дело № 2-5603/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«13» декабря 2017 года

Пушкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Зиминой А.Е.,

при секретаре Коробовой А.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о взыскании денежных средств компенсации морального вреда, нотариальных расходов, штрафа,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с требованиями о взыскании с ответчика ПАО «Сбербанк России» части суммы платы за подключение к Программе коллективного страхования в размере 111 367,53 руб., компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., нотариальных расходов в размере 2 440 руб., штрафа.

В обоснование иска указано, что 12.12.2015 г. между истцом и ответчиком был заключен кредитный договор №302170, согласно которому Банк предоставил Заемщику денежные средства. Сумма кредита – 1 208 000 руб., срок кредита – 60 мес. В условия кредитного договора было включено условие об обязательном страховании жизни и здоровья заемщика, в связи с чем Банком была списана со счета истца сумма в размере 180 596 руб. в качестве оплаты комиссии. Страховая сумма – 1 208 000 руб., тариф за подключение к программе страхования – 2,99 %, срок действия договора – 60 мес. Плата за подключение к программе страхования рассчитывается следующим образом: (1 208 000 руб. х 2,99%) х 5 = 180 596 руб. Одновременно с заключением кредитного договора Банком от лица Страховой компании (ООО СК «Сбербанк страхование жизни») был оформлен страховой полис по страхованию жизни и здоровья заемщика кредита. Информация о полномочиях Банка как агента страховой компании, о доли агентского вознаграждения в общей сумме страховой премии, формула расчета страховой премии до сведения заемщика не доводилась. Страховая премия составила 180 596 руб. и была включена в сумму кредита без согласования с заемщиком кредита. Данная денежная сумма оплачена заемщиком единовременно за весь срок предоставления услуг в рамках Программы коллективного страхования. Срок страхования составляет 60 месяцев с момента выдачи полиса. Кроме того, в Заявлении на страхование, полисе страхования, а также в кредитном договоре не указан размер страховой премии, перечисляемой непосредственно Страховщику, и размер вознаграждения Банка за посреднические услуги, а также не определен перечень услуг Банка, оказываемых непосредственно заемщику кредита и стоимость каждой из них, что противоречит ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей». Кроме того, императивное указание в условиях страхования на отказ от возврата страховой премии со ссылкой на ст. 958 ГК РФ не соответствует п. 4 ст. 421 ГК РФ, в соответствии с которым условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В данном случае условие о не возврате страховой премии или ее части при отказе страхователя от договора страхования изложены императивно, не предоставляя потребителю права выбора, тогда как п. 3 ст.958 ГК РФ является диспозитивной нормой ввиду указания законодателя – «если договором не предусмотрено иное». У истца не было возможности выразить свою волю в виде отказа либо согласия с указанным условием. Подпись в конце договора не подтверждает действительное согласие потребителя со всеми условиями договора без дополнительного согласования отдельных условий. Включение в договор страхования условия о том, что в случае отказа страхователя от договора страхования премия не возвращается, ущемляет права потребителя по сравнению с действующим законодательством, что противоречит норме ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей». Кроме того, согласно ч. 3 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» согласие потребителя на выполнение дополнительных работ, услуг за плату оформляется продавцом (исполнителем) в письменной форме, если иное не предусмотрено федеральным законом. Продавец (исполнитель) не вправе без согласия потребителя выполнять дополнительные работы, услуги за плату. Потребитель вправе отказаться от оплаты таких работ (услуг), а если они оплачены, потребитель вправе потребовать от продавца (исполнителя) возврата уплаченной суммы. В данном случае Банк не предоставил заемщику право на волеизъявление в виде согласия либо отказа от дополнительной услуги по страхованию жизни и здоровья заемщика кредита. Условия о согласии на оказание услуги по страхованию и об оплате страховой премии изложены в заявлении на предоставление потребительского кредита и самом кредитном договоре таким образом, что у заемщика нет возможности заключить кредитный договор без дополнительных услуг. Заявление, как и кредитный договор, заполнены машинописным текстом, то есть сотрудником Банка. Банк был обязан предоставить заемщику в двух вариантах проекты заявлений о предоставлении потребительского кредита, индивидуальных условий: 1) с дополнительными услугами, 2) без дополнительных услуг. В данном случае Банк нарушил право потребителя на получение полной и достоверной информации о предоставляемых услугах и лишил его возможности сравнить условия кредитования (с дополнительными услугами и без них) и сделать правильный осознанный выбор. Процесс заключения договоров кредитования и страхования был организован таким образом, что они были подписаны под влиянием заблуждения; Банком не обеспечено предоставление достоверной информации, обеспечивающей понимание потребителем свойств предлагаемых финансовых услуг. Учитывая характер договора кредитования, неразрывность заключения договоров кредитования и страхования с потребителем во времени и месте, предоставление информации об услугах, как страхования, так и кредитования единолично сотрудником Банка, а также получение банком выгоды (в виде вознаграждения по агентскому договору, процентов на сумму кредита, в которую входит сумма страховой премии по договору страхования) исполнителем должны быть в полной мере соблюдены гарантии потребителя на сознательный выбор услуги, понимание права на выбор финансовой услуги вне зависимости от заказа дополнительных услуг, также доказано соблюдение таких гарантий. В данном случае злоупотребление правом приводит к тому, что договор заключен на крайне невыгодных потребителю условиях: страховая премия, рассчитанная исходя из заранее оговоренного Банком и страховой компанией срока страхования (равным сроку кредитования) и суммы кредита, уплачивается единовременно, в силу условий договора страхования – не подлежит возврату при досрочном отказе потребителя от договора. 22.09.2017 г. истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о возврате уплаченной суммы комиссии в виду отказа истца от Программы коллективного страхования в связи с утратой интереса. Таким образом, 22.09.2017 г. истец отказался от предоставления ей услуг по страхованию. В данном случае истец воспользовалась своим правом, предоставленным ей ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей», определяющей, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору, и п. 2 ст. 958 ГК РФ, определяющей, что страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в п. 1 настоящей статьи. Отказом от удовлетворения требования истца ответчик нарушил ее право, как потребителя, на отказ от услуги. Истец фактически добровольно пользовалась услугами по страхованию с 12.12.2015 г. по 25.09.2017 г. – 23 месяца. В связи с отказом истца от предоставления ей услуг по личному страхованию, комиссия за подключение к Программе коллективного страхования подлежит возврату в размере пропорционально не истекшему сроку действия пакета. Расчет: 180 596 руб. / 60 мес. х 23 мес. = 69 228,47 руб., 180 596 руб. – 69 228,47 руб. = 111 367,53 руб. Таким образом, часть денежной суммы за услуги страхования в размере 111 367,53 руб. подлежит возврату, а отказ Банка возвратить сумму комиссии нарушает действующее законодательство РФ. Навязывание услуги по страхованию, не предоставление сотрудниками Банка информации о возможности отказа от услуги по страхованию при подписании документов по кредиту и в последующие 5 дней (период охлаждения), а также о роли банка как агента в данных правоотношениях, сумме агентского вознаграждения и действительной сумме страховой премии повлекло значительные убытки и временные потери истца как потребителя, необходимость обращения за консультацией к юристу, а также моральные волнения и переживания, нанесли истцу моральный ущерб, который она оценивает в 10 000 руб.

Истец и ее представитель в судебное заседание не явились, представили письменное заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании против иска возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск, при этом пояснила, что в день заключения кредитного договора 12.12.2015 истцом в Банк было подано собственноручно подписанное заявление на страхование по добровольному страхованию жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заемщика (далее - Заявление). На последней странице Заявления имеется отметка о том, что Истец получил на руки второй экземпляр заявления, а также Условия участия в программе добровольного страхования жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заёмщика. Принятие Банком заявления Истца на страхование и внесение Истцом платы влечёт за собой заключение между Истцом и Банком договора о подключении к программе страхования. Банк по этому договору обязуется заключить договор страхования со страховой компанией в отношении Истца. Истец, не приводит никаких доказательств, в том числе пункт Кредитного договора, в котором указана обязанность Заемщика приобретать какую-либо дополнительную услугу. Услуга по подключению к Программе страхования является самостоятельной, автономной услугой по отношению к кредитованию. Утверждение Истца о том, что у него не было возможности выразить свою волю в виде отказа либо согласия с условием о невозврате страховой премии или её части при отказе страхователя от договора страхования противоречит фактическим обстоятельствам дела, принимая во внимание, что заемщик подписал Заявление на страхование в полном объеме, не указав на неприменение отдельных пунктов, а также не представил доказательств обращения в Банку в установленный срок с требованием о внесении каких-либо изменений. Обязательства Банка по договору с истцом о подключении последнего к программе страхования являются выполненными в полном объёме после заключения договора страхования в отношении истца. В Выписке из страхового полиса указано, что договор страхования в отношении истца действует с 12.12.2015 по 11.12.2020. Плата за подключение к программе страхования вынесена истцом ответчику 12.12.2015 в общем размере 180 596 руб. Договор страхования заключен на случай наступления смерти, инвалидности или недобровольной потери работы, в связи с чем погашение кредитных обязательств не относится к обстоятельствам, в результате которых возможность наступления страхового случая отпадает, а существование страхового риска прекращается, что нашло отражение в разделе 3 Условий участия в Программе страхования. Истец выразил прямое согласие на перечисление денежных средств в счет внесения платы за подключение к программе страхования за счет кредитных средств в сумме 180 596 руб., что подтверждается поручением владельца по счету по ф. 187 от 12.12.2015 и чеком о безналичном переводе с дебетовой банковской карты № ************5476 (дебетовая карты выпущена к счету по вкладу № 40817 *** * **** ***8557). В силу п. 3 ст. 958 ГК РФ при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования, уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное. По смыслу указанной статьи, страхователь вправе отказаться от договора страхования жизни и здоровья, но при этом может требовать возврата уплаченной страховой премии только в случае, если это предусмотрено договором. Условиями заключенного между Банком и страховщиком соглашения не предусмотрена возможность возврата страховой премии при досрочном отказе страхователя от договора страхования. Условиями участия в программе добровольного страхования установлен четырнадцатидневный срок для отказа от участия в программе страхования, исчисляемый с даты подачи заявления на подключение к программе страхования путем подачи соответствующего заявления в Банк. Просила отказать истцу в заявленных требованиях в полном объеме.

Суд, выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 12.12.2015 г. между истцом и ответчиком был заключен кредитный договор №302170, согласно которому Банк предоставил Заемщику денежные средства. Сумма кредита – 1 208 000 руб., срок кредита – 60 мес. В условия кредитного договора было включено условие об обязательном страховании жизни и здоровья заемщика, в связи с чем Банком была списана со счета истца сумма в размере 180 596 руб. в качестве оплаты комиссии. Страховая сумма – 1 208 000 руб., тариф за подключение к программе страхования – 2,99 %, срок действия договора – 60 мес. 

Согласно заявлению истца о предоставлении потребительского кредита истица подтвердила, что она согласна на подключение пакета услуг добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков по кредитам и просит заключить с ней договор организации страхования по указанному выше Пакету услуг по договору в рамках договора коллективного добровольного страхования заемщиков кредитора, заключенного со страховой компанией, указанной в настоящем разделе заявления, дала кредитору акцепт на списание с ее счета платы за подключение Пакета услуг по договору(срок с 12.12.2015 по 11.12.2020), подтвердила, что при выборе страховой компании, указанной в настоящем разделе заявления, она действует добровольно, ознакомлена, понимает, полностью согласна и обязуется соблюдать условия, указанные в Условиях страхования, Тарифах страхования, Памятке застрахованного лица по Пакету услуг по договору.

Исходя из выписки по счету, банком удержана плата в сумме 180 596 руб за подключение пакета услуг по кредитному договору.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В качестве способов ограничения свободы договора предусмотрены, в частности, институт публичного договора и институт договора присоединения.

Договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора (п. п. 1, 2 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 2 ст. 435 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону. Вместе с тем такая обязанность может возникнуть у гражданина в силу договора в соответствии со ст. 421 названного выше Кодекса.

Согласно ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться, помимо указанных в ней способов и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Приведенные правовые нормы свидетельствуют о том, что в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк.

Кредитный договор, заключенный между истцом и ответчиком, не содержит требования об обязательном заключении заемщиком договора страхования как условия получения кредита.

При предоставлении кредитов банки не вправе самостоятельно страховать риски заемщиков. Однако это не препятствует банкам заключать соответствующие договоры страхования от своего имени в интересах и с добровольного согласия заемщиков.

Доводы истца о том, что сотрудник банка предоставил истцу недостоверную информацию по условиям подключения к Программе страхования не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, полный пакет всех необходимых документов, содержащих всю необходимую информацию по кредитному договору и по программе страхования истцу был вручен, что подтверждается его подписью в документах, в том числе в заявлениях на страхование, что не отрицалось в ходе судебного разбирательства..

Кроме того, поскольку действующим законодательством предусмотрена возможность присоединения к договорам, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах, с согласия другой стороны, в связи с чем суд полагает, что в случае неприемлемости условий, в том числе и о заключении договора страхования, истец не был ограничен в своем волеизъявлении и был вправе не принимать на себя обязательства по договору страхования, в том числе отказаться от них. 

Кредит истцом погашен досрочно, кредитные обязательства прекращены надлежащим исполнением, что подтверждается справкой банка и не оспаривается сторонами. 

Вместе с тем отсутствуют доказательства, дающие основания сделать вывод о том, что досрочно прекращен и договора страхования, который являлся дополнительной услугой банка, а не условием предоставления кредита.

Утверждение апеллянта о том, что в связи с досрочным погашением задолженности по кредитному договору действие договора страхования фактически прекратилось, не соответствует ни закону, ни условиям договора.

В данной правовой ситуации отсутствуют основания, предусмотренные п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации для прекращения договора личного страхования, досрочное прекращение кредитного договора не свидетельствует о невозможности наступления страхового случая по рискам, указанным в договоре страхования, указав на то, что существование страхового риска не прекратилось (так как страховым риском является не невозможность выплаты кредита вследствие наступления смерти, инвалидности, временной нетрудоспособности, а непосредственно смерть, инвалидность, временная нетрудоспособность).

Возможность досрочного прекращения договора страхования регламентирована положениями статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 указанной статьи договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью. Таких обстоятельств по делу не установлено, а при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование (п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 2 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право страхователя (выгодоприобретателя) на отказ от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи. При этом, при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (ч. 3 п. 2 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу указанной статьи, заемщик, досрочно погасивший кредит, вправе отказаться от договора страхования жизни и потребовать возврата уплаченной страховой премии только при условии, если это предусмотрено договором.

По мнению истца, ввиду досрочного полного погашения задолженности по кредитному договору существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай, что в силу п. 1, абз. 1 п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет возвращение части страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

Между тем, в соответствии с условиями договора страхования размер страховой суммы не привязан к размеру кредитной задолженности, страховая сумма является постоянной в течение срока действия договора страхования. При полной выплате кредита возможность наступления события, при котором бы у страховщика возникла обязанность произвести страховую выплату в пределах страховой суммы, не отпала, существование страхового риска не прекратилось, имущественные интересы, связанные с сохранением жизни и здоровья застрахованного лица, сохранились.

Поскольку договором страхования, заключенным между сторонами, не был предусмотрен возврат уплаченной страховой премии в случае досрочного исполнения в полном объеме заемщиком обязательства по кредитному договору, то уплаченная страховая премия возврату истцу не подлежит.

Как указано выше и установлено в ходе рассмотрения дела, подключаясь к программе страхования, истица согласилась с ее условиями, действовала добровольно, без принуждения, располагала полной информацией о предоставляемой услуге по страхованию, была ознакомлена с условиями кредитного договора, договора страхования, ознакомлена с возможностью выбора страховщика для заключения договора страхования, уведомлена о полной стоимости кредита, просила заключить с ней договор страхования, была согласна с оплатой страхового взноса путем безналичного перечисления денежных средств, о чем свидетельствует ее подпись в указанных документах; решение об участии в программе страхования приняла добровольно, с размером платы за услугу по подключению была согласна.

Право на отказ от договора страхования истцом не реализовано, действие договора страхования досрочно не прекращено, в связи с чем правовые основания, предусмотренные положениями п. 1, п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации для возврата уплаченной страховщику части страховой премии, отсутствуют.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение указанной нормы, достаточной совокупности допустимых доказательств требований иска суду в ходе судебного рассмотрения заявленного спора истцом представлено не было.

Требования иска о компенсации морального вреда, нотариальных расходов, штрафа являются производными, в связи с чем так же судом отклоняются. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, нотариальных расходов, штрафа оставить без удовлетворения

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения – 18.12.2017

Судья: