Дело № 22-1798/2019

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 24 октября 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Патюкова В.В.,

судей Тюрина А.Г. и Артемьевой Г.А.,

при секретаре Осиповой С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. прокурора Щучанского района Курганской области Самылова Е.А. на приговор Щучанского районного суда Курганской области от 27 августа 2019 г., по которому

ФИО1, 

<

...> судимый 5 августа 2014 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима; освобожденный 4 февраля 2016 г. по отбытии срока наказания,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Тюрина А.Г., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и апелляционного представления, выступления прокурора Масловой Л.В. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью А., опасного для жизни и повлекшего по неосторожности его смерть. 

Как установлено судом первой инстанции и указано в приговоре, преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах:

23 февраля 2019 г. в период времени с 00:00 до 20:00 часов у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения в доме по 

<

адрес> в ходе внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью А.. С целью реализации преступного умысла ФИО1 в указанные время и месте умышленно нанес не менее трех ударов кулаком по голове и лицу А. и не менее двух ударов по телу и верхним конечностям потерпевшего, причинив ему телесные повреждения, в том числе опасную для жизни закрытую тупую черепно-мозговую травму, повлекшую тяжкий вред здоровью. Смерть А. наступила 1 марта 2019 г. в ГБУ «Щучанская ЦРБ» в результате указанной закрытой черепно-мозговой травмы.

В судебном заседании Глухих виновным себя по предъявленному обвинению признал полностью, от дачи показаний отказался. 

В апелляционном представлении и.о. прокурора Щучанского района Курганской области Самылов, просит приговор изменить ввиду его несправедливости и чрезмерной суровости назначенного наказания, изменить установленный судом вид рецидива преступлений ФИО1 и смягчить назначенное ему наказание до 7 лет 6 месяцев лишения свободы. При этом указывает, что рецидив преступлений ФИО1 является не особо опасным, как указано судом, а опасным, поскольку ранее он был однократно осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона (ст. 389.16, 389.17, 389.18 УПК РФ).

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. 

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом, с указанием места, времени, способа совершения преступного деяния, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.

При этом если судом будут установлены обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание, в том числе противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления, эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»).

Данные требования судом первой инстанции не соблюдены. 

Сделав на основе исследованных доказательств вывод о доказанной виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО2, опасного для жизни и повлекшего его смерть, суд при описании в приговоре преступного деяния в нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ не отразил форму вины ФИО1 по отношению к наступившим последствиям в виде смерти А., что влияет на правильность применения уголовного закона при решении вопросов, связанных с квалификацией содеянного.

Кроме того, в приговоре суд указал, что преступление совершено ФИО1 по причине внезапно возникших личных неприязненных отношений к А. в связи с тем, что потерпевший в его присутствии плевал на пол и оскорбил его отца. Вместе с тем в описании преступного деяния в приговоре суд не привел обстоятельства, связанные с предшествующими ему действиями А., и не обсудил в числе других вопросов при назначении наказания вопрос об учете противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ. 

По приговору суд постановил взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в размере 3 105 руб., подлежащие выплате адвокату, участвовавшему в деле в качестве защитника по назначению в ходе судебного разбирательства. Однако постановлением суда от этой же даты вознаграждение адвоката Шишмаренковой за оказание юридической помощи ФИО1 в суде первой инстанции произведено за 2 дня участия в общем размере 2 070 руб. согласно ее заявлению (т. 1, л.д. 88, 110). 

Согласно положениям ст. 132 УПК РФ взыскание процессуальных издержек с осужденного и иных лиц производится не в доход государства, как это сделано судом, а в доход федерального бюджета. 

Не учтено судом и то, что вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре при условии, что он рассматривался в судебном заседании, а подсудимому была предоставлена возможность высказать по этому поводу свое мнение, в частности, о наличии оснований для освобождения от уплаты процессуальных издержек или о снижении их размера (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам»).

Однако, как следует из протокола судебного заседания, мнение ФИО1 по данному вопросу не выяснялось, положения ст. 131, 132 УПК РФ о процессуальных издержках и порядке их возмещения ему не разъяснялись. 

При распределении процессуальных издержек в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК РФ судом не разрешен вопрос в отношении иных сумм в размере 2 070 руб., выплаченных адвокату Шишмаренковой С.В. в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи ФИО1 при осуществлении защиты по назначению в ходе предварительного следствия на досудебной стадии производства по уголовному делу (т. 2, л.д. 47).

В связи с тем, что допущенные судом первой инстанции нарушения закона могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, судебная коллегия в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ отменяет приговор суда и постановляет новый обвинительный приговор.

Суд апелляционной инстанции, исходя из исследованных в суде первой инстанции доказательств, установил, что 23 февраля 2019 г. в период времени с 00.00 до 20.00 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме по 

<

адрес> в ответ на противоправное поведение А., который несколько раз плюнул на пол и оскорбил в нецензурной форме его отца, на почве возникшей в связи с этим личной неприязни к А. умышленно нанес ему не менее трех ударов кулаком по голове и лицу и не менее двух ударов по телу и верхним конечностям. Своими действиями ФИО1 умышленно причинил А. тяжкий вред здоровью в виде опасной для жизни закрытой тупой черепно-мозговой травмы, повлекшей по неосторожности смерть А. 1 марта 2019 г. в медицинском учреждении; а также иные телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью и не состоящие в причинно-следственной связи со смертью.

Виновность ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается:

- его показаниями при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника, в том числе при их проверке на месте, из которых следует, что вечером 23 февраля 2019 г. он вместе с А. и А. распивал спиртное в доме, где проживает А.. Когда А. ушел спать в другую комнату, а он и А. остались на кухне вдвоем, А. несколько раз плюнул на пол, а затем в ходе разговора об отце ФИО1, который в прошлом отбывал наказание в виде лишения свободы, стал оскорблять его нецензурными словами. Ему стало обидно за отца, в связи с чем он ударил А. кулаком в область правого глаза. От этого удара А. упал на пол, после чего он подошел к потерпевшему и еще два раза кулаком ударил его по лицу. А. ему телесных повреждений не причинял (т. 1, л.д. 92-102, 106-108, 112-115); 

- протоколом принятия заявления о явке с повинной от 4 марта 2019 г., согласно которому ФИО1 в присутствии защитника добровольно сообщил о том, что 23 февраля 2019 г. около 20-21 часа, находясь в доме по адресу

<

адрес> в ходе ссоры кулаком нанес А. три удара (т. 1, л.д. 85-86);

- показаниями потерпевшей Б. о том, что 25 февраля 2019 г. в дневное время она пришла домой к брату А. вместе с его сыном - В. и его супругой Г., где они обнаружили А. лежащим на полу с телесными повреждениями на лице, вызвали скорую помощь, но 1 марта 2019 г. брат умер в больнице; 

- показаниями свидетеля А., из которых следует, что 23 февраля 2019 г. он с ФИО1 распивал спиртное в своем доме. К ним присоединился А.. Он, опьянев, ушел спать в другую комнату, а А. и ФИО1 оставались на кухне вдвоем. Проснулся он от того, что ФИО1 ударил его по лицу и сказал вставать. Обнаружил, что А. лежит на полу без сознания, на его левой щеке была содрана кожа. Он поднял А. и уложил на диван. 24 февраля вечером А. самостоятельно ушел от него к себе домой. Впоследствии ФИО1 ему рассказал, что между ним и А. произошел конфликт из-за того, что А. плюнул на пол, и ФИО1 ударил его кулаком по лицу (т. 1, л.д. 49-52, 53-56);

- показаниями свидетеля Д., согласно которым 23 февраля 2019 г. около 19 часов, когда она зашла в дом А., то увидела, что на кухне на диване лежит А., на лице которого была кровь. Впоследствии ФИО1 ей рассказал, что он избил А. за то, что тот плевал на пол (т. 1, л.д. 66-69);

- показаниями свидетеля В. о том, что 24 февраля 2019 г. около 19 часов он пришел в гости к своему отцу и увидел, что тот лежит на диване, будить его не стал. 25 февраля 2019 г. он вновь пришел к отцу и обнаружил его, лежащим на полу, на лице А. были кровоподтеки. Впоследствии А. сказал ему о том, что А. избил ФИО1 (т. 1, л.д. 41-44);

- показаниями свидетеля Г., согласно которым 23 февраля 2019 г. около 20-21 часа она приходила домой к А. и видела, что тот находился в состоянии алкогольного опьянения, под правым глазом А. был кровоподтек. 25 февраля они пришли к А. вместе с мужем и увидели, что тот лежит на полу в той же одежде, в какой она видела его ранее, лицо у А. было опухшее от кровоподтеков (т. 1, л.д. 59-61, 62-65);

- заключением комиссии экспертов № 62 от 13 июня 2019 г., согласно которому телесные повреждения у А. носили характер закрытой тупой черепно-мозговой травмы в виде субдуральной гематомы правого полушария головного мозга, очаговых субарахноидальных кровоизлияний правой и левой лобных долей, правых теменной и затылочной долей, кровоизлияния в мягкие ткани лобной области слева, ссадин лба и левой скуловой области, кровоподтеков окологлазничных областей и надпереносья. Данная черепно-мозговая травма причинена 23 февраля 2019 г. и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью А. в больнице 1 марта 2019 г. Получение этих повреждений с учетом неоднократности ударных воздействий в результате падения потерпевшего из положения стоя или сидя исключается. В ходе экспертизы у А. установлены и иные повреждения, отраженные в заключении, не причинившие вреда здоровью и не состоящие в причинно-следственной связи с его смертью (т. 2, л.д. 21-28).

Исследованные доказательства судебная коллегия находит допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для признания Глухих виновным в совершении преступления при установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах.

Действия ФИО1 судебная коллегия квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Нацеленность ФИО1 на причинение А. именно тяжкого вреда здоровью ничем не подтверждена, в связи с чем судебная коллегия исключает указание о конкретизации умысла ФИО1 из предъявленного ему обвинения при том, что сама по себе умышленность действий ФИО1 по нанесению ударов кулаками по лицу и голове А., в том числе после падения А., сомнений не вызывает.

Такое изменение обвинения не влияет на правовую оценку совершенного ФИО1 преступления как умышленного с неконкретизированным умыслом, ответственность за которое ФИО1 должен нести по фактически наступившим последствиям за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью А., опасного для жизни, повлекшее по неосторожности наступление смерти А., причинение которой умыслом ФИО1 не охватывалось. 

Способность совершения ФИО2 активных действий в течение определенного периода времени после применения к нему насилия, не влияет на вывод о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии с учетом выводов экспертов о наличии прямой причинно-следственной связи между нанесенной им А. закрытой черепно-мозговой травмой и наступившими последствиями в виде смерти А..

Исходя из конкретных обстоятельств дела, а также принимая во внимание осознанное и самоконтролируемое поведение ФИО1 в период и после совершения преступления, судебная коллегия не усматривает в его действиях признаков внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). 

Мотивом совершенного ФИО1 преступления явилась неприязнь к потерпевшему. При этом судебная коллегия находит доказанным, что применение ФИО1 насилия явилось ответной реакцией на противоправное поведение А., который несколько раз плюнул на пол и оскорбил в нецензурной форме отца ФИО1, что следует из показаний ФИО1, сомневаться в достоверности которых оснований не имеется, и его устных пояснений при проведении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы.

По заключению комиссии экспертов хроническим психическим расстройством ФИО1 не страдал и в настоящее время не страдает. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 1, л.д. 172-174).

Это заключение, сведения о подсудимом и его поведение во время совершения преступления и после него не оставляют у суда сомнений во вменяемости ФИО1 при совершении преступления.

По характеристикам участкового уполномоченного полиции и главы Петровского сельсовета ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, попыток к трудоустройству не предпринимал, проживал один на случайные заработки.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судебная коллегия в соответствии с пп. «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче самоизобличающих показаний в ходе предварительного следствия по делу, способствующих установлению обстоятельств преступления, а также противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Эти смягчающие обстоятельства не являются исключительными, существенно снижающими общественную опасность совершенного преступления и личность ФИО1, дающими основания для применения положений ст. 64 УК РФ. 

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, будучи судимым за тяжкое преступление к реальному лишению свободы. Поэтому отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ судебная коллегия учитывает рецидив преступлений ФИО1, который по смыслу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным. 

Подтвержденное наряду с показаниями свидетеля А. показаниями самого ФИО1 его алкогольное опьянение непосредственно связано с совершением им преступления, способствовало ослаблению самоконтроля и проявлению агрессии, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1 учесть отягчающим наказание обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Наряду с этими обстоятельствами и данными о личности ФИО1, подлежащими учету при назначении наказания в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, а также положениями ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, не допускающими ухудшение положения ФИО1 при отсутствии просьбы об этом в апелляционном представлении, судебная коллегия согласно ч. 1 ст. 68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного тяжкого преступления против личности и вновь совершенного им особо тяжкого преступления против личности, а также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

Исходя из совокупности всех приведенных обстоятельств судебная коллегия не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначает ФИО1 предусмотренное законом наказание в виде лишения свободы в пределах, соответствующих правилам назначения наказания при рецидиве преступлений, установленным ч. 2 ст. 68 УК РФ, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое судом первой инстанции не назначалось.

Отбывание ФИО1 лишения свободы следует назначить в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по возмещению расходов в размере 4140 руб, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Шишмаренковой С.В. за участие в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника по назначению в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета. Предусмотренных законом оснований для освобождения его от обязанности возместить процессуальные издержки полностью или в части не имеется.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 согласился со взысканием с него процессуальных издержек в указанном размере. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время фактического непрерывного содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по настоящему уголовному делу в период с 4 марта 2019 г. по 23 октября 2019 г. – до дня вступления апелляционного приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28 и 389.33УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Щучанского районного суда Курганской области от 27 августа 2019 г. в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления апелляционного приговора в законную силу – 24 октября 2019 г. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время непрерывного содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по настоящему уголовному делу в период с 4 марта 2019 г. по 23 октября 2019 г. – до дня вступления апелляционного приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 4 140 руб., связанные с выплатой вознаграждения адвокату Шишмаренковой С.В., участвовавшей в производстве по уголовному делу в качестве защитника по назначению в ходе предварительного следствия и судебном разбирательстве в суде первой инстанции.

Вещественные доказательства, находящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Щучанского МСО СУ СК России по Курганской области – свитер и брюки ФИО1 возвратить по принадлежности ему либо его представителю, а в случае их отказа в получении – уничтожить; ногтевые срезы А. – уничтожить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи