Председательствующий: Дмитриева Л.С. 44у-200/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 20 августа 2019 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Фуга Н.В., 

члены президиума Войта И.В., Заройц И.Ф., Малашенков Е.В., Прилуцкая Л.А., 

при секретаре Санниковой Т.М.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Советского районного суда г.Красноярска от 05 апреля 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 августа 2018 года в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимого,

осужденного к лишению свободы: 

по ч.4 ст.159.1 УК РФ за преступление в отношении ПАО "РОСБАНК" к 03 годам;

по ч.4 ст.159 УК РФ за преступление в отношении ФИО8 к 03 годам 06 месяцам;

по ч.4 ст.159 УК РФ за преступление в отношении ПАО "Совкомбанк" к 03 годам 02 месяцам;

по ч.4 ст.159 УК РФ за преступление в отношении Администрации г.Красноярска к 04 годам;

по ч.4 ст.159 УК РФ за преступление в отношении ФИО9 к 04 годам;

по ч.4 ст.159 УК РФ за преступление в отношении ФИО10 и ФИО11 к 03 годам 08 месяцам.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено наказание в виде 05 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока наказания с 05 апреля 2018 года.

Мера пресечения в отношении ФИО1 изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. 

Этим же приговором осужден по ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 и ч.4 ст.159 УК РФ ФИО2, в отношении которого судебные решения в кассационном порядке не оспариваются и не пересматриваются.

Гражданские иски потерпевших – администрации г.Красноярска, ПАО "Росбанк", ФИО8, ФИО10, ФИО11 и ФИО13 – оставлены без рассмотрения.

Снят арест, наложенный на имущество ФИО1, а именно, сотовые телефоны марок "Pantech", "Lexad", "Fly", "Samsung", "Philips", "Билайн", "Explay", "Билайн", "Motorolla", "Mobile" и ноутбуки марок "Acer" и "Asus".

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 августа 2018 года приговор от 05 апреля 2018 года в отношении ФИО1 изменен. 

В описательно-мотивировочной части приговора указание об осуждении ФИО3 приговором от 13 декабря 2018 года заменено указанием о его осуждении приговором от 13 декабря 2017 года. 

На основании п."в" ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 05 апреля 2018 года по день вступления приговора в законную силу включительно зачтено в срок назначенного наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., выступления осужденного ФИО1 посредством видеоконференцсвязи и защитника Степановой И.В., поддержавших доводы кассационной жалобы осужденного по изложенным в ней основаниям, а также мнение заместителя прокурора Красноярского края Белогурова С.В., полагавшего судебные решения в отношении ФИО1 подлежащими изменению, президиум

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 осужден за преступления, совершенные в составе организованной группы, а именно: мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заемщиком путем предоставления банку заведомо ложных сведений; мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере; мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана; мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере; мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение; а также мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере.

Согласно приговору, преступления осужденным совершены в г.Красноярске при установленных судом обстоятельствах.

В ноябре 2014 года ФИО4, осужденный по приговору Советского районного суда г.Красноярска от 07 февраля 2018 года, решил создать организованную группу с целью хищений чужого имущества и незаконного завладения правами на чужое недвижимое имущество. Реализуя задуманное, не позднее 11 декабря 2014 года ФИО4 предложил ФИО5, осужденному приговором Железнодорожного районного суда г.Красноярска от 13 декабря 2017 года, ФИО2 и ФИО1 совершать совместно и согласованно, по разработанному им плану и с распределением ролей хищения денежных средств, а также завладения правами на недвижимое имущество путем обмана, на что последние согласились, объединившись в устойчивую организованную группу для совершения имущественных преступлений. После этого ФИО4 распределил между участниками организованной группы роли в совместной преступной деятельности, возложив на себя общее руководство деятельностью преступной группы и иные указанные в приговоре функции ее руководителя, а также определив для ФИО1, ФИО2 и ФИО5 иные конкретные роли в совместно совершаемых преступлениях. В результате ФИО4 была создана организованная преступная группа с участием ФИО2, ФИО5 и ФИО1, у которых имелась тесная связь, стремление к единому преступному результату, желание обеспечить себя дополнительным незаконным источником дохода, расчет на совместную длительную по времени преступную деятельность, согласованность действий, постоянство форм и методов преступной деятельности. 

Указанной организованной группой в период с декабря 2014 года по ноябрь 2016 года был совершен ряд преступлений против собственности на территории г.Красноярска. 

11 декабря 2014 года ФИО4 и ФИО1, действуя в составе организованной группы, с использованием поддельных документов, изготовление которых было организовано последним, то есть путем предоставления заемщиком банку заведомо ложных сведений, похитили денежные средства ПАО "РОСБАНК" в сумме 294.394 рубля 48 копеек.

В период с 15 декабря 2014 года по 08 апреля 2015 года ФИО4, ФИО1, ФИО5 и ФИО6, действуя в составе организованной группы, с распределением ролей и использованием поддельных документов, изготовление которых было организовано ФИО1, то есть путем обмана, завладели правом на недвижимое имущество, а именно, принадлежащую администрации г.Красноярска квартиру по адресу г.Красноярск, 

<

адрес> стоимостью 1.628.000 рублей, в особо крупном размере. Указанную квартиру члены преступной группы впоследствии реализовали, вырученными денежными средствами распорядились по своему усмотрению. 

02 июня 2015 года ФИО4, ФИО1 и ФИО5, действуя в составе организованной группы, с распределением ролей и использованием поддельных документов, изготовление которых было организовано ФИО1, то есть путем обмана, завладели денежными средствами ФИО8 в сумме 1.300.000 рублей, в особо крупном размере. 

Кроме того, не позднее 17 августа 2015 года у ФИО4 возник умысел на незаконное завладение в составе организованной группы правом на чужое недвижимое имущество и хищение чужих денежных средств. С этой целью ФИО1 по указанию ФИО4 организовал изготовление поддельного паспорта на имя ФИО20 с фотографией ФИО7 и передал его последнему, а ФИО7, используя поддельный паспорт, то есть путем обмана, заключил с собственницей квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, ФИО9 договор аренды данного жилого помещения. Продолжая задуманное, ФИО1 по указанию ФИО4 организовал изготовление поддельной доверенности от имени собственника квартиры на имя члена организованной группы ФИО5 на право распоряжения указанным недвижимым имуществом, с использованием которой ФИО5 и ФИО12 17 августа 2015 года заключили между собой договор купли-продажи квартиры по адресу г.Красноярск, 

<

адрес> последнему, который представили в регистрационный орган на регистрацию и сотрудники филиала федерального государственного бюджетного учреждения "Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю", будучи введенными в заблуждение, осуществили регистрацию права на данный объект недвижимости на имя ФИО2, тем самым членами организованной группы незаконно было приобретено право на квартиру, принадлежащую ФИО9, стоимостью 2.351.000 рублей, с лишением потерпевшей права на принадлежащее ей жилое помещение.

Помимо этого, желая похитить чужие денежные средства путем обмана после реализации квартиры ФИО9, действуя в составе организованной группы и по указанию ФИО4, 23 октября 2015 года ФИО2, представившийся продавцом жилого помещения, заключил с покупателями ФИО10 и ФИО11 договор купли-продажи квартиры по адресу г.Красноярск, ул.

<

адрес> предоставленный для регистрации в многофункциональный центр, и, действуя совместно с ФИО4, ФИО1 и ФИО5, получил от покупателей денежные средства в сумме 450.000 рублей. Кроме того, после регистрации в филиале федерального государственного бюджетного учреждения "Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>" права на вышеуказанное жилое помещение на имя ФИО10 и ФИО11 последние, будучи введенными в заблуждение по поводу законности сделки и наличия у ФИО2 законного права на распоряжение объектом недвижимости, передали ему денежные средства в сумме 1.500.000 рублей в счет полного расчета по договору, а всего 1.950.000 рублей, из которых деньги в размере 1.200.000 рублей, принадлежащие ФИО10, и 750.000 рублей, принадлежащие ФИО11 Тем самым, члены организованной группы незаконно завладели денежными средствами потерпевших и распорядились ими по своему усмотрению. 

Также, 01 ноября 2016 года ФИО4 и ФИО1, действуя в составе организованной группы, с распределением ролей и использованием поддельных документов, изготовление которых было организовано последним, то есть путем обмана, завладели денежными средствами ПАО "Совкомбанк" в сумме 45.341 рубль 03 копейки. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит приговор от 05 апреля 2018 года и апелляционное определение от 09 августа 2018 года изменить и смягчить назначенное ему наказание.

Свои требования осужденный мотивирует тем, что выводы суда о его участии в организованной группе и совершении преступлений в составе указанной группы являются надуманными, основаны на предположениях и не подтверждены какими-либо доказательствами. Мнение суда о наличии у группы осужденных признаков организованности основаны на общих рассуждениях и не сопровождаются ссылками в приговоре на конкретные обстоятельства дела и доказательства.

Указывает, что, согласно показаниям ФИО4, ФИО1, ФИО5 и ФИО6 в ходе предварительного следствия и в суде, между осужденными отсутствовал сговор на совместное совершение преступлений, распределение ролей в преступной деятельности, разработка планов совершения преступных деяний, а также ФИО4 не действовал как организатор и руководитель организованной группы и не давал остальным осужденным каких-либо указаний, то есть признаки устойчивости и организованности у группы осужденных отсутствуют.

Считает, что его действия, связанные с приобретением права на квартиру ФИО9 и последующей реализацией этого жилого помещения ФИО10 и ФИО11, ошибочно квалифицированы судом как два самостоятельных преступления, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, поскольку они должны расцениваться как единое продолжаемое преступное деяние. 

Полагает, что при назначении наказания судом необоснованно не принято во внимание состояние его здоровья и совершение преступлений вследствие тяжелой жизненной ситуации.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов кассационной жалобы, президиум Красноярского краевого суда находит приговор от 05 апреля 2018 года и апелляционное определение от 09 августа 2018 года в отношении ФИО1 подлежащими изменению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом проверка показала, что при постановлении оспариваемого приговора в отношении ФИО1 судом допущено не устраненное в апелляционном порядке нарушение уголовного закона, которое является основанием для пересмотра вынесенных по делу судебных решений в кассационном порядке.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вместе с тем, приговор от 05 апреля 2018 года, а также апелляционное определение от 09 августа 2018 года, указанным требованиям закона соответствуют не в полной мере.

Фактические обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений установлены судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в порядке, предусмотренном главами 35-38 УПК РФ.

Свои выводы о виновности осужденного в совершении инкриминированных ему преступных деяний при указанных в приговоре обстоятельствах суд обосновал совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которым в постановленном по делу приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

В приговоре суд должным образом привел доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159.1 и ч.4 ст.159 УК РФ, в том числе в составе организованной группы, а также указал мотивы отклонения доводов и доказательств, на которые в ходе производства по делу ссылалась сторона защиты. 

В силу ст.389.9, ст.389.13, п.1 ст.389.15, ст.389.16 УПК РФ, проверка не только законности, но и обоснованности приговора входит в компетенцию суда апелляционной инстанции, в связи с чем, именно он обладает полномочиями по отмене или изменению судебного решения вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Вместе с тем, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и адвокатов Белявской Е.В. и Сухих Е.В. судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда пришла к выводу о несостоятельности содержащихся в них доводов о необоснованности приговора от 05 апреля 2018 года, в том числе, в части оспаривания фактических обстоятельств совершения осужденным преступлений в составе организованной группы.

Данные выводы суда апелляционной инстанции изложены в апелляционном определении от 09 августа 2018 года со ссылкой на конкретные подтверждающие их доказательства и обстоятельства, а также с приведением мотивов отклонения доводов апелляционных жалоб.

Согласно положениям ч.1 ст.401.15 УПК РФ, вопросы о соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе о подтверждении выводов суда о виновности осужденного в инкриминированных преступлениях доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; об обоснованности мотивов, по которым при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; а также об учете судом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, судом кассационной инстанции при рассмотрении соответствующих жалоб не проверяются и доводы жалоб относительно указанных обстоятельств основанием для пересмотра приговора в кассационном порядке являться не могут.

В связи с этим, доводы кассационной жалобы ФИО1 о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов суда о его виновности в совершении инкриминированных преступлений в составе организованной группы; о неподтвержденности данных выводов суда исследованными в судебном заседании доказательствами и их мотивированности лишь предположениями и общими рассуждениями суда; а также о неправильной оценке судом показаний ФИО4, ФИО1, ФИО5 и ФИО6 об отсутствии между ними сговора на совместное совершение преступлений, распределения ролей, планов совместного совершения преступных деяний, а значит, признаков устойчивости и организованности у группы осужденных, не подлежат рассмотрению при разрешении кассационной жалобы на приговор от 05 апреля 2018 года и апелляционное определение от 09 августа 2018 года, поскольку данные доводы не входят в предмет рассмотрения дела в кассационном порядке.

В соответствии с ч.3 ст.35 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

По смыслу уголовного закона, организованной группой является такая группа соучастников преступлений, которая обладает определенными предусмотренными законом признаками, а именно: наличием в группе двух или более лиц, в том числе организатора и руководителя; предварительной объединенностью участников группы для совершения нескольких преступлений или одного преступления, требующего тщательного планирования и длительной подготовки, включающей в себя сплоченность группы и ее управляемость руководителем; а также устойчивостью преступной группы, о которой может свидетельствовать стабильность состава ее участников, заранее разработанный план совместной преступной деятельности, распределение функций и ролей между соучастниками при подготовке к преступлению и непосредственном его совершении, большой временной промежуток существования группы, многократность совершения преступлений ее членами, их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, специальная подготовка участников организованной группы для совершения преступления и иные обстоятельства.

Оценив все представленные сторонами доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу о том, что все инкриминированные преступления ФИО1 совершены в составе организованной группы.

О наличии в действиях осужденного указанного квалифицирующего признака с очевидностью свидетельствует совокупность установленных судом обстоятельств дела.

Так, по результатам судебного разбирательства, в том числе исследования показаний самих участников группы, а также других доказательств, судом установлено, что для создания организованной группы с целью хищений чужого имущества и незаконного приобретения прав на чужое недвижимое имущество, ФИО4, выступив в качестве организатора группы, вовлек в ее состав ФИО5, ФИО2 и ФИО1, после чего руководил преступной группой осужденных, в том числе, разрабатывал планы преступной деятельности, определял время, место и объекты совершения преступлений, распределял роли между соучастниками, при совершении преступных деяний давал участникам группы указания и распределял между ними похищенное имущество.

Об устойчивости организованной группы, в которую входил ФИО1, и ее сплоченности свидетельствуют, в числе прочего, наличие у осужденных заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, связанной с завладением чужим имуществом и приобретением права на него путем обмана, с использованием поддельных документов; распределение между соучастниками функций и ролей при совершении преступлений, в соответствии с которыми, в частности, ФИО1 организовывал изготовление поддельных документов для совершения мошенничеств; стабильность состава участников группы, который при совершении конкретных преступлений мог меняться в зависимости от объектов преступных посягательств и обстоятельств их совершения; большой временной промежуток существования группы, с декабря 2014 года по ноябрь 2016 года; а также многократность совершения осужденными преступлений, а именно, шести однотипных преступных деяний.

При этом, исходя из характера совершенных преступлений, взаимоотношений между членами преступной группы и их взаимодействия, ФИО1 не мог не осознавать, что наряду с другими осужденными совершает преступления в составе организованной группы.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 по преступлению в отношении имущества ПАО "РОСБАНК" верно квалифицированы судом по ч.4 ст.159.1 УК РФ, а действиям осужденного по фактам преступлений, совершенных в отношении имущества ФИО8, ПАО "Совкомбанк", администрации г.Красноярска и ФИО9, в каждом случае дана правильная правовая оценка по ч.4 ст.159 УК РФ.

Наказание за эти преступления назначено осужденному в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, всех установленных по делу и влияющих на наказание обстоятельств, в связи с чем, оно является справедливым и смягчению не подлежит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом признаны его явки с повинной по преступлениям в отношении имущества администрации г.Красноярска и ФИО9, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников, наличие несовершеннолетнего ребенка, признание осужденным своей вины и его чистосердечное раскаяние, положительные характеристики, принесение извинений потерпевшим, а также состояние здоровья ФИО1 и его матери.

Оснований считать, что преступления осужденным совершены в силу тяжелых жизненных обстоятельств, из материалов дела не усматривается.

Вместе с тем, решение суда об осуждении ФИО1 по ч.4 ст.159 УК РФ за преступление в отношении имущества ФИО10 и ФИО11 противоречит уголовному закону.

По результатам рассмотрения уголовного дела суд установил, что с целью реализации умысла, направленного на незаконное приобретение права на чужое недвижимое имущество, ФИО1 и другие члены организованной группы с распределением ролей и использованием поддельных документов сначала заключили договор аренды квартиры по адресу г.Красноярск, ул.

<

адрес> с собственницей жилого помещения ФИО9, а затем, путем заключения с использованием поддельных документов договора купли-продажи данной квартиры между ФИО7 и ФИО2, а также регистрации в Федеральной кадастровой палате Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю указанного договора и права собственности на жилое помещение на имя ФИО2, незаконно, путем обмана приобрели право на квартиру ФИО9 стоимостью 2.351.000 рублей, с лишением потерпевшей права на принадлежащее ей жилое помещение.

Затем, как счел установленным суд, в период с 17 августа 2015 года по 23 октября 2015 года ФИО1 совместно с другими осужденными реализовали умысел на хищение денежных средств путем обмана, продав квартиру ФИО9 как свою покупателям ФИО10 и ФИО11 путем заключения с ними ФИО2 договора купли-продажи жилого помещения по адресу г.Красноярск, ул.

<

адрес> и его регистрации в Федеральной кадастровой палате Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю", а также получив от ФИО10 и ФИО11, введенных в заблуждение относительно законности сделки и наличия у ФИО2 законного права на распоряжение объектом недвижимости, денежные средства в сумме 1.950.000 рублей.

При этом действия ФИО1, связанные с незаконным приобретением путем обмана права на недвижимое имущество ФИО9, а также выразившиеся в незаконном завладении путем обмана денежными средствами ФИО10 и ФИО11, суд квалифицировал как два самостоятельных преступления, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ.

В силу ч.1 ст.159 УК РФ, мошенничеством признается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

По смыслу закона, отраженному в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом).

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что после незаконного приобретения путем обмана права на объект недвижимого имущества, принадлежащий ФИО9, и регистрации права собственности на него в порядке, установленном законом, на одного из участников организованной группы, ФИО1 совершено оконченное преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, соответствует закону и сомнений не вызывает.

Между тем, решение суда о наличии признаков состава аналогичного преступления в действиях ФИО1, связанных с последующей продажей похищенного у ФИО9 имущества и получением от его продажи денежных средств ФИО10 и ФИО11, является ошибочным и противоречит положениям уголовного закона.

Согласно п.1 примечаний к ст.158 УК РФ, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

По смыслу закона, обязательным признаком хищения является наличие у виновного корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц.

При этом, в связи с тем, что корыстная цель является обязательным признаком любого хищения, сделки с чужим имуществом, полученным лицом в результате совершения им преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, полностью охватываются составами этих деяний, поскольку представляют собой акт распоряжения похищенным имуществом как своим собственным.

В числе прочего, последующее распоряжение лицом правом на чужое имущество, незаконно, путем обмана приобретенным им же в результате преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, также представляет собой распоряжение похищенным имуществом и не требует дополнительной квалификации как кража или мошенничество.

При этом судом установлено, что первоначально ФИО1 совместно с другими участниками организованной группы незаконно, путем обмана приобрел право на недвижимое имущество, а именно, квартиру ФИО9, которое было зарегистрировано в установленном законом порядке на ФИО2, совершив таким образом оконченное преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ.

Дальнейшие же события, при которых вышеуказанная квартира была продана осужденными ФИО10 и ФИО11, свидетельствуют лишь о распоряжении ими незаконно приобретенным правом на имущество, как своим собственным, в связи с чем, данные действия ФИО1 не могут быть квалифицированы как хищение денежных средств потерпевших путем обмана и не образуют состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Оснований для квалификации данных действий осужденного по ст.174.1 УК РФ также не имеется, поскольку данной нормой уголовного закона предусмотрена ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

По смыслу закона, отраженному в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07 июля 2015 года № 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем", наличие у лица специальной цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными в результате совершения им преступления, является обязательным элементом состава указанного преступления.

Простое же распоряжение похищенным имуществом или распоряжение лицом незаконно приобретенным правом на чужое имущество, при отсутствии у него специальной цели легализации похищенного имущества, состава преступления, предусмотренного ст.174.1 УК РФ, не образует.

При таких обстоятельствах президиум полагает необходимым приговор от 05 апреля 2018 года и апелляционное определение от 09 августа 2018 года в отношении ФИО1 в части его осуждения за преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ и совершенное в отношении имущества ФИО10 и ФИО11, отменить и производство по уголовному делу в данной части прекратить в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Кроме того, с учетом принятия данного решения, ФИО1 необходимо назначить менее строгое наказание по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений.

Изложенное, в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, является основанием для пересмотра приговора Советского районного суда г.Красноярска от 05 апреля 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 августа 2018 года в отношении ФИО1 в кассационном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Советского районного суда г.Красноярска от 05 апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 09 августа 2018 года в отношении ФИО1 в части его осуждения за преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ и совершенное в отношении имущества ФИО10 и ФИО11, отменить и производство по уголовному делу в данной части прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.

Признать за ФИО1 в этой части право на реабилитацию, предусмотренное ст.ст. 133, 134 УПК РФ.

Эти же приговор от 05 апреля 2018 года и апелляционное определение от 09 августа 2018 года изменить.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159.1, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 и ч.4 ст.159 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде 04 лет 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части оставить судебные решения без изменения, кассационную жалобу осужденной без удовлетворения.

Председательствующий Н.В. Фуга