Председательствующий: Суслов А.В. Дело № 22-89/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено 17 января 2020 года

14 января 2020 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего судьи Карплюка А.В., при секретаре судебного заседания Документовой Е.А., с участием прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1 и Митиной О.В., потерпевших П.В.М., У.И.П., сурдопереводчика ФИО2, адвоката Киселевой Г.Г., осужденного ФИО3, рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО3 на приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 05 июля 2019 года, которым 

ФИО3, ( ... ) года рождения, судимый:

1) 18 июня 2010 года Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга, с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 29 сентября 2010 года и постановлением Серовского районного суда Свердловской области от 10 декабря 2012 года, по ч. 1 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 10 месяцам лишения свободы, 12 августа 2013 года освобожденный по отбытии наказания;

2) 13 мая 2014 года мировым судьей судебного участка № 5 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 158 (8 преступлений), ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 месяцам лишения свободы, 12 декабря 2014 года освобожденный по отбытии наказания;

3) 06 июля 2015 года мировым судьей судебного участка № 6 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга, исполняющим обязанности мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга, с учетом изменений, внесенных постановлением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 29 сентября 2016 года, по ч. 1 ст. 158 (4 преступления), ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 10 месяцам лишения свободы, 03 марта 2017 года освобожденный по отбытии наказания;

4) 17 июня 2019 года мировым судьей судебного участка № 10 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга по ч. 1 ст. 158 (3 преступления), ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 месяцам лишения свободы;

5) 31 июля 2019 года Ленинским районным судом г. Екатеринбурга, с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 05 ноября 2019 года, по ч. 1 ст. 166 (2 преступления), ч. 1 ст. 158 (6 преступлений), п. «б» ч. 2 ст. 158 (2 преступления), п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 4 месяцам лишения свободы,

осужден за совершение 22 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 8 месяцам лишения свободы за каждое, по п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 8 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием исправительной колонии строгого режима.

Заслушав выступления осужденного ФИО3 и защитника Киселевой Г.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, потерпевшего П.В.М., просившего приговор оставить без изменения, потерпевшего У.И.П., оставившего разрешение данного вопроса на усмотрение суда, прокурора Митиной О.В., полагавшей приговор подлежащим отмене,

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО3 признан виновным в совершении:

- 1) 03 апреля 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества В.М.С. на общую сумму 13000 рублей;

- 2) 07 апреля 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества В.А.Н. на общую сумму 15109 рублей;

- 3) 02 августа 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Б.Л.Н. на общую сумму 11056 рублей;

- 4) 06 августа 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества И.А.С. на общую сумму 4630 рублей;

- 5) 15 августа 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества П.П.М. на общую сумму 7400 рублей;

- 6) 21 августа 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Н.А.В. на общую сумму 16770 рублей;

- 7) 14 сентября 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Ш.М.А. на общую сумму 62000 рублей, с причинением значительного ущерба гражданину;

- 8) 18 сентября 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Л.А.Н. на общую сумму 8725 рублей 09 копеек;

- 9) 02 октября 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества К.А.А. на общую сумму 9200 рублей;

- 10) 05 октября 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Г.М.Н. на общую сумму 24200 рублей;

- 11) 05 октября 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Л.С.М. на общую сумму 18000 рублей;

- 12) 18 сентября 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Б.С.С. на общую сумму 17000 рублей;

- 13) 15 декабря 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества Б.Д.В. на общую сумму 7100 рублей;

- 14) 15 декабря 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества В.Е.Г. на общую сумму 6700 рублей;

- 15) 23 декабря 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества У.И.П. на общую сумму 3400 рублей;

- 16) 26 декабря 2017 года кражи, то есть тайного хищения имущества С.З.А. на общую сумму 20000 рублей;

- 17) 27 января 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества Л.Е.В. на общую сумму 9000 рублей;

- 18) 06 февраля 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества Г.П.И. на общую сумму 7800 рублей;

- 19) в период с 10 по 11 февраля 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества П.А.Г. стоимостью 9190 рублей 80 копеек;

- 20) в период с 14 по 15 февраля 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества К.С.О. на общую сумму 11889 рублей;

- 21) 29 марта 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества П.В.М. на общую сумму 11990 рублей;

- 22) 01 июня 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества П.Д.В. на общую сумму 5000 рублей;

- 23) 01 июня 2018 года кражи, то есть тайного хищения имущества Л.С.А. на общую сумму 4050 рублей.

Преступления совершены в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении преступлений признал частично.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 просит данный приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Указывает, что находясь на стационарном лечении, несмотря на наличие неизлечимых болезней, выразил желание присутствовать на судебном заседании, но просил его отложить на непродолжительное время, в чем ему было отказано. Утверждает, что с 1987 года не имеет места жительства, проживал в подвале, откуда его периодически забирали оперативные сотрудники для написания явок с повинной, давая за это еду и спиртное, копию обвинительного заключения по делу ему не вручали, получил ее только от дежурного адвоката во время перерыва в судебном заседании, прочитав, вычеркнул из обвинения 20 из 23 преступлений, с которыми не согласен. При этом адвокат предложил ему не участвовать в судебном разбирательстве, так как суд видел неудовлетворительное состояние его здоровья. Обращает внимание на то, что по 3 преступлениям, по которым признал вину, он осужден приговором от 17 июня 2019 года и не понимает, откуда появились остальные эпизоды краж, указанные в приговоре от 05 июля 2019 года. Утверждает, что этот приговор основан лишь на явках с повинной, которые его вынудили написать, других доказательств нет, осужден несправедливо, так как оговорил себя, юридически неграмотен и плохо передвигается по состоянию здоровья. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Гавриловская А.Ш. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, порядок уголовного судопроизводства, установленный настоящим Кодексом, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, каковым он признается если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 2 ст. 61 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. Часть 2 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26июня 1992 года № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» предписывает судье при исполнении своих полномочий избегать всего, что могло бы вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности.

Как следует из положений ст.ст. 62, 64 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии оснований для отвода судья обязан устраниться от участия в производстве по делу либо ему может быть заявлен отвод.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной, в частности, в Постановлениях от 02 июля 1998 года № 20-П и от 23 марта 1999 года № 5-П, Определениях от 1 ноября 2007 года №№ 799-О-О, 800-О-О и от 17 июня 2008 года №733-О-П, исходя из конституционного права каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом, сделанные судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела выводы относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности лица в его совершении, достаточности собранных доказательств, а также по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства, могут определенным образом связывать судью при принятии по этим вопросам соответствующих итоговых решений, в связи с чем судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в дальнейшем производстве по делу, независимо от того, было ли отменено судебное решение, вынесенное с его участием.

Между тем, постановленный в отношении ФИО3 приговор указанным требованиям не отвечает.

Как следует из материалов уголовного дела, 24 сентября 2018 года, разрешая ходатайство государственного обвинителя об объявлении подсудимого в розыск и изменении ему ранее избранной меры пресечения на заключение под стражу, судья Суслов А.В. указал в своем постановлении в утвердительной форме о совершении ФИО3 преступлений, в которых он обвиняется по данному уголовному делу (т. 6 л.д. 292-294), тем самым допустив до вынесения приговора формулировку, которая может свидетельствовать о виновности лица, и нарушив один из основополагающих принципов уголовного судопроизводства, установленный ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации и ч. 2 ст. 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Высказанное таким образом в судебном постановлении мнение о совершении ФИО3 инкриминируемых преступлений могло определенным образом связывать председательствующего судью при вынесении итогового решения, повлияв на его беспристрастность и объективность, что в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 61 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исключало дальнейшее участие этого же судьи в рассмотрении по существу данного уголовного дела.

Однако 05 июля 2019 года этот же суд в том же составе постановил в отношении ФИО3 обвинительный приговор, который не может быть признан законным в силу несоблюдения вышеприведенных фундаментальных основ уголовного судопроизводства.

Также следует отметить допущенное в ходе судебного разбирательства нарушение требований ч. 4 ст. 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку после возобновления 11 апреля 2019 года производства по уголовному делу не имеется сведений об извещении подсудимого о месте, дате и времени хотя бы одного из судебных заседаний, в том числе единственного, в котором он принял участие, – от 19 июня 2019 года, при этом вопросы возможности при таких обстоятельствах рассмотрения дела и готовности к нему ФИО3 судом первой инстанции не выяснялись и не обсуждались, а заявленное подсудимым ходатайство об отложении судебного разбирательства немотивированно отклонено. Между тем, суду апелляционной инстанции осужденный сообщил об уведомлении о данном судебном заседании лишь непосредственно 19 июня 2019 года и его неготовности к нему, в том числе по состоянию здоровья на тот момент, что может свидетельствовать о нарушении права ФИО3 на защиту.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания от 19 июня 2019 года (т. 7 л.д. 33-34), после того, как ФИО3 заявил лишь о частичном признании вины в инкриминируемых его деяниях, не конкретизировав эту позицию поэпизодно, фактически по инициативе суда он согласился на дальнейшее рассмотрение уголовного дела без своего участия, о чем подписал соответствующее заявление (т. 7 л.д. 35), которое в дальнейшем было удовлетворено и дело рассмотрено по существу в отсутствие подсудимого.

При этом, несмотря на то, что по смыслу ч. 4 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и в соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», волеизъявление подсудимого о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие должно быть только добровольным, суд этого не проверил и не убедился в том, что ФИО3 понимает правовое значение и последствия такого решения, в том числе невозможность в дальнейшем дать показания в судебном заседании и более подробно изложить свою позицию по предъявленному обвинению, присутствовать при допросах потерпевших, свидетелей и задавать непосредственно им вопросы, участвовать в исследовании и проверке других доказательств, в судебных прениях, выступать с последним словом и т.д. 

Принимая во внимание изложенное, исходя из информации начальника ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 26 сентября 2019 года о стационарном лечении ФИО3 в период с 04 апреля по 09 сентября 2019 года (т. 7 л.д. 118-119), заявленного подсудимым 19 июня 2019 года ходатайства об отложении судебного заседания для получения сведений о состоянии своего здоровья и согласующихся с этим доводов осужденного о невозможности участия в суде первой инстанции из-за нахождения в болезненном состоянии, его ходатайство в порядке ч. 4 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации носило вынужденный характер, в связи с чем, с учетом оспаривания ФИО3 вмененных ему преступлений, рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого является в данном случае также нарушением гарантированного ст. 48 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 16, 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации права на защиту.

Таким образом, принимая во внимание, что допущенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с вынесением итогового решения незаконным составом суда и обеспечением права обвиняемого на защиту, не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, постановленный приговор, в силу требований п. 2 ст. 389.15, ч.ч. 1, 2 ст. 389.17, ч.ч. 1, 2 ст. 389.22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит отмене, а уголовное дело – направлению на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд первой инстанции, но в ином составе.

В связи с отменой приговора по указанным выше основаниям другие доводы апелляционной жалобы ФИО3, в том числе связанные с его несогласием с предъявленным обвинением, подлежат проверке при новом судебном рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суду надлежит устранить отмеченные выше нарушения, приняв по результатам законное, обоснованное и справедливое судебное решение.

Вместе с тем, принимая во внимание, что для устранения выявленных препятствий судебного рассмотрения уголовного дела требуется определенный период времени, ФИО3 неоднократно судим и уже содержался в местах изоляции от общества за совершение умышленных, в том числе тяжкого, преступлений против собственности, обвиняется в совершении 23 аналогичных умышленных корыстных преступлений небольшой и средней тяжести, уже скрывался от суда и находился в розыске, места жительства и постоянного легального источника дохода не имеет, в связи с чем продолжают оставаться высокими риски его побега, продолжения преступной деятельности и воспрепятствования надлежащему производству по данному делу, которое не может быть обеспечено применением более мягкой меры пресечения, поскольку не предполагает непрерывного контроля за поведением обвиняемого, что требуется в этой ситуации, исходя из преимущества публичных интересов, являющихся в данном случае более значимыми, чем право ФИО3 на личную свободу, общий срок содержания под стражей которого не превышает пределов разумного, не противоречит нормам международного права, судебным прецедентам Европейского суда по правам человека и ст. 55 Конституции Российской Федерации, с учетом положений п. 9 ч. 3 ст. 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает необходимым меру пресечения в отношении него в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив ее срок на 02 месяца 00 суток, то есть по 14 марта 2020 года включительно.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.15, п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 05 июля 2019 года в отношении ФИО3, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд первой инстанции, но в ином составе.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3, ( ... ) года рождения, оставить без изменения, продлить ее срок на 02 месяца 00 суток, то есть по 14 марта 2020 года включительно.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Свердловского областного суда А.В. Карплюк