дело №2-732/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2018 года Красноглинский районный суд г.Самары, в составе: председательствующего судьи Ромасловской И.М., 

при секретаре Салмановой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными,

при участии в судебном заседании:

истца ФИО1,

представителей истца – адвоката Кирилловой Т.В., действующей на основании доверенности от 

<

дата> и ордера от 

<

дата> №; ФИО4, действующего на основании доверенности от 

<

дата>,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика – адвоката Салминой Н.Н., допущенной к участию в деле в качестве представителя по устному ходатайству, действующей на основании ордера от 

<

дата> №,

представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Росреестра по 

<

адрес> не явился, о дне и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, в лице представителя Кирилловой Т.В., обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО2, в котором с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ, просила признать состоявшиеся сделки с домовладение по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> недействительными, а именно: договор купли – продажи от 

<

дата> (покупатель ФИО3) и договор купли – продажи от 

<

дата> (покупатель ФИО2); применить последствия недействительности сделок, возвратив домовладение, находящееся в 

<

адрес>, 

<

адрес> ФИО1; погасить запись в ЕГРП № о регистрации собственности на имя ФИО3; погасить запись в ЕГРП № о регистрации собственности на имя ФИО2, мотивируя свои требования тем, что в 1978 году истец приобрела домовладение, находящиеся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> кадастровый №. Домом и земельном участком пользовалась до мая 2017 года. С мая 2017 года до января 2018 года находилась в 

<

адрес> у своей дочери – ФИО3 После чего была вынуждена вернуться в г.Самару. До 15.01.2014 года, то есть до момента смерти, в спорном домовладении проживала дочь истца 

<

данные изъяты> со своим сыном ФИО5 Примерно в 2016 году дочь истца – ФИО3 возила истца в орган регистрации, пояснив, что необходимо оформить земельный участок. В органе регистрации истец подписывала какие – то бумаги, но какие именно не знает, так как полностью доверяла дочери. Имея сниженное зрение, истец могла только на ощупь расписаться в документах, однако прочитать подписываемые документы не могла. О том, что домовладение ей не принадлежит, ФИО1 узнала только в феврале 2018 года, когда ответчик перестала пускать истца и внука в дом. Текст договора ей не зачитывали, копию договора ей не выдали. О договоре купли – продажи с дочерью узнала только в процессе рассмотрения дела. Никакой причины для продажи дома своей родной дочери у истца не было. 

Определением Красноглинского районного суда г.Самары от 10.04.2018 года к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО3

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, просила удовлетворить, дала пояснения аналогичные изложенным в исковом заявлении. Кроме того, пояснила суду, что в 2016 году ее дочь – ФИО3 занималась оформлением документов на спорный жилой дом. В процессе оформления она сообщила, что необходимо ехать в регистрационную палату, но для чего не пояснила. В регистрационной палате дочка дала ей листочек и сказала расписаться. Поскольку она (ФИО1) не видит, дочка сама водила ее рукой и расписалась. Документ, который она подписывает, ФИО1 не читала. В сентябре 2016 года она (ФИО1) поняла, что дочка ее обманывает. Спрашивала у нее, что с домом, но дочка не поясняла. В суд обращаться не стала. Летом 2017 года уехала к дочке в г.Екатеринбург. В январе 2018 года приехала в г.Самару, где ее брат ФИО1 посоветовал обратиться в суд.

Представителя истца – Кириллова Т.В. и ФИО4 заявленные требования с учетом уточнений поддержали, просили удовлетворить, дали пояснения аналогичные изложенным в исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях.

В судебном заседании 25.04.2018 года ответчик ФИО3 заявленные требования не признала, просила отказать в удовлетворении заявленных требований. Пояснила суду, что занималась оформлением земельного участка и жилого дома. Ее мать – ФИО1 была осведомлена о процессе оформления документов. Когда документы были готовы, ФИО1 высказала желание продать дом. Инициатором продажи ей спорного земельного участка и дома была ее мать – ФИО1 В МФЦ, где совершили сделку, ФИО1 зачитали договор, спросили получила она денежные средства или нет. ФИО1 пояснила, что получила, после чего подписали договор. Денежные средства передала матери за два дня до сделки. Через год после сделки, когда она (ФИО3) приехала из г.Екатеринбург, ФИО1 сообщила, что поедет с ней в г.Екатеринбург на постоянное место жительства, в связи с чем с согласия матери оформили договор купли – продажи на племянницу – ФИО2, поскольку следить за домом было тяжело.

Ответчик ФИО2 и ее представитель Салмина Н.Н. заявленные требования не признали, просили отказать в удовлетворении заявленных требований. Пояснили суду, что ФИО1 была согласна на продажу дома. О всех сделках ей было известно и все сделки были с ее согласия. Полагали, что ФИО1 обращаясь в суд действует под давлением ее родственника ФИО4

Кроме того, от ответчиков ФИО3 и ФИО2 поступили ходатайства о применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

ФИО6, допрошенная в судебном заседании 25.04.2018 года в качестве свидетеля, пояснила суду, что с 1986 года знакома с ФИО1 и общается с ней до настоящего времени. ФИО1 грамотная и эрудированная, имеет собственное мнение, может поддержать любой разговор. Каких – либо отклонений не замечала, всех помнит и узнает. Однако ФИО1 ничего не видит. В 2017 года она уезжала к дочери Вере, говорила, что будет делать операцию на глаза, а дочь будет ухаживать после операции. Кроме того, рассказывала, что Вера будет оформлять документы по дому и земле. Перед отъездом ФИО1 говорила, что в доме будут жить внуки Света и Денис. Намерений продать дом ФИО1 не высказывала. В октябре, ноябре и декабре 2017 года ФИО1 звонила ей (ФИО6) и просилась домой. Говорила, что ей (ФИО1) плохо. В январе 2018 года дочь купила ФИО1 билет, и она прилетела домой. С 12 января по 26.02.2018 года ФИО1 проживала у свидетеля. Внук и внучка за ней не приходили. ФИО1 приехала в плохом состоянии, была очень худая, ноги не ходили. Они обращались к врачам, лечили ее (ФИО1). Постепенно ФИО1 становилось лучше. На 25.02.2018 года ФИО1 взяли билет обратно к дочери в г.Екатеринбург. Она хотела поехать к дочери, но ей стало плохо, поднялось высокое давление, и она не смогла улететь. На тот момент ей стало известно о том, что дом продан. Изначально ФИО1 не хотела в суд обращаться, но ее брат посоветовал обратиться в суд. 

ФИО7, допрошенная в судебном заседании 07.06.2018 года в качестве свидетеля, пояснила суду, что с истцом и ответчиками являются родственниками. У истца имелся дом по 

<

адрес> в 

<

адрес>, где проживала ФИО1 и ее дочь – Наталья. Дом приобретала истец с супругом примерно 50 лет назад. На тот момент в доме проживали истец с супругом, дочери – Наталья и Вера, и мать истца. Впоследствии Вера уехала в г.Екатеринбург. В 1978 году ФИО1 вышла замуж за ФИО4 и стала проживать в п.Береза в квартире на первом квартале. В доме осталась проживать Наталья со своей семьей. Дом был не оформленный. После смерти Натальи в 2016 году приехала Вера и стала оформлять дом. В тот момент она (ФИО7) была в гостях у истца, которая попросила отвезти ее и Веру для оформления документов. В мае 2016 года ее (свидетеля) супруг возил истца и ее дочь в МФЦ, а вечером истец говорила, что оформили документы, и сделала все для внука и для внучки. Позже ФИО1 никогда не говорила, что ее обманули. ФИО1 активная, все должно быть как хочет она, умеет писать и читать. В настоящий момент плохо видит, но в мае 2018 года самостоятельно ходила в банк и оформила пенсионную карточку. В настоящий момент посторонние люди отстраняют ее от родственников. Видела ФИО1 с синяками, но последняя сказала, что упала.

ФИО8, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила суду, что с ФИО1 знакома с 1994 года с момента заключения брака между ее (свидетеля) сыном и ответчиком ФИО2 и с указанного момента общаются. На момент знакомства ФИО1 проживала в своем доме в 

<

адрес>. После смерти супруга ФИО1 стала проживать в двухкомнатной квартире жилого 

<

адрес> квартале первом, где проживает до настоящего момента. Последние два – три года в доме проживает ФИО2 с супругом. До этого проживала мать ФИО2, как выехала из дома ФИО1, и до момента смерти. В 2017 году дочь ФИО1 – ФИО3, продала дом ФИО2 ФИО3 поясняла, что ФИО1 продала ей дом. Осенью 2016 года встретила ФИО1, которая говорила, что Вера обманула ее (ФИО1) и отобрала дом, и необходимо искать адвоката. Больше с ФИО1 не встречалась. 

Заслушав участников процесса, свидетелей, изучив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно п.п.1, 2 ст.1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно положениям ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Из материалов дела следует, что 22.09.2003 года за истцом ФИО1 было зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 500.00 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №, кадастровый №. Право собственности ФИО1 на данный земельный участок возникло на основании постановления Главы 

<

адрес> от 

<

дата> № №

<

дата> за истцом ФИО1 в упрощенном порядке, определенном ст.25.3 ФЗ от 21.07.1997 года №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» было зарегистрировано право собственности на жилой дом общей площадью 86.00 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №, кадастровый №, в связи с нахождением данного жилого дома на земельном участке с кадастровым номером №.

19 мая 2016 года в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области был представлен оспариваемый договор купли – продажи от 19.05.2016 года, составленный в простой письменной форме и подписанный непосредственно сторонами договора – ФИО1 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель), согласно которого Продавец продал, а Покупатель купил в собственность следующее недвижимое имущество: жилой дом площадью 86.00 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> №; земельный участок площадью 500.00 кв.м, расположенный по указанному выше адресу. По соглашению сторон земельный участок и жилой дом проданы за 900000.00 рублей. Согласно условиям договора данные денежные средства Продавец получил от покупателя полностью до подписания договора (п.3 договора). Согласно представленным материалам регистрационных дел в отношении спорных объектов недвижимости, ФИО1 самостоятельно обращалась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области с заявлением, в котором она просила зарегистрировать переход права собственности на спорный жилой дом и земельный участок на основании оспариваемого договора купли – продажи от 19.05.2016 года.

Истец указывает, что договор купли – продажи от 19.05.2016 года является недействительной сделкой, поскольку при его заключении она была введена в заблуждение ответчиком относительно предмета сделки, она подписывая договор купли – продажи, полагала что подписывает документы по оформлению жилого дома и земельного участка на ее имя. Также указывает на то, что при заключении договора она была обманута ответчиком ФИО3, поскольку доверяла дочери. Для выполнения подписи дочь сама водила ее рукой, так как в момент подписания договора истец не могла читать, так как у нее, в силу наличия заболевания, плохое зрение, и соответственно не читала спорный договор купли – продажи и ей не было объяснено содержание договора на момент его подписания.

Согласно п.п.1, 3 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п.п.1, 2, 6 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст.167 настоящего Кодекса. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Согласно п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно п.1 ст.549 ГК РФ по договору купли – продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу абз.1 ст.550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п.2 ст.434).

В соответствии с п.1 ст.551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Оспариваемый договор купли – продажи по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством к такого рода сделкам. Между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Переход права собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрирован в установленном порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области с внесением соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости. В установленный законом срок ни одна из сторон сделки не подала заявление о приостановлении либо прекращении государственной регистрации перехода права собственности на спорное недвижимое имущество.

В соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако истцом не представлено доказательств, в достаточной степени свидетельствующих об умышленном введении ее в заблуждение относительно существенных условий договора, природы сделки, а также доказательств того, что данная сделка совершена под влиянием обмана. Все действия, осуществляемые при регистрации оспариваемого договора купли – продажи, по подписанию документов и их оформлению производились в присутствии истца в помещении отдела регистрации.

Объективные данные, свидетельствующие о том, что ответчик ФИО3 изначально до заключения договора купли – продажи и в момент его заключения умышленно создавала у истца ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, природы сделки, в материалах дела отсутствуют. ФИО1, лично присутствовавшая при подаче документов на регистрацию перехода права собственности в регистрирующем органе, не была лишена возможности уточнить о природе сделки у государственного регистратора. Так, согласно пояснениям свидетеля ФИО6, оснований не доверять которой у суда не имеется, ФИО1 грамотная и эрудированная женщина, имеет собственное мнение, может поддержать любой разговор.

Согласно пояснениям истца ФИО1, данным в судебном заседании, в 2016 году она поняла, что дочь ФИО3 ее обманула, спрашивала у дочери зачем она продала дом, однако не стала обращаться в суд с какими – либо требованиями в отношении спорных объектов недвижимости. Более того, из материалов дела следует, что в период с мая 2017 года по январь 2018 года ФИО1 проживала у дочери – ответчика ФИО3 в г.Екатеринбурге. Спор возник после того, как о договоре купли – продажи узнали иные родственники ФИО1, когда последняя приехала в январе 2018 года в г.Самару. Согласно пояснений свидетеля ФИО6, данных в судебном заседании, ФИО1 хотела улететь к дочери в г.Екатеринбург, в связи с чем 25.02.2018 года приобрела билет на самолет. Однако в связи с плохим самочувствием не смогла улететь. А 27.02.2018 года ФИО1 на имя представителя Кирилловой Т.В. оформлена доверенность на право представления интересов в суд. 

Данные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о волеизъявлении истца на переход права собственности на дом и земельный участок к ее дочери – ФИО3 и о наличии воли обеих сторон сделки купли – продажи именно на наступления предусмотренных данным договором правовых последствий.

Доводы истца о плохом зрении, в связи с чем она не имела возможности прочитать договор и собственноручно подписать его, сами по себе об обоснованности иска не свидетельствуют и порок воли истца при совершении сделки не подтверждают.

Кроме того, данные доводы опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. Так, в материалы дела представлена доверенность от 27.02.2018 года, выданная ФИО1 на имя Кирилловой Т.В., которая подписана лично истцом. 19 января 2017 года истец собственноручно подписывала завещание в присутствии нотариуса, удостоверенное нотариусом г.Самары ФИО9, о чем имеется соответствующая запись. 26 мая 2017 года истец в присутствии нотариуса г.Самары ФИО9 собственноручно подписала распоряжение об отмене вышеуказанного завещания, о чем имеется соответствующая запись. Более того, согласно представленному завещанию и распоряжению истец до подписания данных документов прочитала как завещание, так и распоряжение. 

<

дата> ФИО1 собственноручно подписала доверенность в присутствии нотариуса 

<

адрес> ФИО10 на имя ФИО4

Довод истца ФИО1 о том, что по оспариваемому договору купли – продажи от 19.05.2016 года денежные средства не получала, не может быть принят судом во внимание, поскольку само по себе, то обстоятельство, что покупателем не уплачена покупная цена за приобретаемое имущество, влечет за собой иные правовые последствия, регулируемые ст.ст.450, 453, 486 ГК РФ, которые не содержат нормы, позволяющие признать договор купли – продажи недействительной сделкой по основаниям отсутствия доказательств оплаты имущества.

Кроме того, суд находит заслуживающим внимания довод ответчиков о пропуске истцом установленного п.2 ст.181 ГК РФ годичного срока исковой давности для оспаривания данной сделки.

Согласно п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец и ее представители указывают на то, что о сделке купли – продажи от 19.05.2016 года узнала в феврале 2018 года. Однако данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Так, истец в судебном заседании поясняла, что в сентябре 2016 года она поняла, что дочь ее обманывает, и обращалась к ней по вопросу продажи дом. Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями свидетеля ФИО8, допрошенной в судебном заседании, оснований не доверять которой не имеется. Соответственно по крайней мере на момент сентябрь 2016 года истец ФИО1 должна была знать об оспариваемой сделке. Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании договора купли – продажи от 

<

дата> недействительным истек 

<

дата>, тогда как с исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд 

<

дата>. 

С учетом изложенного срок для обращения в суд с указанными требованиями ФИО1 пропущен.

Заявления о восстановлении срока исковой давности от истца не поступало, поскольку представители истца указывал на то, что об оспариваемой сделке от 19.05.2016 года истцу стало известно после обращения в суд, соответственно срок исковой давности истцом не пропущен.

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку требования истца о признании недействительным договора купли – продажи от 10.06.2017 года (покупатель ФИО2); применении последствий недействительности сделок; требования о погашении записей в ЕГРН являются производными от требований о признании недействительным договора купли – продажи от 19.05.2016 года в удовлетворении которых истцу отказано, суд не находит правовых оснований для удовлетворения данных требований.

Кроме того, необходимо отметить, что в силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).

Следовательно, в случае удовлетворения требования о признании сделки недействительной суду надлежит разрешить вопрос о последствиях ее недействительности.

По смыслу ст.167 ГК РФ сделка считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю. При этом применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

В соответствии со ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 ст.302 ГК РФ предусмотрено, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст.302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

В связи с этим права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п.п.1, 2 ст.167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст.302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Таким образом, содержащиеся в п.п.1, 2 ст.167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно – правовому смыслу в нормативном единстве со ст.ст.166, 302 ГК РФ – не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

Требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения спорного земельного участка и жилого дома истцом не заявлялось.

Согласно разъяснений, содержащихся в п.78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому п.3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования п.1 ст.1, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Однако в данном случае, гражданским законодательством установлен иной способ защиты прав ФИО1 по сделке от 10.06.2017 года.

На основании вышеуказанного и, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Красноглинский районный суд г.Самары в течении месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья И.М. Ромасловская

Мотивированное решение изготовлено 19 июня 2018 года.

Судья И.М. Ромасловская