и ФИО17 по 2.757.050 рублей каждому; в пользу ФИО и ФИО23 по 763.193 рубля каждому; 

- в возмещение морального вреда денежную сумму в размере 500.000 рублей, из которых: в пользу ФИО15, ФИО и ФИО23 по 100.000 рублей каждому; в пользу ФИО17 – 200.000 рублей;

- в возмещение вреда, причиненного здоровью, денежную сумму в размере 6.132 рубля в пользу ФИО17 

ДД.ММ.ГГГГ истцами подано заявление об уточнении иска (т. 1 л.д. 166-169), в котором они, ссылаясь на обстоятельства и основания, приведенные в первоначальном иске, уточнили субъектный состав стороны ответчиков, сумму материального ущерба, причиненного им в результате пожара, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, а также отказались от требований о взыскании в пользу ФИО17 расходов, связанных с её лечением. С учетом изложенного просили суд взыскать солидарно с ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21:

- в возмещение вреда, причиненного имуществу, денежную сумму в размере 5.939.688 рублей 60 копеек, из которых: в пользу ФИО15 и ФИО17 по 2.588.247 рублей 80 копеек каждому; в пользу ФИО и ФИО23 по 381.596 рублей 45 копеек каждому; 

- в возмещение морального вреда денежную сумму в размере 500.000 рублей, из которых: в пользу ФИО15, ФИО и ФИО23 по 100.000 рублей каждому; в пользу ФИО17 – 200.000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 54) производство по настоящему делу в части требований о возмещении ущерба, причиненного здоровью ФИО17 в размере 6.132 рубля, прекращено.

В дальнейшем истцы неоднократно уточняли исковые требования в части требуемой к взысканию суммы причиненного в результате пожара материального ущерба (т. 2 л.д. 81-82, 262-263; т. 3 л.д. 238-239). Ссылаясь на обстоятельства и основания, приведенные в первоначальном иске и уточнении к нему от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно просили суд взыскать солидарно с ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21:

- в возмещение вреда, причиненного имуществу, денежную сумму в размере 2.313.362 рубля 16 копеек, из которых: в пользу ФИО15 и ФИО17 по 1.016.444 рубля 38 копеек каждому; в пользу ФИО и ФИО23 по 140.236 рублей 70 копеек каждому; 

- в возмещение морального вреда денежную сумму в размере 500.000 рублей, из которых: в пользу ФИО15, ФИО и ФИО23 по 100.000 рублей каждому; в пользу ФИО17 – 200.000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привечено Акционерное общество «Тульские городские электрические сети» (т. 2 л.д. 264-272).

Истец ФИО17, действующая в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО, не явилась в судебное заседание, о времени и месте проведения которого извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляла. Ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие с участием её представителя адвоката Кривондеченковой М.Н., исковые требования с учетом их уточнений от ДД.ММ.ГГГГ поддержала и просила их удовлетворить. Ранее в ходе разбирательства по делу поясняла, что находящийся на территории домовладения ответчиков по адресу: 

<

адрес>, деревянный навес, заваленный разными материалами, непосредственно прилегал к их (ФИО28) забору. В ночь пожара они всей семьей спали, когда она услышала, как к ним в дом стали стучать рабочие, проживающие в доме ФИО18, то выскочила на улицу, побежала к садовому шлангу, и в этот момент получила травму. Потом вернулась в дом и стала помогать мужу и маме выбраться из дома, а сыну сказала спасать дочь. Сама же она только успела взять документы, в том числе на дом, поскольку пожар быстро охватил весь дом и фактически уничтожил его (полностью нарушена обшивка, полностью выгорел второй этаж и прогорел пол). Также они лишились электричества. Уточнила, что требования о возмещении материального ущерба они предъявляют только в отношении утраченного имущества, принадлежащего им, как физическим лицам. Чеки на приобретенный для дома товар она находила постепенно. Обращала внимание суда, что наличие поврежденного и утраченного в результате пожара имущества подтверждается не только представленными в материалы дела документами, но и фотографиями, а также показаниями свидетелей.

Представитель истца ФИО17 адвокат Кривондеченкова М.Н. исковые требования своего доверителя с учетом их последующих уточнений поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить по доводам, изложенным в иске и уточнении к нему. 

Истец ФИО15 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме и настаивал на их удовлетворении в полном объеме, ссылаясь на доводы и обстоятельства, приведенные в исковом заявлении.

Истец ФИО23 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался судом надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил. В адресованном суду заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие, одновременно указав, что исковые требования с учетом их уточнения от ДД.ММ.ГГГГ поддерживает в полном объеме и просит их удовлетворить. 

Ответчик ФИО18 в судебном заседании с иском не согласился, полагая его незаконным и необоснованным, сославшись на доводы, приведенные в своих возражениях на иск (т. 2 л.д. 30-33, 162-164). Указал, что доказательств его вины в пожаре, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ, суду не представлено. В доме 

<

адрес> он не проживает, но пользуется им, поскольку на его территории занимается ремонтом автомобилей своих друзей либо иных подержанных автомобилей, которые приобретает с целью последующей продажи. В ночь пожара он находился у себя дома по адресу: 

<

адрес>. Все это свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями и наступившим вредом, и, следовательно, об отсутствии обязанности возмещения материального ущерба, причиненного пожаром и морального вреда. Полагал, что возгорание могло произойти на территории домовладения ФИО28, в сгоревшем доме которых находились муфельные печи, используемые истцами в своей предпринимательской деятельности и потребляющие электроэнергию высокой мощности. Обращал внимание суда, что все постройки на территории домовладения истцов возведены без соблюдения требований пожарной безопасности, а именно: в непосредственной близости не только друг к другу, но и к постройкам, расположенным на территории принадлежащего ему домовладения. Также, подтвердил, что ФИО19, ФИО20 и ФИО21 более 20 лет не проживают в 

<

адрес>, не пользуются данным домом и не предъявляли никаких притязаний относительно пользования им. В удовлетворения иска ФИО28 и ФИО23 просил отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО18 адвокат Копылов С.Ю. в удовлетворении иска просил отказать на основании доводов, приведенных в возражении на иск. 

Ответчики ФИО19, ФИО20, ФИО21 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, уполномочили представлять свои интересы в суде на основании доверенности ФИО22 (т. 1 л.д. 96, 197; т. 2 л.д. 251). В ранее представленных суду заявлениях ФИО19 и ФИО20 ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия, одновременно указав, что исковые требования ФИО17, ФИО, ФИО15 и ФИО23 не признают (т. 2 л.д. 79, 80). 

В своих письменных возражениях на иск (т. 1 л.д. 143-147) ответчики ФИО19 и ФИО20 ссылаясь на положения ст.ст. 210, 235, 236, 1064 ГК РФ, ст.ст. 37, 38 Федерального закона «О пожарной безопасности», ст. 17 ЖК РФ указывают, что действующее законодательство не только не содержит запрета на использование жилого помещения в предпринимательских целях, но и прямо допускает такое использование. Жилой дом по адресу: 

<

адрес>, собственниками которого в порядке наследования по 1/3 доли они (ФИО19 и ФИО20) являлись, был деревянным, общей полезной площадью 31,4 кв. метров, в том числе жилой – 31,4 кв. метров. Данный дом был разрушен в 2006 году и в том виде прекратил своё существование. Основанием прекращения права собственности на вещь являются, в том числе: отказ собственника от права собственности; гибель или уничтожение имущества, влекущие полную и безвозвратную утрату такого имущества; совершение собственником действий по устранению от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на него. После разрушения жилого дома, входившего в состав наследства ответчиков ФИО19 и ФИО20, ответчиком ФИО18 были построены отдельные строения, в которых он занимался предпринимательской деятельностью на земельном участке, где ранее располагался жилой 

<

адрес>, а также произведена реконструкция старого, разрушившегося дома. Каких-либо действий в отношении оставшейся части жилого дома, входившего в наследство, ФИО19 и ФИО20 не осуществлялось и каких-либо притязаний в отношении этого объекта не заявлялось, в связи с чем, ответчики исходят из отсутствия у них права собственности на оставшийся после пожара объект и на жилой дом, являющийся наследственным имуществом после смерти ФИО25 и ФИО26 (наследодатели ФИО19), и наследодателей ФИО20

На основании изложенного, ответчики ФИО19 и ФИО20 считают, что не являются лицами, обязанными содержать имущество, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, не осуществляли работы с использованием электрической энергии по ремонту автомашин, а потому их вины в пожаре, возникшем вследствие аварийного режима работы электропроводки, либо электрооборудования не имеется. Указанные работы осуществлял ответчик ФИО18, на которого, как они считают, по закону возлагается обязанность соблюдения требований пожарной безопасности. Также полагают, что в силу приведенных обстоятельств, к возникшим правоотношениям не могут быть применены правила ст. 1080 ГК РФ, поскольку они (ФИО19 и ФИО20) предпринимательской деятельностью с ФИО18 не занимались, и аварийного режима работы электропроводки либо электрооборудования не допускали.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», разъяснения, содержащиеся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ т 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения ст. 15 ГК РФ, ответчики ФИО19 и ФИО20 указывают, что истцами не представлены доказательства того, что жилой дом с кадастровым номером 71:30:050205:1826 (строение 1) уничтожен пожаром и не подлежит восстановлению, следовательно не определены расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара жилого дома. 

Цитируя Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» ответчики ФИО19 и ФИО20 в своих возражениях на иск также указывают, что законодателем и правоприменителем не предусмотрена возможность компенсации морального вреда в связи с нарушением имущественных прав гражданина, а потому в данной части просят в удовлетворении исковых требований отказать.

В своих дополнительных письменных возражениях на иск (т. 3 л.д. 54-55) ФИО19 и ФИО20 ссылаясь на положения ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, согласно которой лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, указывают, что истцами не доказано, что повреждение (уничтожение) в результате пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, жилого дома по адресу: 

<

адрес>, стр. 1 произошло именно с возгоранием жилого 

<

адрес>. Обращают внимание суда, что указанные дома расположены на расстоянии менее чем 3 метра, при этом истцы возвели строение без получения разрешения на строительство, оформив право собственности на него в порядке дачной амнистии. Технология возведенного истцами двухэтажного здания относится к новым технологиям, из малогорючих материалов. В то время, как строение на участке ответчиков выполнено из дерева, которое относится к иному классу пожарной безопасности. При оформлении документов после пожара место и время возникновения первоначального горения (очага пожара, направление распространения горения, особенностей пожара) не устанавливалось. Однако из проведенных осмотров следует, что стена здания истцов, непосредственно примыкающая к дому на земельном участке ответчиков, огнем не повреждена. В строении истцов повреждены крыша, иные конструктивные элементы, расположенные внутри здания, и стены противоположной стороны от земельного участка ответчиков. При пожарно-техническом исследовании сделаны только вероятностные выводы о начале первоначального горения дома №62 по ул. П. Алексеева, и то по показаниям крепко спящих ночью людей. Не устанавливалось место первоначального горения в доме истцов, не устанавливалось какой дом загорелся первым. Полагают, что бремя доказывания того обстоятельства, что причиной пожара в доме истцов послужил пожар в соседнем доме, возложено на последних. При этом, считают, что из представленных материалов следует, что пожар начался в слабогорючем 2-этажном доме истцов, а затем перекинулся на одноэтажный деревянный дом на соседнем земельном участке, который сгорел быстро из-за материала постройки. 

Представитель ответчиков ФИО19, ФИО20, ФИО21 – ФИО22, действующая на основании доверенностей, исковые требования, заявленные к её доверителям не признала и в удовлетворении иска к ним просила отказать. В обоснование своей позиции сослалась на доводы, приведенные в письменных возражениях своих доверителей на иск, а также на практику Верховного Суда РФ по делам о возмещении ущерба, причиненного вследствие пожара. Обращала внимание суда, что после пожара, произошедшего в 

<

адрес>, унаследованного её доверителями, данный дом полностью выгорел и фактически утратил своё существование как объект недвижимости. ФИО19, ФИО20 и ФИО21 данный дом не восстанавливали, на его месте ФИО18 возвел за счет собственных сил и средств новое строение, которое использовал в своих личных целях. К данному строению ФИО19, ФИО20 и ФИО21 отношения не имеют и никаких притязаний относительно права их долевой собственности на него, не предъявляли. Таким образом, ответчики ФИО19, ФИО20, ФИО21 не являются лицами обязанными содержать имущество, распложенное по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, они не осуществляли работы с использованием электрической энергии по ремонту автомашин, и их вина в пожаре, возникшем от аварийного режима работы электропроводки, либо электрооборудования, не имеется. В силу чего на них не может быть возложена обязанность по возмещению ущерба, причиненного повреждением имущества истцов вследствие пожара ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель третьего лица – АО «Тульские городские электрические сети» по доверенности ФИО27 не явилась в судебное заседание, о времени и месте проведения которого извещалась надлежащим образом, в адресованном суду ходатайстве просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя АО «ТГЭС» (т. 3 л.д. 230). 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, и их представителей, показания эксперта и свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ причинение вреда другому лицу является одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из данных правовых норм, подлежащих применению при разрешении настоящего дела, следует, что ответственность собственника за причинение вреда наступает только при наличии в совокупности нескольких условий: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, между общественными объединениями, должностными лицами и гражданами определяются Федеральным законом от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности».

На основании ст. 34 указанного Федерального закона, граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

Статьей 32 Федерального закона «О пожарной безопасности» от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ установлено, что граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, и обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, иметь в помещениях и строениях, находящихся в их собственности (пользовании), первичные средства тушения пожаров и противопожарный инвентарь в соответствии с правилами пожарной безопасности и перечнями, утвержденными соответствующими органами местного самоуправления.

Из положений ч. 1 ст. 38 данного Федерального следует, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе, собственники имущества, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Из приведенных положений законодательства следует, что именно на собственнике домовладения лежат обязанности по поддержанию домовладения в надлежащем состоянии, соблюдению Правил пользования жилыми помещениями, включая требования пожарной безопасности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Палевской (до брака ФИО13) Е.М., ФИО15, ФИО и ФИО23 на праве общей долевой собственности принадлежит 2-этажный жилой дом площадью 115 кв. метров, расположенный по адресу: 

<

адрес>, строение 1. Размер доли каждого из истцов в праве собственности на указанный жилой дом определен следующим образом: у ФИО17 и ФИО по 2/5 доли в праве, у ФИО и ФИО23 по 1/10 доли в праве, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 25-28, 120-130). То обстоятельство, что согласно техническому плану здания, принадлежащего истцам (т. 2 л.д. 5-14) адрес объекта недвижимости указан как 

<

адрес>-а по 

<

адрес>, а не как 

<

адрес>, как отражено в правоустанавливающих документах, не опровергает факта принадлежности истцам вышеуказанного жилого дома, поскольку содержит в себе реквизиты позволяющие утверждать, что это один и тот же объект недвижимости. 

Согласно сведениям из реестровой книги о правах на объект – жилой 

<

адрес>, зарегистрированных в организации технической инвентаризации до ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 168-169, 186), указанный жилой дом принадлежит на праве долевой собственности по праву наследования по закону: ФИО1 (умерла) и ФИО19 по 1/6 доли в праве, ФИО20, ФИО21, ФИО2 (умерла) и ФИО3 по 1/9 доли в праве. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарил принадлежащую ему долю в праве на указанный жилой дом ФИО24, заключив с последним договор купли-продажи.

Как видно из копии договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, выписки из ЕГРН, копии повторного свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО18 на праве общей долевой собственности в размере 1/3 доли в праве принадлежит 1-этажный жилой дом общей площадью 26,5 кв. метров, с надворными постройками, расположенный по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается (т. 1 л.д. 104, 105, 117).

На дату рассмотрения дела сведения об имуществе, принадлежащем ФИО19 и ФИО20 в ЕГРН отсутствуют, за исключением сведений о земельных участках с кадастровыми номерами № и №, соответственно (т. 1 л.д. 139).

ДД.ММ.ГГГГ на территории частного домовладения по адресу: 

<

адрес> произошел пожар, в результате которого, согласно справкам Отдела надзорной деятельности и профилактической работы 

<

адрес>), в частном доме по адресу: 

<

адрес> полностью уничтожена кровля, обгорело по всей площади строение 1 и находящееся в нем имущество, документы, закопчена снаружи каменная стена строящегося дома по 

<

адрес>, обгорела хозпостройка на территории участка, находящееся в ней имущество и материалы (т. 1 л.д. 12-15). Данным пожаром также повреждены постройки по адресу: 

<

адрес>.

Постановлением старшего дознавателя отдела дознания 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ст. 168, ч. 1 ст. 219 УК РФ, за отсутствием события преступления. Из данного постановления следует, что наиболее вероятной причиной пожара явилось нарушение правил пожарной безопасности при эксплуатации электропроводки либо электрооборудования, в результате чего, произошло воспламенение в постройке на территории домовладения 

<

адрес>. Далее огонь распространился на постройки на соседних участках по адресу: 

<

адрес>, а также на постройки по адресу: 

<

адрес>. С места пожара бригадой скорой помощи была госпитализирована ФИО17

Согласно техническому заключению от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 32-38), очаг пожара находился в северо-восточной части 

<

адрес>, на стене в месте расположения электрического счетчика. С учетом сведений, содержащихся в объяснениях очевидцев происшествия, наиболее вероятной причиной пожара послужил аварийный режим работы электропроводки либо электрооборудования. По результатам исследования также установлено, что обнаруженные на месте происшествия четыре фрагмента электрических проводников представляют собой два проводника скрученные между собой при помощи механической скрутки, что является грубым нарушением ПУЭ. Версии о возникновении пожара от тлеющего табачного изделия, привнесенного источника открытого огня, экспертом исключены.

Из технического заключения от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного 

<

данные изъяты> следует, что на трех проводниках, обнаруженных в домовладении 

<

адрес> имеются локальные оплавления, характерные для возникновения короткого замыкания. По результатам исследования также установлено, что оплавления на проводниках образовались в результате вторичного короткого замыкания, то есть в результате пожара.

Эксперт ФИО8, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 59-70) в своих показаниях сообщил, что выезжал на место пожара, произошедшего в ночь на ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>. В результате проведенного им осмотра, исследования обнаруженных на месте происшествия обгоревших объектов, а также показаний очевидцев, им было установлено, что возгорание началось в деревянном 

<

адрес>, откуда огонь распространился на соседние дома. Причина возгорания – аварийная работа электропроводки либо электрооборудования, о чем им подробно было изложено в заключении от ДД.ММ.ГГГГ. Иные причины возгорания, а также возникновение пожара в жилом доме истцов, им исключены. 

Как пояснил допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО5 (т. 2 л.д. 175-176), с ДД.ММ.ГГГГ он проживал в доме ФИО18 по адресу: 

<

адрес>, где присматривал по хозяйству, осуществлял слесарные работы по ремонту и покраске автомашин, которые доставлял ФИО18. На территории данного домовладения помимо него проживали еще 4 мужчин. Примерно в 3 часа ночи ДД.ММ.ГГГГ в доме произошел пожар. В это время он спал и его разбудил проживавший с ним в одной комнате мужчина по имени ФИО14 Он (ФИО5) увидел красную стену, но без огня, пожар был не внутри стены, а снаружи. Выбежав на улицу, он увидел пожар, загорелось все мгновенно, они долго стучали соседям. Пока ждали пожарных, огонь перекинулся на другие дома. Относительно наличия в доме электрооборудования указал, что в доме работала электрическая лампочка мощностью 40 Вт, камера видеонаблюдения, имелся компрессор, которым он красил машины, а также лакокрасочные материалы: краски, растворитель, обезжириватель; газовые баллоны, которые взорвались при пожаре. К электросети был подключен находящийся на территории указанного домовладения фургон. Имевшиеся в доме электроприборы: электрический чайник, телевизор, который включали в тройник, на момент пожара были отключены. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 21-23) показала, что пожар, произошедший в ночь с ДД.ММ.ГГГГ начался на территории домовладения ФИО18 по адресу: 

<

адрес>. От данного пожара пострадал также её дом и дом ФИО28. Пояснила, что ФИО18 пользовался данным домом с ДД.ММ.ГГГГ ещё при жизни ФИО3, а после смерти последнего продолжил пользоваться данным домом единолично, осуществляя на его территории ремонт автомобилей. 

О том, что возгорание произошло на территории домовладения ФИО18 указал в своих показаниях свидетель ФИО10, допрошенный в судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 59-70). Также данный свидетель пояснил, что возгорание дома ФИО28 началось со стены, прилегающей к дому ФИО18, после чего сразу загорелась крыша в доме истцов. Дополнительно данный свидетель пояснил, что поскольку он (ФИО10) заходил в дом ФИО28, то ему известно, что в их доме имелись: телевизор, компьютерная и бытовая техника, индукционная плита, аэрогриль, мультиварка, мобильный кондиционер, интернет-роутер, самовар, сейф и много книг.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16, допрошенного ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 114-120), он проживал в доме ФИО18 по адресу: 

<

адрес>. Проснувшись ночью ДД.ММ.ГГГГ, он увидел, что стена в комнате, где он спал красная. Разбудив находящегося в той же комнате ФИО5, они выбежали на улицу, где ФИО4 оглы увидел, что горят дома ФИО18 и ФИО28.

Свидетель ФИО11, допрошенный в судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 150-165) в своих показаниях подтвердил, что домом ДД.ММ.ГГГГ пользовался только ФИО18. В ночь пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, очевидцем которого он являлся, на территории домовладения ФИО18 горели все постройки, однако откуда начался пожар, он не видел.

Как усматривается из сообщения АО «Тульский городские электрические сети» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 188, 191, 277), жилой дом по адресу: 

<

адрес>, электрифицирован. ДД.ММ.ГГГГ поступила заявка о пожаре по адресу: 

<

адрес>, в связи с чем в 03 часа 30 минут дом был отключен от линии электропередач. Аварийных ситуаций на линиях электропередач, находящихся в зоне обслуживания АО «ТГЭС» не зафиксировано.

При этом, жилые дома, расположенные по адресам: 

<

адрес> имеют разные точки присоединения к сетям АО «ТГЭС» с разных трансформаторных подстанций (согласно схемы ВЛ-0,4 кВ) (т. 3 л.д. 4-13). 

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК РФ).

Согласно правилам ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав изложенное, оценивая собранные по делу письменные доказательства, экспертное и техническое заключения, показания эксперта ФИО8, свидетелей ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО4оглы в их совокупности и взаимной связи в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашли полное подтверждение факт причинения вреда, вина ФИО18 в возникновении пожара, в результате которого ФИО17, ФИО15, ФИО, ФИО23 причинен материальный ущерб, установлена, поскольку виновные действия ФИО18, выразившиеся в ненадлежащем содержании своего имущества – отсутствии контроля за безаварийной работой электропроводки и электрооборудования, а также допущение нарушений противопожарной безопасности при монтаже электропроводки, что само по себе свидетельствует о том, что он, как собственник, не принял необходимых и достаточных мер к тому, чтобы исключить возникновение указанной выше ситуации, осуществлял ненадлежащий контроль за своей собственностью, что состоит в причинной связи с наступившим ущербом в виде повреждения имущества истцов, а потому имеются основания о возложении обязанности по возмещению причиненного пожаром ущерба на собственника домовладения № 

<

адрес> 

Разрешая заявленное истцами требование о солидарном взыскании в их пользу причиненного материального ущерба, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Отказ собственника от права собственности является одним из оснований прекращения права собственности в соответствии с ч. 1 ст. 235 ГК РФ.

Гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом или совершив другие действия, свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество (ст. 236 ГК РФ).

Совершение собственником действий по устранению от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на него влечет прекращение его права собственности на это имущество.

По сообщениям 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 100, т. 2 л.д. 185) ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> произошел пожар по причине короткого замыкания электропроводки. Причиной распространения пожара на соседнее строение (

<

адрес>) послужило несанкционированное строение и стоянка автотранспорта в противопожарном разрыве. 

