Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Саянск 3 июня 2019 года

Гражданское дело №2-333/2019

Саянский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Гущиной Е.Н., при секретаре судебного заседания Туголуковой Т.Н., с участием истицы ФИО1, её представителя - адвоката Лаптева Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

<

номер изъят> по исковому заявлению ФИО1 к "Азиатско-Тихоокеанский Банк" (Публичное акционерное общество) о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, признании договора хранения ничтожной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств и судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 обратилась в суд с иском к «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (публичное акционерное общество) (далее - «АТБ» (ПАО)), в котором просила признать договор купли-продажи простого векселя 

<

номер изъят> и договор хранения 

<

номер изъят> 12 марта 2018 года, заключенные между «Азиатско-Тихоокеанским Банком» (публичным акционерным обществом) и ФИО1, недействительными, применить последствия недействительности сделок, взыскать с ответчика «Азиатского-Тихоокеанского Банка» (ПАО) денежные средства в размере 987500 рублей и судебные расходы на представителя в размере 50000 рублей.

В обоснование исковых требований в заявлении указано, что 12 марта 2018 года истица обратилась в отделение ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» г. Саянска для открытия вклада. Сотрудник банка ей предложил заключить договор купли-продажи простого векселя, она согласилась, заключив договор 

<

номер изъят>Х. За указанный вексель истицей была выплачена денежная сумма в размере 987500 рублей. Дата востребования денежных средств по данному векселю была определена не ранее 13 июня 2018 года. 

По условиям заключенного договора купли-продажи (п.6.4, 6.4.1, 6.4.2, 6.4.3), следует, что продавец ПАО «АТБ» действует от своего имени, а не от имени либо по поручению ООО «ФТК», заявляя и гарантируя, что является юридическим лицом, имеет право владения активами (векселями) и ведет коммерческую деятельность, для чего обладает необходимыми разрешениями и лицензиями, исполнение обязательств не противоречит учредительным документам, законам и соглашениям.

При заключении договора купли-продажи простого векселя, сотрудник банка ей пояснила, что указанная ценная бумага является продуктом банка и она полагала, что заключает договор с Банком, ей никто не объяснил, что правоотношения у нее возникают не с ПАО АТБ, а с ООО ФТК, что в последующем она будет лишена возможности обратиться с требованиями по выплате к Банку, напротив, её заверили, что денежные средства ей также выплатит Банк. В связи с чем, она поняла, что открыла вклад в Банке на определенный срок. 

При подписании договора купли-продажи векселя, последний ей не передавался, в связи с чем, она была лишена возможности с ним ознакомиться. Оригинал договора купли-продажи ей также представлен не был и не подписывался, вторая сторона при заключении договора не присутствовала.

Кроме того, в простом векселе, переданном истице позднее, передаточная надпись индоссамент проставлена ненадлежащим образом, не указаны полные данные лица проставившего индоссамент, а также дата его проставления. Не указано, что индоссант действует от имени Банка и др.

При подписании договора хранения она полагала, что указанный документ является сопутствующим документом, при оформлении банковского счета, равно как и иные подписанные ею документы.

В силу пожилого возраста и состояния здоровья она не могла в полной мере понимать суть предлагаемых ей для подписи документов. При этом она полностью доверилась сотруднице Банка, к которой обратилась для открытия банковского счета, оснований ей не доверять у нее не было.

О том, что ей под видом оформления банковского вклада ей была продана ценная бумага (вексель) она поняла гораздо позже. О том, что Банк не несет ответственности по договору, а также что означает передаточная надпись с фразой «Без оборота на меня», она не понимает по настоящее время.

В указанную в векселе дату истица обратилась с заявлением о произведении выплаты по векселю в отделение ПАО «АТБ» г. Саянска, поскольку, сотрудник Банка пояснила при покупке векселя, что за получением выплаты по нему необходимо обратиться именно в Банк, однако, в выплате денежных средств ей было отказано, поскольку ООО «ФТК» перестало производить перечисление денежных средств для погашения векселей. 

Истица считает, что Банк продал ей вексель, заведомо зная, что она не сможет получить по нему оплату, введя ее в заблуждение. В настоящее время ей известно, что в производстве Арбитражного суда г. Москвы находится гражданское дело, возбужденное по иску ПАО АТБ к ООО ФТК, в рамках которого ПАО АТБ указало, что проблемы во взаимоотношениях с ООО ФТК у Банка начались с января 2018 года (дело А40-129857/18-172-985), что отражено в заявлении на обеспечение иска и др.). Таким образом, ПАО «АТБ», зная о финансовой несостоятельности ООО «ФТК», намеренно умолчал об указанных обстоятельствах при заключении оспариваемого договора.

Истица также полагает, что расторжению подлежит и заключенный 13 марта 2019 года договор хранения простого векселя, так как фактически вексель на хранение Банку она не передавала поскольку, 13 марта 2018 года данного векселя у нее не было. Договор хранения векселя заключался лишь для вида, без намерения хранения, а прикрывал собой неисполнение ответчиком обязанности по передаче векселя по договору купли-продажи, в с чем, является мнимой сделкой.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме и пояснила, что 13 марта 2019 года обратилась в «АТБ» (ПАО) с намерением оформить вклад. Однако, менеджер банка предложила ей как ВИП-клиенту приобрести новый банковский продукт, оставив деньги на хранение в банке под хорошие проценты и в качестве гарантии обещала выдать вексель. Она не сразу, но согласилась купить «новый банковский продукт». Поскольку, она неоднократно открывала вклад в АТБ ПАО и доверяла менеджерам этого банка, она не проверяла те документы, которые ей дали на подпись. Информацию о том, что вексель выпускает не сам банк, а ООО «ФТК», что банк не несет ответственности за векселедателя, что вексель будет храниться не в подразделении банка по месту её жительства, а в филиале в г. Москве и всех возможных рисках невозврата уплаченной стоимости векселя, менеджер банка в известность её не поставила. Оформление документов от имени банка, с указанием логотипа банка привело к формированию у неё впечатления о выпуске векселя самим банком, полной ответственности по векселю банка, а не иного лица. Фактически вексель в момент заключения договоров купли-продажи и хранения ей банком не передавался, в г. Москву для подписания договора хранения она не выезжала и вексель не видела. На подписание ей был представлен большой объем документов, в содержание которых она не вникала. При этом оформление документов (договора купли-продажи, акта приема-передачи, договора хранения, акта приема-передачи) было осуществлено одномоментно, с участием заведующей отделением 

<

данные изъяты>, никого иного при заключении договоров не было, кто такой 

<

данные изъяты> от имени которого также подписаны договоры, она не знает. Сотрудник банка ей пояснила, что вексель на руки не выдается, до даты его предъявления будет находиться в банке, для чего необходимо дополнительно подписать договор хранения, который является безвозмездным. Оригинал векселя она получила только 19 июля 2019 года, после скандала и отказа выплатить деньги по векселю. О том, что она и ранее оформляла договоры купли-продажи векселей вместо вклада, она не знала, она просто подписывала бумаги, которые ей предлагали сотрудники банка по указанным ранее основаниям.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, дополнительно суду пояснил, что при заключении оспариваемого договора, сотрудник банка не предоставила истцу информацию (умолчала) относительно того, что исполнение обязательств по погашению (оплате) векселя лежит на ООО «ФТК» и напрямую зависит от его платежеспособности. Информация в отношении ООО «ФТК», в договоре не содержится, за исключением того, что ООО «ФТК» является векселедателем. 

При этом, из сведений, опубликованных на официальном сайте Федеральной налоговой службы видно, что по критериям поиска - ООО «ФТК» отображается 7555537 юридических лиц. 

На дату заключения договора, ответчику было известно о том, что ООО «ФТК», является неплатежеспособным. Несмотря на это, ответчик продолжал продавать векселя, скрывая указанную информацию от истца. Вместе с тем, вышеуказанные обстоятельства находились в причинной связи с решением истца о заключении договора купли-продажи простого векселя.

08.06.2018 «АТБ» (ПАО), обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ООО «ФТК» о взыскании денежных средств в размере 1648758032,26 руб. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2018, производство по делу № А 40-129857/18-172-985 приостановлено, в связи с тем, что 10.08.2018, ответчик обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании банкротом должника ООО «ФТК». Данный факт, подтверждает приведенные доводы о недобросовестности ответчика.

При заключении оспариваемого договора ответчик действовал недобросовестно, злоупотребляя своими правами, с противоправной целью, что повлекло существенное нарушение имущественных прав истицы.

Факт одномоментного (в один день) подписания договора купли-продажи простого векселя между истцом и ответчиком с местом составления в г. Саянске и заключение договора хранения с актом приема-передачи векселя на хранение с местом составления в г. Москве свидетельствует о том, что оплаченный истцом вексель в день заключения договора истице фактически не передавался и содержание векселя, в частности то, что лицом, обязавшимся безусловно уплатить по данному векселю, является ООО «ФТК», что местом платежа является филиал «АТБ» (ПАО), расположенный по адресу: 

<

...>, не могло быть известно истцу.

В судебном заседании 20 мая 2019 года представитель ответчика «АТБ» (ПАО) ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, суду пояснила, что 13 марта 2018 года между банком и истцом был заключен договор купли-продажи простых векселей, по условиям которого Банк обязался передать в собственность покупателю, а покупатель - принять и оплатить простой вексель серии ФТК 

<

номер изъят> векселедателя ООО «ФТК» на вексельную сумму 1012660,96 рублей со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 13 июня 2018 года.

Заключенный Договор купли-продажи простых векселей полностью соответствует действующему законодательству, существенные условия договора купли-продажи были согласованы сторонами, изложены на простом, понятном языке, исключающем их двоякое толкование и возможное заблуждение сторон относительно природы сделки и обязанностей сторон, истец выразил с ними полное согласие, договор был подписан истцом добровольно и без разногласий.

Перед совершением сделки купли-продажи простого векселя ООО «ФТК» истец был ознакомлен и согласен с рисками вложения денежных средств в ценные бумаги (вексель), о чем истцом была подписана соответствующая Декларация о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг, которая являлась неотъемлемой частью договора купли-продажи векселя.

В соответствии с подписанной Декларацией о рисках, истец был уведомлен, что банк не отвечает за исполнение обязательств перед векселедержателем по векселю, а также о том, что на денежные средства, по приобретаемым ценным бумагам, не распространяются положения действующего законодательства о страховании вкладов, предусмотренные ФЗ № 177-ФЗ от 23 декабря 2003 года «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации».

В результате совершенной сделки купли-продажи векселя банком (индоссантом) на векселе оформлен индоссамент «платите приказу ФИО1» с оговоркой «без оборота на меня», индоссамент полностью отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вексельные правоотношения, и условиям п.1.3 договора купли-продажи.

Согласно п.2.4 Договора купли-продажи, вексель передается покупателю по акту приема-передачи, подписанному уполномоченными представителями сторон.

Банк надлежащим образом в соответствии с условиями договора купли-продажи исполнил свои обязательства по договору купли-продажи простых векселей, передал истцу вексель векселедателя ООО «ФТК» серии ФТК 

<

номер изъят>, что подтверждается актом приема-передачи от 13 марта 2018 года с собственноручной подписью истца о принятии векселя. Указанное опровергает доводы истца о невыполнении банком обязанности по передаче веселя.

В последующем, на основании добровольного волеизъявления истца вексель был передан им на хранение банку на основании договора хранения 13 марта 2018 года и акту приема-передачи к договору хранения. О добровольном характере договора хранения свидетельствует условие п.3.2.1 данного договора, согласно которому, поклажедатель вправе потребовать возврата предмета хранения от хранителя до истечения срока хранения, составляющего «по 13 июля 2018 года» (п.5.3).

Учитывая, что истец выразил волеизъявление на передачу векселя на хранение, то у банка отсутствовала необходимость передачи истцу непосредственно оригинала векселя на бумажном носителе.

При этом, действующее законодательство не запрещает передать приобретенные по договору купли-продажи ценные бумаги на хранение продавцу на основании добровольного волеизъявления покупателя. Одновременным заключением договоров купли-продажи векселей и договоров их хранения какие-либо права истца не нарушены, поскольку банк принял на себя обязательства по сохранности векселя.

Ссылаясь в иске на обманные действия со стороны ответчика, истец не доказал, что указанные им в иске обстоятельства находились в причинной связи с его решением о заключении сделки.

При заключении договора купли-продажи векселя истец действовал добровольно и свободно, руководствуясь собственным усмотрением, имел возможность проявить необходимую заботливость о своем интересе, разумность и осмотрительность, которые ожидаются от любого добросовестного участника гражданского оборота, мог и должен был до заключения договора купли-продажи векселя удостовериться относительно прав и обязанностей сторон, предмета договора и оценить возможные риски, указанные в Декларации о рисках.

Истец был вправе потребовать разъяснения возникших у них вопросов относительно договора купли-продажи векселя, выразить несогласие с какими-либо условиями путем проставления отметок, замечаний на договорной документации, имел право не заключать или отложить заключение договора купли-продажи векселя до уточнения условий.

Вместе с тем, истица посчитала приемлемым для себя и возможным заключить договор купли-продажи векселя на предложенных условиях, выразила полное согласие со всеми условиями договора и порядком его заключения, приняла от ответчика исполнение договора без претензий, добровольно подписала всю предложенную ей договорную документацию, чем подтвердила свою волю на совершение распорядительных действий по подписанным документам, в частности, по актам приема-передачи.

Изложенное свидетельствует о том, что обстоятельства, на которые ссылается истец в иске (отсутствие в договоре купли-продажи векселя реквизитов векселедателя), не являлись существенными для истца, и не влияли на его решение о заключении договора (п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 ГК РФ»).

Истец, в нарушение ст.56 ГПК РФ, доказательств заблуждения относительно природы сделки, а также понуждения со стороны ответчика к заключению договора купли-продажи векселя, сообщения последним истцу каких-либо недостоверных сведений с целью причинения ему вреда, повлиявших на решение истца заключить договор, не представил.

Указанные обстоятельства, а также то, что заключение договора банковского вклада на условиях выплаты процентов в соответствии с условиями такого договора и заключение договора купли-продажи ценной бумаги - это две разные сделки, отличия между которыми очевидны и заключаются не только в гражданско-правовых последствиях, но и в их правовой природе, опровергают доводы истца о том, что он заблуждался относительно природы сделки, полагая, что заключил договор вклада. 

Истец оплатил ответчику стоимость векселя по договору купли-продажи, и как законный векселедержатель, совершил в отношении ценной бумаги распорядительные действия, передав ее на хранение, предъявив ее к погашению, что подтверждается заявлением на погашение векселей от 3 июля 2018 года, а также получив ценную бумагу с хранения, т.е. желала получить доход от приобретенной ценной бумаги, что является доказательством полного понимания истцом существа вексельных правоотношений. И только лишь после подачи заявления на погашение векселя и не получив выплаты по нему от векселедателя, истец предпринял попытку признать договор купли-продажи векселя недействительным.

Несогласие с оспариваемым договором купли-продажи векселя истица связывает исключительно с тем, что она не получила оплату по векселю от векселедателя. То обстоятельство, что последний отказывается добровольно оплатить вексельный долг, не ограничивает права на получение оплаты по векселю в принудительном порядке путем подачи соответствующего иска к векселедателю, до настоящего времени истец остается законным векселедержателем и не утратил права на получение оплаты от векселедателя.

Возможность включения в индоссамент оговорки «без оборота на меня» или какой-либо иной оговорки, имеющей в виду освобождение индоссанта от ответственности за платеж по векселю, соответствует законодательству. Такая оговорка означает, что при неакцепте или неплатеже к данному индоссанту не могут быть предъявлены требования в соответствии со статьями 43 - 49 Положения, то есть освобождает индоссанта от ответственности за неисполнение обязательств по векселю.

Содержащееся в векселе положение о месте платежа «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО), 

<

...>, не возлагает на ответчика обязанности векселедателя по оплате векселя, а лишь указывает на домицилированный характер векселя, при котором ответчик выступает домицилиантом - лицом, своевременно оплачивающим вексель за счет плательщика (векселедателя), предоставившего в распоряжение домицилианта необходимые для оплаты векселя денежные средства, и не являясь при этом ответственным по векселю лицом.

Таким образом, по мнению представителя ответчика, на момент заключения договора купли-продажи векселя истцу было достоверно известно, что согласно условиям совершенной сделки у ответчика не возникает обязательств перед истцом по вексельному долгу векселедателя.

Доводы истца о применении к правоотношениям сторон ст.495 ГК РФ являются ошибочными, основанными на неверном толковании действующего законодательства.

Вместе с тем, с заявлением о необходимости согласования каких-либо условий договора купли-продажи векселя, таких как, сведения о векселедателе, в том числе в ходе переговоров, предшествующих заключению договора купли-продажи векселя, истец к ответчику не обращался, равно как и не довел до ответчика информацию о том, какие обстоятельства, условия имеют для него существенное значение, указанные сведения не отнесены действующим законодательством к существенным условиям договора купли-продажи ценных бумаг, соответствующих доказательств, подтверждающих обратное, истцом не представлено.

Не может быть принято во внимание утверждение истца о том, что ответчиком не исполнена обязанность по передаче оригинала векселя. Истец выразил волеизъявление на передачу его на хранение после получения векселя в собственность с момента совершения передаточной надписи на векселе, в связи с чем, у сторон отсутствовала необходимость передачи векселя истцу в день совершения сделки купли-продажи.

Действующее законодательство не запрещает заключение договора купли-продажи с последующим заключением договора хранения приобретенного имущества, как не запрещает и совершать сделки в месте, отличном от места нахождения имущества, являющегося предметом сделки, - место нахождения имущества и место совершения сделки могут отличаться при достижении согласия между сторонами относительно такого порядка совершения сделки. Одновременным заключением договора купли-продажи векселя и договора его хранения какие-либо права истца не нарушены, поскольку ответчик принял на себя обязательства по обеспечению сохранности векселя.

Таким образом, по мнению представителя ответчика, стороны договорились об ином порядке передачи векселей с обязательством ответчика осуществлять хранение принадлежащего истцу векселя до наступления срока платежа либо до заявления поклажедателем - истцом до истечения указанного срока требования о возврате векселя с хранения.

Факт неполучения истцом подлинника векселя на руки в день заключения договора купли-продажи при наличии заключенного договора хранения и специального регулирования вопросов об истребовании товара, индивидуально-определенной вещи (ст. 398, 463 ГК РФ), об истребовании векселя (ст. 146 ГК РФ) основанием для признания договора купли-продажи недействительным не является.

Договор хранения исполнен сторонами, что подтверждается договором хранения векселя, актом приема-передачи к нему, выражающими волю истца на хранение векселя, подтверждающими передачу истцом и принятие ответчиком векселя на хранение, так и ордером по передаче ценностей от 19 июля 2018 года №244113, подтверждающим возврат ответчиком векселя с хранения истцу.

Доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, истцом не представлено.

Доводы истца о неплатежеспособности векселедателя - ООО «ФТК», о чем ответчик знал и умолчал, не могут быть приняты во внимание, поскольку носят вероятностный характер и не соответствуют действительности.

Представитель ООО «УК ФКБС», будучи надлежащим образом уведомленным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направив отзыв с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель третьего лица полагал, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В рамках спорных вексельных правоотношений Банком осуществлена передача прав путем проставления на ценной бумаге - векселе в пользу Заявителя, при этом, векселедателем по указанной ценной бумаге является ООО «ФТК», адрес регистрации: 107023, 

<

...>.

При подписании договора купли-продажи ПАО АТБ предоставило Истцу информацию, относительно того, что исполнение обязательств по погашению (оплате) векселя лежит на ООО «ФТК».

Данный факт подтверждается не только п. 1.3 Договора согласно которому передача прав по векселю осуществляется по индоссаменту с указанием покупателя, и продавец проставляет индоссамент с оговоркой «без оборота на меня», но и п.3.3 Приложения 

<

номер изъят> к Договору, согласно которому клиент уведомлен, что ПАО АТБ не является поставщиком услуг, связанных с приобретением ценных бумаг, а выступает в роли посредника между покупателем и векселедателем в рамках исполнения договора купли-продажи простых векселей и не может отвечать по исполнению обязательств перед покупателем по векселю.

Содержание документов, которые оформлялись в процессе возникновения спорных правоотношений, изложены четко и понятно, исключают неоднозначное толкование и содержание. Истец подписал их, с их содержанием был ознакомлен, был с ними согласен, что так же удостоверил своей подписью.

Заключение истцом с ПАО АТБ договора, связанного с размещением денежных средств именно в покупку векселя, было связано со свободной реализацией истцом права на заключение договора с целью получения более высокого дохода. Соответственно истец в полном объеме несет и риск возникновения связанных с этим неблагоприятных последствий, в том числе возможного неисполнения обязательств по приобретенному им векселю. Истец был предупрежден о рисках, подписав соответствующую декларацию о рисках, и тем не менее не отказался от заключения договора, а также в разумный срок от исполнения договора. Не заблуждаясь относительно природы и предмета сделки истец, реализуя право на свободу договора, вложил свои денежные средства в рисковые операции с целью извлечения прибыли. Следовательно, по мнению представителя третьего лица, истец в полном объеме несет и риск возникновения связанных с этим неблагоприятных последствий, в том числе, возможного неисполнения обязательств по приобретенному им векселю.

ПАО АТБ не несет ответственность за неплатеж ООО «ФТК» по Векселю.

Индоссант отвечает за акцепт и платеж, если векселем не предусмотрено иное.

При неакцепте или неплатеже к данному индоссанту не могут быть предъявлены требования в соответствии со статьями 43 - 49 Положения, что освобождает индоссанта от ответственности за неисполнение обязательств по векселю.

Оговорка «без оборота на меня» выполнена ПАО АТБ в связи с тем, что ПАО АТБ не является лицом, обязанным за платеж по Векселю (домицилированные векселя) и не несет какую-либо ответственность (в том числе солидарную с должником). Указанная информация в полном объеме была доведена до Истца, что подтверждается положением пункта 1.3 Договора, а также разделом 3 подписанной Истцом Декларации о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг от 12.03.2018г. (Приложение 

<

номер изъят> к Договору)

Сделка купли-продажи векселя не была совершена под влиянием обмана. Истец ознакомился с предметом Договора, существенными условиями Договора, правами и обязанностями, ответственностью Истца, ПАО АТБ и ООО «ФТК», а также согласовал условия Договора, о чём свидетельствует подпись истца в договоре. Также истец исполнил свои обязательства по внесению денежных средств за вексель ООО «ФТК», что дополнительно указывает на одобрение истцом сделки по приобретению векселя.

Факт передачи истцу ценной бумаги подтвержден актом приема-передачи от 12.03.2018 к договору и последующими добровольными действиями сторон, связанными с заключением между истцом и ПАО АТБ договора хранения, в соответствии с которым ПАО АТБ истцом передан на хранение вексель, что подтверждается актом приема-передачи от 12.03.2018 к договору хранения.

Стороны исполнили свои взаимные обязательства в полном объеме. Соответственно, 12.03.2018 действие договора прекращено полным исполнением сторонами своих обязательств.

Истец, в нарушение ст.ст.55, 56 ГПК РФ не представил суду доказательства того, что сделка совершена под влиянием обмана, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Истец не заблуждался относительно природы и предмета сделки, поскольку понимал, что заключает договор купли-продажи, а не мены, дарения либо иной гражданско-правовой договор. Ответчик не вводил истца в заблуждение относительно природы сделки, а также тождества либо иных качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. 

Кроме того, представитель третьего лица считает, что требования о взыскании судебных расходов на услуги юриста являются завышенными и с учетом содержания и объема выполненных представителем работ, характера спора и продолжительности рассмотрения дела, подлежат снижению.

В судебное заседание представитель третьего лица ООО «ФТК» не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, отзыв на исковое заявление в суд не направил, о рассмотрении дела в отсутствии его представителя не ходатайствовал.

В связи с чем, суд определил о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц в порядке ч.5 ст.167 ГПК РФ.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу требований данной правовой нормы оценка действиям сторон при совершении сделок на предмет добросовестности дается, исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

В силу п.1 ст.142 ГК РФ ценными бумагами являются документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги).

Пункт 2 ст.142 ГК РФ относит вексель к ценным бумагам. Ценные бумаги могут быть документарными и бездокументарными. Документарными ценными бумагами являются документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов. 

Статьей 4 Федерального закона от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» установлено, что переводной и простой вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе). 

В соответствии с п.3 ст.146 ГК РФ, права, удостоверенные ордерной ценной бумагой, передаются приобретателю путем ее вручения с совершением на ней передаточной надписи - индоссамента. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или законом, к передаче ордерных ценных бумаг применяются установленные законом о переводном и простом векселе правила о передаче векселя.

Согласно п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 33 и ВАС РА N 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", в тех случаях, когда одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила (пункт 2 статьи 454 Кодекса). При рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146 Кодекса), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трёх или более сторон (многосторонняя сделка).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствий недействительности сделки не предусмотрены законом.

Положениями ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу нормы ст.178 ГК РФ сделкой, совершенной под влиянием заблуждения, признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует подлинной воле, то есть по такой сделке лицо получило не то, что хотело. Под заблуждением следует понимать несоответствие субъективных представлений лица об обстоятельствах и процессах объективной действительности или общепринятым понятиям об этих обстоятельствах и процессах. 

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Исходя из смысла вышеприведенных положений ст.179 ГК РФ под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. 

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки

Статьей 56 ГПК РФ определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит достоверно установленным, что 25 апреля 2016 года между «АТБ» (ПАО) и ООО «ФТК» подписано соглашение о взаимодействии по реализации векселей, согласно которому стороны договорились о принципах и порядке взаимодействия сторон по реализации векселей компании (п. 1.1).

Согласно п.1.2 соглашения банк осуществляет поиск потенциальных покупателей на векселя компании, и принимает участие в первичном размещении векселей компании путем продажи векселей, выпущенных компанией, и приобретенных у нее, третьим лицам.

Из п.2.3 соглашения следует, что векселя отчуждаются третьим лицам по индоссаменту с указанием лица, в пользу которого передается вексель. При последующей продаже векселей третьим лицам банк проставляет оговорку «без оборота на меня».

В п.2.4 соглашения стороны определили, что банк будет осуществлять функции домицилиата в отношении векселей компании, которые банк принимает на условиях, указанных в п.п. 2.1. - 2.3. настоящего соглашения, для чего компания обязуется заблаговременно предоставить банку сумму в размере платежа по векселям, выпущенных компанией, а банк, указанный в векселе в качестве домицилиата, по поручению компании от ее имени и за ее счет при наступлении срока платежа оплачивает предъявляемый вексель.

Общая номинальная стоимость векселей, в отношении которых банк будет осуществлять функции домицилиата, составляет не более 1000000000 (одного миллиарда) рублей (п. 2.6).

Согласно условиям векселя серии ФТК 

<

номер изъят>, векселедатель ООО «Финансово-торговая компания», расположенный по адресу: 107076, 

<

...>, обязуется безусловно уплатить по этому векселю денежную сумму в размере 1012660,96 рублей непосредственно «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) или по его приказу любому другому лицу.

12 марта 2018 года в г. Саянске Иркутской области между «АТБ» ПАО (продавец) в лице 

<

данные изъяты>, и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи простых векселей 

<

номер изъят>В, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель - принять и оплатить простой вексель векселедателя ООО «ФТК» серии ФТК 

<

номер изъят>, стоимостью 987500 рублей (п. 1.1), с вексельной суммой 1012660,96 рублей со сроком платежа - по предъявлении, но не ранее 13 июня 2018 года.

В п.1.3. договора указано, что передача прав по векселю осуществляется по индоссаменту с указанием покупателя, продавец проставляет индоссамент с оговоркой «без оборота на меня».

В соответствии с п. 2.3. продавец обязуется передать, а покупатель принять вексель, указанный в п. 1.1. договора, в дату 12 марта 2018 года, после поступления денежных средств на счет продавца, указанный в п. 7 договора.

Вексель передается по акту приема-передачи (п. 2.4. договора).

Согласно п.6.4.1. договора продавец гарантирует покупателю право владения векселем, то есть документарной ценной бумагой.

Одновременно при заключении договора сторонами была подписана декларация о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг, являющаяся приложением 

<

номер изъят> к договору купли-продажи.

Из материалов дела следует, и стороной ответчика не оспаривается, что ФИО1 обязательства по договору купли-продажи выполнены, денежные средства в размере 987500 руб. перечислены на счет «АТБ» (ПАО), что подтверждается также платежным поручением 

<

номер изъят> от 12 марта 2018 года.

В эту же дату между истцом и ответчиком в г. Саянске был подписан акт приема-передачи приобретаемого векселя. Однако, вексель в дату совершения сделки передан истице не был.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 33, Пленума ВАС РФ №14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» устанавливает, что «При рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лиц».

3 июля 2018 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением на погашение векселя, в удовлетворении которого ей было отказано в связи с отсутствием денежных средств ООО «ФТК», предназначенных для погашения векселей. 

Главой 30 ГК РФ, регулирующей общие положения о купле-продаже, предполагается добросовестность сторон при заключении договора купли-продажи, в том числе, ст. 495 ГК РФ возлагает обязанность на продавца при заключении договора купли-продажи предоставить покупателю необходимую и достоверную информацию о товаре, предлагаемом к продаже, соответствующую установленным законом, иными правовыми актами и обычно предъявляемым в розничной торговле требованиям к содержанию и способам предоставления такой информации. 

В данном случае, на «АТБ» (ПАО) лежала обязанность при заключении договора купли-продажи векселей довести до истца полную и достоверную информацию, позволяющую сделать правильный выбор в отношении предлагаемой услуги, в том числе в сфере банковской деятельности.

Из пояснений стороны истицы следует, что до неё не была доведена информация о том, что плательщиком по векселям является ООО «ФТК», расположенное в г. Москве и что погашение векселей возможно только после поступления от ООО «ФТК» денежных средств в «АТБ» (ПАО), а также то, что исполнение обязательства по погашению векселя напрямую зависит от платежеспособности ООО «ФТК». 

Принимая во внимание, что истице банком предлагался «новый банковский продукт», договор купли-продажи векселя был заключен истцом с «АТБ» (ПАО), с указанием логотипа и реквизитов банка, без предъявления и передачи клиенту подлинника векселя, но с обязательством хранения векселя в банке, денежные средства были внесены истцом на счет банка, в совокупности сформировало у истицы ложное впечатление о выпуске векселя самим банком, полной ответственности по векселю банка, а не иного лица. Истица добросовестно заблуждалась относительно стороны сделки, полагая, что заключает договор с Банком, поскольку, в оспариваемом договоре, заключенном в г. Саянске Иркутской области, какая-либо информация в отношении ООО «ФТК» не содержится, за исключением того, что оно является векселедателем. Декларация о рисках, подписанная истцом, также не содержит информации о векселедателе, в связи с чем, только из содержания векселя, который отсутствовал на момент заключения договора его купли-продажи, представлялось возможным установить, что оплату по нему должно производить ООО «ФТК». 

Имеющиеся в распоряжении истца документы, в том числе, декларация о рисках, без самого векселя, не предоставляли истцу полной и достоверной информации о порядке обращения векселя, как ценной бумаги, со всеми особенностями, в связи с чем, истица, полагая, что заключает договор с «АТБ» (ПАО), была лишена возможности оценить степень риска в связи с приобретением векселя, что находилось в причинной связи с решением истца о заключении сделки купли-продажи простого векселя.

Ответчиком суду не представлено доказательств того, что банком были предприняты все необходимые меры по информированию истца о заключаемом договоре купли-продажи векселя и лице, несущем обязательства по векселю, также как и доказательств того, что истцу предлагался иной банковский продукт по вложению денежных средств, не несущий в себе риск. 

Таким образом, ФИО1 была введена в заблуждение относительно природы совершаемой финансовой операции, фактически отождествляя ее с разновидностью вклада (депозита) в банке и ответственностью банка за вложения ее денег. 

Кроме того, судом установлено и не оспаривалось стороной ответчика, что предмет договора - простой вексель - в оригинале, в нарушение требований ст.146 ГК РФ, не был передан покупателю при заключении договора купли-продажи, вместо этого с ФИО1 был заключен безвозмездный договор хранения векселя от 12 марта 2018 года. Местом заключения данного договора указано г. Москва.

Исходя из содержания векселя, он был изготовлен ООО «ФТК» в г.Москве 12 марта 2018 года, банком (индоссантом) на векселе оформлен индоссамент «платите приказу ФИО1 А.» с оговоркой «без оборота на меня», при этом, указанная запись не содержит сведений о дате ее внесения и лице ее оформившем. 

Принимая во внимание, что вексель был изготовлен ООО «ФТК» в г.Москве 12 марта 2018 года, в день его покупки истцом у ответчика в г. Саянске Иркутской области, на значительном территориальном удалении, а также исходя из пояснений сторон в судебном заседании, следует, что в день заключения оспариваемой сделки купли-продажи векселя, последний, как ценная бумага, подлежащая изготовлению только в бумажном виде, фактически в этом виде истице не передавался, в связи с чем, суд приходит к выводу, что спорный вексель, как объект гражданского оборота в момент заключения между сторонами сделки его купли-продажи, не существовал. Следовательно, обязанности продавца по передаче векселя как товара не выполнены, иной порядок передачи векселя из условий соглашения сторон не вытекает и не определяется характером вексельного обязательства. 

Ответчиком суду представлена копия договора 

<

номер изъят> от 12 марта 2018, заключенного между ООО «ФТК», именуемого в дальнейшем векселедателем, в лице 

<

данные изъяты> и «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО), именуемого в дальнейшем векселедержатель, в лице руководителя правления 

<

данные изъяты> о передаче векселя ФТК 

<

номер изъят> по цене 980193,72 рубля с весельной суммой 1012660,96 рублей, и акт приема-передачи данного векселя. 

Указанный договор суд не принимает в качестве надлежащего доказательства в соответствии с требованиями ч.2 ст.71 ГПК РФ, поскольку, данный документ представлен в суд в качестве ненадлежащим образом заверенной копии (отсутствует печать организации). Кроме того, из указанный копий документов следует, что они были изготовлены и переданы сторонами соглашения 12 марта 2018 года в г.Москве, что фактически исключало передачу данного векселя истице в г.Саянске Иркутской области в связи с территориальной отдаленностью городов и разницей часовых поясов.

