Дело №1-21/2024

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вичуга 12 марта 2024 года

Вичугский городской суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Галаган А.В., 

с участием государственных обвинителей Гудима А.В., Гущиной А.А., Грачева Д.В.,

подсудимого - гражданского ответчика ФИО1,

защитников-адвокатов Морозова Ю.Л., представившего удостоверение №454 и ордер №037292 от 2 сентября 2023 года, Гороховой Н.Л., представившей удостоверение №55 и ордер №467 от 8 августа 2023 года,

потерпевшей - гражданского истца О,

при секретарях Панкратовой Т.Л., Бакакиной О.А., помощнике судьи Ладиной К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, со средним специальным образованием, вдовца, несовершеннолетних детей и иных иждивенцев не имеющего, не работающего, невоеннообязанного, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

27 января 2023 года в период времени с 12 часов 00 минут по 14 часов 36 минут между Ш и ФИО1 по месту жительства последнего по адресу: Ивановская 

<

адрес>, во время совместного с ВНВ употребления спиртного произошла ссора, в ходе которой находившийся в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, ФИО1 после нанесенного ему Ш удара табуретом по лицу, в ответ на его противоправное поведение, действуя на почве личных неприязненных отношений, не желая, но предвидя и сознательно допуская возможность наступления смерти Ш, умышленно клинком находящегося у него в руке хозяйственного ножа нанес Ш один удар в область грудной клетки, причинив ему колото-резаную рану грудной клетки в 1-м межреберье по правой окологрудинной линии на расстоянии 148 см от уровня подошв, проникающую в грудную полость с повреждением правой верхней легочной вены, которая сопровождалась массивным кровотечением в грудную полость с формированием гематомы клетчатки средостения и развитием острой сердечно - сосудистой недостаточности, относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ш, наступившей несмотря на оказанную медицинскую помощь в результате причинения указанных телесных повреждений 29 января 2023 года в 06 часов 30 минут в ОБУЗ «Вичугская ЦРБ», куда он был доставлен по вызову ВНВ

После оглашения предъявленного ему обвинения подсудимый ФИО1 

<

данные изъяты>. вину не признал, утверждая о своей непричастности к инкриминируемому преступлению. 

Будучи допрошенным в судебном заседании, ФИО1 показал, что 27 января 2023 года, когда на улице смеркалось, к нему в квартиру по 

<

адрес> пришли ВНВ с Ш. В комнате втроем они стали похмеляться. В какой-то момент между ним и Ш возник спор по поводу работы, в ходе которого, пока он резал яблоко, Ш сзади нанес ему по затылку удар табуреткой, в результате чего у табуретки лопнуло крепление, и она выпала у Ш из рук. После этого Ш, стоя напротив него, ударил ему кулаком в переносицу, а затем, сжав кулаки, хотел ему еще раз стукнуть, а он, и, испытав сильную физическую боль, чтобы пресечь действия Ш, вытянул перед собой руки и ладонями оттолкнул Ш от себя. При этом находившийся у него в правой руке и направленный острием на него, а не в сторону Ш нож, выпал, и больше он его не поднимал. ВНВ все это время молча сидел на диване и играл в телефоне. Он попросил Ш успокоиться и сел на диван, а Ш на пол. После этого он предложил Ш выпить, тот согласился и повернулся к столу. Когда он разлил спиртное и нарезал закуску, то заметил, что Ш держится за грудь, и спросил у него, что случилось, а тот показал ему имевшийся в районе солнечного сплетения небольшой порез, откуда сочилась кровь. Он предложил Ш вызвать «скорую», но Ш, держась за горло, отказался, после чего по его просьбе ВНВ вызвал Ш со своего сотового телефона «скорую помощь». Ожидая приезда бригады, они с Ш разговаривали, при этом он просил Ш сказать, кто нанес ему ножевое ранение, но он говорил, что не скажет. Также он напоминал Ш, что завтра нужно ехать на вахту, а тот повторял, что хочет спать. Каким образом у Ш оказался порез, он не знает. Сначала в квартиру приехала бригада «скорой помощи», до момента прибытия которой Ш был в сознании и разговаривал, а потом туда приехали сотрудники полиции. Затем его привезли в отдел полиции на ул.Ульяновская. Там на втором этаже двое полицейских стали убеждать его, что именно он нанес Ш ножевое ранение, заставляли его признаться в этом, иначе окажется в следственном изоляторе, однако, несмотря на оказанное на него давление, он себя оговаривать не стал, продолжая утверждать о своей невиновности. До конфликта Ш ни на что не жаловался, на его одежде крови не было. Ш выше его ростом, а с учетом имеющейся у него пластины в правой руке и ограниченной ее подвижности он физически не мог ударить Ш ножом. В квартире в тот день они находились втроем. Ш и ВНВ не конфликтовали, ВНВ ему ударов не наносил, и откуда у Ш ножевое ранение, он не знает. С ВНВ они никогда не ругались, поддерживают приятельские отношения, и, почему тот его оговаривает, он не знает. Накануне он употреблял водку, на момент ссоры с Ш, будучи с похмелья, выпил 3 рюмки самогона. Сам он бесконфликтный человек, и в состоянии опьянения ведет себя так же, как и трезвый. 

В судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1 в ходе предварительного следствия.

При допросе 30 января 2023 года в качестве подозреваемого ФИО1 воспользовался правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ (Т.2, л.д.63-65), после чего по заявленному им ходатайству 31 января 2023 года ФИО1 был дополнительно допрошен в качестве подозреваемого. При этом, в ходе допроса он пояснил, что 27 января 2023 года трезвый находился по месту своего жительства по адресу: Ивановская 

<

адрес>. В первой половине дня к нему с бутылкой самогона объемом 1,5 л пришли друзья ВНВ и Ш. Втроем они стали распивать и находились в состоянии алкогольного опьянения. Во второй половине дня, находясь в комнате, он предложил ВНВ с Ш расходиться по домам. Ш ответил отказом, после чего взял табурет, который находился у стола, где он (ФИО1) в этот момент резал кухонным ножом с темной рукоятью яблоко, и со спины нанес ему удар табуретом по голове, после чего он повернулся к Ш, и тот ударил ему кулаком в переносицу. В этот момент он держал в правой руке нож и рефлекторно, чтобы тот успокоился, ударил им Ш в область груди, однако, каким образом, не помнит. От удара ножом Ш стал держать руку в области грудой клетки, при этом, была ли на Ш кровь, он пояснить затрудняется. После чего Ш отошел от него, обратился к ВНВ, который видел все происходящее, и попросил вызвать скорую медицинскую помощь. До машины «скорой помощи» ФИО2 шел самостоятельно. 30 января 2023 года он узнал, что Ш скончался в больнице. Свою вину признает частично, поскольку нанес Ш удар ножом, так как хотел его успокоить и защититься от него, и не желал его смерти (Т.2, л.д.68-71).

При допросе 1 февраля 2023 года в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что свою вину в инкриминируемом преступлении он признает частично, фактические обстоятельства, изложенные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, он не оспаривает и полностью подтверждает сведения, которые сообщил в качестве подозреваемого (Т.2, л.д.77-79).

В ходе дополнительного допроса 10 марта 2023 года обвиняемый ФИО1 ранее данные показания поддержал, дополнив, что М и САА могли распивать с ним в квартире спиртное и оставить там следы своих пальцев, но лишь до произошедшего 27 января 2023 года (Т.2, л.д.102-104).

Участвуя в очной ставке со свидетелем ВНВ, обвиняемый ФИО1 показал, что 27 января 2023 года в дневное время суток он находился с Ш и ВНВ у себя дома по адресу: Ивановская 

<

адрес>, где распивали 1,5 л самогона, вследствие чего находились в состоянии алкогольного опьянения. Спустя некоторый промежуток времени, он предложил Ш и ВНВ расходиться по домам и попросил их уйти. Ш отказался и предложил сначала выпить, из-за чего у них с Ш возник конфликт, в ходе которого он отошел к столу и, стоя спиной к Ш, начал резать яблоко. В это время Ш подошел сзади и ударил его табуретом в затылочную область головы, а, когда он повернулся к Ш лицом, он ударил ему кулаком в область переносицы, отчего у него пошла кровь. После этого он повернулся и машинально, желая его оттолкнуть, нанес Ш один удар ножом в область груди. Ш упал, а он вызвал ему «скорую помощь», до машины которой Ш шел самостоятельно (Т.2, л.д.110-113).

При допросе 24 марта 2023 года в качестве обвиняемого ФИО1 вину в совершении преступления не признал, поддержал свои ранее данные показания и пояснил, что Ш напал на него, нанес ему удары табуреткой и рукой в область головы. Он оттолкнул Ш, держа в руках нож, которым резал в тот момент продукты питания, защищаясь от него, поскольку был уверен, что он снова его ударит. Причинять Ш вред здоровью и убивать его он не хотел. Ударов Ш он не наносил, обороняясь, он случайно задел его ножом, причинив ему тем самым рану в области груди, после чего сам попросил ВНВ вызвать скорую медицинскую помощь. Неприязни к Ш у него не было, оттолкнул его, чтобы защитить свою жизнь и здоровье (Т.2, л.д.124-126).

Участвуя 3 февраля 2023 года в проверке его показаний на месте, обвиняемый ФИО1 подтвердил ранее данные им показания, пояснив, что давал их добровольно, без принуждения и давления. При этом он показал, что 27 января 2023 года к вечеру, когда он находился у себя дома по адресу: 

<

адрес>, туда с бутылкой самогона пришли похмелиться его друг Ш со знакомым ВНВ. За столом в комнате примерно час они распивали алкоголь, выпив дважды по 30 грамм самогона, после чего он сказал им, что пора расходиться. ВНВ промолчал, а Ш хотел продолжить распивать спиртное. Ш взял стоявшую у стола табуретку и ударил ему сзади по голове, отчего он испытал боль, а на табуретке, которую Ш бросил, образовалась трещина и отлетела крышка. Потом, когда он повернулся, Ш ударил ему кулаком в область переносицы, приготовившись еще стукнуть. Испугавшись, что Ш его поколотит, он, не помня в настоящее время, какое конкретно движение сделал, руками в целях самозащиты оттолкнул его от себя, при этом в правой руке он держал нож, которым до этого резал яблоки. Ш схватился за верхнюю часть груди и вскрикнул, а он сказал ему, что вызовет «скорую». По его просьбе ВНВ вызвал со своего телефона «скорую» помощь», после приезда которой Ш пошел вместе с ее сотрудниками.

Кроме того, при проверке показаний на месте обвиняемый ФИО1 показал диван, на котором находился ВНВ, а также место в комнате у стола, где они находились с Ш, когда тот нанес ему сзади удар табуретом по голове, и потом, когда он повернулся к Ш лицом, а он ударил ему кулаком; указал на имеющий повреждение в виде отделения сиденья от ножек табурет, которым Ш нанес ему удар; с помощью манекена человека и макета ножа воспроизвел свои действия в момент отталкивания Ш руками от себя, держа при этом правой рукой за рукоять макет ножа с направленным в область грудной клетки манекена клинком (Т.2, л.д.88-100).

В судебном заседании была просмотрена содержащаяся на имеющемся в материалах дела DVD-R диске видеозапись проверки показаний обвиняемого ФИО1 на месте, содержание которой соответствует протоколу (Т.2, л.д.101).

При допросе в качестве обвиняемого 28 июня 2023 года ФИО1 виновным себя в убийстве Ш не признал, ранее данные им в ходе предварительного следствия показания поддержал (Т.4, л.д.10-12).

После оглашения данных им на стадии следствия показаний подсудимый ФИО1 пояснил, что протоколы его допросов следователи читали ему вслух, там все было написано правильно, и он их подписал. Ш нанес ему удары после их спора о работе и его просьбы покинуть квартиру. Сам он нанес Ш удар не ножом, а кулаком. Вместе с Ш они просили ВНВ вызвать «скорую», что тот и сделал. 

Впоследствии, отвечая на вопросы, подсудимый ФИО1 пояснил, что свои показания на стадии следствия он не поддерживает, поскольку давал другие показания. Времени для консультации с защитником ему в ходе предварительного расследования практически не предоставляли, на допросах не давали ничего сказать, а на видеозаписи видно, как следователь заставляет его сказать нужные ему показания. Участвуя в проверке показаний на месте, он говорил, что невиновен, и показал, что острие ножа было направлено в его (ФИО1) сторону, но следователь ЧАН потребовал выключить видеозапись, после чего сказал ему, как нужно держать нож, а также пригрозил, что, если он не скажет, кто ударил Ш, то будет лишен свободы. Испугавшись, он сделал все так, как потребовал ЧАН, однако не помнит, присутствовал ли при этом защитник-адвокат, но ему об этом он не сообщал и никуда не жаловался. На момент рассматриваемых событий в комнате его квартиры горел свет. Ударов по телу Ш он не наносил, телесные повреждения у него образовались в результате падения после госпитализации в больницу. Физически он не мог нанести Ш ножевое ранение, поскольку имеющаяся у него в правом предплечье пластина существенно ограничивает подвижность руки, о чем он сообщал медицинским сотрудникам следственного изолятора и в больнице для заключенных под стражу лиц. Отталкивая Ш от себя руками, он держал нож таким образом, что его рукоять была направлена в сторону Ш, а лезвие - в его (ФИО1) сторону. Кто нанес ножевое ранение Ш, он не видел и не знает, поскольку, когда повернулся, ВНВ лежал на диване, а Ш, стоя, держался за грудь. После этого он стал разговаривать с Ш, но, кто это сделал, тот ему не ответил. К нанесению ножевого ранения Ш, как он полагает, причастен ВНВ, которого он ранее из жалости выгораживал, а теперь, поскольку тот изобличает его, решил сказать правду. На момент приезда «скорой» и полиции ВНВ в комнате не было, там находился он с Ш. Отсутствие на ноже отпечатков его пальцев, которые кто-то специально смыл, а также наличие на одежде ВНВ и отсутствие на его одежде крови Ш подтверждает его непричастность к преступлению и совершение содеянного ВНВ. Когда его увезли из квартиры в отдел полиции на ул.Ульяновская, двое оперативных сотрудников, которых он в настоящее время не помнит, получая с него объяснения, оказывали на него моральное давление, говорили, что ВНВ изобличает его в преступлении, требовали сознаться в нанесении удара ножом Ш, угрожая опустить его голову в унитаз, но он себя оговаривать не стал. 

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины, его виновность в совершенном преступлении, в том виде, как это установлено судом, подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая О показала, что ФИО1 и ее погибший отец Ш дружили, последний часто рассказывал, что вместе с ВНВ находится в гостях у ФИО1. Каждые два дня она созванивалась с отцом, все было нормально, а 28 января 2023 года телефон его был выключен. На следующий день ее матери позвонила проживающая в казарме соседка С и сообщила, что видела в окно, как из подъезда ФИО1 полицейские вывели человека, и кого-то вынесли на носилках. После чего С позвонила в больницу и узнала о доставлении туда ее отца. Впоследствии они также звонили в больницу и, узнав, что рано утром отец умер, стали заниматься его похоронами. При жизни о каких-либо конфликтах с Б-вым отец не рассказывал, но ей известно, что вместе с ним они злоупотребляли спиртным. Отец проживал один по адресу: 

<

адрес>, а ФИО1 в соседнем подъезде. Присутствуя при предыдущем рассмотрении дела, она слышала показания ВНВ, который подробно рассказал, как ФИО1 убил ее отца. Кроме того, в день, когда между отцом и Б-вым произошла потасовка, проживающий на первом этаже в 

<

адрес> сосед Г по просьбе ее матери приходил в квартиру к ФИО1 посмотреть, где ее отец, и Белов сказал ему, что «шаркнул» ее отца ножом, о чем Г рассказал им после похорон. С отцом у нее были хорошие родственные отношения, он помогал ее сестре материально. Поскольку у нее своя семья, то лишь раз в месяц они приезжали друг к другу в гости, общаясь в основном по телефону. На момент его смерти, воспитывая ребенка, она находилась в состоянии беременности, узнав об этом, на протяжении 2 недель находилась в шоковом состоянии, плохо спала ночами, часто просыпалась, переживала, представляя обстоятельства его убийства, а потом пришла в себя. Похороны отца были скромные и оплачивались ею и сестрой поровну, их мать материальных затрат не понесла. Поминальный обед был в день похорон в кафе, при этом алкоголь и фрукты они с сестрой приобретали сами, их стоимость в заявленном иске не значится.

Свидетель ВНВ показал, что ФИО1 и Ш его знакомые, вместе с которыми он неоднократно распивал спиртное. В день рассматриваемых событий, встретившись с Ш, они пришли к ФИО1 в расположенную на первом этаже многоэтажного дома по 

<

адрес> квартиру, где стали употреблять алкоголь. Потом с Ш они пришли по месту жительства последнего - в расположенную на 5 этаже этого же дома квартиру. Ближе к вечеру, к ним туда пришел Г ФИО1, после чего втроем они пошли к нему в гости, где в комнате стали распивать полуторалитровую бутылку самогона. Сидя на диване, со своего сотового телефона он «зашел» в Интернет. В какой-то момент, когда все уже были пьяные, между Б-вым и Ш из-за работы произошла ссора, в ходе которой ФИО1 попросил их с Ш уйти из квартиры. В ответ на это сидящий на корточках Ш ударил сидящему на диване ФИО1 деревянной табуреткой по переносице, отчего у него потекла кровь. Белов сразу встал, сделал два шага к столу, и его мотнуло. Затем Ш сделал в сторону ФИО1 шаг, а тот взял со стола кухонный нож и, стоя напротив Ш, держа в руке нож, резко нанес ему этим ножом два удара в область живота. Свет в квартире был выключен, работал лишь телевизор, в комнате было темно, все произошло быстро, он был в шоке, однако четко видел, как ФИО1 дважды замахнулся ножом. Он успел встать с дивана, как Ш присел на колени и упал на пол, не подавая признаков жизни. После этого он со своего телефона вызвал «скорую», сообщил о нанесении ножевых ранений и побежал открывать дверь, а Белов сел на диван. В области живота у Ш и на паласе была кровь. На место приехала полиция и «скорая помощь». Пока ФИО1 опрашивали полицейские, которым тот сказал, что сделал это нечаянно, он помогал медицинским сотрудникам выносить находящегося без сознания Ш в машину, отчего у него на руках осталась его кровь. Кроме них троих в квартире ФИО1 в тот день никого не было. Сам он физическую силу к Ш не применял. До ножевых ранений ФИО1 Ш не ударял. По поводу произошедшего ФИО1 ничего не пояснял и вызвать Ш «скорую» не просил. По затылку Ш ФИО1 не ударял. Если бы Ш не ударил ФИО1 табуреткой, а последний был трезв, то содеянного не совершил. Оснований оговаривать ФИО1 у него нет, неприязни к нему не испытывает, какой-либо цели устранить ФИО1 как свидетеля по уголовному делу, в рамках которого привлекается к ответственности, он не преследует.

Будучи дополнительно допрошенным, свидетель ВНВ показал, что удары ножом ФИО1 нанес Ш в область груди или живота, в настоящее время он точно не помнит. В квартире было темно, но он четко видел, как Белов сделал два целенаправленных движения рукой, в которой находился нож, в сторону Ш, при этом что-то блеснуло. Куда впоследствии делся нож, он не обратил внимания. Помогая сотрудникам «скорой помощи» выносить Ш к машине, он мог случайно испачкать свою одежду его кровью. Затем приехавшие на место полицейские сказали, чтобы никто не расходился, и сразу увели его в квартиру, где сидевший на диване ФИО1 пояснил, что это он ударил ножом Ш. Потом их с Б-вым забрали в отдел полиции на ул.Ульяновская, где развели по разным кабинетам, после чего с него стали брать объяснения, и он добровольно в отсутствие какого-либо давления рассказал о произошедшем. 

Свидетель ПЛВ показала, что проживала с Б-вым в одном подъезде на первом этаже. Проживавший до своей смерти в соседнем подъезде Ш приходил с Б-вым к нему в 

<

адрес>, где они распивали спиртное и шумели. 27 января 2023 года она видела, как Ш, ФИО1 и еще один мужчина маленького роста зашли к ФИО1 в квартиру. После этого она за ними не наблюдала, а около 15 часов увидела в окно у подъезда машины полиции и «скорой помощи», а потом, как оттуда вывели двоих и на носилках вынесли Ш с красным пятном на груди. Впоследствии ей стало известно, что у ФИО1 с Ш произошла драка, в ходе которой ФИО1 ударил его ножом. 

Свидетель СНД показала, что 27 января 2023 года, сидя по месту жительства за компьютером, она увидела в окно, как к подъезду ФИО1 в 

<

адрес> подъехала полицейская машина, потом легковая машина, откуда вышли четверо человек и зашли в подъезд. Спустя время приехала «скорая помощь», затем из подъезда вывели ВНВ, а через какое-то время на носилках вынесли мужчину, как она тогда подумала, ФИО1. Потом через своих знакомых она узнала, что на носилках находился ее сосед по даче Ш, о смерти которого она 29 января сообщила его жене Е, а та позвонила в больницу, где ей это подтвердили. ФИО1 с Ш вместе злоупотребляли спиртным, при этом о ФИО1 она ничего плохого сказать не может, поскольку он спокойный, никогда не ругался, а Ш был агрессивным, постоянно провоцировал скандалы и угрожал, погибший нигде не работал, жена и дочери с ним тесно не общались. 

Свидетель ШЕГ показала, что со слов бывшего мужа Ш ей известно, что ФИО1 его знакомый, с которым они вместе работали и злоупотребляли спиртным. Также Ш общался с ВНВ. В один из дней ей позвонила проживающая в казарме знакомая С и рассказала, что в окно она видела, как Ш пошел к ФИО1, а потом к подъезду ФИО1 подъехали полиция и «скорая». Обзванивая больницы и морги, она узнала, что Ш находится в Вичугской ЦРБ с ножевым ранением, а потом ей позвонила С и сообщила, что Ш умер. От брака у них с Ш общие дети О (ранее КОА. и Потерпевший №2 Дочери поровну складывались на похороны отца, покупали одежду, гроб, венки, оплачивали поминальный обед. Часть платежных документов были оформлены на ее имя, при этом фактически оплата затрат на похороны Ш производилась ею денежными средствами дочерей. Дочь О, заявившая иск о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти отца, общалась с Ш, раз в неделю созванивалась с ним, отец помогал ей и внуку деньгами, чтобы увидеться, приезжал к ней на работу. После смерти отца О переживала, ревела, иногда не спала ночами, а через месяц пришла в себя и успокоилась. Ш вел противоправный, аморальный образ жизни, злоупотреблял алкоголем, в таком состоянии с посторонними мог быть агрессивным.

Свидетель КЕВ – фельдшер ОСМП ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» показала, что в январе 2023 года в составе бригады «скорой помощи» она по поступившему о ножевом ранении вызову выезжала в квартиру 

<

адрес>. Пока машина «скорой» подъезжала к дому, ею был вызван наряд полиции, который также прибыл на место. По приезду она увидела лежащего в комнате на полу в луже крови на боку лицом вниз мужчину, от которого исходил запах алкоголя, а также находившихся там в алкогольном опьянении на стуле и курящего ФИО1 и второго мужчину, который был где-то у нее за спиной. Из обстановки было понятно, что в квартире распивали спиртное и гуляли. На ее вопрос, что случилось, мужчины, ничего не поясняя, назвали личные данные пострадавшего и сказали, что его порезали. При осмотре мужчины у него было обнаружено ножевое ранение в области грудной клетки. Пострадавший был оглушен, находился в тяжелом состоянии, он не разговаривал и ничего не пояснял. После оказания первой медицинской помощи вместе с сотрудниками Росгвардии и, возможно, с кем-то еще на носилках они вынесли пациента из квартиры, после чего он был доставлен в ОБУЗ «Вичугская ЦРБ».

Свидетель ГВН – врач-хирург хирургического отделения ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» показал, что с учетом прошедшего с момента рассматриваемых событий времени и специфики его работы доставленного 27 января 2023 года в больницу пациента ФИО2, в каком он был состоянии, и какая ему оказывалась медицинская помощь, он не помнит.

На основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ГВН на стадии следствия, согласно которым 27 января 2022 года около 16 часов в хирургическое отделение ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» был доставлен Ш в состоянии алкогольного опьянения с колото-резаной раной грудной клетки. Жалоб он не предъявлял, от контакта отказывался, вел себя агрессивно: толкался, пинал сотрудников больницы. При осмотре Ш в области грудины справа была выявлена рана линейной формы с ровными краями без кровотечения и признаков подкожной эмфиземы. От выполнения ревизии раны Ш, выражаясь нецензурно, категорически отказался, накладываемые на раны повязки срывал. При поступлении была выполнена рентгенограмма грудной клетки, признаков проникающего ранения в плевральную полость и кровопотери выявлено не было. Ввиду сильного алкогольного опьянения, наличия раны грудной клетки с целью динамического наблюдения и проведения консервативной терапии Ш был госпитализирован в хирургическое отделение (Т.1, л.д.130-135).

Свои оглашенные показания свидетель ГВН поддержал, уточнив год поступления Ш в лечебное учреждение как 2023. В дополнение он пояснил, что Ш находился в палате №8, вел себя неадекватно, каких-либо пояснений относительно обстоятельств нанесения ему ножевого ранения не давал, будучи в алкогольном опьянении, неоднократно падал с кровати, ползал по полу, его постоянно поднимали. Через расположенный рядом «черный» вход Ш уходил из отделения, потом опять появлялся, дрался, ругался, плевался, отказываясь от прохождения медицинских процедур, что зафиксировано в истории болезни. Вплоть до окончания в 8 часов утра его дежурства Ш вел себя подобным образом, а далее за ним наблюдал хирург МВЯ. Впоследствии от проводившего вскрытие эксперта ПАЛ он узнал, что у Ш было ранение крупного сосуда и кровотечение, но не в плевральную полость, которую видно на рентгеновском снимке, а в средостении. В данном случае скапливалась кровь, сдавливая сердце, в результате чего произошла остановка сердечной деятельности. Отсутствие у Ш клинических признаков кровотечения, необходимости оперативного вмешательства и перевода в стационар более высокого уровня, отказ Ш от выполнения обследований, медицинских процедур, в частности, от выполнения ревизии раны, и ненадлежащее его поведение в условиях стационара препятствовали дальнейшему динамическому наблюдению и повторному его обследованию с целью выявления и остановки кровотечения. 

Свидетель МВЯ – хирург ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» показал, что в январе 2023 года Ш поступил в больницу накануне его дежурства в состоянии сильного алкогольного опьянения, не понимая, что делает, о чем ему сообщил врач ФИО3. Во время его дежурства Ш находился в таком же состоянии, ни на что не жаловался, а лишь ругался нецензурной бранью, в связи с чем контакт с ним был невозможен. Ш лежал в палате под капельницей и получал назначенное ему лечение. Какое у Ш было ранение, были ли у него в тот день с кем-то конфликты, он в настоящее время не помнит, но раны у Ш были ушиты, и наложены повязки. В тот же день во время его дежурства Ш умер в результате остановки сердца. Впоследствии труп осматривал судебно-медицинский эксперт. 

При допросе на предварительном следствии свидетель МВЯ пояснил, что 27 января 2023 года в хирургическое отделение ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» поступил Ш с колото-резаной раной грудной клетки. От дежурного врача ГВН ему стало известно, что Ш отвратительно себя вел, поступил в состоянии выраженного алкогольного опьянения, отказывался от прохождения назначенных процедур. 28 января 2023 года за время его дежурства Ш проходил назначенное ему дежурным врачом лечение, он находился в палате на кровати, его состояние было стабильным. Жалоб на здоровье от Ш не поступало, он ни с кем не конфликтовал и о подробностях получения раны не рассказывал. На момент окончания дежурства состояние Ш оценивалось как средней тяжести. Позже он узнал, что Ш скончался, но причину его смерти он сказать затрудняется (Т.1, л.д.142-146).

Оглашенные на основании ч.3 ст.281 УПК РФ свои показания на стадии следствия свидетель МВЯ поддержал частично, утверждая, что Ш умер во время его дежурства, проводились реанимационные мероприятия, но безрезультатно, и врач – анастезиолог констатировал смерть. Будучи в состоянии опьянения, Ш не отказывался от прохождения назначенных ему процедур, а сопротивлялся этому, однако все они были ему выполнены.

Свидетель ГМГ показала, что как палатная медицинская сестра хирургического отделения ОБУЗ «Вичугская ЦРБ», в том числе по состоянию на январь 2023 года, она обслуживала в отделении 7 палат. 28 января она дежурила с 9.00 до 20.00 часов. При этом, как обычно ею записывались в журнал передачи дежурств данные поступивших пациентов, а врач в истории болезни указывал их состояние, назначаемые процедуры и, если такое было, отказ пациента от их прохождения. В случае, если пациент отказывался от процедур, покидал отделение, она, как и остальные палатные сестры, сообщала об этом доктору и меняющей ее по смене медсестре, которой чаще всего по графику была Б. В случае необходимости соблюдения постельного режима вместе с санитарками они следили за соблюдением пациентами такового. Ей запомнилась фамилия пациента Ш, но конкретные обстоятельства прохождения им лечения она со временем забыла и что-либо пояснить не может.

Допрошенная в качестве свидетеля палатная медицинская сестра хирургического отделения ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» МЛВ показала, что доставленного в январе 2023 года в отделение с ножевым ранением Ш она по истечении времени не помнит, но в тот период были пациенты, которые падали и отказывались выполнять процедуры. В ее обслуживании в отделении на тот момент и в настоящее время находится 8 палат. В случае отказа больного от прохождения процедур она всегда докладывала об этом лечащему врачу и сменяющей ее медсестре, также она могла указать на это в журнале передачи дежурств, а в истории болезни и листе назначения, которые контролирует врач, отражаются медицинские назначения и их выполнение. 

Свидетель Е – дознаватель ОД МО МВД России «Вичугский» показал, что 27 января 2023 года в составе следственно-оперативной группы по указанию оперативного дежурного по факту причинения телесных повреждений Ш он проследовал в ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» с целью изъятия в рамках осмотра места происшествия его одежды. В хирургическом отделении им с использованием фотофиксации была изъята и упакована одежда Ш: футболка серого цвета и рубашка в клетку, пропитанные веществом бурого цвета со сгустками, похожими на кровь, которую после возбуждения уголовного дела он передал в следственный комитет. На момент производства осмотра Ш, лежа на кровати, спал, потом он приподнялся, но разговаривать не мог, поскольку, как пояснила медицинский работник, был доставлен в состоянии алкогольного опьянения. Составленный по результатам следственного действия протокол он передал в дежурную часть.

Свидетель БИС показала, что, когда она ехала с работы, то в окне квартиры своего отца ФИО1 увидела сотрудников полиции, после чего зашла туда, и две женщины – сотрудницы полиции сообщили ей, что Ш нанесли ножевое ранение, и он в больнице. По обстановке в квартире было видно, что там распивали спиртное, поскольку стояли бутылки из-под водки и закуска на столе, в комнате на паласе была кровь, отец сидел на диване, Ш уже увезла «скорая», а ВНВ в квартире не было. Своего отца она характеризует как тихого, неконфликтного, безобидного и ведомого. После того, как ее отец с Ш приезжали домой, отработав вахту, злоупотребляли спиртным, при этом в состоянии опьянения отец мог повысить голос, но агрессии не проявлял. Отец с Ш всегда были в хороших отношениях и не ругались. Ш был необщительным, несмотря на то, что постоянно выгоняла его, в том числе по просьбе отца из его квартиры, он снова приходил туда. Два года назад отца серьезно избили, у него были переломы ребер, он находился в искусственной коме, из-за сломанной ключицы в руке у него пластина, ноги плохо ходят. В первые дни, когда Ш еще был жив, а отец находился дома, то утверждал, что не виноват. При этом, сначала отец ей говорил, что это сделал ВНВ, а он берет его вину на себя, поскольку за самооборону ему ничего не будет, а потом, когда его забрали, отец стал утверждать, что резал яблоки, на него напали с табуреткой, и он махнул ножом. 

Свидетель МДО – полицейский – водитель ОППСп МО МВД России «Вичугский» показал, что ФИО1 ему знаком, поскольку неоднократно привлекался к ответственности за нахождение в запрещенном законом месте в пьяном виде. В день рассматриваемых событий по поступившему от оперативного дежурного сообщению о ножевом ранении они с напарником ЛЕ приехали по адресу: 

<

адрес>, где, зайдя в квартиру, увидели лежащего в комнате на полу в крови мужчину с ножевыми ранениями, а также сидящих на диване ФИО1 и на стуле другого мужчину. О произошедшем они сообщили в дежурную часть и стали ожидать следственно-оперативную группу. Пострадавший ничего не говорил, а лишь стонал, при этом он заметил лежавшую на полу табуретку, а на столе нож. Далее приехала «скорая помощь», сотрудники которой осмотрели пострадавшего, после чего два фельдшера вместе с водителем на носилках вынесли его к машине. Потом приехала следственно-оперативная группа, которой они передали находившихся в комнате мужчин и уехали. Свидетель ЛАЕ – полицейский-водитель ОППСп МО МВД России «Вичугский» показал, что знает ФИО1, так как в отношении него неоднократно составлялись протоколы в связи с нахождением в общественном месте в пьяном виде. Около года назад им с напарником-полицейским МДО от дежурного поступило сообщение проехать по адресу: 

<

адрес>. Прибыв на патрульном автомобиле, они прошли в квартиру, где Белов сам продемонстрировал им явившийся орудием преступления нож. В тот момент Белов сидел на диване, а ВНВ - на кресле, в комнате на паласе, где была кровь, лежал пострадавший, в центре комнаты стоял, а у окна лежал табурет. На место приехала «скорая помощь», сотрудники которой осмотрели находившегося без сознания пострадавшего. После чего водитель принес носилки, на которые Воробьев вместе с работниками «скорой» погрузили его, и он был доставлен в больницу. Потом на место приехала следственно-оперативная группа, в том числе следователь ШОЕ и оперуполномоченный ГДЕ. Они с МДО передали им мужчин и уехали. Была ли на одежде ВНВ кровь, он не заметил, но на ФИО1 крови не было. Какой-либо неприязни к ФИО1 он не испытывает, и оснований его оговаривать у него нет.

Свидетель ААН – оперуполномоченный ОУР МО МВД России «Вичугский» показал, что по факту причинения телесных повреждений Ш он на служебном автомобиле выезжал в квартиру, расположенную на первом этаже в подъезде № 

<

адрес>. В комнате в состоянии алкогольного опьянения на диване сидел ФИО1, на кресле находился Воробьев, на паласе была кровь, а ближе к окну лежала табуретка. На одежде ФИО4 крови он не видел, а у ФИО1 где-то на лице была ссадина. Спустя незначительное время на место приехала следственно-оперативная группа, куда входили следователь ШОЕ, эксперт БУ (в настоящее время С) и оперуполномоченный ГДЕ. Впоследствии ФИО1 с ВНВ были доставлены в отдел, где с них были получены объяснения. В кабинете наедине с Б-вым он не оставался, поскольку там всегда находился оперуполномоченный ГДЕ. Какого-либо воздействия на ФИО1 и ВНВ никем не оказывалось, ФИО1 никто не угрожал и признаться в содеянном не заставлял. Жалоб на сотрудников полиции от него не поступало. После дачи объяснений, поскольку Ш был жив, ФИО1 отпустили домой. Оснований оговаривать ФИО1 у него нет, неприязни к нему не испытывает, рассказал все так, как было в действительности.

Свидетель ГДЕ – оперуполномоченный ОУР МО МВД России «Вичугский» показал, что 27 января 2023 года, когда он находился в составе следственно-оперативной группы, от дежурного поступило сообщение по факту причинения в малосемейке на 

<

адрес> телесных повреждений. Когда в составе СОГ он приехал на место, «скорая» уже увезла пострадавшего, при этом в комнате, где находились ФИО1 и ВНВ, был беспорядок и следы крови. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил запах алкоголя. На месте был установлен факт причинения Б-вым ножевого ранения Ш, который на тот момент был жив. По доставлению ФИО1 с ВНВ в отдел полиции в их с ААН кабинете у них были получены объяснения и отобраны для сравнительного исследования образцы, после чего их отпустили домой. Психического и физического воздействия на ФИО1 и ВНВ не оказывалось, с ними корректно разговаривали, они вели себя спокойно и жалоб от них не поступало. 

Будучи дополнительно допрошенным, свидетель ГДЕ пояснил, что на момент его приезда на место происшествия, в квартире находились следователь, эксперт и ФИО1, с участием которого был произведен осмотр жилого помещения. Также он помнит, что в тот же день ФИО1 с ВНВ находились в отделе полиции, где с них были взяты объяснения и отобраны для сравнительного исследования образцы. Каким образом ФИО1 с ВНВ были доставлены в отдел, была ли у них на одежде кровь, он не помнит. 

Свидетель ШОЕ – старший следователь СО МО МВД России «Вичугский» показала, что зимой по указанию дежурного в составе следственно-оперативной группы вместе с оперуполномоченным отдела уголовного розыска ААН она с целью осмотра места происшествия выезжала в расположенную на 1 этаже квартиру в малосемейке на 

<

адрес>. По приезду их на место там уже находились сотрудники Росгвардии или ППС. Вместе с ААН они зашли в квартиру, где в комнате справа от входа сидел ВНВ, а на диване ФИО1, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. После выяснения обстоятельств произошедшего по ее указанию ВНВ отвели в служебную машину для дачи объяснений. Впоследствии на место прибыл оперуполномоченный ОУР ГДЕ, а она пошла за экспертом БУ (в настоящее время С), с участием которой был произведен осмотр жилого помещения, ход и результаты которого отражены в соответствующем протоколе. Была ли на одежде ВНВ и ФИО1 кровь, она не знает, так как не присматривалась.

Свидетель ССА – эксперт ЭКЦ УМВД России по Ивановской области показала, что, будучи в составе следственно-оперативной группы, 27 января 2023 года на машине «дежурной части» она приехала на осмотр места происшествия в 

<

адрес>, где уже находились следователь ШОЕ и сотрудник ОУР ААН, которые пояснили, что произошло ножевое ранение. Также в квартире находился хозяин жилого помещения. В ходе осмотра ею производилась фотофиксация, в комнате были изъяты следы крови, лежавший на одной из табуреток нож. С целью изъятия следов пальцев рук ею опылялись в комнате бутылки и рюмки. По результатам осмотра на месте был составлен протокол, который после ознакомления с ним все участвующие лица подписали без замечаний. 

Свидетель ЧАН – заместитель руководителя СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области показал, что в рамках возбужденного в отношении ФИО1 уголовного дела он проводил с его участием и действующим в его интересах защитником проверку показаний на месте, при этом в ходе следственного действия использовалась видеофиксация, которую осуществляла следователь БЕ. При проверке показаний на месте ФИО1 все четко рассказывал, демонстрируя свои действия по нанесению ножевого ранения Ш, что нашло отражение как в протоколе следственного действия, так и на видеозаписи. Какого-либо воздействия на ФИО1, угроз, в частности, о возможном наказании, в том числе при перерывах и передвижениях на место, не было, сам ФИО1 ни на что не жаловался и об оказании на него давления не сообщал. Замечания ни в ходе, ни по окончании следственного действия от его участников не поступали. Неприязни к ФИО1 он не испытывает, каких-либо оснований его оговаривать у него нет.

Свидетель БЕ показала, что работает следователем СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области. С участием ФИО1 и действующего в его интересах защитника в рамках уголовного дела заместителем руководителя следственного отдела ЧАН была проведена проверка показаний на месте, где она осуществляла видеосъемку хода следственного действия. После свободного рассказа все участники следственного действия проследовали к указанному Б-вым месту. Там он сам добровольно продемонстрировал свои действия по нанесению ножевого ранения пострадавшему, самостоятельно давал пояснения и отвечал на уточняющие вопросы. Какого-либо давления, иного воздействия, в том числе, во время перерывов, где, как и в ходе следственного действия, рядом с Б-вым всегда находился защитник, на него не оказывалось. Ходатайств, замечаний, жалоб, в том числе на сотрудников полиции, а также относительно неправильного положения манекена и невозможности из-за имеющейся пластины поднять руку, от ФИО1 не поступало. Следовал ФИО1 на место в отдельном автомобиле под конвоем, и контакта с ним в это время не было. По результатам следственного действия был составлен протокол, который после ознакомления с ним все подписали без замечаний и уточнений.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами. 

Согласно рапорту оперативного дежурного МО МВД России «Вичугский» 27 января 2023 года в 14 часов 38 минут поступило сообщение фельдшера «03» Корнеевой о ножевом ранении по адресу: 

<

адрес> (Т.1, л.д.17).

27 января 2023 года оперативным дежурным составлен рапорт о поступлении в тот же день в 15 часов 10 минут в ДЧ МО МВД России «Вичугский» сообщения фельдшера СМП ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» КЕВ о госпитализации Ш с колото-резаной раной грудной клетки (Т.1, л.д.18).

При осмотре места происшествия – 

<

адрес> Ивановской области зафиксирована вещная обстановка в жилом помещении, в том числе наличие в комнате пластиковых бутылок и стаканов, а также лежащей рядом с тумбой у окна табуретки, при этом в ходе осмотра были обнаружены и изъяты в комнате с расположенного рядом с тумбой табурета кухонный нож, на 3 липкие ленты следы рук со стакана и пластиковой бутылки из-под пива, с расположенного на полу паласа на марлевый тампон выполнен смыв вещества бурого цвета (Т.1, л.д.21-25).

В карте вызова скорой медицинской помощи отражено, что вызов поступил 27 января 2023 года в 14 часов 36 минут с сотового телефона 

<

***> по поводу ножевого ранения Ш по адресу: 

<

адрес>. По результатам выезда бригады ССМП в составе врача КЕВ и фельдшера АНС пострадавшему установлен диагноз: колото-резаная рана грудной клетки. Как значится в анамнезе, «на момент осмотра пострадавший жалоб не предъявляет из-за тяжести состояния. Со слов очевидцев пациенту был нанесен удар ножом в грудь. Сам пациент обстоятельств получения травмы пояснить не может, контакту не доступен». Общее состояние пострадавшего оценено как тяжелое. В качестве дополнения к локальному статусу в карте вызова указано, что при осмотре в области грудной клетки спереди - справа около 2-3 межреберья видна колото-резаная рана 0,5 см, края ровные, кровоточат. В 15 часов 09 минут Ш был доставлен в лечебное учреждение и госпитализирован (Т.1, л.д.85).

Согласно представленному на судебный запрос сообщению ОБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г.Иваново» запись звонка, поступившего в единую диспетчерскую службу скорой медицинской помощи с мобильного телефона № 27 января 2023 год в 14:36 не найдена, аудиофайл не сохранился.

Согласно справке дежурного врача приемного отделения ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» 27 января 2023 года Ш был доставлен туда с диагнозом: Колото-резаная рана грудной клетки. Алкогольное опьянение (Т.1, л.д.54).

По результатам осмотра места происшествия - коридора хирургического отделения ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» по адресу: 

<

...> пола у входной двери в палату №8 изъяты пропитанные веществом бурого цвета со сгустками такого же цвета, похожими на кровь, футболка серого цвета и в клетку серо-синяя рубашка (Т.1, л.д.26-29).

30 января 2023 года оперативным дежурным МО МВД России «Вичугский» составлен рапорт о происшествии, в соответствии с которым в тот же день в 14 часов в дежурную часть поступило сообщение судебно-медицинского эксперта ПАЛ о том, что в ходе вскрытия трупа Ш установлена причина его смерти, которой явилось колото-резаное ранение, проникающее в грудную полость (Т.1, л.д.61).

По результатам осмотра с участием судебно-медицинского эксперта ПАЛ трупа Ш был составлен протокол, при этом зафиксированы имеющиеся на трупе повреждения: на лице, в обеих глазничных, лобных областях, в области шеи, передней поверхности грудной клетки в проекции грудины, на обеих верхних конечностях кровоподтеки синюшного цвета; в области наружной части левой брови, нижненаружного края правой глазницы, на тыльной поверхности правой кисти ссадины, покрытые красно-бурыми подсохшими возвышающимися корочками; на передней поверхности грудной клетки в проекции 1-го межреберья по правой окологрудинной линии зияющая рана, частично прикрытая подсохшим кровянистым отделяемым, при сведении краев принимающая щелевидную форму, ориентированная косогоризонтально слева направо сверху вниз, длиной 1,3 см с ровными краями без видимых признаков осаднения (Т.1, л.д.63-68).

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа №38 от 24 февраля 2023 года и заключению судебно-медицинской экспертизы №38 от 16 марта 2023 года при исследовании трупа Ш обнаружены следующие повреждения:

1.1 Колото-резаная рана грудной клетки в 1-м межреберье по правой окологрудинной линии на расстоянии 148 см от уровня подошв, проникающая в грудную полость с повреждением верхней легочной вены; раневой канал длиной 8,0 см, ориентирован спереди назад, под небольшим углом справа налево, сверху вниз. Указанная рана образовалась в результате одного воздействия какого-либо плоского колюще-режущего орудия (возможно, клинка ножа), на что указывают линейная форма, ровные края раны, преобладание длины раневого канала над размерами раны. Ранение сопровождалось массивным кровотечением в грудную полость с формированием гематомы клетчатки средостения, развитием острой сердечно - сосудистой недостаточности и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ш

1.2 Кровоподтеки, ссадины на лице, правой кисти, кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки, на обеих верхних конечностях, которые образовались в результате, как минимум, одиннадцати воздействий тупых предметов и относятся к категории повреждений, не причиняющих легкого вреда здоровью, к причине смерти Ш отношения не имеют. Характер всех повреждений, синюшный цвет кровоподтеков, наличие у ссадин возвышающихся корочек, выраженность признаков воспалительной реакции в мягких тканях не исключают давности образования всех имеющихся на трупе повреждений в пределах от 1 до 3 суток на момент смерти Ш Ввиду отсутствия обоснованных критериев определить последовательность причинения всех имеющихся на трупе повреждений не представляется возможным. Возможность совершения пострадавшим каких-либо самостоятельных действий, передвижений непосредственно после получения всех перечисленных в п.п.1.1 и 1.2 повреждений не исключена.

2. Причиной смерти Ш явилась колото-резаная рана грудной клетки в 1-м межреберье по правой окологрудинной линии, проникающая в грудную полость с повреждением правой верхней легочной вены, сопровождавшаяся массивным кровотечением в грудную полость и развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности.

3. Согласно данным медицинской карты Ш скончался в Вичугской ЦРБ, смерть констатирована 29.01.2023 года в 06 часов 30 минут.

4. При судебно-химическом исследовании крови из трупа Ш этиловый спирт не обнаружен (Т.1, л.д.196-198, 199-201).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ПАЛ выводы выполненного им заключения судебно-медицинской экспертизы поддержал и показал, что предоставленных материалов, среди которых была карта стационарного больного Ш, ему было достаточно для дачи заключения. Выводы относительно имевшейся у Ш колото-резаной раны грудной клетки, которая могла быть причинена при различном расположении потерпевшего и нападавшего, были сделаны им на основании данных по результатам вскрытия трупа. В результате ранения в клетчатке средостения пострадавшего возникло массивное кровоизлияние. В данном случае с учетом колото-резаного характера раны большого наружного кровотечения могло не быть, и кровь могла скапливаться внутри. Имевшегося кровотечения, которое вплоть до момента наступления смерти пострадавшего в результате его падения, при встрясках и передвижениях могло нарастать, а образовавшаяся в результате этого гематома развиваться, было достаточно для сдавления сосудов средостения и последующего возникновения сердечной недостаточности, в результате чего наступила смерть Ш. Вопрос качества оказания медицинской помощи предметом выполненного им экспертного исследования не являлся. При этом, факт оказания медицинской помощи в данном случае не рассматривается, а учитывается лишь само повреждение с критерием проникновения, что относится к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ш. 

По заключению судебно-медицинской экспертизы №47 от 14 февраля 2023 года у ФИО1 при осмотре 30 января 2023 года в 20 часов 15 минут обнаружена ссадина в области носа, которая образовалась в результате, как минимум, одного воздействия тупого предмета и относится к категории повреждений, не причинивших легкого вреда здоровью. Наличие у ссадины возвышающейся корочки не исключает давности ее образования в пределах 1-4 суток на момент осмотра ФИО1 При этом, как указано экспертом со слов ФИО1 в исследовательской части заключения, 27 января 2023 года днем его побил Ш, ударил табуреткой один раз по лицу, больше не бил, наличие каких-либо других повреждений отрицает (Т.1, л.д.205). 

В ходе выемок подозреваемым ФИО1 выданы предметы одежды: кофта черного цвета, трико черного цвета «PUMA», носки черного цвета, а оперативным дежурным ДЧ МО МВД России «Вичугский» КАМ дактилокарта на САА (Т.1. л.д.172-178, 180-185).

В рамках материала проверки у ФИО1 и ВНВ на марлевые тампоны были изъяты смывы с рук, а впоследствии в ходе предварительного расследования у ФИО1 были получены образцы буккального эпителия, а у М образцы отпечатков пальцев (Т.1, л.д.43-47, 49-53, 188-189, 191-192).

Согласно заключению медицинской вещественных доказательств судебной экспертизы кровь Ш по системе АВО относится к ОАВ группе (в образце его крови выявлен свойственный этой группе антиген H).

На представленном ноже (в объектах №1 и №2 - смывы с клинка и с ручки), на изъятых с места происшествия (в объектах №3-№17) и футболке (в объектах №18-№25), на тампоне с веществом (объект №26) обнаружена кровь человека, при установлении групповой принадлежности которой по системе АВО выявлен антиген Н, что не исключает происхождение крови на указанных объектах от Ш

Ввиду отсутствия образца крови ФИО1 сделать вывод о том, могла ли кровь в объектах №1-№26 произойти от него, в пределах исследования по системе АВО не представляется возможным.

На изъятых у ФИО1 кофте (в объектах №27-№35 - смывы с различных участков кофты) и паре носков (в объектах №36-№37, №38-№39 - смывы с поверхности носков) обнаружена кровь, видовую принадлежность которой установить не представилось возможным, что могло быть связано со слабой насыщенностью кровью указанных объектов, и это не позволило выявить белок в них в примененных реакциях.

В смывах с рук ФИО1 (объекты №№40, 41) и ФИО4 (объекты №42, 43) обнаружена кровь человека, при установлении групповой принадлежности которой по системе АВО антигены не выявлены, что могло быть связано с их слабой выраженностью в исследованных пятнах (пятна слабонасыщенные) и не позволяет сделать вывод о групповой принадлежности крови на указанных объектах и, следовательно, говорить о возможном ее происхождении от Ш или это исключить.

На представленном трико, изъятом в ходе выемки у ФИО1, на тампоне с образцом воды «ФИО1» и на тампоне с образцом воды «образец ВНВ» кровь не обнаружена.

В результате исследования ДНК установлено:

1. Препарат ДНК, полученный из биологических следов объектов №22 (футболка), №42 (смывы с рук ВНВ) не содержит ДНК в количестве, достаточном для проведения анализа молекулярно-генетической индивидуализации человека, что не позволяет провести имеющимися средствами идентификационное исследование данного биологического объекта и, соответственно, решить вопрос о его принадлежности какому-либо конкретному лицу (лицам).

2. Препараты ДНК, выделенные из исследованных биологических следов объектов №1 (нож), №5 (рубашка), №26 (марлевый тампон), принадлежат мужчине. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов указанных объектов, совпадают между собой и с генотипическими аллельными комбинациями образца крови Ш (объект №44), что указывает на то, что данные биологические следы могли произойти от Ш, расчетная [условная] вероятность чего составляет не менее 99,(9)24%, их происхождение от ФИО1 исключается.

3. Препараты ДНК, выделенные из исследованных биологических следов объектов №№40,41 (смывы с рук ФИО1), принадлежат мужчине. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов указанных объектов, совпадают между собой и с генотипическими аллельными комбинациями образца буккального эпителия ФИО1 (объект №45), а, следовательно, данные биологические следы могли произойти от ФИО1 с расчетной [условной] вероятностью не менее 99,(9)34%, их происхождение от Ш исключается.

4. При тестировании препарата ДНК объекта №43 (смывы с рук ВНВ) получен неполный генотип, кроме того, отмечается несбалансированное соотношение аллелей, низкий уровень сигнала многих из выявленных аллелей в профиле ПДАФ указанного объекта, что, вероятно, связано либо с деградацией ДНК исходного исследуемого биологического материала, в связи с чем однозначно интерпретировать полученные результаты исследования указанного объекта и высказаться достоверно о принадлежности этих следов какому-либо конкретному лицу не представляется возможным (Т.1, л.д.219-237). 

Согласно выводам судебных дактилоскопической и дополнительной дактилоскопической экспертиз след пальца руки, откопированный на липкую ленту №1, оставлен указательным пальцем правой руки САА; следы пальцев рук, откопированные на липкие ленты №№2, 3, оставлены большим и безымянным пальцами правой руки М (Т.1, л.д.242-243, 249-251).

В соответствии с заключением судебной экспертизы холодного и метательного оружия представленный на экспертизу нож изготовлен самодельным способом, является хозяйственным ножом, соответствует требованиям ГОСТ Р 51015-97 «Ножи хозяйственные и специальные. Общие технические условия» и не относится к холодному оружию (Т.2, л.д.8-9).

Согласно заключению судебной дактилоскопической экспертизы на представленном на экспертизу ноже следов рук не обнаружено (Т.2, л.д.4).

Из заключения медико-криминалистической судебной экспертизы следует, что истинный механизм образования колото-резаной раны у потерпевшего не соответствует механизму причинения, который в ходе проведения проверки показаний на месте демонстрирует ФИО1 по направлению раневого канала (Т.2, л.д.224-227).

Изъятые в ходе осмотров мест происшествия, выемок, а также при получении образцов для сравнительного исследования 3 липкие ленты со следами рук, нож, марлевые тампоны со смывами с рук ФИО1, ВНВ, образцом воды и веществом бурого цвета, образцы буккального эпителия ФИО1, рубашка, футболка, образец крови из трупа Ш, кофта, трико, носки ФИО1, дактилокарты САА и М осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств с последующей их передачей для хранения в камеру вещественных доказательств СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области.

При этом, как установлено по результатам осмотра, общая длина изъятого из квартиры ФИО1 кухонного ножа с деревянной ручкой коричневого цвета составляет 27 см, длина клинка по обушку 13,5 см, ширина клинка у основания 2 см, конец клинка острый, на конце клинка и лезвии имеется дефект в виде небольшой выемки (Т.2, л.д.21-52, 53-55).

В ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя с целью проверки доводов подсудимого относительно невозможности причинения им потерпевшему ранения в связи с ограничением функции правой руки металлостеосинтеза в связи с полученной им ранее травмы и судом в медицинских учреждениях были истребованы соответствующие сведения.

При этом, как следует из сообщения филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России, во время пребывания ФИО1 в период с 4 по 26 октября 2023 года в больнице ему 25 октября 2023 года была выполнена рентгенограмма органов грудной клетки, в заключении указано: металлоостеосинтез правой ключицы пластиной, винтами (давность ФИО1 не сообщил, но со слов в 1977 году был в ДТП, лежал в реанимации, в 2020 году после драки лежал в ОБУЗ «Ив ОКБ»). В период нахождения в больнице жалоб на ограничение подвижности в суставах ФИО1 не предъявлял, при врачебных осмотрах нарушений движений конечностей не выявлялось.

В соответствии с сообщением филиала «Медицинская часть №9» ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России при поступлении в СИЗО-1 2 февраля 2023 года ФИО1 сообщил, что в 2021 году у него был МОС правой ключицы, характер и время полученной травмы он не уточнял, на момент произведенного в тот же день осмотра в хирургическом лечении не нуждался.

По сообщению ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» ФИО1 за медицинской помощью к хирургу обращался во взрослую поликлинику №1 29 апреля 2021 года, диагноз: Здоров.

В ходе предварительного расследования ФИО1 проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза.

Как следует из заключения комиссии экспертов, ФИО1 хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики в период, относящийся к совершению деяния, в совершении которого он обвиняется, не страдал и не страдает в настоящее время, З

Анализируя заключение экспертов, сопоставляя его с личным наблюдением за поведением подсудимого в период судебного разбирательства, суд находит его научно обоснованным, в полной мере отражающим состояние психики ФИО1, а самого подсудимого в связи с этим, вменяемым лицом, способным нести уголовную ответственность за содеянное.

Рассмотрев уголовное дело с учетом пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст.252 УПК РФ, проверив и оценив исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд считает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной.

Помимо показаний явившегося очевидцем рассматриваемых событий свидетеля ВНВ, изобличившего ФИО1 в нанесении в ходе ссоры после того, как Ш ударил ему табуреткой по переносице, ножевого ранения последнему, и утверждавшего, что подсудимый сам сознался в его присутствии в этом прибывшим на место сотрудникам полиции, факт содеянного ФИО1 подтверждается:

- показаниями потерпевшей О, согласно которым приходившему в день рассматриваемых событий по просьбе ее матери к ФИО1 в квартиру его соседу Г тот рассказал, что «шаркнул» ее отца ножом, о чем Г сообщил ей после похорон;

- показаниями дочери подсудимого - свидетеля БИС о том, что наряду с другой версией отец ей также сообщал, что, когда он резал яблоки, на него напали с табуреткой, и он махнул ножом;

- показаниями самого ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого об обстоятельствах нанесения им Ш в ходе конфликта в ответ на примененное к нему последним насилие удара ножом в область груди, подтвердив эти показания на очной ставке со свидетелем ВНВ и в ходе проверки их на месте, воспроизведя с помощью манекена человека и макета ножа свои действия по причинению ножевого ранения Ш;

- отраженными в соответствующем протоколе результатами осмотра трупа Ш, заключением судебно-медицинского эксперта и его показаниями в суде о локализации и механизме образования у погибшего в результате одного воздействия плоского колюще-режущего орудия, которым мог быть клинок ножа, колото-резаной раны грудной клетки;

- изъятым по месту жительства ФИО1, осмотренным и признанным вещественным доказательством по делу ножом, характеристики которого не исключают причинение Ш телесного повреждения именно им,

- а также иными доказательствами, в частности, протоколами следственных и процессуальных действий, экспертными заключениями, письменными и вещественными доказательствами, которые существенных противоречий не содержат, согласуются между собой и в совокупности достаточны для вывода об имевшем месте преступлении и его совершении именно ФИО1

В свою очередь, суд критически относится и признает недостоверными, обусловленными желанием избежать уголовной ответственности за содеянное либо смягчить степень своей вины показания подсудимого ФИО1 в ходе следствия о том, что действовал в состоянии необходимой обороны, и отрицавшего в ходе судебного разбирательства факт нанесения им удара ножом Ш; утверждавшего о нанесении ему Ш во время конфликта удара табуретом в область затылка, о причинении ножевого ранения Ш ВНВ или иным лицом, а также о нахождении пострадавшего в сознании вплоть до прибытия сотрудников «скорой помощи» и о вызове бригады ССМП ВНВ по его (ФИО1) просьбе.

При этом, давая такую оценку показаниям подсудимого ФИО1, суд исходит из того, что они непоследовательны, противоречивы, своего объективного подтверждения не нашли и опровергаются как его собственными показаниями на стадии следствия, так и совокупностью иных доказательств по делу.

В частности, признавая в ходе следствия факт причинения им в целях самообороны ножевого ранения Ш, ФИО1 указывал, что этому предшествовало нанесение ему Ш с силой удара табуретом по затылку и кулаком в переносицу; что Ш сам проследовал до машины «скорой помощи»; первоначально Белов сообщал, что Ш попросил ВНВ вызвать ему «скорую», потом, что это сделал он (ФИО1), а затем ВНВ по его просьбе.

В судебном заседании Белов стал утверждать, что не знает, кто ударил Ш ножом, однако в квартире вместе с ним находились лишь ВНВ и Ш; ВНВ, конфликтов у которого с Ш не было, к этому не причастен; сам он, отталкивая Ш в ходе ссоры от себя руками, в одной из которых держал направленный острием в свою сторону нож, ударов ему не наносил и не мог этого сделать из-за ограничения подвижности руки ввиду имеющейся там пластины. После оглашения его показаний на стадии следствия Белов стал утверждать, что ударил Ш, но не ножом, а кулаком. Впоследствии Белов сообщил о возможной причастности к преступлению ВНВ, из жалости к которому он на стадии следствия оговорил себя, а в суде решил сказать правду. Помимо этого, в ходе судебного разбирательства подсудимый стал утверждать, что до приезда «скорой» разговаривал с Ш, спрашивал его, кто это сделал, но тот отказался ему сказать.

Свидетель ВНВ, в свою очередь, на протяжении всего судебного разбирательства последовательно утверждал, что четко видел, как в ходе возникшего конфликта Ш ударил ФИО1 табуретом по переносице, отрицая при этом нанесении им удара тому по голове, указывая, что в ответ на это ФИО1 встал, взял со стола кухонный нож и дважды замахнулся им, сделав два резких движения рукой в область груди либо живота Ш, в результате чего последний упал, не приходя в сознание, после чего он сам, а не по просьбе ФИО1, вызвал Ш со своего телефона «скорую». При этом, показания ВНВ в этой части согласуются с отраженными судебно-медицинским экспертом в своем заключении пояснениями ФИО1 относительно примененного к нему Ш насилия и выводами экспертного заключения об отсутствии у ФИО1 иных, кроме обнаруженной в области носа ссадины, повреждений.

Оснований не доверять показаниям свидетеля ВНВ о нанесении ФИО1 в его присутствии неожиданного удара ножом Ш не имеется, поскольку таковые подтверждены судебно-медицинским заключением и согласуются с показаниями самого ФИО1, не отрицавшего на протяжении всего предварительного следствия факт нанесения им удара ножом Ш, категорично утверждавшего о непричастности к этому ВНВ и иных лиц.

О том, что на момент приезда «скорой помощи» находившийся без сознания Ш на носилках был доставлен к машине, кроме ВНВ сообщили свидетели КЕВ, МДО и ЛАЕ, а также на это указано в карте вызова скорой медицинской помощи. При этом, как утверждали свидетели ЛАЕ и ВНВ и допустила возможным свидетель КЕВ, последний оказывал помощь в выносе пострадавшего к машине «скорой помощи».

При этом, тот факт, что свидетель ВНВ не смог указать точные локализацию: в область живота либо груди, а также со ссылкой на то, что ФИО1 дважды замахнулся ножом, количество нанесенных им Ш ударов, объяснимы особенностями восприятия произошедших в неосвещенной комнате в условиях стрессовой для него ситуации событий и их быстротой, поэтому не могут поставить под сомнение правдивость данных им показаний в целом. 

Доводы ФИО1 о невозможности причинения потерпевшему раны, указанной в заключении судебно-медицинской экспертизы, в связи с ограничением функции правой руки в результате полученной им ранее травмы, проверялись в ходе судебного разбирательства и признаются несостоятельными.

Из предоставленной на судебный запрос информации следует, что за медицинской помощью во взрослую поликлинику № ОБУЗ «Вичугская ЦРБ» к хирургу ФИО1 обращался 29 апреля 2021 года, диагноз: Здоров. По сообщению филиала «МЧ №9» ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России при поступлении в следственный изолятор 2 февраля 2023 года ФИО1 сообщил о том, что в 2021 году у него был металлоостеосинтез правой ключицы без уточнения характера и времени полученной травмы, при этом в хирургическом лечении он не нуждался. При выполнении подсудимому в октябре 2023 года в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России рентгенограммы органов грудной клетки был выявлен металлоостеосинтез правой ключицы пластиной, винтами. Между тем, в период нахождения в больнице жалоб на ограничение подвижности в суставах ФИО1 не предъявлял, при врачебных осмотрах нарушений движений конечностей не выявлялось. Помимо этого, суд обращает внимание, что доводы об ограниченном движении правой руки и невозможности нанесения ею удара были приведены подсудимым лишь в ходе судебного разбирательства. Допрошенная в суде дочь подсудимого - свидетель БИС на вопрос о состоянии его здоровья указала на наличие у него в руке пластины, отмечая при этом, что он был избит и у него плохо ходят ноги. Состояние здоровья ФИО1 отражено и в заключении судебно-психиатрической экспертизы, при этом сведений о травме правой руки, ограничении ее движения в заключении не содержится. Принимая участие в проверке показаний на месте и демонстрируя свои действия по нанесению удара ножом Ш, ФИО1 об этом также не сообщал, без каких-либо ограничений приподнимая правую руку с макетом ножа вверх и направляя ее в сторону манекена. Кроме того, суд не может не отметить, что ФИО1 вменяется нанесение Ш удара находящимся у него в руке хозяйственным ножом без указания на конкретную руку – правую или левую.

Несоответствие описанного подсудимым в ходе проверки его показаний на месте механизма причинения по направлению раневого канала истинному механизму образования колото-резаной раны у Ш объяснимо нахождением ФИО1 во время совершения вмененного ему преступления в состоянии алкогольного опьянения, а также запамятованием им некоторых деталей содеянного, о чем он и сам сообщал на стадии следствия, в том числе, принимая участие в указанном следственном действии. 

Оценивая доводы ФИО1 об отсутствии отпечатков его пальцев на изъятом ноже, следов крови Ш на его одежде и наличии таковой на одежде свидетеля ВНВ, суд обращает внимание, что одежда у свидетеля ВНВ в ходе следствия не изымалась, не осматривалась и какое-либо исследование по ней не производилось. При тестировании препаратов ДНК на смывах с рук ВНВ был получен неполный генотип, в связи с чем принадлежность следов конкретному лицу экспертом установлена не была. Вопреки доводам подсудимого, на изъятых у него кофте и паре носков была обнаружена кровь, однако, как следует из экспертного заключения, установить ее видовую принадлежность не представилось возможным. При этом, само по себе отсутствие отпечатков пальцев на изъятом по месту жительства ФИО1 ноже не свидетельствует о его непричастности к убийству Ш, поскольку виновность подсудимого в этом установлена на основании всей совокупности исследованных по делу доказательств, которая признана судом достаточной для такого вывода.

Доводы стороны защиты о том, что смерть Ш наступила в результате неоказания ему в связи с его отказом от медицинской помощи необходимого комплекса обследований и лечения, тщательно проверялись судом, однако своего объективного подтверждения не нашли и были опровергнуты заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями поддержавшего его выводы эксперта ПАЛ, согласно которым смерть пострадавшего наступила в результате колото-резаной раны грудной клетки в 1-м межреберье по правой окологрудинной линии, проникающей в грудную полость с повреждением правой верхней легочной вены, сопровождавшейся массивным кровотечением в грудную полость и развитием острой сердечно - сосудистой недостаточности. Ш подсудимым был причинен тяжкий вред здоровью, указанное ранение явилось опасным для жизни в момент его причинения, при обычном течении заканчивается смертью, а потому именно преступные действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Ш и оснований для иной квалификации содеянного подсудимым не имеется. 

Впервые выдвинутые подсудимым ФИО1 в суде доводы о применении к нему незаконных методов расследования, нарушении его права на защиту и о том, что в результате оказанного на него при проверке показаний на месте давления он вынужден был оговорить себя, продемонстрировав под воздействием проводившего указанное следственное действие заместителя руководителя следственного органа ФИО5 механизм нанесения им удара ножом Ш, проверялись судом, признаются голословными и не соответствующими действительности, поскольку ничем не подтверждены и были опровергнуты показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников МО МВД России «Вичугский» ААН, ГДЕ, а также СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области ЧАН, БЕ., отрицавших какое-либо воздействие на ФИО1 со стороны правоохранительных органов.

При этом, суд не может не отметить, что наряду с указанными доводами в ходе судебного заседания ФИО1 также утверждал о самооговоре на стадии следствия из жалости к ВНВ, о причастности которого к содеянному он решил сказать в суде, поскольку тот изобличает его. С жалобами на неправомерные действия со стороны сотрудников МО МВД России «Вичугский» и СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области ФИО1 и его защитник не обращались, в ходе допросов и при ознакомлении с материалами дела никто об этом не сообщал, напротив, участвуя 1 февраля и ДД.ММ.ГГГГ в дополнительных допросах в качестве обвиняемого, а 3 февраля 2023 года при проверке его показаний на месте, ФИО1 в присутствии защитника ранее данные им показания подтвердил, пояснив, что давал их добровольно, принуждения и давлении на него не оказывалось. В свою очередь, доводы об оказании на него психологического воздействия были выдвинуты ФИО1 лишь в ходе судебного разбирательства, где он изначально пояснял, что в протоколах его допросов, очной ставки и проверки показаний на месте, которые следователи зачитывали ему вслух, все указано правильно, он их подписал без замечаний и, несмотря на оказанное на него оперативными сотрудниками воздействие, самооговора с его стороны не было. Лишь впоследствии, отвечая на вопросы участников процесса, свои оглашенные в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показания ФИО1 не подтвердил, выдвинув версию, что давал другие показания, указывая при этом, что достаточного времени для консультации с защитником ему на следствии не предоставлялось, а самооговор в ходе проверки показаний на месте обусловлен оказанным на него заместителем руководителя СО по г.Вичуга СУ СК России по Ивановской области ЧАН давлением, что видно на видеозаписи, которая по требованию последнего с этой целью прерывалась.

С учетом изложенного оснований для исключения из числа доказательств по делу протоколов допросов ФИО1, проверки его показаний на месте и очной ставки со свидетелем ВНВ, где подсудимый изобличил себя в нанесении удара ножом Ш, не имеется, в том числе и потому, что таковые соответствуют требованиям ст.ст.166, 190, 192, 194 УПК РФ; следственные действия производились в присутствии действовавшего в интересах ФИО1 и разделявшего избранную им позицию профессионального защитника – адвоката, а очная ставка также и с участием свидетеля ВНВ, то есть в условиях, исключающих возможность оказания на него давления; перед каждым следственным действием ФИО1 разъяснялись его процессуальные права, положения ст.51 Конституции РФ о том, что он вправе отказаться свидетельствовать против себя самого, ФИО1 предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при последующем отказе от них; протоколы следственных действий подписаны ФИО1 и его защитником, а протокол очной ставки также и свидетелем ВНВ после личного ознакомления с их содержанием без каких-либо замечаний, заявлений, жалоб и возражений от участвующих лиц не поступало, о нарушении прав подсудимого, в том числе права на защиту, и недостоверности протоколов до судебного разбирательства никто не заявлял. Помимо этого, в судебном заседании была воспроизведена видеозапись проверки показаний обвиняемого ФИО1 на месте, с учетом которой суд смог убедиться в добровольности дачи им в присутствии защитника подробных, последовательных показаний об обстоятельствах причинения им ножевого ранения Ш и демонстрации им своих действий по применению насилия к последнему, а также соответствия данных им в ходе следственного действия показаний тем, что приведены в протоколе. Кроме того, как следует из протоколов вышеуказанных следственных действий, на момент их проведения ФИО1 чувствовал себя хорошо, против участия в его интересах адвоката Гороховой Н.Л. не возражал, показания давал и демонстрировал свои действия по нанесению удара ножом пострадавшему самостоятельно и добровольно, собственноручно указав во всех протоколах допросов, что с его слов записано верно и им прочитано и удостоверив правильность каждого приведенного в протоколе очной ставки его ответа свой личной подписью, подписав также каждую страницу протокола и протокол в целом. В свою очередь, допрошенные в судебном заседании свидетели ЧАН и БЕ) вышеуказанные обстоятельства подтвердили, категорично утверждая, что ни в ходе проверки показаний на месте, ни во время перерывов, где рядом с Б-вым всегда находился защитник, какого-либо воздействия на него не было, жалоб ни от кого не поступало, а составленный по результатам следственного действия с точностью отражающий данные ФИО1 показания протокол был подписан всеми участвующими лицами после ознакомления с ним без замечаний. 

Таким образом, выдвинутые подсудимым доводы об оказанном на него при проведении процессуальной проверки и в ходе следствия психологическом давлении, фальсификации доказательств, нарушении его права на защиту и самооговоре своего объективного подтверждения не нашли, а потому оснований для иной правовой оценки действий ФИО1 либо, как на том настаивала сторона защиты, оправдании подсудимого суд не усматривает.

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний потерпевшей О, а также допрошенных свидетелей не имеется, поскольку они последовательны, существенных противоречий, которые могли повлиять на правильность установленных судом подлежащих доказыванию обстоятельств, не имеют и согласуются с другими доказательствами по уголовному делу.

Оснований для оговора подсудимого предупрежденными об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний потерпевшей О и свидетелями, как и самооговора ФИО1 в части признания им на стадии следствия факта нанесения удара ножом Ш, в ходе судебного разбирательства не установлено. О неприязни к подсудимому никто из допрошенных лиц не сообщал, оснований полагать об их заинтересованности в исходе дела у суда не имеется, а исполнение являющимися сотрудниками правоохранительных органов свидетелями своих должностных обязанностей к такому выводу не приводит. В свою очередь, незначительные неточности в показаниях допрошенных лиц относительно отдельных деталей произошедшего не являются существенными противоречиями и не касаются обстоятельств, имеющих значение для вывода о виновности подсудимого.

Учитываемые судом в качестве обоснования этого вывода доказательства получены с соблюдением требований ст.ст.74, 75, 85, 86 УПК РФ, сомнений в их допустимости и относимости, в том числе с учетом показаний допрошенных в качестве свидетелей сотрудников МО МВД России «Вичугский» и СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области, а также эксперта ПАЛ у суда не возникает, существенных нарушений уголовно-процессуального закона при их получении, предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения не допущено.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, причиной содеянного ФИО1 явилось противоправное поведение Ш, который в ходе совместного употребления спиртного ударил его табуретом по лицу, о чем сообщал сам подсудимый, что подтверждается показаниями свидетеля ВНВ, заключением судебно-медицинского эксперта о выявленном у ФИО1 телесном повреждении, и никем не опровергнуто. 

При таких обстоятельствах, суд в соответствии с положениями ч.2 ст.252 УПК РФ считает необходимым изменить предъявленное ФИО1 обвинение указанием на противоправность поведения Ш, выразившегося в нанесении ему удара табуретом по лицу и явившегося поводом для преступления, исключив как не нашедшее своего бесспорного подтверждения указание на нанесение ФИО1 Ш не менее двух ударов рукой по голове. Кроме того, с учетом выводов заключения судебно-медицинского эксперта, а также показаний ФИО1 на стадии следствия суд изменяет обвинение в части количества нанесенных им ударов ножом Ш с указанных в обвинении не менее одного до одного. 

Таким образом, по результатам оценки представленных сторонами доказательств суд считает установленным, что во время рассматриваемых событий после нанесенного ему Ш в ходе ссоры удара табуретом по лицу в ответ на его противоправное поведение ФИО1 из личной неприязни, осознавая общественную опасность своих действий, не желая, но предвидя и сознательно допуская возможность причинения смерти Ш, умышленно клинком находящегося у него в руке хозяйственного ножа нанес Ш удар в область грудной клетки, причинив ему колото-резаную рану грудной клетки в 1-м межреберье по правой окологрудинной линии, проникающую в грудную полость с повреждением правой верхней легочной вены, сопровождавшуюся массивным кровотечением в грудную полость с формированием гематомы клетчатки средостения и развитием острой сердечно - сосудистой недостаточности, отчего впоследствии несмотря на оказанную ему медицинскую помощь Ш скончался.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку установлено, что он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Квалифицируя содеянное подсудимым подобным образом, суд исходит из характера действий ФИО1, который неожиданно со значительной силой нанес Ш один удар клинком ножа, длиной по обушку 13,5 см и шириной у основания 2 см; в жизненно-важную часть тела - в область грудной клетки с проникновением в грудную полость (в результате чего образовался раневой канал длиной 8 см) и повреждением правой верхней легочной вены, что относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ш и объективно подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта и его показаниями в суде.

В данном случае мотивом совершенного преступления явилась личная неприязнь, обусловленная внезапно возникшим между подсудимым и пострадавшим Ш конфликтом, а поводом к содеянному ФИО1 послужило противоправное поведение Ш, который в ходе совместного употребления спиртного ударил его табуретом по лицу.

При этом, суд не может не отметить, что сам характер активных, последовательных действий ФИО1, который не находился в состоянии необходимой либо мнимой обороны или в состоянии аффекта, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти Ш, чего не желал, но сознательно допускал; избранное им орудие, являющееся предметом с большими поражающими свойствами, способным причинить существенный вред анатомической целостности организма человека; локализация и механизм причинения телесного повреждения пострадавшему – путем нанесения неожиданно с достаточной силой не представлявшему на тот момент реальной опасности для его жизни и здоровья безоружному Ш удара ножом в область грудной клетки, то есть в место сосредоточения жизненно важных органов человека, а также последующее поведение подсудимого, который каких-либо действий, направленных на уменьшение последствий от содеянного, в частности, мер к оказанию первой медицинской помощи либо вызову бригады «скорой помощи», не предпринимал, с очевидностью, свидетельствуют о совершении им инкриминируемого преступления с умыслом на причинение смерти Ш, однако не с прямым, как следует из формулировки предъявленного обвинения и ошибочно вменено органом следствия, а с косвенным. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что преступление с косвенным умыслом при прочих равных условиях менее общественно опасно, чем совершенное с прямым умыслом, суд считает необходимым внести соответствующие коррективы в обвинение ФИО1, изменив вид умысла с прямого на косвенный, что, как и иные вносимые в обвинение изменения, не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд в соответствии со ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 преступление в силу ч.5 ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

ФИО1 не судим (Т.2, л.д.138-141), привлекался к административной ответственности за правонарушения, связанные с употреблением алкоголя (Т.2, л.д.162-164), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (Т.2, л.д.165).

Согласно рапортам-характеристикам сотрудников МО МВД России «Вичугский» по месту жительства, где он проживает один, жалоб на ФИО1 не поступало, при этом отмечается, что официально он не трудоустроен, злоупотребляет спиртным, неоднократно привлекался к административной ответственности, на профилактических учетах в отделе полиции не состоит (Т.2, л.д.170, 171).

Допрошенные в судебном заседании проживающие по соседству с подсудимым свидетели ПЛВ и СНД, его дочь БИС и бывшая жена погибшего ШЕГ охарактеризовали ФИО1 как злоупотребляющего спиртным, общительного и в целом спокойного человека.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд в соответствии с п.п.«з», «и» ч.1 ст.61 УК РФ признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в добровольной выдаче ФИО1 орудия преступления, о чем сообщил свидетель ЛАЕ, принятии им участия в осмотре места происшествия и в даче подробных признательных в части нанесения удара ножом показаний на стадии следствия, в том числе при проверке их на месте, а в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – состояние его здоровья, признание в ходе следствия фактических обстоятельств дела и раскаяние в содеянном.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об оказании ФИО1 помощи потерпевшему, в том числе о вызове свидетелем ВНВ по его просьбе «скорой помощи» пострадавшему, в материалах дела нет, суду не представлено, а свидетель ВНВ данный факт категорично отрицал, в связи с чем иных, кроме установленных, смягчающих наказание подсудимому обстоятельств, в том числе предусмотренных п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, суд не усматривает. 

Факт нахождения ФИО1 во время совершения преступления в состоянии опьянения объективно подтвержден показаниями свидетелей ВНВ, КЕВ, ГДЕ, ШОЕ, ААН и не отрицался самим подсудимым, подтвердившим распитие им непосредственно до содеянного спиртного.

При таких обстоятельствах, с учетом характера, степени общественной опасности и конкретных обстоятельств рассматриваемого преступления, а также личности подсудимого, неоднократно замеченного в употреблении алкоголя и привлекавшегося в связи с этим к административной ответственности, принимая во внимание обусловленность преступных действий ФИО1, в том числе, состоянием алкогольного опьянения, повлиявшим на его эмоциональные реакции, изменившим восприятие, снизившим самоконтроль и способствовавшим проявлению у него агрессии в отношении пострадавшего и совершению содеянного, суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения ФИО1 содеянного, не исключает наличие указанного отягчающего наказание обстоятельства, поскольку состояние опьянения подсудимого, безусловно, ослабило его контроль над своим поведением и привело к явно неадекватной реакции в ответ на нанесенный ему Ш удар по лицу.

При решении вопроса о виде и размере наказания суд, учитывая, что санкция ч.1 ст.105 УК РФ предусматривает наказание исключительно в виде лишения свободы на длительный срок, а также, принимая во внимание характер, степень общественной опасности и фактические обстоятельства содеянного, совокупность сведений о личности ФИО1 и образе его жизни, считает, что исправление подсудимого, а также достижение иных предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей наказания возможно только при условии реального отбывания им наказания в виде лишения свободы, в связи с чем не находит оснований для применения ст.73 УК РФ.

Также с учетом всех обстоятельств дела суд не усматривает оснований для признания установленных смягчающих наказание обстоятельств исключительными, позволяющими применить положения ст.64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания. 

Ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую и применения при определении ему срока лишения свободы положений ч.1 ст.62 УК РФ не имеется.

Категория совершенного ФИО1 преступления исключает в силу ч.1 ст.53.1 УК РФ рассмотрение судом вопроса о замене в соответствии с частью 2 указанной статьи назначенного ему наказания принудительными работами.

Предусмотренное санкцией ч.1 ст.105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд полагает возможным ФИО1 не назначать, считая достаточным для его исправления основного наказания.

В соответствии с требованиями п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание подсудимый должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В целях обеспечения исполнения приговора мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена ФИО1 без изменения.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ ФИО1 в срок лишения свободы подлежит зачету время его задержания в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ и содержания под стражей по настоящему делу в период с 30 января 2023 года и до вступления приговора в законную силу из расчета: один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшими Потерпевший №2 и О в ходе судебного разбирательства заявлены гражданские иски, в которых с учетом последующего уменьшения О исковых требований они просят взыскать с подсудимого в пользу каждой по 29677 рублей 50 копеек - как затраты, связанные с погребением их погибшего отца Ш, а последняя, кроме того, просит взыскать в ее пользу 1000000 рублей в счет компенсации причиненного ей в связи со смертью пострадавшего морального вреда, выразившегося в ее нравственных страданиях по этому поводу. Подсудимый ФИО1, ссылаясь на непричастность к инкриминируемому преступлению, иски потерпевших не признал.

Причинение О морального вреда признается судом доказанным и подтверждается ее показаниями, а также показаниями свидетеля ШЕГ в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что потерпевшая, будучи в состоянии беременности, тяжело переживала потерю близкого ей человека, испытывая при этом тревогу и бессонницу.

В свою очередь, решая вопрос о размере компенсации морального вреда потерпевшей О, суд исходит из требований ст.ст.151-152 и 1099-1101 ГК РФ. В результате смерти Ш, являвшегося для потерпевшей отцом, О были причинены глубокие нравственные страдания. Характер и степень таковых суд оценивает с учетом индивидуальных особенностей личности потерпевшей, ее взаимоотношений с погибшим, фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, в том числе противоправного поведения пострадавшего, явившегося поводом для преступления, и степени вины подсудимого, учитывая изложенное, исходя из принципа разумности и справедливости, а также принимая во внимание имущественное положение подсудимого, его трудоспособный возраст и возможность получать доход, суд определяет размер подлежащего компенсации морального вреда О в 800000 рублей, считая его достаточным для возмещения причиненных ей нравственных страданий. 

В соответствии со ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Федеральный закон от 12.01.1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Понесенные и подтвержденные платежными документами потерпевшими Потерпевший №2 и О расходы на погребение, включая услуги по рытью могилы и захоронению на вновь отведенном участке, услуги бригады по выносу умершего, автоуслуги в ходе похорон, санитарно-косметическую обработку трупа, бальзамирование, приобретение гроба, креста, таблички, подушки, покрова, покрывала, венка, ленты, тапок, поминального обеда в день похорон, всего на сумму 57810 рублей, то есть по 28905 рублей в пользу каждой потерпевшей, суд полагает соответствующими сложившимся в России обычаям и традициям, не выходящими за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, необходимыми, связанными с достойными похоронами и понесенными в разумных пределах.

Вместе с тем, расходы в общей сумме 1545 рублей, понесенные потерпевшими на заочное отпевание, сорокоуст, молитву, свечи и иконку, суд не относит к числу необходимых и непосредственно связанных с погребением, в связи с чем заявленные исковые требования удовлетворению в данной части не подлежат.

Судьба вещественных доказательств определяется судом в соответствии с положениями ст.ст.81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его задержания в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ и содержания под стражей по настоящему делу в период с 30 января 2023 года и до вступления приговора в законную силу из расчета: один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №2 и О – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 28905 рублей в счет возмещения расходов на погребение.

Взыскать с ФИО1 в пользу О 28905 рублей в счет возмещения расходов на погребение и 800000 рублей в счет компенсации морального вреда. 

Вещественные доказательства по уголовному делу – хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по г.Вичуга СУ СК РФ по Ивановской области: 

- 3 липкие ленты со следами рук, нож, марлевые тампоны со смывами с рук ФИО1, ВНВ, образцом воды и веществом бурого цвета, образцы буккального эпителия ФИО1, рубашку, футболку, образец крови из трупа Ш, дактилокарты САА и М – уничтожить;

- кофту, трико, носки ФИО1 – выдать ему или указанным им лицам по принадлежности, а при отказе от получения – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Вичугский городской суд Ивановской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено осужденным в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора в апелляционной жалобе, либо в тот же срок со дня вручения копии апелляционной жалобы или представления прокурора, затрагивающих его интересы, в отдельном ходатайстве, либо возражениях на жалобу или представление.

Приговор может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, при условии, что он был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции. По истечении указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: