Дело № 2-15/2019 

ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 24 мая 2019 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего судьи Ладина А.М.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Дроздецкой М.И., 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Лебедевой Т.Е., 

потерпевших К., О1., Л., Н., Ч., 

при секретаре Райхерт А.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, ... 

... 

... 

... 

... 

... 

судимого 22 сентября 2009 года Ленинским районным 

судом г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 162, ч. 2 ст. 162, ч. 2 

ст. 162, ч. 2 ст. 162 УК РФ с учетом изменений, 

внесенных постановлением Краснотурьинского 

городского суда Свердловской области от 31 октября 

2012 года, к наказанию в виде лишения свободы на 

срок 7 лет 10 месяцев, освобожден 14 декабря 2016 

года по отбытию наказания, содержащегося под 

стражей в порядке задержания и меры пресечения с 

08 июня 2018 года (т. 2 л.д. 207-210), 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 путем поджога совершил умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, убийство О2 общеопасным способом, покушался на убийство общеопасным способом двух лиц. 

Преступления совершены в г. Екатеринбурге при следующих обстоятельствах.

07 июня 2018 года около 21 часа у ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения возле дома ..., в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений с О2 возник умысел на убийство проживающих в кв. № 1 указанного дома О2 и О1., а также на уничтожение указанной квартиры и имущества, находящегося в квартире и во дворе дома. 

Реализуя умысел на убийство и уничтожение чужого имущества, 08 июня 2018 года в период с 12:00 до 12:21 ФИО1 перелез через забор во двор дома ..., и, осознавая, что его действия носят общеопасный характер, поскольку место поджога является единственным выходом из квартиры № 1, на окнах которой установлены металлические нераскрываемые решетки, неизбежно в результате пожара приведут к смерти находившихся в квартире О1 и О2 и уничтожению их имущества, а также представляют реальную угрозу для жизни и здоровья жильцов соседней квартиры и других соседних домов, могут повлечь уничтожение жилого дома и личного имущества граждан, проследовал в деревянный пристрой-сени, через который осуществлялся вход в квартиру № 1, где облил легковоспламеняющейся жидкостью внутреннее пространство пристроя и совершил поджог, убедившись, что возникло возгорание, скрылся с места происшествия.

В результате преступных действий ФИО1, потерпевшая О2 не смогла покинуть квартиру ввиду открытого горения пламени и задымления квартиры, ее смерть наступила на месте происшествия от острого отравления окисью углерода (угарным газом); О1 сумел покинуть горящую квартиру, в связи с чем умысел ФИО1 на убийство О1 не был доведен до конца, по независящим от него обстоятельствам. При этом, О1 получил телесное повреждение в виде термического ожога пламенем мягких тканей туловища, конечностей I-II стадии, площадью около 32% поверхности тела, повлекшее за собой временное нарушение функций органов и систем продолжительностью до трех недель, квалифицирующееся как легкий вред здоровью. 

Кроме того, в результате преступных действий ФИО1 огнем повреждена принадлежащая на праве общей долевой собственности по 1/3 доли О1., Н и Ч двухкомнатная квартира № 1 по ..., общий ущерб составил 562 672 рубля, что с учетом долей повлекло причинение каждому собственнику значительного ущерба на сумму 187 557 рублей. Также огнем уничтожены: находившееся в квартире имущество О1.: ЖК телевизор «LG», стоимостью 22 000 рублей, кинескопный телевизор «Samsung», стоимостью 2 000 рублей, двуспальная кровать с матрасом, стоимостью 18 000 рублей, угловой диван и кресло-кровать (комплект), стоимостью 15 000 рублей, стенка мебельная, стоимостью 3 000 рублей, холодильник, стоимостью 10 000 рублей; кровать-софа, стоимостью 2 000 рублей, швейная машинка, стоимостью 7 000 рублей, СВЧ печь «Samsung», стоимостью 5 000 рублей, СВЧ печь «LG», стоимостью 2 000 рублей, газовая плита с духовкой, стоимостью 15 000 рублей, деревянный шкаф «секретер», стоимостью 5 000 рублей, деревянный комод, стоимостью 7 000 рублей, журнальный столик, стоимостью 5 000 рублей, смартфон «Samsung 5», стоимостью 10 000 рублей, смартфон «Теле2», стоимостью 4 000 рублей, смартфон «Samsung», стоимостью 8 000 рублей, деревянный стол-тумба, стоимостью 12 000 рублей, музыкальный центр, стоимостью 10 000 рублей, шуба нутриевая, стоимостью 4 000 рублей, ковёр, стоимостью 4 000 рублей, чайник-термос электрический, стоимостью 3 000 рублей; электрошашлычница, стоимостью 4 000 рублей; цифровой фотоаппарат, стоимостью 6 000 рублей, DVD-плеер, стоимостью 5 000 рублей, набор кухонной посуды, стоимостью 5 000 рублей, деревянный раздвижной стол, стоимостью 2 000 рублей, а также находящийся в гараже во дворе указанного дома комплект зимних автомобильных шин, стоимостью 10 000 рублей на сумму 205 000 рублей, чем О1 причинен значительный ущерб на общую сумму 392 557 рублей; припаркованный во дворе дома принадлежащий Л автомобиль марки «Renault SR», государственный регистрационный знак №, 2010 года выпуска, что повлекло причинение потерпевшему значительного ущерба на сумму 280 000 рублей. 

Подсудимый ФИО1 заявил о частичном признании вины, пояснил в судебном заседании, что 07 июня 2018 года днем возле дома О1 и О2 по ул. ... у него возник конфликт с О1 и О2, которые обвинили его в краже телефона у бабушки в 2008 году, забрали его телефон. Он на них обиделся, признает, что высказывал угрозы убийством, поджогом их дома, приходил позже в этот же день с товарищем и просил вернуть телефон, но О2 ему отказала.

Утром 08 июня 2018 года он опохмелился и пришел к О1 и О2 за своим телефоном, постучал в окно с улицы, затем перелез через забор во двор, стучал в окна кухни, зашел в открытые сени дома и постучал в железную дверь в дом, но никто не открыл, в связи с чем он решил, что дома никого нет, просидел в сенях около 20 минут, выкурив за это время пару сигарет, поняв, что телефон ему не вернут, от обиды поджёг висевшую на двери шкафа красную куртку, и ушел, когда она загорелась. Видел дым над домом, признаёт, что пожар явился результатом его действий, знал, что дом деревянный и на окнах установлены нераспашные железные решетки, но считал, что пожара не произойдет, сгорит только куртка, убивать никого не хотел, горючих жидкостей не использовал.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Проживающий в д. № по ул. ... свидетель Б.. пояснил суду, что был очевидцем конфликта 07 июня 2018 года между О1 и О2 и Рожковым, который должен был деньги и сначала не хотел, но потом отдал им свой телефон в залог до возврата долга.

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний дочери потерпевшей О2 несовершеннолетней С. следует, что около 19 часов 07 июня 2018 года к ним пришел пьяный Рожков, который просил вернуть ему телефон, ругался с О2, высказывал в ее адрес оскорбления, угрозы всех убить и сжечь дом, сказал, что вернется. С. была напугана, просила маму вызвать полицию, позвонила отцу, который приехал и забрал ее. Около 21 часа она звонила маме, которая сказала, что полиция приезжала, Рожков больше не приходил, и она ложится спать (т. 2 л.д. 176-180). 

Факт обращения О2 07 июня 2018 года в 21:06 в отдел полиции с сообщением об угрозах со стороны ФИО1 подтверждается рапортами сотрудников полиции (т. 2 л.д. 59, 60) и показаниями полицейского Р., выезжавшего 07 июня 2018 года на ул. ... по сообщению об угрозах, но никого на месте не обнаружившего (т. 2 л.д. 198-200). 

Допрошенный в качестве потерпевшего К подтвердил наличие конфликтных отношений между его сестрой О2 и Рожковым. 

Потерпевший О1 пояснил, что его двоюродный брат ФИО1 приходил 07 июня 2018 года, ушел после того, как О2 потребовала от него передать телефон до возврата его давнего долга. После ухода ФИО1 он уснул дома в кв. 1 по ул. ..., а утром 08 июня от О2 узнал, что Рожков приходил еще вечером накануне и высказывал угрозы. Утром 08 июня 2018 года к ним в гости приходила его сестра Н, после ухода которой он снова уснул, проснулся от шума в сенях, попросил О2 посмотреть что там. Она открыла дверь и обнаружила в сенях дома пожар. Он пытался водой залить огонь, но он только больше разгорелся, хотя в сенях огнеопасных жидкостей не было, в течение 2-3 секунд держал открытыми двери дома, чтобы О2 могла выбежать, но она запаниковала и убежала в дальнюю комнату. Поскольку все вокруг очень быстро разгоралось, вернуться в квартиру из-за огня и дыма было невозможно, он выбежал на улицу, смог выломать решетку в окне, но было уже поздно. Прибывшие пожарные потушили дом и обнаружили в нем труп О2. 

Допрошенная в качестве потерпевшей Н пояснила, что 08 июня 2018 года приехала в гости к О1 и О2 в 11:30, постучала в окно с улицы, О2 вышла и открыла ей ворота; они прошли в дом; О1 и О2 смотрели телевизор. Она пробыла у О1 и О2 20-25 минут и ушла около 12 часов, двери в сени и в дом О2 за ней не запирала, собиралась готовить обед. Около 13:30 ей позвонила соседка О1 и О2 и сообщила, что дом сгорел. Приехав на место, она узнала, что в доме обнаружили труп О2, а О1 увезли в больницу.

Свидетель Т. пояснила, что 08 июня 2018 года около 12 часов она увидела пожар в доме на ул. ...; мужчина пытался выломать решетку на окне и кричал, что в доме осталась его жена; она позвонила в пожарную охрану (т. 2 л.д. 167-169).

Согласно рапорту дежурного и акту о пожаре сообщение поступило 08 июня 2018 года в 12:21. К моменту прибытия подразделения пожарной охраны в 12:29 горели кровля дома, надворные постройки и автомобиль Рено «Сандеро» во дворе дома (т. 1 л.д. 64, 65-66).

Как следует из протоколов осмотра места происшествия, двухквартирный деревянный жилой дом имеет металлические решетки во всех окнах за исключением крайнего правого, которая выломана. Стены и крыша деревянного пристроя ко входу в квартиру полностью уничтожены огнем, на полу пристроя наблюдается очаг возгорания в виде сплошного прогара размером 1х1м, рядом с которым находится шкаф с обугленными вещами, из которых изъяты обгоревшие 3 фрагмента черной кожаной куртки и красная куртка. Стены квартиры, находящиеся в ней предметы, бытовые приборы имеют термические повреждения в виде оплавления и обугливания, крыша отсутствует. В комнате обнаружен труп О2. У находящегося на улице возле дома автомобиля Рено «Сандеро» выгорели передняя часть и салон (т. 1 л.д. 69-80, 81-88, 89-91, т. 2 л.д. 91).

Из заключений пожарно-технических экспертиз следует, что очаг пожара находился в районе размещения конструкций шкафа в правой относительно входа в дом части внутреннего пространства пристроя. Причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие открытого источника огня (пламя спички, зажигалки) на сгораемые материалы в условиях искусственного инициирования горения (поджог). Термические повреждения на автомобиле Рено «Сандеро» №, сформировались в результате распространения огня и высокой температуры, а не из-за самостоятельного возгорания. На всех изъятых с места происшествия фрагментах черной кожаной и красной курток имеются схожие следовые остатки легковоспламеняющейся жидкости, состав которой соответствует выгоревшим растворителю на основе бензина или бензину (т. 1 л.д. 171-194, 210-219).

Проживающий в квартире № 2 ... свидетель М. пояснил суду, что 08 июня 2018 года в 12:20 увез из дома жену с ребенком в больницу, а уже через 10 минут ему сообщили о пожаре, в результате которого полностью сгорела общая крыша двухквартирного дома, а в квартире № 1 также сгорели сени, мебель и иное имущество, обуглены все стены.

Потерпевший Ч пояснил, что является собственником 1/3 доли сгоревшей квартиры, сам установил в 2000 году нераспашные решетки в окнах, а с 2014 года в квартире жили О1 и О2. В результате пожара сгорели не только их квартира, но и вся находящаяся в квартире мебель, техника, общая крыша дома, стоявший во дворе деревянный гараж со всем содержимым и забор соседнего домовладения.

Из показаний потерпевшего Л (т. 2 л.д. 136-138) следует, что с весны 2018 года он сдавал в аренду О1 для работы в такси свой автомобиль Рено, 2010 года выпуска, приобретенный им весной 2017 года за 300000 рублей. Узнав о пожаре, он прибыл к дому О1, увидел, что автомобиль, стоявший во дворе сгоревшего дома, выгорел и восстановлению не подлежал, продал его за 20000 рублей на запчасти. Причинённый ущерб является для него значительным. 

Из заключения судебно-медицинского эксперта № 175/4011-18 следует, что смерть О2 наступила в результате острого отравления окисью углерода. Механических повреждений на трупе не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа какие-либо спирты не обнаружены (т. 1 л.д. 125-128, 129-131, 136-138).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у О1 08 июня 2018 года обнаружен термический ожог пламенем мягких тканей туловища, конечностей I-II стадии площадью около 32% поверхности тела, который является результатом местного действия высокой температуры, по признаку временного нарушения функций органов и систем квалифицируется как легкий вред здоровью (т. 1 л.д. 225-227).

У суда не возникло сомнений в психической полноценности подсудимого, которого суд признает вменяемым. 

Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 с подросткового возраста и до настоящего времени обнаруживает признаки ///. Он в полной мере мог и может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении к нему принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т. 1 л.д. 202-205). 

Анализируя исследованные доказательства, суд принимает в качестве достоверных приведённые выше показания потерпевших и свидетелей, которые логичны, последовательны, добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, дополняют и уточняют друг друга, согласуются между собой по всем существенным моментам. 

Также суд принимает в качестве достоверных признательные показания подсудимого в части умышленного характера его действий по поджогу куртки в целях отомстить брату и его жене за отобранный у него телефон. 

В тоже время отрицание ФИО1 умысла на убийства О1 и О2 и поджог дома, применение для этого легковоспламеняющейся жидкости, показания подсудимого в части того, что 08 июня 2018 года он неоднократно стучал в окна и двери квартиры, проникнув в сени, долго ожидал О1 и О2 и, считая, что их нет дома, решил сжечь только их куртку, опровергаются совокупностью исследованных доказательств и отвергаются судом, как данные подсудимым с целью уменьшить свою вину и снизить размер наказания за содеянное. 

Как следует из показаний самого подсудимого, потерпевших Н и О1, свидетеля А., заключений пожарно-технических экспертиз, к моменту начала пожара дверь квартиры не была заперта, О1 и О2 находились дома, поскольку не работали, что, также подтверждалось наличием автомобиля во дворе дома и было очевидным для ФИО1, который, не имея ключей от ворот, не стал стучать в окно, тайно перелез через забор, проник во двор, а затем в сени дома, где применил бензиносодержащую жидкость, и совершил поджог. 

При этом, разлив легковоспламеняющуюся жидкость на место скопления одежды и поджигая ее, Рожков в силу жизненного опыта и знакомства с квартирой понимал, что совершает поджог в единственно возможном месте выхода из дома, и, даже не совершая никаких дополнительных действий, делает невозможным спасение потерпевших, поскольку огонь быстро распространится в ограниченном сухом деревянном помещении сеней, заблокировав им выход. 

Отсутствие ожогов и следов легковоспламеняющихся горючих жидкостей на теле и одежде ФИО1 (т. 1 л.д. 145-146, 153-164) является лишь подтверждением его осторожного обращения с огнем. 

Оценивая все доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, действуя из личных неприязненных отношений, принял все меры к причинению смерти своему двоюродному брату О1 и проживающей с ним в квартире О2., однако умысел на убийство О1. не был доведён им до конца по обстоятельствам, не зависящим от его воли, поскольку потерпевший своевременно обнаружил пожар и сумел покинуть горящую квартиру. 

Совершая поджог в сенях жилого двухквартирного деревянного дома, подсудимый понимал, что его умышленные действия являются общеопасными, поскольку создают реальную опасность уничтожения имущества и причинения смерти жильцам дома, желал этого, между его действиями и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь. 

Размер причиненного преступлениями ущерба подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права собственности и заключением строительно-технической экспертизы, согласно которому стоимость выполнения строительно-монтажных работ по восстановлению квартиры № 1 ... по состоянию на 4 квартал 2018 года составляет 494339 рублей, а по устройству крыши над квартирой – 68333 рублей (т. 2 л.д. 6-37, 84-85, 110-111, 128-129), договорами купли-продажи, аренды автотранспортного средства (т. 2 л.д. 143, 144, 146-153). С учетом размера дохода потерпевших, стоимости и значимости уничтоженного имущества размер причинённого ущерба явно является для них значительным. С учетом того, что Л продал сгоревший автомобиль за 20000 рублей, суд снижает на указанную сумму размер причиненного ему ущерба, что не влияет на квалификацию действий подсудимого. 

Экспертизы по делу проведены высококвалифицированными специалистами, выводы экспертов мотивированы, их заключения надлежащим образом оформлены. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности их выводов у суда не имеется. 

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд находит их достаточными, соответствующими принципам относимости и допустимости, вину подсудимого в совершении инкриминируемых ему преступлений считает доказанной. 

Действия ФИО1 квалифицируются судом по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, также в отношении О2 – по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом; в отношении О1 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство двух лиц, совершенное общеопасным способом, если преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. 

При назначении ФИО1 наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60-63 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, одно из которых относится к категории преступлений средней тяжести, два преступления являются особо тяжкими; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о личности виновного; влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, приходит к выводу о том, что исправление ФИО1, иные цели и задачи уголовного закона могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы в условиях длительной изоляции от общества, что наиболее отвечает принципу справедливости наказания, будет максимально способствовать его исправлению. 

Обсуждая личность ФИО1, суд принимает во внимание, что он удовлетворительно характеризуется по месту содержания под стражей, на учете у психиатра и нарколога не состоит, ранее судим за совершение тяжких преступлений, и, в соответствии со ст. 18 УК РФ, совершение умышленного преступления средней тяжести влечет признание в его действиях рецидива преступлений, а совершение особо тяжких преступлений- опасного рецидива.

При этом, решая вопрос о наличии у ФИО1 судимостей, суд приходит к следующему выводу. Ленинским районным судом г. Екатеринбурга при вынесении 22 сентября 2009 года приговора к ФИО1 применены положения ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ и назначено наказание по совокупности приговоров с наказанием по приговору Полевского городского суда от 25 ноября 2003 года. Однако постановлением Краснотурьинского городского суда от 31 октября 2012 года в указанные приговоры в соответствии со ст. 10 УК РФ внесены изменения, снижен размер наказания, назначенного по приговору Первоуральского городского суда от 20 августа 2003 года и, соответственно, окончательного наказания, назначенного по совокупности преступлений по приговору Полевского городского суда от 25 ноября 2003 года до 5 лет 7 месяцев лишения свободы, срок по которому исчислялся с 22 мая 2003 года и истек 22 декабря 2008 года. 

Таким образом, к моменту совершения 07 января 2009 года первого преступления, за которое ФИО1 осужден по приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22 сентября 2009 года, наказание по предыдущему приговору он отбыл, и, в соответствии с ч. 3 ст. 86, ст. 10 УК РФ, на момент совершения инкриминируемых по настоящему уголовному делу преступлений судимость ФИО1 по приговору Полевского городского суда от 25 ноября 2003 года считается погашенной. 

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд признает рецидив преступлений, что в отсутствие оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, влечет назначение наказания в соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и», «з» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает явку с повинной по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 167 УК РФ; противоправность поведения потерпевших О1 и О2, явившуюся поводом для преступлений, поскольку ненасильственное, но вопреки воле ФИО1 завладение ими вечером накануне совершения преступлений сотовым телефоном подсудимого было расценено им как обида, повлекло его желание отомстить и послужило поводом для совершения им преступлений; состояние здоровья подсудимого, страдающего рядом серьезных заболеваний. 

Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы и показаний подсудимого, обнаруженное у него /// проявляется в таких индивидуально-психологических особенностях, ///, которые нашли отражение в его поведении в момент совершения преступлений. Судом установлено, что во время совершения преступлений ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, но данных о влиянии этого состояния на его поведение, с учетом выводов экспертов, по делу не добыто, и суд не находит оснований для признания в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ данного обстоятельства отягчающим наказание. 

При наличии отягчающего наказание обстоятельства и в соответствии с ч. 3 ст. 62 УК РФ законных оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется.

Отбывание наказания ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначается в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ необходимо зачесть в срок наказания время предварительного содержания под стражей ФИО1 со дня его задержания 08 июня 2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

В соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1, как лицу, не имеющему места постоянного проживания на территории Российской Федерации, не может быть назначено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время или после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, позволяли применить к ФИО1 положения ст. 64 и 73 УК РФ, суд не установил. Соблюдая требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает, что обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и признанные судом смягчающими наказание, не могут быть признаны исключительными ни каждое в отдельности, ни в совокупности.

Учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд не усматривает правовых оснований для изменения категории преступлений в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 114-121, 128) и в судебном заседании защиту подсудимого осуществляли защитники по назначению и в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ затраченные на оплату их труда суммы относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ указанные процессуальные издержки возмещены за счет средств федерального бюджета, однако, с учётом возможности получения осуждённым дохода и отсутствия законных оснований для освобождения его от их уплаты подлежат взысканию с него: в части оплаты труда защитников в ходе предварительного следствия - в сумме 18423 рублей, в судебном заседании - в сумме 14 260 рублей. 

Потерпевшим К заявлен гражданский иск о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в размере 58000 рублей, потраченных на проведение похорон, который подтверждается чеками и квитанциями, признаётся подсудимым и в силу ч. 1 ст. 1094 ГК РФ подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Гражданский иск о возмещении морального вреда, заявленный потерпевшим К., обоснован и подлежит удовлетворению в силу ст. 150, 151, 1101 ГК РФ. Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер нравственных страданий, причиненных потерпевшему смертью сестры, которое является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, все обстоятельства дела, данные о личности потерпевшего и подсудимого, требования разумности и справедливости, степень вины и отношение подсудимого к содеянному, материальное положение сторон. 

Вещественные доказательства: подвергшиеся экспертным исследованиям одежду подсудимого и изъятые с места происшествия предметы подлежат уничтожению по вступлению приговора в законную силу; хранящиеся в материалах уголовного дела диски с видеозаписями - хранению в уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

С учётом характера и общественной опасности совершённых преступлений, личности подсудимого суд не усматривает оснований для изменения ему меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 лет;

- по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 13 лет;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 16 (ШЕСТНАДЦАТЬ) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исчислять срок отбывания наказания с 24 мая 2019 года.

Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 08 июня 2018 года по 23 мая 2019 года и до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Меру пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 32683 рубля.

Взыскать с ФИО1 в пользу К в возмещение материального ущерба 58000 (пятьдесят восемь тысяч) рублей, в возмещение морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей. 

Вещественные доказательства: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Чкаловскому району г. Екатеринбурга красную куртку, 3 фрагмента черной кожаной куртки, кофту, штаны уничтожить по вступлению приговора в законную силу; хранящиеся при уголовном деле оптические CD-R диски с видеозаписями – оставить при деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, содержащимся под стражей осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора с подачей жалобы через Свердловский областной суд. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: А.М. Ладин