Гр. дело № 2-590/2017 Мотивированное 

решение

 изготовлено: 22 мая 2017 года 

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

17 мая 2017 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Тычинской Т.Ю.

при секретаре Протасевич А.Е.

с участием истца ФИО20 и ее представителя ФИО21,

представителя ответчика ФИО22, действующего на основании доверенности от 26.05.2016,

старшего помощника прокурора г. Апатиты Мурманской области Пучковой А. Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО20 к акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная компания» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО20 обратилась в суд к акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная компания» (далее – АО «СЗФК») с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что осуществляла трудовую деятельность у ответчика с 25.07.2012, с 15.02.2016 – в должности кастелянши прачечной группы хозяйственного обеспечения. 20.12.2016 ей вручили уведомление о сокращении ее должности и предстоящем увольнении. Приказом от 16.03.2017 она была уволена по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата работников. Свое увольнение считает незаконным, поскольку работодателем не были предложены все имеющиеся вакантные должности, не было запрошено мнение профсоюзного органа. Кроме того, ее, как члена выборного профсоюзного органа, не могли уволить по инициативе работодателя в течение двух лет после окончания срока полномочий. 

Просит признать незаконным приказ 

<

№> от 16.03.2017 о прекращении с ней трудового договора, восстановить на работе в должности кастелянши прачечной группы хозяйственного обеспечения, взыскать в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с 17.03.2017 по день восстановления на работе и денежную компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

В судебном заседании истец, настаивая на удовлетворении иска, дополнила, что свое увольнение также связывает с работой в профсоюзном органе. С учетом имеющегося образования полагает, что ей могли быть предложены должности работников – операторов по обслуживанию пылегазоулавливающих установок участка фильтрации, сушки и погрузки обогатительной фабрики, находящихся в отпуске по уходу за ребенком, специалиста управления материально-технического обеспечения, весовщика, оператора пульта управления участка дробления обогатительной фабрики, рабочего по комплексному облуживанию зданий. Указывает на то, что после ее увольнения, работа по выполнению ее обязанностей выполняется иным работником ФИО

Представитель истца, поддерживая исковые требования, настаивает на том, что должность истца по работе в профкоме является выборной, в связи с чем на нее распространяются гарантии, предусмотренные статьей 374 Трудового кодекса Российской Федерации.

Представители ответчика исковые требования не признали, пояснив в обоснование своих возражений, что процедура увольнения была соблюдена, уведомление центра занятости населения о предстоящем увольнении истца произведено в установленные законом сроки, согласие профсоюзного органа на увольнение получено. В результате проведения мероприятия по сокращению штата (численности) работников из штатного расписания АО было исключено 49 штатных единиц, в том числе и две единицы кастелянши прачечной группы хозяйственного обеспечения. Учитывая, что по штату в структурном подразделении - прачечной группы хозяйственного обеспечения числилось всего две должности кастелянши, которые были исключены, у работодателя отсутствовало основание для рассмотрения вопроса о преимущественном праве истца оставления на работе. Каких-либо вакансий, соответствующих квалификации истца либо нижестоящих должностей, у работодателя не имелось. 

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетеля, исследовав материалы дела и представленные документы, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу о том, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения штата работников организации. 

При этом при увольнении по указанному основанию работнику предоставляются гарантии, установленные трудовым законодательством, в частности, статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

Проверяя законность увольнения ФИО20, суд, учитывая положения приведенных статей Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, содержащиеся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходит из того, что увольнение работника по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации будет правомерным при соблюдении работодателем следующих условий: 

- сокращение штата, представляющее собой изменение внутренней структуры организации, действительно имело место.

- работник не имеет преимущественного права на оставление на работе.

- работник заранее, не менее чем за 2 месяца до увольнения, предупрежден персонально и под роспись о предстоящем увольнении.

- при рассмотрении вопроса об увольнении работника участвовал выборный орган первичной профсоюзной организации

- невозможно перевести работника с его согласия на другую работу.

В судебном заседании установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 25.07.2012, с 15.02.2016 работал в структурном подразделении группы хозяйственного обеспечения - прачечной в должности кастелянши (т. 1, л. 

<

...>). 

Приказом № 

<

№> от 16.03.2017 года истец был уволен по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата (численности) работников (т. 1, л. д. 88).

Основанием для прекращения трудового договора послужил приказ от 19.12.2016 № 1-3/1-60 «О сокращении штата (численности) работников», подписанный Генеральным директором АО «СЗФК» ФИО19 (т. 1, л. д. 54-55). 

Право работодателя принимать локальные нормативные акты в пределах своей компетенции установлено статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя. Он вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата, если соблюден порядок увольнения и гарантии, закрепленные в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч. 1 и 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации. Данная правовая позиция отражена и в Определениях Конституционного Суда РФ от 15.07.2008 N 411-О-О, 412-О-О и 413-О-О, от 01.06.2010 N 840-О-О.

В соответствии с приказом от 19.12.2016 № 1-3/1-60 в связи с проведением мероприятий по оптимизации финансово-хозяйственной деятельности АО «СЗФК», дальнейшей рационализацией его штатной структуры и численности работников, в целях сокращения административно-управленческих расходов, было принято решение об исключении с 17.03.2017 ряда должностей, в том числе, из прачечной группы хозяйственного обеспечения – 2-х единиц кастелянши.

Согласно представленных выписок из штатного расписания по состоянию на 19.12.2016 и 17.03.2017 в прачечной группе хозяйственного обеспечения, по состоянию на 19.12.2016 числилось должность заведующей в количестве 1 единицы и должность кастелянши в количестве 2 единиц; по состоянию на 17.03.2017 - должность заведующей (т. 1, л. д. 56-63).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сокращение штата работников имело место, а увольнение истца связано с изменением организационно-штатной структуры организации.

Учитывая фактическое сокращение существующих единиц, преимущественное право на оставление на работе в соответствии со статьей 179 Трудового кодекса Российской Федерации проверке работодателем не подлежало.

Наличие в группе хозяйственного обеспечения еще 4-х единиц кастелянши не свидетельствует о необходимости применения работодателем положений приведенной статьи, поскольку сокращению подлежали лишь должности в его структурном подразделении – прачечной (т. 3, л. д. 19).

При сокращении численности или штата работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья (ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Это может быть как вакантная должность, соответствующая квалификации работника, так и вакантная нижестоящая должность или нижеоплачиваемая работа. Работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности (п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2).

Квалификация работника - это уровень его знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы (ч. 1 ст. 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из представленных истцом документов об образовании и личной карточки формы Т-2 следует, что истец окончила профтехучилище, получив квалификацию электромонтера по обслуживанию электрооборудования третьего разряда, прошла обучение по профессии оператор пылегазоулавливающих установок (т. 1, л. д. 119, т. 2, л. д. 123-127).

Уведомлениями от 20.12.2016 и 16.03.2017 истцу было сообщено об отсутствии вакантных должностей, соответствующих квалификации работника, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы (т. 1, л. 

<

...>).

Согласно выписке из журнала регистрации приказов по личному составу следует, что истцу не могли быть предложены высвобождаемые должности ввиду отсутствия необходимой квалификации и сокращения должностей (т. 1, л. д. 173-179).

Так, 5 должностей подсобных рабочих группы по комплексной уборке обогатительной фабрики, занимаемые работниками ФИО1 ФИО2., ФИО3., ФИО4 и ФИО5., являлись временными, на период исполнения обязанностей по срочным трудовым договорам на период исполнения общественных обязанностей (т. 2, л. 

<

...>).

Три должности кладовщика службы логистики и хранения товарно-материальных ценностей, ремонтно-механического и дорожного участков, должности специалиста технического бюро отдела информационных технологий, помощника юрисконсульта и ведущего инженера электросвязи были сокращены приказом Генерального директора от 19.12.2016 № 1-3/1-60, работники уволены по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (т. 2, л. д. 234-238).

Должность оператора пульта управления участка дробления обогатительной фабрики, освобождаемая в связи с увольнением ФИО6., требовала прохождения соответствующего обучения и наличие удостоверения по профессии (т. 2, л. 

<

...>).

При оценке доводов истца о возможности переобучения по указанной профессии суд исходит из того, что необходимость осуществления подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд в соответствии со статьей 196 Трудового кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью работодателя, поэтому в связи с отсутствием волеизъявления руководства АО «СЗФК» в этой части истец не мог претендовать на указанную должность.

Одна должность кладовщика службы логистики и хранения товарно-материальных ценностей и должность оператора котельной участка теплоснабжения отдела главного энергетика также не могли быть предложены истцу, поскольку увольнение работников было связано с выходом из отпусков по уходу за ребенком основных работников ФИО7 и ФИО8 (т. 2, л. 

<

...>).

Должность весовщика, имевшаяся на участке фильтрации, сушки и погрузки обогатительной фабрики в связи с увольнением ФИО9, требовала наличие квалификационной группы по электробезопасности, допуск к самостоятельной работе, прохождение специального обучения по программе подготовки весовщиков, подтверждаемое удостоверением (т. 2, л. 

<

...>).

В числе требований к должностям рабочего по комплексному обслуживанию зданий и сооружений на участке по эксплуатации и ремонту грузоподъемных механизмов, освободившимся после увольнения ФИО10 и ФИО11, предъявлялись: стаж верхолазных работ, проводимых методом промышленного альпинизма, не менее 1 года, обучение по специальной программе, аттестация квалификационной комиссией, допуск на право выполнения этой работы (т. 3, л. д. 35-48).

Должность специалиста управления материально-технического обеспечения в связи с увольнением ФИО12, предполагала у претендента на эту должность наличие высшего профессионального образования (экономического или инженерно-экономического) (т. 3, л. д. 49-57).

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что ФИО20 могли быть предложены должности работников – операторов по обслуживанию пылегазоулавливающих установок участка фильтрации, сушки и погрузки обогатительной фабрики, находящихся в отпусках по беременности и родам, а также по уходу за ребенком, в частности должности работников ФИО13 ФИО14 и ФИО15 (т. 1, л. д. 165-172, т. 3, л. д. 105-106), суд считает несостоятельными, поскольку согласно действующему трудовому законодательству должность, занятая лицом, находящимся в отпуске по уходу за ребенком, не является вакантной должностью.

Вакантная должность (работа) - это предусмотренная штатным расписанием организации должность (работа), которая свободна, т.е. не замещена (не занята) каким-либо конкретным работником, состоящим с организацией в трудовом отношении. Исходя из этого, не может считаться вакантной должность, замещаемая временно отсутствующим работником, за которым в соответствии с законодательством в соответствии с законодательством эта должность сохраняется, в том числе и в случае нахождения в отпуске по беременности и родам, по уходу за ребенком.

В случае ухода работника в отпуск по уходу за ребенком вакантной должности не образуется.

Обязанность работодателя предлагать сотруднику, подлежащему увольнению по сокращению численности или штата, временно свободные должности, в том числе в связи с нахождением основного работника в отпуске по уходу за ребенком, действующим трудовым законодательством не предусмотрена.

С учетом положений статей 81, 256 Трудового кодекса Российской Федерации должности, занимаемые лицами, находящимися в отпуске по уходу за ребенком, вакантными не являются, и предлагать такие должности работодатель не обязан.

Ссылку представителя истца на необходимость применения при рассмотрении настоящего спора положений пункта 3 письма Роструда № 2263-6-1 от 29.07.2009 о возможности предложения должности работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком, суд считает несостоятельной, поскольку данное письмо носит рекомендательный характер.

Доводы истца о выполнении ее обязанностей иным работником, подтвержденные показаниями свидетеля ФИО16., также не нашли своего подтверждения, поскольку по причине временной нетрудоспособности заведующей прачечной ФИО17 в период с 10.04.2017 по 27.04.2017 к обязанностям по стирке белья была привлечена кастелянша отдела хозяйственного обеспечения управления социального развития и быта ФИО (т. 3, л. 

<

...>).

Какие-либо новые должности в период с 19.12.2016 по 16.03.2017 в штатное расписание АО «СЗФК» не вводились (т. 2, л. д. 194).

Доводы истца и его представителя о том, что истец, как член выборного профсоюзного органа, не могла быть уволена в течение двух лет после окончания срока ее полномочий, суд считает основанными на неправильном понимании норм материального права, поскольку в соответствии со статьями 374 и 376 Трудового кодекса Российской Федерации такая гарантия распространяется только на руководителя выборного органа первичной профсоюзной организации и его заместителей.

Из представленных постановлений от 20.11.2015 

<

№> следует, что ни председателем первичной профсоюзной организации, ни его заместителем ФИО20 не являлась (т. 2, л. д. 132-133).

Каких-либо дополнительных гарантий членам первичной профсоюзной организации главами 7 и 8 коллективного договора, утвержденного 31.07.2014, срок действия которого продлен до 31.07.2017, либо Положением о первичной профсоюзной организации не предусмотрено (т. 2, л. д. 1-115).

Доказательств в подтверждение своих доводов о том, что увольнение носит дискриминационный характер по причине профсоюзной деятельности истцом в нарушение положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

О предстоящем увольнении истец был предупрежден под роспись 20.12.2016 (т. 1, л. д. 66).

Учитывая, что предупреждение об увольнении было вручено истцу 20.12.2016, а увольнение состоялось 16.03.2017, суд приходит к выводу, что установленное статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации требование об уведомлении работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации не менее, чем за два месяца до увольнения, ответчиком было соблюдено.

Мотивированное согласие профсоюзной организации на увольнение истца в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации было получено, что подтверждается уведомлением о предстоящем сокращении от 19.12.2016, запросом мотивированного мнения от 10.02.2017, ответом председателя профсоюза от 17.02.2017, выпиской из протокола заседания первичной профсоюзной организации АО «СЗФК» № 

<

№> от 14.02.2017 (т. 1, л. д. 76-80).

О предстоящем сокращении штата работников 20.12.2016 было направлено сообщение в МГОБУ Центр занятости населения г. Кировска, что подтверждается копией уведомления со списком высвобождаемых работников, где под № 1 значится ФИО20 (т. 1, л. д. 67-75).

Приказ о расторжении с истцом трудового договора был издан 16.03.2017 и в этот же день объявлен истцу под роспись. Полномочия лица, подписавшего приказ об увольнении – первого заместителя генерального директора, технического директора ФИО18 подтверждены доверенностью (т. 2, л. д. 208).

Трудовая книжка выдана истцу 16.03.2017, что подтверждается выпиской из книги учета движения трудовых книжек и записью в личной карточке (т. 1, л. 

<

...>). 

Согласно представленных ответчиком сведений, полагающиеся при увольнении истцу выплаты, включая выходное пособие, произведены (т. 1, л. 

<

...>). Получение указанных сумм истцом не оспаривается, претензий материального характера к работодателю у него не имеется.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем была соблюдена, в связи с чем не находит правовых оснований для удовлетворения его исковых требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО20 к акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная компания» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т. Ю. Тычинская