Судья Орлова Э.А. Дело № 22-5917

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Галяры В.В.,

судей Лоскутова С.М., Нагаевой С.А.,

при секретаре Рожневой А.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференцсвязи уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционным жалобам осужденной и адвоката Григалашвили А.К. в ее защиту на приговор Свердловского районного суда г. Перми от 24 октября 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженка ****, ранее не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; постановлено срок наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу, зачесть в срок наказания время содержания под стражей в период с 20 по 23 июня 2023 года, с 17 мая до 17 декабря 2024 года и с 8 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, нахождения под домашним арестом с 24 июня 2023 года по 16 мая 2024 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также отбытое наказание в период с 17 декабря 2024 года до 8 июля 2025 года из расчета один день за один день.

Заслушав доклад судьи Лоскутова С.М., изложившего обстоятельства дела, выступление осужденной ФИО1 и адвоката Масалевой Н.Е. по доводам жалоб, мнение прокурора Мальцевой А.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осуждена за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего С.

Преступление совершено 20 июня 2023 года в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным, указывая на то, что выводы суда о ее виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку умысла на причинение С. вреда здоровья она не имела, утверждает, что тот сам наткнулся на нож, когда тянул ее за волосы и потерял равновесие, перед этим он же избил ее, нанося удары табуреткой по голове. Обращает внимание, что приговор фактически постановлен на противоречивых показаниях свидетеля К., которая находилась в состоянии опьянения, имела основания для ее оговора. Утверждает, что в момент конфликта К. в квартире не было. Указывает, что при даче показаний на свидетеля Б., ее сына, было оказано давление, осмотр места происшествия производился в отсутствие понятых и без ее участия, что свидетельствует о недопустимости данных доказательств. Кроме того, во время дачи первоначальных показаний она жаловалось на плохое самочувствие, просила направить ее на медицинское обследование, в связи с чем эти ее показания также являются недопустимыми. Считает, что смерть С. наступила не от колото-резанного ранения, а от наличия ряда хронических заболеваний, его постоперационного поведения, когда он в состоянии белой горячки отключил оборудование в реанимации, что подтверждается показаниями свидетеля Н., которые судом не приняты во внимание. Считает, что при назначении наказания суд надлежащим образом не учел противоправное поведение потерпевшего, который ее избил табуретом, оскорблял ее сына, не учел, что она вызвала скорую медицинскую помощь и полицию, оказывала С. помощь, сотрудничала со следствием, на момент произошедших событий у нее на иждивении находился несовершеннолетний ребенок, состоящий на учете у врача-психиатра и имеющий заболевание, потерпевшая (мать С.) моральных и материальных претензий к ней не имеет. Просит приговор суда изменить, назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Григалашвили А.К. выражает несогласие с приговором суда, ставит вопрос об его отмене, указывая на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона, существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Доводы адвоката сводятся к тому, что вина ФИО1 в инкриминируемом деянии не доказана, приговор основан на противоречивых показаниях свидетеля К., которая имела повод для оговора ее подзащитной и показаниях свидетелей А., У. и М., которые очевидцами событий не являлись. Обращает внимание, что у ФИО1 отсутствовал умысел на убийство С. либо на причинение вреда его здоровью, поскольку из обстоятельств дела следует, что потерпевший, схватив осужденную за волосы, потеряв равновесие, начал падать в сторону ФИО1, которая держала в руке нож после нарезки овощей, в результате чего ему случайно было причинено колото-резаное ранение. Кроме того, считает, что судом необоснованно отказано в производстве комплексной судебно-медицинской экспертизы с целью установления причины смерти С., поскольку вопрос о качестве оказанной потерпевшему медицинской помощи перед экспертом не ставился, из показаний свидетеля Н., а так же О., привлеченной в качестве специалиста, следует, что смерть наступила, в том числе и в результате имеющихся у С. заболеваний. Просит приговор суда отменить, ФИО1 - оправдать.

В возражениях государственный обвинитель Шумская А.С. считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить судебное решение без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, судебная коллегия оснований для отмены или изменения судебного решения не находит.

Обжалуемый приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ и постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302, 307 и 308 УПК РФ.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину в совершении преступления не признала, утверждая, что умысла на причинение вреда здоровью С. не имела. Из ее показаний следует, что в тот день С. учинил с ней ссору, в ходе которой нанес ей удар табуретом по голове, отчего она потеряла сознание. Когда очнулась, стала резать ножом овощи. В этот момент С. схватил ее одной рукой за волосы, другой за горло, при этом, не удержавшись на ногах, начал падать назад себя, потянув ее за собой. В этот момент она случайно поранила С. ножом.

Несмотря на занятую подсудимой позицию, судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в инкриминируемом ей деянии, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшей Л. об обстоятельствах, при которых узнала о смерти сына С.;

- показаниями свидетеля К., согласно которым 20 июня 2023 года между ФИО1 и С. после совместного употребления спиртного произошла ссора, в ходе которой последний оскорблял осужденную, а также два раза ударил ее табуретом по голове; через некоторое время конфликт практически затих, ФИО1 и С. только продолжали переругиваться и оскорблять друг друга; в какой-то момент ФИО1 сходила на кухню, вернулась с небольшим ножом в руках; этот нож она (К.) у осужденной отобрала и бросила его на подоконник; однако ФИО1 вновь сходила на кухню и принесла уже другой нож, большой, размером около 30 см., которым стала замахиваться на сидящего в кресле С., при этом была настроена агрессивно, угрожала убийством; когда С. встал с кресла и попытался успокоить осужденную, та ударила его ножом в грудь, сверху вниз, с размахом; после этого ФИО1 сразу же успокоилась, стала оказывать помощь С., а она (К.) побежала звать на помощь бывшего мужа осужденной - Д.;

- показаниями свидетеля Д., согласно которым 20 июня 2023 года около 15-16 часов к нему на работу прибежала К., сообщила, что дома беда, попросила его помочь; когда он зашел в квартиру, увидел С., который сидел в комнате в кресле, держался за живот, его футболка была в крови; на полу он обнаружил нож примерно 25-30 см. со следами крови; их сын Богдан в это время затирал следы крови на полу, ФИО1 была тут же в комнате;

- показаниями свидетеля Б., согласно которым 20 июня 2023 года он пришел домой около 15:20 часов, увидел, что вся квартира была в крови, С. сидел в кресле, на его груди была рана, которую тот зажимал простыней; он понял, что С. порезала его мать, поэтому, желая ее спасти, он поднял с пола нож со следами крови, помыл его и спрятал на улице на дереве; через некоторое время в квартиру пришли К. и его отец Д.;

- показаниями свидетеля А., врача скорой помощи, согласно которым 20 июня 2023 года она в составе бригады скорой помощи по вызову прибыла в квартиру по адресу: ****, где на разложенном кресле в комнате, расположенной дальше кухни, находился С.; он был в сознании, у него была обнаружена колото-резаная рана в области грудной клетки; со слов С. ей стало известно, что в ходе распития спиртного между ним и ФИО1 произошла ссора, и последняя нанесла ему удар клинком ножа в область груди; сама ФИО1 находилась тут же и вела себя неадекватно;

- показаниями свидетелей У. и М., сотрудников ДПС ГИБДД, об обстоятельствах, при которых они появились на месте совершения преступления;

- показаниями свидетелей Л. и Ж., матери и сестры потерпевшего, согласно которым между ФИО1 и С. на фоне употребления спиртного и ранее часто происходили ссоры;

- показаниями свидетеля Н., врача, заведующего отделением, согласно которым медицинская помощь С. была оказана в полном объеме, его смерть наступила в результате колото-резанного ранения, отягощенного наличием сопутствующих заболеваний;

а также письменными и иными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, в том числе протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого была зафиксирована обстановка на месте происшествия, обнаружены и изъяты предметы, имеющие отношение к делу, в том числе на улице при осмотре прилегающей территории в зеленых насаждениях обнаружен пакет, в котором находились предметы одежды и нож, на которых экспертом была обнаружена кровь С., на ноже, кроме того, - генетический материал ФИО1; заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому смерть С. наступила от колото-резаного ранения грудной клетки слева с повреждением верхней доли левого легкого, клетчатки перикарда, осложненного гемотораксом слева 1100 мл, геморагическим шоком, острой постгеморрагической анемией, ДВС синдром, синдромом полиорганной недостаточности, застойной бронхопневмонией на фоне заболевания ***, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; заключениями судебно-медицинского эксперта (доп.), согласно которым получение потерпевшим С. ранения при нанесении ФИО1 удара лезвием ножа в область груди, при обстоятельствах указанных К. не исключается, а при обстоятельствах, указанных осужденной, исключено; заключением эксперта, согласно которому у ФИО1 имелась ЗЧМТ в виде сотрясения головного мозга, ушибы мягких тканей и ссадины головы, данная травма повлекла за собой кратковременной расстройство здоровья, расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его, и другими доказательствами, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Совокупность исследованных судом доказательств признана достаточной для постановления законного и обоснованного итогового судебного решения.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Достоверность проведенных по делу экспертиз у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку они проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства экспертами, имеющими определенный стаж и опыт экспертной деятельности, соответствующую квалификацию и необходимые познания.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия в связи с его проведением в отсутствие понятых, у суда не имелось, поскольку в ходе этого следственного действия в полном соответствии с требованиями ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ применялись технические средства фиксации его хода и результатов. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при проведении указанного следственного действия не допущено, осмотр жилища проводился с согласия собственника – ФИО1, о чем в деле имеется соответствующая расписка (т. 1 л.д. 16). Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, зафиксирована обстановка на месте преступления, изъяты предметы, имеющие отношения к делу.

Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных по делу свидетелей обвинения, в том числе К. в оговоре осужденной, как и об искусственном создании доказательств по настоящему делу судом не установлено.

Суд обоснованно признал допустимыми доказательствами показания свидетелей – сотрудников полиции У. и М., которые пояснили об обстоятельствах, при которых они прибыли на место происшествия, описали обстановку в квартире, сообщили о разговоре, который в их присутствии состоялся между ФИО1 и К. Так как их показания никоим образом не восполняли недостатки следствия, сведения, о которых они сообщили суду, не были ими получены в результате опроса, беседы, следственных и процессуальных действий, потому основания для их исключения из числа доказательств по делу отсутствуют.

Надлежащая оценка дана судом первой инстанции и показаниям самой осужденной ФИО1, а также показаниям свидетеля Б., частично их изменившего, которые суд обоснованно отверг, основываясь на непоследовательности и противоречивости показаний осужденной, на совокупности других доказательств по делу, а также заинтересованности свидетеля Б. в благоприятном исходе дела по причине близкородственных связей, изложив в приговоре мотивы принятого решения. При этом суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля Б., данные в стадии предварительного расследования, как правдивые, соответствующие действительности, поскольку они были получены непосредственно после совершения преступления и соотносятся с другими доказательствами. Доводы о том, что на Б. при допросе оказывалось давление, голословны, материалами дела не подтверждаются.

Доводы осужденной о том, что 21 июня 2023 года она была допрошена с нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку плохо себя чувствовала, просила отложить допрос, также являются несостоятельными и объективно ничем не подтверждены. При допросе ФИО1 каких-либо жалоб на состояние здоровья не высказывала, протокол был ею и защитником прочитан, после чего никаких заявлений относительно содержания протокола она и адвокат не сделали.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденной, судебная коллегия не усматривает.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы защиты, приведенные в обоснование своей позиции по делу, были судом всесторонне исследованы и проанализированы, им в приговоре дана надлежащая оценка.

В том числе судом тщательно проверены и обоснованно отвергнуты как несостоятельные со ссылкой на имеющиеся доказательства версии ФИО1, выдвинутые в судебном заседании, в том числе о причинении тяжкого вреда здоровью С. по неосторожности, либо в пределах необходимой обороны, об оговоре со стороны К., с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которым у судебной коллегии нет оснований.

Аналогичные доводы апелляционной жалобы суд второй инстанции считает необоснованными, поскольку исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, их анализ, указывают на явную надуманность этих версий с целью избежать уголовной ответственности.

Оснований не доверять показаниям свидетеля К. об обстоятельствах совершения преступления у суда первой инстанции не имелось, ее показания в той части, что ФИО1 ударила С. ножом умышленно, в тот момент, когда конфликт фактически уже был исчерпан и потерпевший никакой угрозы для нее представлял, были конкретны и последовательны, в том числе и на очной ставке с осужденной, они согласуются с другими доказательствами, в частности и с показаниями самой осужденной ФИО1, данными в ходе предварительного расследования, в которых она о факте применения к ней насилия в виде хватания руками за горло и за волосы со стороны С. не сообщала, а также с заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому получение потерпевшим С. ранения при нанесении ФИО1 удара лезвием ножа в область груди, при обстоятельствах указанных осужденной, то есть по неосторожности, исключено. Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда, в показаниях свидетеля К., в том числе в части хронологии событий не имеется. Незначительные противоречия объясняются давностью событий, они в судебном заседании устранены.

Обстоятельства конфликта, возникшие в результате противоправного поведения потерпевшего, установленные в ходе судебного разбирательства, не свидетельствуют об имевшем место преступном посягательстве со стороны С., которое представляло бы реальную угрозу для жизни и здоровья ФИО1, и возникновении у нее права на необходимую оборону от данного посягательства, в связи с чем отсутствуют основания расценивать действия осужденной как совершенные в пределах необходимой обороны или при ее превышении.

Собранные по делу доказательства свидетельствуют о том, что ФИО1 причинила С. тяжкий вред здоровью в ходе обычного бытового конфликта, в стадии развития которого ФИО1 в силу личностных особенностей, не способности контролировать свои эмоции и поступки, желая причинить вред здоровью С. умышленно ударила его ножом в область грудной клетки, причинив ему тем самым проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением внутренних органов, которое явилась по неосторожности причиной смерти потерпевшего.

Несмотря на то, что причиной конфликта послужило противоправное поведение С., который применил насилие к ФИО1, оскорблял ее сына, суд сделал обоснованный вывод об отсутствии общественно опасного посягательства на жизнь осужденной, поскольку к тому моменту, когда ФИО1 взяла в руки нож, криминальные действия со стороны С. по отношению к ней уже очевидно были окончены, поскольку тот сидел к кресле и попыток применить насилие к ФИО1 больше не предпринимал.

Наличие телесных повреждений у ФИО1, само по себе это обстоятельство не свидетельствует о ее невиновности в силу ч. 1 ст. 37 УК РФ, а лишь указывает на то, что обе стороны конфликта применяли насилие.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что осужденная причинила тяжкий вред здоровью С. в пределах необходимой обороны, либо причинила ему вред здоровью при превышении пределов необходимой обороны, не имеется.

Версия о получении потерпевшим С. травмы при самонатыкании на нож, помимо прочего, опровергаются выводами эксперта, которые такие доводы осужденной исключают.

Вид и характер повреждения в виде колото-резаной раны, проникающей на 8-10 см. в полость с повреждением внутренних органов, с обильным кровотечением, ее локализация и механизм образования, как и действия осужденной, нанесшей ножом удар потерпевшему в область груди, то есть в область жизненно важных органов, свидетельствуют об умышленных действиях ФИО1, направленных именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и исключает возможность образования названных повреждений по неосторожности.

Также судом первой инстанции проверялись доводы стороны защиты о наступлении смерти С. по причине имеющихся у него заболеваний, ненадлежащего с его стороны постоперационного поведения, которые были обоснованно отвергнуты, поскольку согласно заключению эксперта, смерть С. наступила от проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением внутренних органов, осложненного гемотораксом, шоком, анемией, а также застойной бронхопневмонией на фоне заболевания ***. Экспертизы по делу проведены квалифицированными специалистами, выводы экспертов мотивированы, оснований сомневаться в их компетентности и объективности, как и оснований для назначения повторной, дополнительной, либо комплексной экспертизы, не имеется. Допрошенный в судебном заседании эксперт П. подтвердил изложенные в заключении выводы, дал соответствующие разъяснения, в том числе исключил возможность наступления смерти С. вследствие имеющихся у него заболеваний. Свидетель Н. – лечащий врач, также подтвердил, что наличие у С. фоновых и сопутствующих заболеваний, как и его послеоперационное поведение лишь осложнило полученную потерпевшим травму, но не явилось причиной его смерти. Представленные стороной защиты медицинские справки о заболеваниях С., как и пояснения специалиста О., об особенностях его заболевания, сами по себе эти сведения выводов суда о причине смерти С. именно от ножевого ранения, не опровергают.

Учитывая вышеизложенное, доводы жалобы о возможном наступлении смерти в связи с ненадлежащим лечением, послеоперационным поведением потерпевшего, судебной коллегией отклоняются, как не нашедшие своего подтверждения.

Таким образом, правильно и с достаточной полнотой установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства, суд первой инстанции пришел к справедливому выводу о доказанности вины ФИО1, правильно установил ее умысел по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью и неосторожность по отношению к смерти потерпевшего, и дал верную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной квалификации действий осужденной судебная коллегия не усматривает.

Наказание осужденной ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, всех обстоятельств дела и данных, характеризующих ее личность, соразмерно содеянному, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

В то же время, определяя размер наказания, суд принял во внимание, как смягчающие наказание обстоятельства: явку с повинной, противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, наличие несовершеннолетнего ребенка, имеющего заболевания, состояние здоровья осужденной, принесение извинений потерпевшей, признание вины, иные действия направленные на заглаживание вреда в виде принесения извинения потерпевшей Л. и размер наказания определил с соблюдением требований ст.ст. 6, 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденной наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Суд правильно не усмотрел возможности применения к осужденной ФИО1 положений ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, посчитав, что более мягкое наказание, условное осуждение, снижение категории преступления не сможет обеспечить достижение целей наказания. С учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, личности осужденной, не находит таких оснований и суд второй инстанции.

Вид исправительного учреждения определен судом верно, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония общего режима.

Оснований для применения в отношении осужденной ФИО1 положений ст. 81 УК РФ не имеется, поскольку суду не представлено надлежащих сведений о наличии у нее заболеваний, включенных в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания (утвержденный Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 N 54 в ред. от 03.02.2020 N 77) и подтвержденных медицинским заключением.

Вместе с тем при ухудшении состояния здоровья, получении заключения о наличии заболевания, препятствующего отбыванию наказания, осужденная и ее защитники не лишены права заявить ходатайство об освобождении от наказания в порядке исполнения приговора.

Таким образом, приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым, поэтому оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционных жалоб судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Свердловского районного суда г. Перми от 24 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и адвоката Григалашвили А.К. в ее защиту – без удовлетворения.

Апелляционное определение (постановление) может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи