Судья Щеткина А.А. 

Дело № 22К-1966

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 7 апреля 2025 года 

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре Рожневой А.Д., 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционные жалобы обвиняемой П. и в ее защиту адвоката Асташина С.Б. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 31 марта 2025 года, которым 

П., дата рождения, уроженке ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 28 мая 2025 года.

Изложив содержание постановления, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление обвиняемой П. и адвоката Асташина С.Б. по доводам жалоб, мнение прокурора Мальцевой А.В. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

29 марта 2025 года старшим следователем отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Дзержинского района СУ Управления МВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело в отношении П. по факту изъятия у нее 28 марта 2025 года в ходе личного досмотра, проведенного по результатам ОРМ «наблюдение», наркотического средства – метадон (фенадон, долофин) массой 96,51 г – в крупном размере.

28 марта 2025 года П. фактически задержана.

29 марта 2025 года оформлено процессуальное задержание в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и в этот же день ей предъявлено обвинение в покушении на незаконный сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере – по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Следователь отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Дзержинского района СУ Управления МВД России по г. Перми М. с согласия заместителя руководителя данного следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении П. меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 29 мая 2025 года.

Судом принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Асташин С.Б., считая постановление суда незаконным и необоснованным, поставил вопрос об его отмене, указав, что суд не учел разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года, в соответствии с которыми при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд должен учитывать основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, которые должны быть достаточными и подтверждаться проставленными материалами. При этом в каждом случае суд должен обсудить возможность применения в отношении обвиняемого меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, вне зависимости от ходатайства об этом сторон и стадии производства по уголовному делу. По мнению защитника, каких-либо данных о том, что П. скроется от следствия и суда, не представлено. Напротив, она имеет постоянное место жительства и регистрации в г. Перми, является собственником жилого помещения по ул. ****, данных о ее намерении скрыться или сменить место жительства в материалах ходатайства не имеется, источники дохода за границей у нее отсутствуют, как и гражданство иной страны, кроме гражданства РФ. Суду не представлено никаких сведений об уничтожении П. вещественных доказательств, либо о таковом намерении, равно, как и доказательств намерения воспрепятствовать расследованию, либо оказать давление на иных фигурантов, которые в настоящее время не установлены. Считает, что судом не была должным образом исследована возможность применения к обвиняемой меры пресечения в виде домашнего ареста по месту ее проживания, учитывая, что ее обеспечение при исполнении указанной меры пресечения была готова взять на себя ее сестра, а также состояние здоровья П., имеющей ряд хронических заболеваний, оказание ею помощи следствию, положительных характеристик, осуществление ухода за престарелой больной матерью, что исключает занятие противоправной деятельностью и обеспечит надлежащее поведение обвиняемой. По мнению защитника, суд мотивировал решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу исключительно тяжестью предъявленного ей обвинения, основанного на предположениях следствия. Просит постановление суда отменить, избрать П. меру пресечения, не связанную с содержанием в следственном изоляторе.

В апелляционной жалобе обвиняемая П., выражая несогласие с постановлением суда, также поставила вопрос об его отмене, указав, что скрыться от следствия и препятствовать производству по делу не намерена. Обращает внимание, что ее мать является инвалидом первой группы, до задержания она оказывала ей помощь и осуществляла за ней уход, в связи с чем просит до суда оставить ее на свободе, чтобы побыть с матерью и переоформить документы, связанные инвалидностью, на сестру. Отмечает, что вину признает, обязуется являться к следователю по первому требованию и просит о применении более мягкой меры пресечения.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. 

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом соблюдены.

Постановление об избрании П. меры пресечения в виде заключения под стражу принято в соответствии с положениями ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, со ссылкой на обстоятельства, подтвержденные достоверными сведениями, отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога, домашнего ареста и запрета определенных действий».

Судом первой инстанции проверена достаточность данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованность задержания и подозрения П. в причастности к инкриминируемому деянию, о наличии которого свидетельствуют результаты оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», проведенного в связи с наличием оперативной информации о ее причастности к незаконному обороту наркотических средств, в том числе к их сбыту, в ходе которого она была задержана; результаты личного досмотра П. и изъятия свертка из прозрачного полимерного материала с веществом внутри, являющимся согласно справке об исследовании наркотическим средством; протоколом обыска, в ходе которого по месту жительства П. в г. Перми по ул. **** обнаружены 4 мотка изоленты, множество полимерных пакетов зип-лок, электронные весы, металлическая крышка от футляра с остатками порошкообразного вещества светлого цвета и четыре полимерных пакета зип-лок с порошкообразным веществом светлого цвета, и иные данные, без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Учитывая изложенное, то обстоятельство, что П. обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, наказание за которое предусмотрено до 20 лет лишения свободы, не трудоустроена и постоянного источника дохода не имеет, и, как следует из протокола ее допроса в качестве подозреваемой от 29 марта 2025 года и в судебном заседании, допускает ежедневное немедицинское употребление героина и других наркотических средств, доводы следователя и выводы судьи о наличии риска и оснований полагать о возможности обвиняемой продолжить противоправную деятельность либо скрыться от следствия и суда под страхом неотвратимости наказания в случае осуждения за умышленное особо тяжкое преступление, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, чему П., находясь на свободе, будет иметь возможность воспрепятствовать, являются обоснованными.

Указанная позиция соответствует разъяснению, данному в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которому на первоначальном этапе производства по уголовному делу, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, может быть обоснован лишь тяжестью предъявленного обвинения (подозрения) и возможностью назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Вопреки доводам стороны защиты, разрешая ходатайство следователя, в соответствии с положениями ст. 99 УПК РФ, суд учитывал не только тяжесть предъявленного П. обвинения и обстоятельства расследуемого дела, но и данные о личности обвиняемой, указанные в апелляционной жалобе, в том числе, наличие у нее места жительства и родственника, уход за которым обеспечивает сестра обвиняемой, что не опровергает выводы суда о невозможности избрания ей на данной стадии расследования иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, поскольку она не будет являться гарантией тому, что П. не примет мер к созданию условий, препятствующих производству по делу. 

При этом сотрудничество со следствием, положительная бытовая характеристика правильность выводов суда под сомнение не ставят.

Что касается состояния здоровья обвиняемой, то данных о наличии у нее заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в представленном материале не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Ссылка в жалобе на необоснованность предъявленного обвинения напрямую связана с вопросом о доказанности вины и предметом рассмотрения при решении вопроса об избрании меры пресечения не является, поскольку разрешается только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Судебное решение об избрании П. меры пресечения в виде заключения под стражу основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и полученных из объяснений должностного лица, участвующего в расследовании уголовного дела, принято в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу обвиняемого, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, здоровья, прав и законных интересов граждан.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 31 марта 2025 года в отношении П. оставить без изменения, а апелляционные жалобы обвиняемой и адвоката Асташина С.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий