КОПИЯ

СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

гр. дело № 2-448/2025

89RS0003-01-2024-003141-60

судья В.С. Жижин

апелл. дело № 33-3102/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Салехард 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Долматова М.В.

судей коллегии Акбашевой Л.Ю., Селиверстовой Ю.А.

при секретаре судебного заседания Камбур А.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к автономной некоммерческой организации «Надымская промышленная медицина» о защите трудовых прав

по апелляционной жалобе автономной некоммерческой организации «Надымская промышленная медицина» на решение Надымского городского суда от 5 сентября 2025 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к АНО «Надымская Промышленная Медицина» об установлении факта трудовых отношений с возложением обязанности произвести отчисления страховых взносов в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу и налогов в бюджет Российской Федерации, о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации за несвоевременную выплаченную заработную плату, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать отношения между ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ (паспорт гражданина РФ 

<

данные изъяты>) и Автономной некоммерческой организацией «Надымская Промышленная Медицина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в период с 18.09.2023 г. по 21.08.2024 г. в качестве 

<

данные изъяты>, трудовыми.

Взыскать с Автономной некоммерческой организации «Надымская Промышленная Медицина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ (паспорт гражданина РФ 

<

данные изъяты>.):

- задолженность по невыплаченной заработной плате за период с 18.09.2023 г. по 21.08.2024 г. в сумме 1 016 989 (Один миллион шестнадцать тысяч девятьсот восемьдесят девять) рублей 87 копеек;

- денежную компенсацию за неиспользованный отпуск за период работы с 18.09.2023 г. по 21.08.2024 г. в сумме 190 809 (Сто девяносто тысяч восемьсот девять) рублей 79 копеек;

- денежную компенсацию за несвоевременную выплаченную заработную плату на день вынесения решения суда 05.09.2025 г. в сумме 284 340 (Двести восемьдесят четыре тысячи триста сорок) рублей 42 копейки;

- компенсацию морального вреда в сумме 30 000 (Тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

Обязать Автономную некоммерческую организацию «Надымская Промышленная Медицина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) доначислить и уплатить в бюджет Российской Федерации страховые взносы с начисленной судом заработной платы в отношении ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ (паспорт гражданина РФ 

<

данные изъяты>.) за период её работы с 18.09.2023 г. по 21.08.2024 г. в сумме 375 205 (Триста семьдесят пять тысяч двести пять) рублей 40 копеек.

Обязать Автономную некоммерческую организацию «Надымская Промышленная Медицина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) доначислить и уплатить в бюджет Российской Федерации налог на доходы физических лиц с начисленной судом заработной платы в отношении ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ (паспорт гражданина РФ 

<

данные изъяты>.) за период её работы с 18.09.2023 г. по 21.08.2024 г. в сумме 162 589 (Сто шестьдесят две тысячи пятьсот восемьдесят девять) рублей 10 копеек.

В остальной части исковые требования ФИО2 к АНО «Надымская Промышленная Медицина», оставить без удовлетворения.

Взыскать с Автономной некоммерческой организации «Надымская Промышленная Медицина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в бюджет МО Надымский район государственную пошлину в сумме 32 921 рубль 40 копеек.

Заслушав доклад судьи Акбашевой Л.Ю., пояснения представителя ответчика адвоката Кушеверского Н.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к АНО «Надымская промышленная медицина» о защите трудовых прав. В обоснование требований иска указала, что 18 сентября 2023 года принята ответчиком на работу в качестве 

<

данные изъяты>. Однако вместо трудового договора с нею заключен договор на оказание услуг № 045 сроком действия по 31 декабря 2023 года, которым, кроме прочего, предусматривалась обязанность ответчика уплачивать взносы на государственное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование. Ее рабочим местом являлся процедурный кабинет поликлиники «Надымпроммед» по адресу: 

<

адрес>; график работы определен как пятидневная рабочая неделя с восьмичасовым рабочим днем; оклад – в сумме 46 724 руб. в месяц. Она подчинялась правила внутреннего трудового распорядка, проходила периодические медицинские осмотры. В ее трудовые обязанности входили забор биологических материалов для лабораторных исследований, их подготовка к отправке в лабораторию, обслуживание медицинской техники, стерилизация медицинских инструментов, перевязочных средств, проведение медицинских процедур по назначению врача, учет и хранение лекарственных средств, ведение табелей учета рабочего времени. Дополнительным соглашением от 1 декабря 2023 года ежемесячное вознаграждение увеличено до 57 471 руб. 9 января 2024 года между сторонами заключен новый договор об оказании услуг № 055, вознаграждение по которому определено в сумме 46 724 руб. в месяц. За весь период работы отпуск ей предоставлялся с 6 по 19 августа 2024 года, однако отпускные начислены и выплачены не были. 21 августа 2024 года договор с нею расторгнут. В период работы выплата вознаграждения производилась ответчиком не в полном объеме. Неправомерными действиями работодателя ей причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями за материальное благополучие. Просила суд установить факт трудовых отношений в период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года; возложить на ответчика обязанность произвести отчисления страховых взносов в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по ЯНАО и налогов в бюджет Российской Федерации за указанный период работы; взыскать с ответчика в ее пользу задолженность по заработной плате в сумме 314 309,99 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 89 199,62 руб., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 87 886,19 руб., компенсацию морального вреда в сумме 130 000 руб.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого указана выше, с которым не согласен ответчик.

В апелляционной жалобе главный врач АНО «Надымская промышленная медицина» ФИО3 просит об отмене решения суда в связи с недоказанностью обстоятельств, которые суд посчитал доказанными, допущенными нарушениями норм материального права и постановлении нового об отказе в удовлетворении требований иска. Указано, что суд не принял во внимание принцип свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора; разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации о необходимости при рассмотрении дел данной категории устанавливать действительные признаки трудовых отношений, факт допуска работника к осуществлению трудовой функции, подчинения правила внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности), выполнение заранее обусловленной трудовой функции под контролем и в интересах работодателя. Указанные обстоятельства судом первой инстанции не исследовались, штатное расписание, правила внутреннего трудового распорядка, графики сменности и иные локальные нормативные акты в материалах дела отсутствуют. Длительный характер правоотношений доказательством наличия трудовых отношений не является. Судом неверно определена процессуальная обязанность доказывания по данной категории дел, поскольку представление доказательств, свидетельствующих о выполнении работы на условиях трудового договора, возлагается на лицо, утверждающее, что такие правоотношения имели место. Принимая во внимание, что правоотношения сторон носили гражданско-правовой характер, оснований для применения районного коэффициента и северной надбавки не имелось. Применяя их, суд вышел за пределы требований иска. Оснований для взыскания компенсации морального вреда не имелось, поскольку нарушений прав истца ответчиком не допущено. Отклонив объяснительную записку истца, суд не назначил почерковедческую экспертизу. Дело рассмотрено в отсутствие сведений о надлежащем извещении ответчика, поскольку телефонограмма способом надлежащего извещения не является.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика адвокат Н.С. Кушеверский, действующий на основании ордера, поддержал требования и доводы апелляционной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены: истец ФИО2 – смс-оповещением и электронной почтой; третьи лица ОФПСС России по ЯНАО, УФНС России по ЯНАО – посредством электронной почты.

Кроме того, информация о времени и месте слушания дела заблаговременно размещена на сайте суда ЯНАО в сети Интернет.

Заслушав пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 18 сентября 2023 года между АНО «Надымская Промышленная Медицина» в лице директора ФИО4 и ФИО5 заключен договор оказания услуг № 045, по условиям которого ФИО5 приняла на себя обязательства оказывать ответчику услуги 

<

данные изъяты>, а ответчик как заказчик – оплатить данные услуги (том 1, л.д. 24 – 27, 247 - 249).

Согласно п. 1.2 договора услуги, оказываемые по договору, включали: оказание первичной медико-санитарной помощи, контроль санитарно-гигиенического состояния рабочего места, обеспечение надлежащего снабжения медицинского пункта препаратами, лекарствами и дезинфекционными средствами, перевязочными материалами путём информирования об их нехватке заказчика, обеспечение обслуживания медицинской техники, использование медицинского оборудования строго по назначению, обеспечение сбора, хранения и утилизации медицинских отходов, организация работы по ОМС, сдачу отчётов, переговоры со страховыми организациями и работа с пациентами, работу в процедурном кабинете, обработку биоматериала и подготовку к отправке в лабораторию, организацию работы регистратуры, ведение реестров пациентов и организаций.

Место оказания услуг определено сторонами как медицинский кабинет МБУ «Спортивная школа Лидер» по адресу: ЯНАО, 

<

адрес>, и поликлиника «Надымпроммед» по адресу: ЯНАО, 

<

адрес>; время оказания услуг - согласно графику работы объекта (п. 1.4 договора).

При этом заказчик принял на себя обязательства своевременно исполнять обязанности налогового агента, оплачивать за исполнителя в установленном порядке обязательные страховые взносы на государственное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование в Пенсионный фонд РФ (п.2.2 договора).

Стороны договора предусмотрели, что за оказанные услуги заказчик выплачивает исполнителю вознаграждение в размере 46 724 руб. за календарный месяц, включая уплачиваемый заказчиком как налоговым агентом исполнителя НДФЛ (13%).

Срок действия договора определен сторонами периодом с даты его подписания по 31 декабря 2023 года (пункт 9.1 договора).

Дополнительным соглашением от 1 декабря 2023 года в п. 3.1 договора внесены изменения, исполнителю установлено вознаграждение в сумме 57 471 руб. за календарный месяц, включая уплачиваемый заказчиком как налоговым агентом исполнителя НДФЛ (13%) (том 1, л.д. 27).

9 января 2024 года между АНО «Надымская Промышленная Медицина» в лице директора ФИО4 и ФИО5 заключен договор оказания услуг № 055, по условиям которого ФИО5 приняла на себя обязательства оказывать ответчику услуги 

<

данные изъяты>, а ответчик как заказчик – оплатить данные услуги (том 1, л.д. 27 – 29, 244 - 246). Содержание п. п. 1.1, п. 1.2, 1.4, 2.2, 3.1 договора оказания услуг от 9 января 2024 года № 055 дублирует условия ранее заключенного между сторонами договора № 045. Срок действия договора определен сторонами периодом с даты его подписания по 31 декабря 2024 года включительно (пункт 9.1 договора) (том 1, л.д. 27а - 29).

21 августа 2024 года договор оказания услуг от 9 января 2024 года № 055 расторгнут. На соглашении о расторжении договора имеется рукописная отметка о том, что с ФИО5 не произведен расчет за оказанные услуги (том 1, л.д. 30).

Удовлетворяя требования иска о признании отношений между АНО «Надымская промышленная медицина» и ФИО1 в период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года трудовыми, а также производных от них требований, суд первой инстанции пришел к выводу об их обоснованности.

Указанный вывод является верным в силу следующего.

Конституция Российской Федерации закрепляет свободу труда, право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы (ч.ч. 1, 3 ст. 37).

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно ст. 2 Трудового кодекса РФ, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу ч. 1 ст. 3 Трудового кодекса РФ (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абз. 2 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ).

По смыслу положений абз. 2, 6 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности.

Согласно п. 1 ст. 15 Трудового кодекса РФ под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

Статьей 19.1 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч. ч. 1 – 3 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в абз. 3 п. 8 и в абз. 2 п. 12 постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 18 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 года, принимая во внимание, что ст. 15 Трудового кодекса РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ) (абз. 1 п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

Из смысла приведенных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как более слабой стороны трудовых правоотношений при разрешении трудовых споров по заявлениям работников об установлении факта нахождения в трудовых отношениях следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом следует не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса РФ.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Так, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу норм Гражданского кодекса РФ, регулирующих отношения по договору возмездного оказания услуг, этот договор заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Исходя из приведенного выше юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований являлись следующие обстоятельства: осуществлялась ли истцом по договорам от 18 сентября 2023 года, 9 января 2024 года деятельность на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату или ею выполнялись определенные трудовые функции, входящие в обязанности работника; сохраняла ли ФИО1 положение самостоятельного хозяйствующего субъекта или как работник выполняла работу в интересах, под контролем и управлением работодателя; была ли она интегрирована в организационный процесс учреждения; подчинялась ли установленному режиму труда, графику работы (сменности); распространялись ли на ФИО1 указания, приказы, распоряжения работодателя; предоставлял ли ответчик ФИО1 имущество для выполнения ею работы; каким образом оплачивалась работа и являлась ли оплата работы ответчиком для истца единственным и (или) основным источником дохода.

Давая оценку представленным сторонами доказательствам, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года ФИО1 на основании гражданско-правовых договоров об оказании услуг фактически осуществляла в пользу АНО «Надымская промышленная медицина» деятельность, включающую в себя оказание первичной медико-санитарной помощи, контроль санитарно-гигиенического состояния рабочего места, обеспечение надлежащего снабжения медицинского пункта препаратами, лекарствами и дезинфекционными средствами, перевязочными материалами путём информирования об их нехватке заказчика, обеспечение обслуживания медицинской техники, использование медицинского оборудования строго по назначению, обеспечение сбора, хранения и утилизации медицинских отходов, организация работы по ОМС, сдачу отчётов, переговоры со страховыми организациями и работу с пациентами, работу в процедурном кабинете, обработку биоматериала и подготовку к отправке в лабораторию, организацию работы регистратуры, ведение реестров пациентов и организаций.

Выполнение указанных работ осуществлялось истцом системно, продолжительное время; однородность выполняемых истцом функций сводилась к исполнению обязанностей 

<

данные изъяты>. При этом работа осуществлялась в соответствии с графиком работы поликлиники; в отношении нее велся учет рабочего времени как и других работников организации (том 1, л.д. 31 – 33); ежемесячно выплачивалось вознаграждение за труд в фиксированном размере, что является скрытой формой установления заработной платы, поскольку его размер не менялся от вида и объема поставленных задач.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что сложившиеся между ФИО1 и АНО «Надымская промышленная медицина» в период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года правоотношения носили характер трудовых, однако в отсутствие законных оснований были оформлены договорами гражданско-правового характера.

Как следствие, основания для удовлетворения требований иска в указанной части имелись.

Судебной коллегией принимается во внимание также то обстоятельство, что ответчиком на запрос суда апелляционной инстанции не представлены какие-либо локальные акты учреждения, за исключением штатного расписания на 2020 год, согласно которому в штатном расписании организации имеются 2 должности: генеральный директор и главный врач.

В этой связи доводы апелляционной жалобы о том, что в материалах дела отсутствуют локальные акты ответчика, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Доводы апелляционной жалобы о неправильном распределении судом первой инстанции процессуальной обязанности доказывания является несостоятельным и отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

По смыслу положений п. 4 ст. 11 Трудового кодекса РФ, в случае представления работником фактов, подтверждающих выполнение им работы и выплату ему вознаграждения, наличие трудового правоотношения презюмируется независимо от того, на основании какого гражданско-правового договора оно возникло. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы в указанной части являются несостоятельными, основанием для отмены решения суда являться не могут.

Из положений части четвертой статьи 11, части первой статьи 14, статьи 19.1 ТК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», следует, что в случае признания судом отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми они подлежат оформлению работодателем в установленном трудовым законодательством порядке, а у истца по такому спору возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место фактически трудовые отношения и, в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2025) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025).

В рамках настоящего спора ФИО1 также заявлены требования о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку выплаты заработной платы.

Для установления наличия задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку их выплаты судом назначалась судебно-бухгалтерская экспертиза, производство которой поручалось АНО «Байкальский центр судебных экспертиз, права и землеустройства».

Согласно заключению судебной экспертизы от 15 июля 2025 года № 38-08/2025/21 задолженность по заработной плате за период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года составляет 163 117, 99 руб. (с учетом подлежащего уплате налога на доходы физических лиц и фактически выплаченной истцу заработной платы), компенсация за неиспользованный отпуск - 76 323,43 руб. (с учетом подлежащего уплате налога на доходы физических лиц), размер процентов за задержку выплаты заработной платы - 25 539,72 руб. (том 2, л.д. 196 - 214).

Заключение АНО «Байкальский центр судебных экспертиз, права и землеустройства» отвечает требованиям ст. ст. 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы мотивированы, последовательны, непротиворечивы и согласуются с другими доказательствами по делу, эксперт, проводивший экспертизу, обладает необходимыми познаниями в области порученных ему исследований и соответствующей квалификацией, имеет достаточный опыт работы. В экспертном заключении подробно описаны проведенные исследования, приведены соответствующие расчеты.

Кроме того, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, заключение АНО «Байкальский центр судебных экспертиз, права и землеустройства» отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, в связи с чем принято в качестве надлежащего доказательства по делу.

Однако при расчете сумм задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку выплаты заработной платы экспертом не применены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

В связи с тем, что истец с учетом имеющегося стажа работы в районах Крайнего Севера имеет право на начисление северной надбавки к зарплате в размере 80 %, а также районного коэффициента в размере 70%, что подтверждается справкой ГБУЗ ЯНАО «Надымская центральная районная больница» от 28 августа 2025 года № 766 (том 3, л.д. 4), суд первой инстанции произвел доначисление указанных надбавок и районных коэффициентов и взыскал с АНО «Надымская промышленная медицина» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период работы с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года в сумме 1 016 989,87 руб. (с учетом подлежащего уплате налога на доходы физических лиц и фактически выплаченной истцу заработной платы), компенсацию за неиспользованный отпуск за спорный период работы - в сумме 190 809,79 руб. (с учетом подлежащего уплате налога на доходы физических лиц), проценты за задержку выплаты заработной платы в сумме 284 340,42 руб.

Судебная коллегия полагает соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

По смыслу положений абз. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Часть 1 ст. 129 Трудового кодекса РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

На основании ст. 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

При этом применительно к положениям ст. 140 Трудового кодекса РФ окончательный расчет при увольнении предполагает выплату компенсации за неиспользованный отпуск.

Положениями ст. ст. 122, 128 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно. Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В связи с тем, что судом установлен факт трудовых отношений ФИО1 с АНО «Надымская промышленная медицина» в период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года, у истца в данный период возникло право на все выплаты и гарантии, предусмотренные трудовым законодательством РФ.

Расчет задолженности заработной платы произведен судом в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Также суд первой инстанции на основании положений ст. ст. 122, 128 Трудового кодекса РФ признал за истцом право на ежегодный оплачиваемый отпуск в спорный период. При этом, поскольку отношения между истцом и ответчиком в указанный период не были оформлены надлежащим образом как трудовые, отпуск истцу в установленном порядке не предоставлялся, у ФИО1 возникло право на соответствующую компенсацию.

При этом в связи с доказанностью факта несвоевременной и неполной выплаты ФИО1 заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск за спорный период, у истца возникло право на компенсацию за нарушение сроков выплат, причитающихся работнику. Расчет такой компенсации выполнен судом первой инстанции верно, в соответствии с требованиями ст. 236 Трудового кодекса РФ.

В этой связи судебная коллегия не усматривает оснований для проведения перерасчета и изменения размера компенсации, определенной судом в сумме 284 340,42 руб.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для применения положений, регулирующих особенности оплаты труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с гражданско-правовым характером сложившихся между сторонами отношений отклоняется судебной коллегией как ошибочный, не основанные на нормах материального права.

Согласно ст. 148 Трудового кодекса РФ оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Статьей 315 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Из содержания ст. 316 Трудового кодекса РФ следует, что размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством РФ.

Лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки к заработной плате и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом ст. 316 настоящего Кодекса для установления размера районного коэффициента и порядка его применения (ст. 317 Трудового кодекса РФ).

Районный коэффициент и процентная надбавка начисляется на все составляющие части заработной платы работника, до вычета налога на доходы физических лиц.

Из справки ГБУЗ ЯНАО «Надымская центральная районная больница» от 28 августа 2025 года № 766 следует, что в период работы в указанном учреждении ФИО1 выплачивался районный коэффициент в размере 70 %, процентная надбавка за стаж работы в районах Крайнего Севера в размере 80 % (том 3, л.д. 4).

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно применены положения нормы материального права, регулирующие оплату труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном признаются судебной коллегией несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что, производя начисление районного и северного коэффициентов, суд первой инстанции вышел за пределы требований иска, ошибочны.

Взыскание задолженности по невыплаченной заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за несвоевременную выплату заработной платы в размере, превышающем заявленную истцом сумму, выходом за пределы заявленных требований не является, поскольку пределы исковых требований заключаются в периоде взыскания, и неправильное определение истцом подлежащей взысканию суммы не освобождает суд от обязанности произвести правильный расчет задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за несвоевременную выплату заработной платы в целях полного восстановления трудовых прав работника.

Поскольку ответчиком безосновательно не были оформлены трудовые отношения с истцом, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования иска о возложении на ответчика обязанности доначислить и уплатить налог на доходы физических лиц в сумме 162 589,10 руб., а также страховые взносы в сумме 375 205,40 руб., исходя из произведенного судом расчета заработной платы истца за период с 18 сентября 2023 года по 21 августа 2024 года, а также фактически удержанных сумм налога на доходы физических лиц, страховых взносов с сумм фактически выплаченной истцу заработной платы.

Оснований не согласиться с произведенным судом первой инстанции расчетом сумм налога на доходы физических лиц, страховых взносов, подлежащих доначислению и уплате в бюджет Российской Федерации судебная коллегия не находит.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, в силу следующего.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. п. 46 - 47 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Несмотря на то, что нравственные и физические страдания по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, присужденный размер должен выполнять свою компенсационную функцию и возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. При этом исходя из критериев, предусмотренных ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации морального вреда определяется с учетом установленных при разбирательстве дела характера и степени перенесенных истцом физических или нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Учитывая положения приведенных правовых норм и акта их разъяснения, с учетом установленного судебным решением факта нарушения ответчиком трудовых прав ФИО1, неоформлением в установленном порядке трудового договора, длительной невыплатой заработной платы, являвшейся основным источником дохода, принимая во внимание характер и длительность допущенных нарушений, степень и объем нравственных страданий истца с учетом ее возраста, а также учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд первой инстанции обоснованно определил размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Судебной коллегией принимается по внимание также то обстоятельство, что присужденная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда отвечает степени перенесенных нравственных страданий, критериям разумности и справедливости, поскольку она составляет менее среднего месячного заработка истца.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств причинения истцу морального вреда подлежат отклонению, как основанные на ошибочном понимании положений закона.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ право на компенсацию морального вреда отнесено к числу основных прав работника.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Таким образом, установленный судом факт незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности и увольнения, то есть нарушения трудовых прав, презюмирует причинение морального вреда работнику и не требует предоставления иных доказательств его причинения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о неправильной оценке судом представленного ответчиком доказательства – объяснительной записки ФИО1 от 25 марта 2024 года (том 2, л.д. 103), необоснованном не назначении по делу почерковедческой экспертизы, не свидетельствуют о незаконности обжалуемого судебного акта.

Вопрос достоверности, относимости, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств разрешается судом в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела. Суд первой инстанции не усмотрел необходимости в проведении экспертизы, при разрешении настоящего спора принял во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил суду разрешить спор.

Оснований к иной оценке представленных доказательств, судебная коллегия не усматривает, требования ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ судом первой инстанции соблюдены.

Также в апелляционной жалобе главный врач АНО «Надымская промышленная медицина» ссылалась на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившихся в не извещении ее как руководителя организации о времени и месте проведения судебного заседания 5 сентября 2025 года, поскольку данная информация ею получена посредством телефонограммы.

В силу положений ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Согласно ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в указанный в ч. 3 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания. Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Указанные лица несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия ими мер по получению информации о движении дела, если суд располагает сведениями о том, что данные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда меры по получению информации не могли быть приняты ими в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Из положений ч. 1 ст.117 Гражданского процессуального кодекса РФ следует, что лица, участвующие в деле, и другие участники процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия суд располагает сведениями о получении адресатом судебного извещения или иными доказательствами заблаговременного получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Так, из материалов дела следует, что судебное извещение о предварительном судебном заседании по данному делу от 4 марта 2025 года (том 1, л.д. 200) направлялось ответчику АНО «Надымская промышленная медицина» заказным почтовым отправлением (ШПИ 62973650167518) и получено 7 марта 2025 года лично главным врачом ФИО3, о чем на уведомлении о вручении имеется соответствующая подпись (том 1, л.д. 209). Получение ответчиком судебного извещения также подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления (том 1, л.д. 239).

В предварительном судебном заседании, состоявшемся 4 апреля 2025 года, личное участие приняли главный врач АНО «Надымская промышленная медицина» ФИО3 и представитель организации, действующий по доверенности, ФИО6 (том 2, л.д. 1 – 4).

В судебных заседаниях, состоявшихся 23 апреля 2025 года (том 2, л.д. 69 – 72), 7 мая 2025 года (том 2, л.д. 104 – 115), 14 мая 2025 года (том 2, л.д. 142 – 146), 22 мая 2025 года (том 2, л.д. 175 – 177), 28 августа 2025 года (том 2, л.д. 240 – 242), а также 5 сентября 2025 года (том 3, л.д. 7 – 10) принимал участие представитель ответчика ФИО6.

О времени и месте проведения судебного заседания, назначенного на 11 час 30 мин 5 сентября 2025 года, ФИО3 извещалась посредством телефонограммы, которая является одним из способов судебного извещения, и факт получения которой ответчиком не оспаривается (том 2, л.д. 249).

С учетом изложенного, судом первой инстанции нарушений норм процессуального права допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы в остальной части сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и основаны на несогласии с постановленным решением.

Таким образом, судом первой инстанции верно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, представленным доказательствам дана надлежащая оценка. Нарушений норм материального или процессуального права не допущено.

При наличии таких обстоятельств оснований для отмены или изменения решения суда не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Надымского городского суда от 5 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу автономной некоммерческой организации «Надымская промышленная медицина» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с даты его принятия и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 декабря 2025 года