Дело № 2-396/17

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк 20 декабря 2017 года 

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Гарбузовой Н.М., 

при секретаре судебного заседания Пантелеевой Е.В., 

с участием прокурора Маклаковой М.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании 

гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 к ГБУЗ КО НГКБ № 5 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО4 обратились в суд с иском к ГБУЗ КО НГКБ № 5 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба.

Требования мотивированы тем, что медицинское учреждение – ответчик, не выполнил возложенную на него обязанность – используя данные медицинской науки и практики, соответствующую медицинскую технику, специальные знания, опыт медицинских работников, произвести необходимые действия по обследованию пациента, установить правильный диагноз, произвести надлежащее качественное лечение, в результате виновных действий медицинских работников истица родила мертвого ребенка. Истцы просят: взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей и материальный ущерб – расходы на погребение ребенка, в сумме 35 700 рублей; взыскать с ответчика в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

В ходе судебного разбирательства истцы Микуцкие дополнили основание своих исковых требований, а именно, просят взыскать с ответчика ГБУЗ КО НГКБ № 5 возмещение морального вреда в пользу каждого из них по 1 000 000 рублей. Данные требования мотивируют тем, что моральный вред им причинен не только в результате гибели их ребенка, но и в результате непрофессионального, равнодушного отношения к ФИО1 медицинского персонала ГБУЗ КО НГКБ № 5. 

Истец ФИО1 в судебном заседании свои заявленные требования поддержала в полном объеме, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ у неё в родильном отделении ГБУЗ КО НГКБ № 5 родился мертвый ребенок в результате виновных действий врачебного персонала ГБУЗ КО НГКБ № 5, не оказавших ей своевременной квалифицированной медицинской помощи, чем ей и её супругу ФИО4 причинен моральный вред. При этом, ей и её супругу причинен моральный вред не только в результате гибели их ребенка, но и в результате непрофессионального, равнодушного отношения к ней медицинского персонала ГБУЗ КО НГКБ № 5, что подтверждается следующими обстоятельствами. ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в роддом в санпропускнике ей пришлось ждать, пока медицинская сестра принимала другую роженицу, а когда медицинская сестра стала принимать её, то сердцебиение у ребенка уже не прослушивалось. Её долго водили с этажа на этаж, «то на УЗИ, то на кресло, то на кушетку». После родов её поместили в палату на первом этаже, где она находилась одна, и вплоть до ухода из стационара ДД.ММ.ГГГГ к ней ни разу никто из мед. персонала не подошел. 12 мая ей ни разу не предложили поесть, она находилась в больнице на положении изгоя. 12.05.2016г. её направили на флюорографию, которую делают в другом корпусе больницы. Она была вынуждена после родов пойти по улице в одной ночной рубашке, т.к., ей не выдали халат, никакой другой одежды ей не предложили. В истории родов указано также, что ДД.ММ.ГГГГ в 8-30 часов она была осмотрена врачом ФИО6, несмотря на то, что во время обхода к ней никто не подошел. В судебном заседании ФИО7 признал, что запись не соответствует действительности, т.к. времени у него подойти к ней– ФИО1, не нашлось, несмотря на то, что обход проводился им в 11 часов. Таким образом, она была вынуждена уйти из стационара, поскольку, несмотря на её сложное психологическое состояние в связи с утратой ребенка, никто не только не проявил к ней внимание и сочувствие, но и элементарно лишили её права на оказание медицинской помощи. ДД.ММ.ГГГГ, когда её тетя ФИО2 пришла навестить её, то в санпропускнике сказали, что она – ФИО1 находится в реанимации после 

<

данные изъяты> и приняли для неё передачу, несмотря на то, что в стационаре её уже не было. Одной из причин появления у неё фетоплацентарной недостаточности представители ответчика называли наличие у неё такой патологии, как низкое положение плаценты, тогда как, согласно заключения комиссионной экспертизы, эксперты пришли к выводу, что «при проведении ФИО1 ультразвукового скрининга во втором и третьем триместрах беременности, признаков 

<

данные изъяты> у женщины установлено не было». Таким образом, как минимум дважды, ей был поставлен неверный диагноз. После гибели ребенка для неё было важно понять причину его смерти, она хотела понять, обоснованно ли ей отказали в госпитализации 05.05.2016г, когда она пришла с направлением из женской консультации, можно ли было спасти ребенка. С этой целью она трижды приходила в женскую консультацию на прием к заведующей ФИО8, которая ни разу её не приняла, ссылаясь на занятость. В ответе на её обращение, департаментом охраны здоровья населения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в ходе служебной проверки комиссией были выявлены некоторые деонтологические нарушения, допущенные медицинским персоналом, что подтверждает её правоту. В результате такого непрофессионального поведения медицинского персонала ГБУЗ КО НГКБ № 5, ей, а также её супругу – ФИО3 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, недоверии в целом к медицинским работникам.

Истец ФИО4 в судебном заседании заявленные требования, доводы иска и пояснения своей супруги ФИО1 поддержал в полном объеме.

Представитель истцов – адвокат ФИО23, действующая на основании ордера адвоката, в судебном заседании требования истцов поддержала в полном объеме, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ у истца ФИО1 в родильном отделении ГБУЗ КО НГКБ № 5 родился мертвый ребенок в результате виновных действий врачебного персонала ГБУЗ КО НГКБ № 5, не оказавших ФИО1 своевременной квалифицированной медицинской помощи, чем истцам ФИО1 и её супругу ФИО3 причинен моральный вред. При этом, истцам причинен моральный вред не только в результате гибели их ребенка, но и в результате непрофессионального, равнодушного отношения к истцу ФИО1 медицинского персонала ГБУЗ КО НГКБ № 5, что подтверждается следующими обстоятельствами. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в женскую консультацию к своему врачу ФИО9 с жалобами на отсутствие шевеления плода. ФИО9 выслушала сердцебиение плода и направила её на УЗИ и КТГ. По результатам УЗИ ФИО9 сказала ей, что у ФИО1 выявлено ФИО188 (

<

данные изъяты>), означающее, что ребенок испытывает 

<

данные изъяты> и может погибнуть в любое время, а потому она направляет ФИО1 в роддом больницы № 5 и снимает с себя всякую ответственность. В обменной карте врачом было указано: «по УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО188 ФИО206., направляется в р/дом № 5». Кроме этого, ФИО1 было выдано направление, в котором было указано: «ФИО205 ФИО188 ФИО206.». ФИО270 ФИО1 обратилась в родильное отделение ГБУЗ КО НГКБ № 5 с направлением из женской консультации, где её осмотрела заместитель главного врача по акушерству и гинекологии ФИО10, которая ограничилась прослушиванием сердцебиения плода и не нашла оснований для её госпитализации в этот день. Однако, ФИО10 не только не согласилась с диагнозом, поставленным её в женской консультации, но и дала указание заведующей женской консультации внести исправление в амбулаторную карту ФИО1 и в заключение УЗИ, где вместо записи «ФИО188 ФИО209» появилась запись «ФИО188 

<

данные изъяты>». Указанные обстоятельства были признаны в судебном заседании ФИО9, ФИО15, ФИО10 и представителями ответчика, подтверждены заключением судебной технической экспертизы. Исправления вносились и в историю родов №. Так, исправлено время, когда отошли воды (12-15), что не соответствует действительности, т.к. только в 12-10 медицинская сестра стала заполнять историю, первоначально без прослушивания сердцебиения плода было указано, что оно нормальное, затем исправлено на «отсутств.». Считает, что это не просто технические ошибки - описки, а результат непрофессионализма. Несмотря на заключение комиссионной экспертизы, до сих пор нет уверенности, что поставленный ФИО1 в женской консультации диагноз является неверным. В любом случае, исправление первоначально поставленного диагноза недопустимо, в том числе, в случае, если он не подтвердился в дальнейшем. Считает обоснованными и законными требования истцов, как в части компенсации морального вреда, так и в части возмещения материального вреда, поскольку медицинским персоналом ГБУЗ КО НГКБ № не на должном уровне была оказана медицинская помощь ФИО1 Полагает, что ФИО1 не случайно ФИО25 был поставлен диагноз «ФИО188 ФИО206» и выдано направление в стационар на госпитализацию, а именно, для того, чтобы можно было наблюдать, вовремя среагировать и в любой из дней после ФИО25 с помощью кесарева сечения принять все необходимые меры к родоразрешению ФИО1, чем сохранить жизнь ребенку. Однако, при обращении ФИО1 в родильное отделение ГБУЗ КО «НККБ № 5» с направлением из женской консультации, заместитель главного врача по акушерству и гинекологии ФИО10 не нашла оснований для госпитализации ФИО1 в этот день. Считает, что гибель плода ФИО1 – результат неквалифицированной медицинской помощи, непрофессионального, равнодушного отношения медицинского персонала ГБУЗ КО «НГКБ № 5» к ФИО1 Просит удовлетворить требования истцов в полном объеме. 

Представитель ответчика ГБУЗ КО НГКБ № – адвокат ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования истцов ФИО24 не признала в полном объеме, суду пояснила, что ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница № 5» не должна нести ответственность за потерю истцами ребенка и пережитые ими в связи с этим моральные переживания, поскольку, согласно представленным медицинским документам, беременность у ФИО1 протекала на фоне болезней, вызванных вирусами иммунодефицита человека, таких как ФИО232, ФИО240, ФИО253, ФИО267 

<

данные изъяты> ФИО261, а также ФИО258. В период наблюдения ФИО1 в женской консультации ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №», ей правильно и по показаниям, проводилось обследование, она получала соответствующее лечение, в том числе, ФИО300 терапию. В течение беременности ФИО1 неоднократно, в соответствии со стандартами обследования беременных, проводилось ультразвуковое исследование, в результате которого каких-либо 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> выявлено не было. При проведении ФИО1 ультразвукового скрининга во втором и третьем триместрах беременности, признаков низкой плацентации у женщины установлено не было. Экспертами, проводившими судебно-медицинскую экспертизу по делу установлено, что смерть плода ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты> Эксперты указывают, что развитие у ФИО1 

<

данные изъяты>, вероятнее всего, было обусловлено активацией имеющихся у неё 

<

данные изъяты>, приведших к 

<

данные изъяты>. Таким образом, между действиями врачей ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница № 5» и 

<

данные изъяты> плода ФИО1 причинно-следственной связи нет. Кроме того, по дополнительно заявленным требованиям, также считает, что они необоснованные, поскольку питанием в родильном доме обеспечиваются все пациенты, даже если пациентки нет в палате, то еда оставляется на тумбочке, для посещения другого корпуса больницы имеются халаты, которые находятся в приемном отделении в свободном доступе. По поводу утраты передачи для ФИО1, то в данном случае ей были принесены извинения, и предложено было выплатить компенсацию, однако, ФИО1 отказалась. По поводу того, что после родов, на следующий день, лечащий врач не подошел к ней, не осмотрел ее, считает, что данные доводы необоснованны, лечащий врач ФИО7 пришел для осмотра ФИО1 в палату в 13.00 часов, когда она уже покинула медицинское учреждение, производство осмотра ранее врачом не было произведено, поскольку приказами Департамента охраны здоровья населения администрации 

<

адрес> (№ от 29.12.1997г.), Управления здравоохранения администрации 

<

адрес> (№ от 08.06.1998г.) предусмотрено, все плановые медицинские манипуляции с больными 

<

данные изъяты> проводить в последнюю очередь, поэтому если бы ФИО1 не покинула медицинское учреждение, то врач бы ее осмотрел, после осмотра других больных. Просит отказать истцам в удовлетворении всех их требований. 

Представители ответчика ФИО12, ФИО13, ФИО14, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании поддержали доводы представителя ФИО11

Заслушав пояснения всех участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что в иске следует отказать, исследовав все представленные сторонами доказательства, изучив материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1, ФИО4 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, жизнь, здоровье, достоинство личности … являются личными нематериальными благами и защищаются Законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина,… подлежит возмещению лицом, причинившим вред… 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. 

Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для наступления ответственности, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл. 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. обратилась в женскую консультацию ГБУЗ КО НГКБ № 5 по поводу беременности сроком в 

<

данные изъяты>, где была поставлена учет и находилась под наблюдением врача женской консультации городской больницы № 

<

адрес> ФИО9 ФИО1 была отнесена к группе повышенного риска по невынашиванию беременности в связи с протеканием у неё беременности на фоне болезней, вызванных 

<

данные изъяты> ФИО267 ФИО255 ФИО261, а также ФИО258. 

ФИО25 с беременностью сроком ФИО212 ФИО1 направлена на госпитализацию в родильное отделение ГБУЗ КО «НГКБ № 5», куда она обратилась ФИО270 Однако, в госпитализации в родильный дом ей было отказано и назначена госпитализация на ФИО172 

Течение беременности на сроке 

<

данные изъяты> у ФИО1 осложнилось 

<

данные изъяты>

В судебном заседании были допрошены свидетели, представленные как стороной истца, так и стороной ответчика.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что она работает в женской консультации ГБУЗ КО НГКБ № 5 в должности врача акушера-гинеколога. 14.09.2015г. ФИО1 обратилась в женскую консультацию на сроке беременности 6 недель по поводу прерывания незапланированной (нежелательной) беременности. Подготовка к беременности (предгравидарная) не проводилась. В 2003 году у ФИО1 выявлена ФИО232, ФИО242 ФИО261. В анамнезе две беременности, которые протекали на фоне ФИО282, 

<

данные изъяты> ФИО287 ФИО261. Третья беременность наступила на неблагоприятном фоне умеренной иммуносупрессии (ФИО232 с ДД.ММ.ГГГГ г., ФИО288 ФИО261). Впоследствии ФИО1 медицинский аборт не сделала, 

<

данные изъяты> на сроке 

<

данные изъяты> решила рожать. При постановке на учет в женской консультации ФИО1 ознакомлена с тревожными сигналами и внесена в группу высокого риска по материнской и детской смертности. ФИО1 посещала женскую консультацию регулярно. ДД.ММ.ГГГГ. прошла ультразвуковое исследование (УЗИ 1 скрининг) в Зональном Перинатальном Центра 

<

адрес>, на сроке беременности ДД.ММ.ГГГГ. Данное исследование показало, что в дальнейшем возможно развитие 

<

данные изъяты>. В период наблюдения ФИО1 по всем данным отмечался адекватный прирост плода. Прибавка веса за беременность составила 

<

данные изъяты>. Последняя явка ФИО1 с данной беременностью в женскую консультацию была ФИО25 с жалобами на отсутствие шевеления плода, а ДД.ММ.ГГГГ. она отмечала очень активное шевеление плода. В женской консультации проведен прием ФИО1 и выслушано сердцебиение плода фетальным монитором (аппаратом «Малыш»). После приема ФИО1 направлена в кабинет функциональной диагностики на 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> к врачу функциональной диагностики ФИО15 ФИО25 произведена кардиотокография плода, а также ультразвуковое исследование (УЗИ), допплерометрия, в результате данного обследования врач УЗИ ФИО15 установила диагноз: гемодинамические нарушения ФИО244. Учитывая отягощенный анамнез, доношенную беременность, ФИО1 была направлена на консультацию в МБ ЛПУ ГКБ № в родильное отделение для решения вопроса о сроках родоразрешения. Диагноз гемодинамические нарушения ФИО244 установила врач УЗИ ФИО15, т.е., ФИО1 пришла к ней – ФИО9, уже с результатом – ФИО188 ФИО244. ФИО188 – нарушение ФИО187. В направлении в роддом она указала именно данный диагноз. При отсутствии госпитализации в родильный дом, беременная должна была прийти на прием для продолжения наблюдения в женской консультации. ФИО270 позвонила нач. мед. родильного дома ФИО10 и сообщила, что по данным 

<

данные изъяты>, то есть, сообщила об ошибке в диагнозе, что сделанное заключение по допплерометрическим показателям врачом женской консультации является ошибочным, произведена неправильная оценка параметров в соответствии с клиническими протоколами, оценка допплерометрических показателей проведена врачом ФИО6 Оснований для госпитализации ФИО1 в акушерский стационар ФИО270 не было, в связи с чем, рекомендована госпитализация в родильный дом ДД.ММ.ГГГГ., с учетом срока родов ДД.ММ.ГГГГ. ФИО10 сказала переписать документы, она – ФИО9 сразу переписала лист в карте, сказала ФИО15, чтобы и она переписала свое заключение.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании работает в женской консультации ГБУЗ КО НГКБ № в должности врача акушера-гинеколога, а также по совместительству работает врачом ультразвуковой диагностики. ФИО25 она работала в кабинете функциональной диагностики, проводила ФИО1 УЗИ, кардиотокографию. ФИО1 была направлена с приема врачом ФИО9 по экстренным показаниям, с жалобами на 

<

данные изъяты>. Допплерометрия была проведена на ультразвуковом аппарате. Сначала была проведена кардиотокография, с помощью которой проверяется сердцебиение плода. Проводился нестрессовый тест, который показал компенсированное состояние плода. Затем была проведена допплерометрия на ультразвуковом аппарате, это наблюдение за состоянием кровообращения плода в системе мать-плацента-плод. В связи с тем, что накануне были длительные выходные, праздничные дни, она - ФИО15, поторопилась, видимо, или её отвлекли, и поэтому она ошибочно написала в заключении гемодинамические нарушения ФИО244. Показатели были указаны верно, она их сравнила с таблицей, но в заключении – ФИО188 ФИО244 она ошиблась. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что работает в родильном доме ГБУЗ КО НГКБ №, в должности заместителя главного врача по акушерству и гинекологии. ФИО270 ФИО1 обратилась в роддом по направлению врача женской консультации для решения вопроса о сроке госпитализации в роддом. У ФИО1 на руках имелись результаты кардиотокографии и допплерометрии. Она – ФИО10 сходила с ее обменной картой к врачу функциональной диагностики ФИО7 Вопросы о госпитализации беременных решаются ими совместно. Все записи в обменной карте соответствовали нормативам антенатальных и интранатальных протоколов. Затем она ознакомилась с обменной картой, обратила внимание на темпы роста матки, ознакомилась с сопутствующими заболеваниями, анализами, со справкой из ФИО289-Центра, где был указан метод родоразрешения. В смотровом кабинете она послушала ФИО1 кардиомонитором, на котором также видны цифры частоты сердцебиения, частота была в пределах нормы. На кушетке она посмотрела руками матку, расположение плода, повышенного тонуса матки не было. Она спросила ФИО1 о шевелении плода. Потом она с ФИО1 определили срок родов – 12.05.2016г. Она – ФИО10 совместно со ФИО6 ознакомились с показаниями допплерометрии и кардиотокографии, выяснили, что показатели в норме. На ФИО270 все показатели ФИО1 были в норме, угрожающего состояния не было, ФИО188 ФИО244 не подтвердилось. Поскольку ФИО1 ФИО25 жаловалась на отсутствие шевеления плода, она назначила ей явку ФИО173 в 09.00 часов для госпитализации, проведения дополнительного обследования. ФИО172 ФИО1 не поступила в роддом, она позвонила и попросила остаться дома, ведь срок родов установлен 12.05.2016г. Она – ФИО10 спросила о ее самочувствии, о шевелении плода и сказала ей прийти на госпитализацию, несмотря на ее хорошее самочувствие. Поскольку у ФИО1 ФИО232, то ее необходимо было подготовить к родам, необходимо было повторить обследование через 3-4 дня. ФИО1 не послушала её рекомендаций и в роддом ДД.ММ.ГГГГ не пришла. Поскольку ФИО188 ФИО244 у ФИО1 не было, то она – ФИО10 самостоятельно внесла исправления в результаты УЗИ, и написала «ФИО188 нет», в другом месте – в карте - она тоже внесла исправления, подчистила и исправила. Исправления были внесены тогда, когда она стала смотреть документы, когда ФИО1 уже ушла из роддома, когда готовились к разбору этого случая. Она позвонила заведующей женской консультаций ФИО8, пояснила, что неверно установлен диагноз, чтобы они сравнили показатели с таблицей, сказала внести исправления в медицинские документы после получения патологоанатомического заключения, т.е., в конце мая – начале июня 2016г. Причина смерти ребенка: 

<

данные изъяты>, смерть произошла от 

<

данные изъяты>, менее, чем за 6 часов до родов. Согласно патологоанатомическому заключению было 

<

данные изъяты>. Другими словами, смерть наступила от 

<

данные изъяты>, не из-за ФИО188, а из-за 

<

данные изъяты> это когда плацента прикрепляется не там, где надо, т.е., плацента развивалась в неблагоприятных условиях. Пока матка была 

<

данные изъяты>. О том, что она нормально работала во время беременности, говорит вес плода. Плацента обладает способностью разрастаться, увеличиваться и она отдает всю свою силу на развитие ребенка. В любой момент может произойти стресс, начало родов. В данном случае 

<

данные изъяты> не произошла, и нарушилось питание ребенка. У ФИО1 была 

<

данные изъяты> но врач повлиять на это не может, только наблюдать. В данном случае сочетание причин смерти ребенка: 

<

данные изъяты>, в этих условиях плацента развивается недостаточно хорошо. В таких условиях ребенок может погибнуть на любом сроке беременности. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что работает в Родильном доме ГБУЗ КО НГКБ №, в должности врача акушера-гинеколога. ФИО270 ФИО10 предоставила ему протокол УЗИ и кардиотокографию ФИО1 для решения вопроса о госпитализации. Анализ данных показателей проводится согласно антенатальным протоколам. По представленной кардиотокографии им было вынесено заключение о 

<

данные изъяты> патологических изменений не выявлено. Ультразвуковое исследование проводилось ФИО1 в условиях женской консультации, ими проведена только оценка проведенных изменений, в частности, допплерометрия, т.е., измерение скорости кровотока в артерии пуповины, что является основным критерием оценки состояния плода, согласно протоколам Департамента здравоохранения. Таким образом, оценка состояния плода по кардиотокографии и допплерометрии позволили сделать заключение о том, что состояние плода 

<

данные изъяты> показаний к госпитализации, согласно данным объективного осмотра, не было. Исследования, которые проводились в условиях женской консультации, достоверны, подозревать, что исследования были проведены некачественно, оснований не было. Им было вынесено другое заключение, которое не соответствовало выводам женской консультации. Состояние плода было удовлетворительным, поэтому было принято решение, что госпитализация необоснованна. Свое заключение он вынес устно, сказал об этом ФИО10, результат о том, что ФИО188 нет, он нигде не фиксировал. ФИО270 он не видел ФИО1, а увидел ее в день родов, возможно, ДД.ММ.ГГГГ но он ее не принимал. Было подозрение на 

<

данные изъяты> гибель плода, он проводил ей УЗИ, выявил 

<

данные изъяты>, время назвать не может. Также он видел ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Он проводит обход в первой половине дня, время назначено условно с 09 до 11 часов, но одновременно происходит прием, консультирование, осмотр больных, перевод на операцию, на роды. Поэтому осмотр пациентов в отделение проходит не только в часы условно определенные, а в течение всего рабочего дня. В момент прохода по коридору, в первой половине дня он столкнулся с ФИО1, она спросила, когда будет осмотр, он ей ответил, что проведет осмотр, как только освободится, но когда он пришел в палату к ФИО1, в 13-00 часов, ее уже не было. Таким образом, он не осматривал ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ как указано в истории родов, но запись об осмотре сделал, поскольку полноценного осмотра произвести не удалось.

Свидетель ФИО16 суду пояснил, что работает врачом-патологоанатомом, он вскрывал труп плода ФИО1 Гибель плода произошла вследствие 

<

данные изъяты>. При исследовании последа плаценты, были выявлены признаки 

<

данные изъяты>, а именно: 

<

данные изъяты> т.е., плацента не обеспечивала достаточным образом плод кислородом, питательными веществами. Ребенок умер 

<

данные изъяты>. Патологическая незрелость плаценты – это 

<

данные изъяты>, ее подтверждает морфологический субстрат. Причины смерти установлены на основании вскрытия, исследования последа и морфологического исследования. Он установил наличие 

<

данные изъяты> 

Свидетель ФИО17 суду пояснила, что она работает врачом-педиатром в Новокузнецком ФИО289-Центре, ФИО1 впервые обратилась к ней по поводу беременности ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ году у ФИО1 был диагностирован положительный результат на 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ. – начато 

<

данные изъяты> лечение. В ФИО289-

<

данные изъяты> всем беременным, у кого был получен положительный результат на 

<

данные изъяты>, объясняются возможные риски, в том числе, и риск инфицирования плода. ФИО1 собиралась прервать беременность, была записана на медицинское прерывание беременности, прошла медицинское обследование с целью прерывания беременности, но впоследствии решила сохранить беременность. Все беременные женщины, наблюдающиеся в ФИО289-

<

данные изъяты>, без исключения, то есть, и те, которые собираются прервать беременность, и те, которые сохраняют беременность, консультируются у нее. Им объясняется, что, при сохранении беременности существует ряд рисков, как для самой роженицы, так и для плода, в том числе, объясняется, что возможен и неблагоприятный исход разрешения родов. Неблагоприятный исход – это риск и для матери, и для ребенка. В ФИО289-

<

данные изъяты> беременной женщине разъясняется, что решение о сохранении беременности либо её прерывании, в любом случае, остаётся за ней самой, что ФИО232 не является показанием для прерывания беременности. У ФИО1 в 2015 г. не имелось клинических показаний, связанных с наличием у неё ФИО282, для прерывания беременности. Во время беременности в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 выполняла все назначения врача, принимала все назначенные ей препараты, проходила все предписанные обследования. При наличии у беременной женщины ФИО282 существует риск инфицирования плода. При этом, ФИО232, в том числе, и в фазе прогрессирования не является показанием к прерыванию беременности. У ФИО1 также были диагностированы 

<

данные изъяты>В и 

<

данные изъяты>. Далее ФИО1 были назначены необходимые профилактические мероприятия, прием ФИО298 препаратов. В период беременности, в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 регулярно, т.е., каждый месяц, принимала назначенные ей ФИО231 препараты. В результате выполнения ФИО1 всех предписаний врачей, была достигнута положительная динамика, 

<

данные изъяты>, повысился иммунитет. Специалистами ФИО289-

<

данные изъяты> ФИО1 были рекомендованы естественные роды. Профилактические мероприятия были проведены в полном объеме. Если по вирусной нагрузке достигается хороший результат, то специалистами ФИО289-

<

данные изъяты> рекомендуются естественные роды. Схема приема 

<

данные изъяты> препаратов, которая была назначена ФИО1, считается безопасной для плода. Специалистами ФИО289-

<

данные изъяты> составляются определенные риски, которые возможны у беременной женщины при приёме тех или иных препаратов, и об этих рискам женщины предупреждаются.

Свидетель ФИО18 суду пояснила, что ФИО270 она работала в приемном отделении роддома. ФИО1 приходила в этот день по направлению из женской консультации. ФИО10 ходила с ее обменной картой к ФИО7, вернувшись, сказала, что экстренных показаний для госпитализации нет, и назначила госпитализацию на ФИО172 ДД.ММ.ГГГГ. он тоже дежурила, когда пришла ФИО1, заглянула в приемное отделение, сказала, что у нее схватки, она попросила подождать 5 минут, так как оформляла другую женщину. Через 5 минут она пригласила ФИО1 в кабинет, сначала заполнила титульный лист истории родов, собрала анамнез, затем провела осмотр в смотровой комнате, сделала замеры окружности живота, выслушала сердцебиение, но не нашла его. В истории родов она сначала написала «

<

данные изъяты> со слов женщины, до выслушивания, но потом стала выслушивать аппаратом и не нашла его, в связи с чем, исправила написанное с «присутствует» на «отсутствует», затем экстренно сообщила дежурному врачу и ФИО10, после чего ФИО1 увели на УЗИ. 

Свидетель ФИО19 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 – её дочь. ФИО25 врач женской консультации направила дочь в стационар, в направлении были указаны основания и сопутствующие заболевания: ФИО188, анемия, ФИО232, ФИО242 В, С. На протяжении беременности у ФИО1 никаких патологий, отклонений выявлено не было, врачи не говорили ей о 

<

данные изъяты>, если бы говорили, она бы это обсудила с ней. У неё – ФИО19 высшее медицинское образование, ранее она работала судебно-медицинским экспертом. ФИО270 она с дочерью приехали в роддом №5 для госпитализации, ее осмотрела ФИО10, все было нормально. На вопрос, будет ли госпитализация ФИО1, ФИО10 ответила, что нет, поскольку ФИО188 ФИО244 не является показанием для госпитализации. Врач сказала ФИО1 позвонить ей ФИО172 Разговор с ФИО10 происходил в приемном покое, в её – ФИО19, присутствии. ФИО10 не объяснила, что ФИО188 ФИО172, со слов дочери, ей известно, что она позвонила ФИО10, которая спросила о ее самочувствии, все было хорошо, и ФИО10 сказала прийти в роддом с вещами 

<

данные изъяты> Со слов патологоанатома ФИО5, причиной смерти ребенка явилось 

<

данные изъяты>, также он пояснил, что у ребенка была 

<

данные изъяты> последние несколько дней и, он постоянно 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, в судебном заседании судом исследовались и обозревались следующие медицинские документы на имя ФИО1: 

индивидуальную карту беременной женщины (обменная карта);

- историю родов № № ГБУЗ КО «НГКБ №5»; 

- историю развития новорожденного № № ГБУЗ КО «НГКБ №5»; 

- индивидуальную карту беременной женщины № ГБУЗ КО «НГКБ №5»; 

- медицинскую карту амбулаторного больного № участка 5 ГБУЗ КО «НГКБ №5»; 

- карту диспансерного наблюдения № 5205ко; 

- протокол патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе исследования индивидуальной карты беременной женщины (обменная карта), истории родов №, были установлены изменения записей первоначального содержания, в связи с чем, судом была назначена судебная криминалистическая экспертиза указанных документов.

Согласно выводов заключения эксперта Сибирского регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции РФ ФИО20, первоначальные записи в предоставленных медицинских документах подвергались изменению способами подчистки, дорисовки, выполнения одной записи поверх первоначальной, нанесения корректирующей пасты с последующем выполнением другой записи.

Принимая во внимание, что для разрешения спора по существу требовались специальные познания в области судебной медицины, акушерства и гинекологии, которыми суд не обладает, по данному делу определением суда была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводов проведенной по делу комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертами КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы»: 

1. Согласно представленным медицинским документам, беременность у ФИО1 протекала на фоне болезней, вызванных 

<

данные изъяты> (ФИО232, ФИО240, ФИО253) и ФИО267 ФИО255 ФИО261, а ФИО258.

В период наблюдения ФИО1 в женской консультации ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №», женщине правильно и по показаниям, в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами обследования беременных проводилось обследование, назначалось, и она получала соответствующее лечение, в том числе ФИО300 терапию.

При этом экспертная комиссия отмечает, что установленное при биохимическом исследовании крови от 08.09.2015г. повышение печеночных ферментов у беременной женщины является клинически не значимым, и не могло повлиять на функцию печени ФИО1 и её плода.

2. В течение беременности ФИО1 неоднократно, в соответствии со стандартами обследования беременных, проводилось ультразвуковое исследование, в результате которого каких-либо 

<

данные изъяты> (в том числе,

<

данные изъяты>) выявлено не было.

При этом судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что при проведении ФИО1 ультразвукового скрининга во втором и третьем триместрах беременности, признаков низкой плацентации у женщины установлено не было.

3. Согласно данным представленных медицинских документов, при проведении 

<

данные изъяты> и плода ФИО1 в ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» от ФИО25 (при сроке беременности ФИО212) было установлено, что 

<

данные изъяты>

Судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что 

<

данные изъяты> не является признаком 

<

данные изъяты> и, вероятнее всего, было связано с 

<

данные изъяты>

На основании вышеизложенного экспертная комиссия считает, что на момент обследования ФИО1 ФИО25 в ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» каких-либо нарушений 

<

данные изъяты> у женщины не было. Об этом также свидетельствуют результаты кардиотокографии плода ФИО1 от ФИО25, указывающие на отсутствие признаков его 

<

данные изъяты>.

Учитывая результаты обследований, проведенных ФИО1 (при сроке беременности ФИО212) ФИО25 в полном объеме, а также удовлетворительное состояние женщины и ее плода, экспертная комиссия считает, что в данном случае необходимости в повторном обследовании беременной при ее обращении в родильный дом (ФИО270) не было.

4. Согласно данным клинических рекомендаций, плановое оперативное родоразрешение («кесарево сечение») 

<

данные изъяты> женщинам проводится в случае отсутствия антиретровирусной терапии в период беременности, а также при высоких показателях вирусной нагрузки перед родами.

Учитывая проведение ФИО1 

<

данные изъяты> терапии в период ее наблюдения в женской консультации и 

<

данные изъяты> у беременной, экспертная комиссия указывает, что в данном случае каких-либо показаний по основному заболеванию (ФИО282) для планового «кесарева сечения» у женщины не было.

5. При обращении ФИО1 в родильный дом ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» ФИО270, ей правильно был определен предполагаемый срок родов на ДД.ММ.ГГГГ.

На основании этого, и учитывая удовлетворительное состояние женщины и её плода, подтвержденное результатами дополнительных исследований (УЗИ, КТГ от ФИО25), ФИО1 в ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» была обосновано установлена дата для плановой госпитализации в родильный дом на ФИО178

6. Исходя из данных медицинских документов, ФИО1 обратилась в родильный дом ДД.ММ.ГГГГ) только в связи развитием у нее 

<

данные изъяты> (схватки с 

<

данные изъяты>.). В результате проведенного обследования при поступлении ФИО1 в ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №», у нее правильно и своевременно была установлена 

<

данные изъяты>.

Учитывая удовлетворительное состояние ФИО1 (в том числе, отсутствие показаний для 

<

данные изъяты>

7. 

<

данные изъяты> данные мертворожденного плода (масса 

<

данные изъяты>., рост 

<

данные изъяты>) и срок его внутриутробного развития (

<

данные изъяты>), отсутствие каких-либо пороков развития, врожденных уродств и заболеваний свидетельствуют о нормальном течении беременности у ФИО1 и отсутствии 

<

данные изъяты>.

8. При патологоанатомическом исследовании плода ФИО1 были выявлены 

<

данные изъяты>

Учитывая данные патологоанатомического и микроскопического исследований, экспертная комиссия считает, что смерть плода ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты>

На основании результатов патологоанатомического исследования и данных медицинских документов, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что 

<

данные изъяты> ФИО1 произошла ДД.ММ.ГГГГ., в период между 07.30 часов (по морфологическим данным) и 12.10 часов (

<

данные изъяты> 

9. Согласно данным специальной литературы, 

<

данные изъяты>

Учитывая вышеизложенное, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что в данном случае, развитие у ФИО1 

<

данные изъяты> было обусловлено активацией имеющихся у нее 

<

данные изъяты> и не связано с приемом ФИО298 препаратов в период беременности.

10. Таким образом, судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что в представленных медицинских документах каких-либо нарушений регламентирующих документов (приказов, стандартов, протоколов и др.), а также дефектов и недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 на всех её этапах (женская консультация, родильный дом) выявлено не было. Поэтому в данном случае, каких-либо оснований для изменения тактики ведения ФИО1 в женской консультации и родильном доме ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №5» не было.

На основании вышеизложенного судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что между действиями врачей ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница № 5» и 

<

данные изъяты> ФИО1 причинно-следственной связи нет.

Данное экспертное исследование проводилось в государственном экспертном учреждении в соответствии с требованиями гражданско-процессуального законодательства, в выводах указанного экспертного заключения содержатся ответы на все поставленные вопросы. 

Экспертное исследование проводилось комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в области травматологии, нейрохирургии и анестезиологии, все члены комиссии предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В связи с изложенными обстоятельствами, оснований сомневаться в выводах и компетенции комиссии экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», у суда не имеется.

Изложение в выводах экспертов одного ответа при разрешении сразу нескольких поставленных перед ними вопросов, - не является основанием не доверять указанным выводам, кроме того, подобное изложение ответов на поставленные вопросы относится к компетенции экспертной комиссии и является ее правом.

Отводы экспертам в установленном законом порядке сторонами по делу не заявлялись. Истцы ФИО1, ФИО4 сомнений в правильности экспертного заключения, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявляли. 

Стороной истца суду не были представлены доказательства, позволяющие суду усомниться в компетентности экспертной комиссии в специальных областях медицины, а также в правильности и обоснованности данного ими заключения, также не представлено доказательств, свидетельствующих о заинтересованности экспертной комиссии (либо кого-то из ее членов) в исходе дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ). 

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

Судом установлено, что смерть плода ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты>, приведшей к развитию 

<

данные изъяты>.

Однако, доказательств виновных действий ответчика по отношению к наступившим последствиям в виде смерти ребенка у истца ФИО1 в судебном заседании получено не было. 

Судом также не было получено доказательств того, что при оказании ФИО1 медицинской помощи, как на этапе наблюдения ее в состоянии беременности, так и в последующем, были допущены какие-либо ошибки, которые могли привести к указанным последствиям. 

Выводы экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» не содержат существенных противоречий с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО10, ФИО7, ФИО16, ФИО21 

Установленные судом вышеизложенные обстоятельства исключают наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №» и наступившими последствиями в виде 

<

данные изъяты> следовательно, заявленные требования о возмещении ответчиком материального ущерба (расходы на захоронение) и морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Показания свидетелей ФИО9, ФИО15, допустивших ошибку в установлении ФИО1 диагноза ФИО25, не могут быть судом расценены, как доказательства виновности ответчика, поскольку их указанные действия не повлекли негативных последствий для истицы в виде смерти ребенка.

Показания свидетеля ФИО19 не могут быть судом расценены как доказательства виновности ответчика, поскольку они носят неконкретный и предположительный характер, указанное лицо не обладает специальными познаниями в области акушерства и гинекологии.

Установленные в судебном заседании факты внесения медицинскими работниками ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №5» изменений в записи первоначального содержания в медицинские документы на имя ФИО1, - также не состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Других доказательств виновных действий ответчика ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница №5» по отношению к наступившим последствиям в виде смерти ребенка ФИО1 стороной истца суду не представлено.

Кроме того, заявленные истцами дополнительные требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с тем, что после родов к истцу ФИО1 со стороны персонала больницы было допущено равнодушное отношение, она была лишена права на сочувствие и внимание со стороны работников больницы, выразившееся в том, что ей ни разу не было предложено покушать, не был предложен халат для посещения другого корпуса больницы, лечащий врач не подошел к ней, не осмотрел ее, формально сделав запись о ее осмотре в медицинской карте, передача, которую принесла родственница для нее, была утрачена, - по мнению суда, также не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Во-первых, пояснения истца ФИО1 о том, что после родов к ней со стороны персонала больницы было допущено равнодушное отношение, она была лишена права на сочувствие и внимание со стороны работников больницы, выразившееся в том, что ей ни разу не было предложено покушать, не был предложен халат для посещения другого корпуса больницы, - никакими доказательствами, кроме пояснений самой ФИО1 и ее супруга ФИО4, не подтверждаются, ответчиком же данные факты оспариваются.

Во-вторых, пояснения истца ФИО1 о том, что после родов, на следующий день, лечащий врач не подошел к ней, не осмотрел ее, формально сделав запись о ее осмотре в медицинской карте, - по мнению суда, не являются основанием для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда, поскольку, как установлено в судебном заседании лечащий врач ФИО7 пришел для осмотра ФИО1 в палату в 13.00 часов, когда она уже покинула медицинское учреждение, производство осмотра ранее врачом не было произведено по объективным причинам (как следует, из показаний свидетеля ФИО7, он был занят), кроме того, действующими приказами Департамента охраны здоровья населения администрации 

<

адрес> (№ от 29.12.1997г.), Управления здравоохранения администрации 

<

адрес> (№ от 08.06.1998г.) предусмотрено, в целях совершенствования работы по профилактике ФИО282 и ФИО289-индикаторных инфекций, все плановые медицинские манипуляции проводить в последнюю очередь, при установлении хотя бы одного фактора риска. Установленный в судебном заседании факт записи врачом ФИО6 записи об осмотре ФИО1 в утреннее время, как не соответствующий действительности, - не свидетельствует о причинении истице морального вреда указанными действиями.

В-третьих, пояснения истца ФИО1 о том, что передача, которую принесла родственница для нее, была утрачена, - по мнению суда, не является основанием для компенсации морального вреда, поскольку данное требование не основано на законе, оно носит имущественный характер, подлежащий оценке. Кроме того, из пояснений представителя ответчика следует, что по данному факту ФИО1 были принесены извинения и было предложено возместить материальные затраты, от чего ФИО1 отказалась, что стороной истца в судебном заседании не оспаривалось.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате.. . экспертам, специалистам…

Согласно ч.2 ст. 103 ГПК РФ, при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Согласно ч.2 ст. 85 ГПК РФ, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Аналогичная правовая норма содержится в ст. 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

В силу ст. 37 указанного Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ, государственные судебно-экспертные учреждения вправе проводить на договорной основе экспертные исследования для граждан и юридических лиц, взимать плату за производство судебных экспертиз по гражданским, административным и арбитражным делам, делам об административных правонарушениях. Порядок расходования указанных средств определяется соответствующими федеральными органами исполнительной власти.

Как указано выше, определением суда от 14.07.2017г. по делу, по ходатайству истца ФИО4, была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, расходы по оплате за проведение экспертизы возложены в равных долях на ФИО4 и ГБУЗ КО «НГКБ № 5», которые оплатили данную экспертизу.

Из поступившего в суд экспертного заключения и приложенного к нему заявления экспертного учреждения КГБУЗ «

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что, в рамках вышеуказанной экспертизы было проведено необходимое, по мнению комиссии экспертов, дополнительное судебно-гистологическое исследование, в ходе которого было исследовано 35 гистологических объектов исследования. Стоимость каждого из них 82,80 рублей, общая стоимость составляет 2 898 рублей. На момент рассмотрения настоящего дела данная сумма не оплачена, в связи с чем, указанные расходы, на основании ч.1 ст. 98 ГПК РФ, подлежит взысканию с истца ФИО4, как с лица, заявившего ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы, и в связи с тем, что в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО4 к ГБУЗ КО НГКБ № 5 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба, - отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 2 898 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: Н.М. Гарбузова

Мотивированное решение изготовлено 25.12. 2017 г.