Дело №2-2901/2018

Строка №2.127

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2018 года г.Воронеж

Ленинский районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Гусевой Е.В., 

при секретаре Колесниковой Я.С.,

с участием прокурора Григорьева В.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, 

по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, в котором просили вселить их в квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, обязать ответчика не чинить истцам препятствий в пользовании вышеуказанным жилым помещением, определить порядок пользования жилым помещением. 

В обоснование заявленных требований истцы указали, что собственником спорной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> на основании договора дарения от 23.07.2004 года являлся ФИО4 При этом в договоре дарения указано, что помимо одаряемого и дарителя в квартире зарегистрированы ФИО5, ФИО1, ФИО2 Одаряемый обязуется соблюдать права лиц, имеющих право пользования квартирой.

По утверждению истцов, до 2013 года до смерти дарителя (мамы истицы) они проживали в квартире, ФИО1 ухаживала за отцом и матерью. ФИО4 в квартире не проживал. После смерти матери ФИО4 стал создавать невыносимые условия для проживания и пользования спорной квартирой, вселил в квартиру посторонних лиц, в связи с чем проживать в квартире стало невозможно. 

29.06.2017 года ФИО4 продал квартиру ФИО3

Как указывают истцы, новый собственник, он же ответчик, препятствует им в пользовании жилым помещением, в квартиру закрыли доступ, поменяли замки.

Считая свои права нарушенными, истцы обратились в суд с настоящим иском, в котором с учетом неоднократных уточнений заявленных требований в порядке ст. 39 ГПК РФ в окончательном виде просили обязать ответчика ФИО3 не чинить препятствия в пользовании квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес> условием предоставления возможности пользования на тех условиях, которые были ранее установленными правилами, именно с предоставлением отдельных комнат ФИО1 и ФИО2, а также местами общего пользования, а именно кухней, ванной и туалетом в квартире расположенной по адресу: Воронеж, 

<

адрес>

В свою очередь, ФИО3 обратился со встречными исковыми требованиями к ФИО1 и просил признать ответчика утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, ссылаясь на то, что он является собственником квартиры на основании договора купли-продажи квартиры от 29.06.2017 года. В настоящее время в спорной квартире зарегистрированы ФИО1 и ФИО2 Летом 2013 года ФИО1 выехала из спорной квартиры, имеет на праве собственности квартиру по адресу: 

<

адрес>. Наличие регистрации ФИО1 в квартире, принадлежащей ему на праве собственности, нарушает его права как собственника.

В судебном заседании истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО1 заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме, отказать в удовлетворении встречного иска, представила в суд письменные возражения по встречному иску (л.д. 64-65). 

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1, истца ФИО2 адвокат по ордеру ФИО6 уточненные исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме, отказать в удовлетворении встречного иска. Ссылаясь на то, что отсутствие истцов в жилом помещении носит вынужденный характер в связи с конфликтными отношениями с ФИО4 и ФИО3 и созданием с их стороны препятствий в пользовании жилым помещением. Намерений отказаться от права пользования жилым помещением истцы не имеют.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил суд отказать в их удовлетворении, встречный иск просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) адвокат по ордеру ФИО8 в судебном заседании возражал против уточненных исковых требований ФИО1, ФИО2, просил суд отказать в их удовлетворении, ходатайствовал о пропуске ФИО1, ФИО2 срока исковой давности, встречный иск просил удовлетворить в полном объеме.

Третье лицо по первоначальному иску ФИО9 в судебном заседании возражала против уточненных исковых требований ФИО1, ФИО2, просила суд отказать в их удовлетворении.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы дела, оценив предоставленные суду доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что первоначальный иск обоснован, а встречный иск не подлежит удовлетворению, обозрев гражданские дела №2-394/18 и 2-344/17, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 558 Гражданского кодекса РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

В соответствии со статьей 2 Закона РФ от 04 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РФ" граждане РФ, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих несовершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным законом, иными правовыми актами РФ и субъектов РФ.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2005 года, указано, что применительно к положениям статьи 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», части 2 статьи 292 ГК РФ, части 4 ст. 31 ЖК РФ, части 1 статьи 558 ГК РФ право пользования членов семьи бывшего собственника приватизированной квартиры, носит бессрочный характер в случае, если они отказались от приватизации.

Материалами дела подтверждено, что спорное жилое помещение в настоящее время представляет собой трехкомнатную квартиру, общей площадью 61,6 кв.м, в том числе жилой 39,7 кв.м., которая расположена по адресу: 

<

адрес>.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 05.04.2004 года между Воронежской КЭЧ МВО МО РФ и ФИО10 был заключен договор на передачу квартиры 

<

адрес> в собственность. При этом, как следует из заявления истцы ФИО1, ФИО2 отказались от участия в приватизации в пользу ФИО10

23.07.2004 года ФИО10 подарила спорную квартиру своему сыну ФИО4, при этом указав в договоре, что помимо одаряемого и дарителя в квартире зарегистрированы: ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Одаряемый обязуется соблюдать права лиц, имеющих право пользования квартирой (л.д. 89).

Из пояснений истцов по первоначальному иску в судебном заседании следует, что до 2013 года, то есть до смерти дарителя (мамы истицы ФИО1) они проживали в квартире, ФИО1 ухаживала за отцом и матерью. ФИО4 в квартире не проживал. После смерти матери в 2013 году, ФИО4 вселил в квартиру посторонних лиц- кавказской национальности и проживать совместно стало невозможно. Истцы периодически посещали квартиру, но там находились посторонние лица, возникал конфликт и приходилось вызывать сотрудников полиции. После вынужденного ухода их личные вещи, а также имущество остались в спорной квартире. Через некоторое время, когда истцы вновь пришли в квартиру, однако попасть в нее не могли, поскольку были заменены замки.

Установлено, что 29 июня 2017 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорной квартиры (л.д. 99).

Согласно пункту 5 договора купли-продажи, в квартире расположенной по адресу: 

<

...> состоят на регистрационном учете: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Стороны подтверждают, что ФИО1, ФИО2 сохраняют право пользования и проживания в этой квартире. Стороны подтверждают, что ФИО11 обязуется сняться с регистрационного учета до 30.09.2017г. и не сохраняет за собой право пользования и проживания, что является обременением, подлежащим регистрации в установленном законом порядке.

В выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости ФИО3 указано ограничения (обременение) права собственности ответчика в виде права проживания и пользования ФИО1 и ФИО2 (л.д.8-9).

В пункте 3 договора купли-продажи указано, что квартира оценивается сторонами договора в 1 150 000 рублей.

29 июня 2017 года квартира передана ответчику ФИО3 по акту приема-передачи (л.д. 101).

ФИО3 зарегистрировал свое право собственности на спорную квартиру, о чем 06.07.2017 года в ЕГРП была сделана запись №.

Из материалов дела следует, что истцы ФИО12 зарегистрирована в спорном жилом помещении с 28.10.1971 года, ФИО2 зарегистрирован с 18.06.1992 года (л.д. 7), на момент приватизации проживали в нем и имели равное с нанимателем право на участие в приватизации, однако от этого права отказались, дав свое согласие на передачу жилого помещения в собственность ФИО10. Соответственно, в силу вышеприведенных правовых норм после приватизации спорного жилого помещения ФИО1, ФИО2 сохранили ранее приобретенное ими право пользования.

Так, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.04.2013 года следует, что 16.04.2013 года в УМВД России по г. Воронежу обратилась ФИО1 с заявлением о принятии мер к восстановлению ее прав доступа в квартиру по месту регистрации.

13.05.2013г. по результатам рассмотрения материалов проверки по сообщению о преступлении КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по результатам рассмотрения материалов проверки по сообщению о преступлении КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. по результатам рассмотрения материалов проверки по сообщению о преступлении КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ были вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. 

Суд также учитывает, что в квартире до настоящего времени находятся личные вещи ФИО1, ФИО2, предметы мебели и домашнего обихода.

Кроме того, истцы ФИО1, ФИО2, от своих прав на спорную квартиру не отказываются, сохранили регистрацию по спорному адресу, высказали намерение проживать в данном помещении.

На основании объяснений сторон, а также экспликации помещения по состоянию на 04.09.2017г. установлено, что в настоящее время в квартире по адресу: 

<

адрес> произведена перепланировка жилого помещения. Согласно разрешению №44 от 04.09.2017г. о согласовании перепланировки жилого помещения, а также документов о вводе в эксплуатацию данного помещения в настоящее время представляет собой трехкомнатную квартиру, общей площадью 61,6 кв.м, в том числе жилой 39,7 кв.м.

