Дело №...

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 сентября 2019 г. ...

Сегежский городской суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Ронгонен М.А.

при секретаре Евтух Т.В.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФКУ ИК-№... УФСИН России по ... ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи административное дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония №... Управления Федеральной службы исполнения наказаний по ... о признании действий незаконными,

установил:

Иск предъявлен в суд по тем основаниям, что ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-№... УФСИН России по ..., 21.08.2019 в период времени с 18.00 до 20.00 сотрудники дежурной смены вывели его из камеры ШИЗО №... в помещение блока №... ПКТ, где произвели в отношении него полный обыск в пределах видимости стационарной камеры видеонаблюдения. Таким образом, по мнению ФИО1, было нарушено его право на приватность. Данные действия ответчика в части проведения полного обыска в пределах видимости видеокамеры истец просит признать незаконными. 

В судебном заседании административный истец заявленные требования поддержал, ссылаясь на позицию Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу видеонаблюдения за осужденными. Пояснил, что при обыске он полностью не обнажался, оставался в нижнем белье. При этом не оспаривал законность проведения в отношении него процедуры обыска по существу.

Представитель ответчика в судебном заседании полагала исковое заявление необоснованным и не подлежащим удовлетворению, поскольку администрация исправительного учреждения вправе использовать аудиовизуальные средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Не отрицала, что по результатам просмотра видеозаписи за спорный период времени процедура обыска ФИО1 зафиксирована, однако факты видеозаписи полностью обнаженного тела ФИО1 не допускались, при проведении обыска осужденный раздевался до нижнего белья.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Согласно пп. 1, 2 п. 2 ст. 227 КАС РФ суд по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями принимает решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление; об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными.

В соответствии со ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 года (по тексту - Конвенция), никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 13 указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (ст. 17). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21).

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (далее – УИК РФ) предусматривает, что подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, осужденные пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными законодательством Российской Федерации (статья 10).

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).

В силу ч. 1 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Из содержания данной нормы следует, что осуществление постоянного надзора за осужденными является необходимым элементом отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы. 

Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает защиту нематериальных благ гражданина (неприкосновенность частной жизни, личной и семейной 

<

...> (статья 152). Однако применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, изменяет его статус как личности, ограничивает его права, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

...>. 

Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

...> (определения от 16 февраля 2006 г. № 63-О, от 20 марта 2008 г. № 162-О-О, от 23 марта 2010 г. № 369-О-О). 

Согласно ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении указанных средств надзора и контроля.

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых и осужденных, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

В соответствии с ч. 5 ст. 82 УИК РФ осужденные могут подвергаться обыску.

Судом установлено, что ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-№... УФСИН России по ..., 21.08.2019 он содержался в помещении ШИЗО.

Видеонаблюдение в камерах ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ФКУ ИК-№... УФСИН России по ... ведется круглосуточно. Об использовании аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных все без исключения осужденные уведомляются под расписку по прибытии в исправительное учреждение.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 23.04.2013 № 688-О указал, что право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть первая статьи 15, статья 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», часть первая статьи 82 и часть первая статьи 83 УИК Российской Федерации), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010 г. № 1393-О-О). При этом оспариваемые законоположения не регламентируют основания и порядок проведения обысков и досмотров и во всяком случае не предполагают использование аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля для фиксации хода и результатов личного обыска и осмотра тела обыскиваемого, связанных с его обнажением, а следовательно, не могут рассматриваться как нарушающие права заявителя в обозначенном им аспекте.

Данные разъяснения были даны в рамках рассмотрения заявления гражданина, по мнению которого законоположения ч. 1 ст. 83 «Технические средства надзора и контроля» УИК Российской Федерации и ч. 1 ст. 34 «Охрана подозреваемых и обвиняемых и надзор за ними» Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» позволяют сотрудникам уголовно-исполнительной системы использовать видеофиксацию при проведении полного личного обыска, при котором тщательный осмотр тела обыскиваемого непосредственно связан с его полным раздеванием. 

Как пояснила представитель ответчика, в связи с тем, что ФИО1 разбил в камере унитаз, во избежание фактов членовредительства с его стороны, он был подвергнут полному обыску в помещении комнаты для обыска блока №... ПКТ, при этом полностью не был раздет, оставался в нижнем белье. 

Таким образом, утверждения административного истца о нарушении его права на приватность не свидетельствуют о незаконности действий ответчика. При этом судом учитывается, что во время личного обыска ФИО1 полностью он не обнажался, его обыск не был сопряжен с интимным досмотром.

В Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации четко обозначена предупредительная направленность использования технических средств в исправительных учреждениях.

Ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности подозреваемых и обвиняемых, а также сотрудников учреждения.

Администрация ФКУ ИК-№... УФСИН России по ... правомерно ведет видеонаблюдение за осужденными, данные действия не противоречат закону и не могут быть признаны нарушающими права осужденных.

Такое ограничение конституционных прав административного истца является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля за соблюдением режима отбывания лишения свободы, личной безопасности осужденных и персонала учреждения, позволяет в значительной степени снизить вероятность совершения побегов, обеспечить надежную охрану и изоляцию осужденных, повысить эффективность постоянного надзора за ними, поэтому не может рассматриваться как нарушающее или ограничивающее права истца.

Нарушений прав осужденного, гарантированных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, не усматривается.

Оспариваемые меры надзора и контроля предусмотрены законом.

При изложенных обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать.

При подаче искового заявления ФИО1 на основании определения судьи от 28.08.2019 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения дела по существу.

В связи с тем, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, дело рассмотрено по существу, на основании ч. 2 ст. 114 КАС РФ с него в доход бюджета Сегежского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета Сегежского муниципального района государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.А. Ронгонен

Мотивированное решение в порядке ст. 177 КАС РФ составлено ХХ.ХХ.ХХ..