Ответчик ФИО18 в ходе судебного разбирательства по делу пояснял, что единолично пользовался домом № 

<

адрес>, восстановленным им после пожара, произошедшего в ДД.ММ.ГГГГ, а также находящимися на территории данного домовладения хозяйственными постройками. С ФИО19, ФИО20 и ФИО21 он не был знаком, указанным домом № они не пользовались и никаких претензий относительно пользования и распоряжения данным домом ему не предъявляли. Эти же обстоятельства в своих устных и письменных пояснениях подтверждали соответчики ФИО19 и ФИО20, их представитель ФИО22, представляющая также интересы соответчика ФИО21

О том, что ответчик ФИО18 единолично пользовался принадлежащим ему на праве долевой собственности жилым домом, а также строениями, расположенными по адресу: 

<

адрес>, осуществляя на территории указанного домовладения ремонт автомобилей, свидетельствуют представленные в материалы дела: копия протокола об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 101); копии сообщений 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 102, 103), материалы надзорного производства 

<

данные изъяты> по обращению ФИО17 

Согласно сообщению АО «ТНС энерго Тула» (т. 2 л.д. 189) по адресу: 

<

адрес>, лицевой счет на оплату электроэнергии открыт на ФИО18. Квитанции об оплате электроэнергии оформлялись на имя ответчика ФИО18, подключение вышеуказанного жилого 

<

адрес> к линии электропередач также осуществлялось по заявке последнего (т. 2 л.д. 278-298).

Изложенное, позволяет суду прийти к выводу, что после разрушения в ДД.ММ.ГГГГ в результате пожара жилого дома по адресу: 

<

адрес>, входившего в состав наследства ответчиков ФИО19, ФИО20 и ФИО21, данный объект недвижимости прекратил свое существование. На его месте ФИО18 было возведено новое строение. ФИО19, ФИО20 и ФИО21 никаких действий, направленных на восстановление уничтоженного пожаром наследственного имущества не предпринимали, а равно не предпринимали действий, свидетельствующих об их намерении сохранить какие-либо права на это имущество, то есть фактически отказались от права собственности на данное имущество, а потому суд приходит к выводу, что их право долевой собственности на объект недвижимости – жилой 

<

адрес> является прекращенным.

При таком положении, учитывая, что единственным владельцем жилого дома с надворными постройками по адресу: 

<

адрес>, от которого произошло возгорание дома истцов, является ФИО18, следовательно, именно он является причинителем вреда имуществу ФИО17, ФИО15, ФИО и ФИО23 В связи с этим, суд приходит к выводу, что именно на ФИО18 надлежит возложить обязанность по возмещении ущерба, причиненного истцам в результате произошедшего пожара. Относимых и допустимых доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда ответчиком ФИО18 не было представлено. 

Решая вопрос о размере причиненного материального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки.

Согласно разъяснениям, данным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 5 июня 2002 года «О судебной практике по делам о нарушении Правил пожарной безопасности, уничтожений или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Кроме того, согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательства или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу вышеуказанных положений закона, при отсутствии доказательств причинения вреда иным лицом, в том числе при совершении противоправных действий, достаточным основанием для отнесения имущественной ответственности на собственника имущества, послужившего очагом распространения пожара, обязанного его содержать надлежащим образом, в том числе в отношении Правил противопожарной безопасности, является принадлежность лицу этого имущества, за надлежащее противопожарное состояние которого последний несет ответственность в силу закона.

В перечень имущества, поврежденного пожаром, истцы, с учетом последующих уточнений, включили (т. 1 л.д. 38-67, 70-71; т. 2 л.д. 254-257):

- жилой дом по адресу: 

<

адрес> стоимость которого определили исходя из его кадастровой стоимости в сумме 3.815.964 рублей 50 копеек;

- имущество, стоимость которого подтверждена товарными и кассовыми чеками: кухню 

<

данные изъяты>

- имущество, стоимость которого не подтверждена документально: 

<

данные изъяты> 

Таким образом, общий размер ущерба, требуемого к взысканию, составил 4.729.631 рубль 11 копеек.

Наличие в принадлежащем истцам на праве долевой собственности жилом доме предметов корпусной и мягкой мебели, телевизоров, компьютера, электрических конвекторов, стиральной машины, светодиодных ламп и светильников, книг и альбомов, газовой плиты и духового шкафа, контейнеров, самовара подтверждены также приобщенными к материалам дела фотографиями (т. 1 л.д. 194).

Свидетель ФИО12, допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в режиме видеоконференц-связи (т. 3 л.д. 150-165) в своих показаниях сообщила, что все имущество, перечисленное истцами в списках, приложенных к исковому заявлению с учетом их последующих уточнений, имелось в доме ФИО28, с которыми она находится в дружеских отношениях, неоднократно бывала в доме последних, в том числе в силу своей трудовой деятельности.

В обоснование уничтожения жилого дома по адресу: 

<

адрес>, истцом ФИО17 представлено заключение строительно-технической экспертизы, согласно которой по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, выполненной 

<

данные изъяты> по заказу истца ФИО17 (т. 1 л.д. 179-193), в целом общее техническое состояние вышеуказанного жилого дома по совокупности фактических дефектов можно оценить как аварийное: имеются повреждения и деформации, свидетельствующие об исчерпании несущей способности и опасности обрушения. Восстановление строительных конструкций (в том числе фундамента) жилого дома для его последующей эксплуатации по своему прямому назначению невозможно ввиду необратимого поражения (термического разложения) древесины (деревянных строительных конструкций) в результате пожара. Указанный жилой дом создает угрозу жизни и здоровью граждан. Требуется произвести полный демонтаж строительных конструкций с дальнейшим возведением жилого дома. 

Данное заключение стороной ответчика не оспаривалось.

Определяя размер причиненного истцам материального ущерба судом были назначены экспертизы по определению стоимости имущества, поврежденного в результате пожара. 

Так, согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 198-241) восстановление строительных конструкций жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> после пожара невозможно, по причине значительного повреждения и частичного обрушения деревянных строительных конструкций жилого дома. Среднерыночная стоимость жилого дома по состоянию на дату проведения исследования составляет 1.475.000 рублей. Повторное использование в строительстве строительных конструкций жилого дома, возможно только в отношении фундамента (винтовые сваи в количестве 23 штук), поскольку они не пострадали при пожаре. Стоимость устройства фундамента из стальных винтовых свай в количестве 23 штук для жилого двухэтажного дома (стены из СИП-панелей, перекрытия деревянные) составляет 72.633 рубля. 

Согласно заключению эксперта, выполненного 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 187-224) общая рыночная стоимость имущества по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, указанного истцами в перечне имущества, уничтоженного пожаром, стоимость которого не подтверждена (техника и литература) составляет 445.850 рублей.

При таких обстоятельствах размер ущерба должен составлять 2.206.932 рубля 61 копейку (1.402.367 рублей (стоимость жилого дома) + 358.715 рублей 61 копейка (стоимость имущества, подтвержденная документально) + 445.850 рублей (рыночная стоимость имущества, стоимость которого не подтверждена документально)). 

Разрешая вопрос о распределении суммы материального ущзерба, подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, суд учитывает размер долей каждого из них в праве собственности на жилой дом, а также режим совместного владения супругами ФИО15 и ФИО17 иного имевшего у них имущества, поврежденного в результате пожара, а потому приходит к выводу, что размер материального ущерба, причиненного в результате уничтожения жилого дома по адресу: 

<

адрес> в 

<

адрес> подлежит взысканию в пользу каждого истца соразмерно их доле в праве собственности, а сумма материального ущерба, причиненного в результате повреждения иного имущества подлежит взысканию в пользу ФИО15 и ФИО17 по ? доле каждому в силу положений ст. 38 СК РФ.

При этом в ходе судебного заседания данный размер ущерба ответчиком ФИО18 и его представителем оспорен не был, доказательств, опровергающих выводы данных заключений, стороной ответчика не представлено.

Оснований для применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ суд не находит, поскольку в судебном заседании не представлены доказательства грубой неосторожности каждого из истцов, которая содействовала возникновению или увеличению вреда.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

В соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения. В силу п. 5.3.2 Свода правил СП 4.13130 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», утвержденных Приказом МЧС России от 24 апреля 2013 года № 299, противопожарные расстояния между жилыми зданиями при организованной малоэтажной застройке, в зависимости от огнестойкости и класса их конструктивной пожарной опасности следует принимать в соответствии с таблицей 2, согласно которой наименьшее противопожарное расстояние между жилыми зданиями должно составлять 6 метров. Пункт 2.12 СНиП 2.07.01-89* «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», расстояния между жилыми, жилыми и общественными, а также производственными зданиями следует принимать на основе расчетов инсоляции и освещенности в соответствии с нормами инсоляции, приведенными в п. 9.19 настоящих норм, нормами освещенности, приведенными в СНиП И-4-79, а также в соответствии с противопожарными требованиями, устанавливающими минимальное противопожарное расстояние между жилыми зданиями – 6 метров. Согласно п. 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» до границы соседнего приквартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее: от усадебного, одно-двухквартирного и блокированного дома – 3 метра с учетом требований п. 4.1.5 настоящего Свода правил. 

Из материалов дела видно, что причиной пожара является аварийный режим работы электропроводки в принадлежащем ФИО18 

<

адрес>, либо электрооборудования.

Иных причин пожара, в том числе и нарушения вышеназванных требований и правил пожарной безопасности, не выявлено.

Доводы стороны ответчиков о том, что мощность потребляемом истцами электроэнергии превышала допустимые нормы ввиду использования муфельных печей, вследствие чего именно по их вине и в их доме началось возгорание, опровергается материалами дела, в том числе актами технологического присоединения и допуска прибора учета к эксплуатации (т. 3 л.д. 89-105), согласно которым энергоснабжающей компанией дано разрешение на подключение и подачу в дом истцов максимальной мощности напряжения электропринимающих устройств.

По указанным основаниям не может быть признано грубой неосторожностью истцов и то обстоятельство, что принадлежащий им жилой дом, указанный как строение 1, был возведен в непосредственной близости от дома ответчика ФИО18.

При таком положении, а также учитывая представленные ответчиком ФИО18 сведения о составе своей семьи и материальном положении, у суда не имеется оснований для применения положений ч. 2 ст. 1083 ГК РФ и уменьшения в силу данной нормы закона размера возмещения, подлежащего взысканию в пользу истцов. При этом каких-либо иных обстоятельств для освобождения ответчика от возмещения истцам материального ущерба, суд не установил.

Что касается требования истцов о компенсации каждому из них морального вреда, то суд считает необходимым в его удовлетворении ФИО15. ФИО15 и ФИО23 отказать, так как в соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсации подлежит моральный вред, причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на его нематериальные блага. 

В судебном заседании не добыто доказательств, подтверждающих факт причинения истцам ФИО15. ФИО15, ФИО23 физических или нравственных страданий, поскольку, как установлено, в результате пожара и уничтожения жилого дома, хозяйственных построек и находящегося в них имущества пострадали только имущественные интересы последних.

Представленный суду выписной эпикриз из истории болезни № (т. 1 л.д. 24) на имя ФИО23, не может быть признан судом допустимым и достаточным доказательством причинения вреда его здоровью в результате пожара ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указывает лишь на то, что последний находился на лечении в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на дневном стационаре. Находился на лечении в отделении травматологии и ортопедии № в ДД.ММ.ГГГГ по поводу перелома обеих костей левого предплечья со смещением, оперирован ДД.ММ.ГГГГ, реабилитировался полностью. Около 1 месяца назад после физической нагрузки появились боли, ограничение движений в кисти и пальцах. Обследован амбулаторно, при поступлении состояние удовлетворительное. Госпитализирован для оперативного лечения – удаления фиксаторов. 

Вместе с тем, доводы истца ФИО17 о причинении вреда её здоровью в результате вышеуказанного пожара заслуживают внимания, поскольку из выписного эпикриза, выданного ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» (т. 1 л.д. 72-74) ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 поступила в ожоговое отделение указанной больницы с жалобами на ожоговые раны в области передней поверхности грудной клетки, обеих кистей, передней поверхности обоих бедер с участками деэпителизации, множественные пузыри (вскрыты, отек, гиперемия). При осмотре полости рта на языке налеты копоти. Согласно заключительному диагнозу: термический ожог пламенем I-II-IIIА-Б туловища, верхних и нижних конечностей, 20% поверхности тела. Ожоговый шок. Ожог дыхательных путей. Степень тяжести заболевания тяжелая. ФИО17 было назначено соответствующее медикаментозное лечение (т. 1 л.д. 75-78). При выписке состояние здоровья ФИО17 удовлетворительное.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в результате пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 получила следующие телесные повреждения: термический ожог 1-2-3 степени туловища, лица, верхних и нижних конечностей на площади 20% поверхности тела, ожог верхних дыхательных путей, которые образовались от высокой температуры (открытого пламени) и в результате вдыхания горячего воздуха, впервые зафиксированы в медицинских документах ДД.ММ.ГГГГ в 04 часа 50 минут при поступлении в ГУЗ ТО «ТОКБ» с признаками небольшой давности и являются средней тяжести вредом здоровью.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости, оценив степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу ФИО17 в результате виновных действий ФИО18, приведших к возникновению пожара, суд определяет соразмерной компенсацию морального вреда в размере 100.000 рублей.

Разрешая заявления 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 241, т. 3 л.д. 179, 180) о взыскании стоимости исследования по вопросам, поставленным определениями Центрального суда г. Тулы от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ в размере 16.000 рублей и 19.000 рублей, соответственно, суд, руководствуясь ст.ст. 96, 98 ГПК РФ, учитывая, что вина ФИО18 в причинении ущерба истцам установлена материалами дела, приходит к выводу о взыскании расходов на проведение судебных экспертиз с ответчика ФИО18. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО17, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО, ФИО23, ФИО15 к ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 о возмещении ущерба, причиненного здоровью и имуществу, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО15 возмещение материального ущерба, причиненного пожаром, в размере 963.229 (девятьсот шестьдесят три тысячи двести двадцать девять) рублей 60 копеек.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО17 возмещение материального ущерба, причиненного пожаром, в размере 963.229 рублей 60 копеек; компенсацию морального вреда в размере 100.000 рублей, а всего взыскать 1.063.229 (один миллион шестьдесят три тысячи двести двадцать девять) рублей 60 копеек.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО, в чьих интересах действует законный представитель – мать ФИО17, возмещение материального ущерба, причиненного пожаром, в размере 140.236 (сто сорок тысяч двести тридцать шесть) рублей 70 копеек.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО23 возмещение материального ущерба, причиненного пожаром, в размере 140.236 (сто сорок тысяч двести тридцать шесть) рублей 70 копеек.

В удовлетворении исковых требований к ответчикам ФИО19 ФИО20, ФИО21, отказать.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ответчику ФИО18, отказать.

Взыскать с ФИО18 в пользу ООО «Альянс-капитал» затраты на проведение судебных экспертиз в сумме 35.000 (тридцать пять тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путём подачи апелляционной жалобы в Центральный районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Ю.В. Голубева