Перепланировка квартиры осуществлена ФИО3 без каких-либо согласований с ФИО1, ФИО2, то есть согласование перепланировки не произведено.

Поскольку, на момент приватизации квартиры, о правах на которую возник спор, истцы ФИО1, ФИО2 имели равное с одаряемым ФИО4 право пользования названным жилым помещением, то отказавшись от участия в приватизации в пользу дарителя (мамы истицы ФИО10), тем не менее, от права пользования спорным жилым помещением они не отказывались.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что право пользования квартирой при переходе права собственности к иному лицу сохраняется за истцами независимо от достижения соглашения об этом между продавцом и покупателем жилого помещения. Как до заключения договора купли-продажи, так и после его заключения ФИО1, ФИО2 обладали и продолжают обладать правом пользования квартирой, однако не обладают правомочиями собственника. Объем прав истцов в отношении спорного жилого помещения после заключения договора купли-продажи не изменился.

Как установлено в ходе разбирательства дела, ФИО3 занимает спорную квартиру, сменил замки, ключи истцам не передал.

Между тем, ФИО1, ФИО2, имеющие право пользования данным жилым помещением, лишены возможности реализовать свое право и не имеют доступа в квартиру.

Так, в судебном заседании по ходатайству ответчика по первоначальному иску ФИО3, были допрошены в качестве свидетелей Л. (друг семьи Микава) и ФИО15 (риэлтор). Данные свидетели указали, что между истцами и ответчиком обсуждался вопрос по поводу денежной компенсации за то, чтобы истцы выписались из спорной квартиры, однако соглашение так и не было достигнуто. 

Также допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13, показала, что на момент продажи спорной квартиры ФИО3 в 2017 году, квартира находилась в ужасном состоянии.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14, являвшийся соседом, показал, что ФИО1 в 2013 году после смерти матери выехала из квартиры и больше он её не видел, в квартире никто не проживал. К показаниям данного свидетеля суд относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств.

Суд также учитывает и представленные истцами по первоначальному иску любительские фотографии спорной квартиры, произведенные в период их проживания, и в период когда проживание совместно стало невозможно, из которых очевидно, в каком состоянии находилось спорное жилое помещение.

Также в судебном заседании обозревался видеофайл на ноутбуке представителя истца. Так, из представленного видеофайла также усматривается неудовлетворительное состояние квартиры. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что выезд ФИО1, ФИО2, из жилого помещения не может быть признан добровольным, так как спорное жилое помещение находилось в состоянии, непригодном для проживания, отсутствовал доступ в жилое помещение, наличие конфликтных отношений сначала с ФИО4, а впоследствии и с ФИО3, что свидетельствует о временном и вынужденном отсутствии истцов в спорной квартире.

Доводы ответчика по первоначальному иску ФИО3 о том, что истцами пропущен срок исковой давности, являются несостоятельными. 

Так, в соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно абз. 5 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. 

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что возникшие между сторонами правоотношения, регулируемые нормами жилищного законодательства, носят длящийся характер, оснований для исчисления срока исковой давности с мая 2013 года (когда истцы выехали из спорной квартиры), а равно и применения исковой давности в рассматриваемом споре не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцами не пропущен.

Доводы ответчика по первоначальному иску об отсутствии у истцов реального намерения на проживание в спорном жилом помещении не могут быть признаны состоятельными, поскольку в целях защиты своего права пользования жилым помещением истцы обратились с иском в суд, что само по себе свидетельствует об их заинтересованности в данном жилье.

Учитывая, что истцы ФИО1, ФИО2 имеют право проживания и пользования спорным жилым помещением, а ответчик ФИО3 им в этом препятствует, требования истцов по первоначальному иску о возложении на ответчика обязанности не чинить им препятствий в пользовании жилым помещением подлежат удовлетворению. 

Вместе с тем, доводы истцов по первоначальному иску о том, что отказавшись от участия в приватизации спорной квартирой, сохранили право пользования спорной квартирой, в связи с чем пользование указанным жилым помещением возможно на тех условиях, которые были ранее установлены правилами, а именно с предоставлением отдельных комнат ФИО1, ФИО2, основаны на неверном толковании норм материального права и подлежат отклонению.

Разрешая встречные исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение или в пользование, принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования, или на ином законном основании, с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В силу ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом РФ.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно п. 1 ст. 558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Из буквального толкования пункта 5 договора купли-продажи от 29.06.2017 года видно, что стороны согласовали между собой условие, по которому ответчик ФИО1 сохраняет право пользования и проживания в жилом помещении.

Истец по встречному иску ФИО3 был с этим согласен, не воспользовался своим правом отказаться от заключения договора купли-продажи на указанных условиях, до настоящего времени договор не оспорил.

Заключая договор купли-продажи, стороны включили в его содержание условие о праве ФИО1, ФИО2 на проживание и пользование данным жилым помещением, следовательно, регистрация ответчика по адресу: 

<

адрес> основана на имеющем юридическую силу договоре купли-продажи.

По мнению суда, обстоятельства включения в договор купли-продажи условия о сохранении за ответчиком ФИО1 права пользования жилым помещением однозначно свидетельствуют о том, что, заключая договор купли-продажи, будущий собственник был поставлен в известность об обременении квартиры правами ответчика и признал её право на пользование данным жилым помещением. Материалами дела установлено, что не проживание ответчика в квартире является вынужденным.

Между тем, из материалов дела усматривается, что выезд истцов со спорной площади обусловлен наличием конфликтных отношений как с ФИО4, так и с ФИО3, в связи с чем, факт не проживания ФИО1 в спорной квартире сам по себе не означает утрату ФИО1 права пользования жилым помещением, которое ей было предоставлено в установленном законом порядке.

При таком положении право пользования жилым помещением ФИО1 не утратила и после перехода права собственности на него к ФИО3, в связи с чем, она не может быть признана утратившей право пользования спорным жилым помещением.

Доводы ФИО3 о том, что ФИО1 не является членом его семьи как собственника спорного жилого помещения, и добровольно выехала из квартиры в рассматриваемом случае не могут быть приняты во внимание.

Руководствуясь частью 1 ст. 7 ЖК РФ о применении жилищного законодательства по аналогии, суд полагает, что положения части 3 ст.83 ЖК РФ подлежат применению при разрешении настоящего спора.

Согласно части 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

При этом в силу толкования данных положений ЖК РФ, приведенных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившим право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснить: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

Таким образом, необходимым условием удовлетворения исковых требований о признании ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением, находящимся в собственности ФИО3, являлось установление факта постоянного непроживания в спорном жилом помещении, обусловленного его добровольным выездом в другое место жительства и добровольным отказом от права пользования при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением.

Как следует из материалов дела, с учетом пояснений сторон, ФИО1 проживала в квартире до 2013 года, в дальнейшем изъявила желание вернуться в спорное жилое помещение летом 2017 года. Доказательств тому, что ФИО1 добровольно отказалась от права пользования жилым помещением, вывезла свои вещи из спорной квартиры в деле не имеется.

Суд не может признать состоятельными ссылки истца по встречному иску ФИО3 на неисполнение ответчиком ФИО1 обязанности по внесению платы за содержание жилого помещения и коммунальных услуг, поскольку в силу указанных обстоятельств она была объективно лишена возможности выполнять данную обязанность.

Также следует учесть, что ФИО3 к ФИО1 с требованиями о взыскании с ФИО1 приходящихся на нее расходов по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, определении размера участия в данных расходах и выдаче отдельных платежных документов не обращался.

Довод ответчика ФИО3 о наличии у ФИО1 в собственности недвижимого имущества исходя из обстоятельств дела и характера заявленных встречных исковых требований правового значения для дела не имеет и не является основанием для признания утратившей право пользования ею спорной квартирой и не является доказательством ее намерения отказаться от прав в отношении спорного жилого помещения.

При таком положении, поскольку за ФИО1 сохраняется право проживания и пользования спорной квартирой, основания для признания ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением удовлетворить частично.

Обязать ФИО3 не чинить препятствий ФИО1, ФИО2 в пользовании квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением,- отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Гусева

Решение в окончательной форме изготовлено 26 октября 2018 г.