Иных доказательств, подтверждающих, что данный вексель был передан 12 марта 2018 года от ООО «ФТК» «АТБ» (ПАО) и на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи векселя находился в филиале «АТБ» (ПАО), расположенном в г.Саянске Иркутской области, а также в филиале, расположенном по адресу: 

<

...>, суду не представлено.

Довод представителя ответчика о том, что подача истицей 3 июля 2018 года заявления на погашение векселя ООО «ФТК» является доказательством полного понимания ею существа вексельных правоотношений, и только лишь не получив выплаты по векселю от векселедателя она предприняла попытку признать договор купли-продажи недействительным, напротив свидетельствует о том, что истица предполагала, что обязательства по возврату денежных средств и процентов по ним лежат именно на «АТБ» (ПАО), учитывая, что с заявлением о погашении векселя она обратилась именно в банк, с которым заключила договор. 

Тот факт, что в подписанной истцом декларации о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг, содержится уведомление о том, что банк не является поставщиком услуг, связанных с приобретением ценных бумаг, а выступает посредником между покупателем и векселедателем в рамках исполнения договора купли-продажи простых векселей и не может отвечать по исполнению обязательств перед покупателем по векселю, при установленных судом обстоятельствах, не свидетельствует об исполнении банком обязанности информирования истца о лице несущем обязательства по векселю, в связи с чем, истец не мог ознакомиться с финансовым положением ООО «ФТК» и оценить риски совершения оспариваемой сделки. 

Доводы представителя ответчика о том, что истица ранее неоднократно заключала договоры купли-продажи векселя, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в связи с тем, что ответчиком не представлены суду данные договоры и они не были предметом оценки суда. В связи с чем, сделать вывод о сделках, совершенных ранее истицей, не представляется возможным.

В соответствии с актом проверки «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) Центрального Банка Российской Федерации, более 87% приобретателей векселей являлись действующими вкладчиками Банка либо вкладчиками, у которых заканчивался на момент приобретения векселей срок вклада, открытого в Банке, а также бывшими вкладчиками. Лицо, выпускающее векселя, (ООО «ФТК») является клиентом филиала АТБ («ПАО») в г.Москве. Векселя не оформлялись и не предлагались к продаже в Московском филиале Банка, реализация векселей производилась в иных регионах присутствия кредитной организации. Учитывая разницу во времени по часовым поясам, клиенты, приобретающие векселя, подписывающие акт о его получении и передаче на хранение в Московский филиал Банка не могли фактически получить на руки приобретаемый вексель и передать его на хранение Московскому филиалу Банка. Порядком взаимодействия (раздел 5) регламентирована процедура реализации Банком третьим лицам векселей, которые на момент подписания договора купли-продажи и актов приема-передачи не существуют (не оформлены, не распечатаны, не подписаны, не переданы векселедателю ООО «ФТК» в кредитную организацию.

На всех векселях в графе векселедатель указаны фамилия и инициалы физического лица - 

<

данные изъяты>, подпись и печать ООО «ФТК» без указания должности подписавшего лица, а также его полномочий. При этом, в штатном расписании Банка работника под фамилией 

<

данные изъяты> не установлено. По заявке рабочей группы кредитной организацией были представлены документы, подтверждающие полномочия 

<

данные изъяты>, являющейся операционным директором ООО «ФТК».

Проверкой установлено, что наличие на расчетном счете ООО «ФТК» денежных средств, достаточных для погашения векселей при наступлении срока обеспечивалось в основном посредством привлечения средств от ежедневной реализации вновь выпущенных векселей. Дальнейшее погашение векселей ООО «ФТК», по оценке рабочей группы, зависит исключительно от продолжения финансирования его деятельности за счет средств, привлекаемых от новых клиентов- приобретателей векселей или заемных средств Банка, что может свидетельствовать о наличии признаков создания и функционирования «финансовой пирамиды».

Приведенные выше положения действующего законодательства применительно к обстоятельствам заключения оспариваемых сделок, исходя из недопущения злоупотреблением правом, пояснений сторон, акта проверки Центрального Банка Российской Федерации дают основание прийти к выводу о том, что при подписании договора купли-продажи оспариваемого векселя истица не знала и не могла знать, что исполнение обязательств по погашению (оплате) векселя лежит на ООО «ФТК» и напрямую зависит от платежеспособности (финансового состояния) ООО «ФТК», а не банка, а также от исполнения ООО «ФТК» перед банком своих обязанностей, банк не предоставил истцу данную информацию (умолчал), в связи с чем,действуя под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что ФИО1, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы данную сделку, если бы знала о действительном положении дел. Волеизъявление ФИО1 при заключении договора купли-продажи векселя не соответствует ее подлинной воле, так как истица получила не то, что хотела. Заблуждение относительно условий сделки имело место на момент совершения сделки. 

Доводы ответчика о том, что истец выразил волеизъявление на приобретение именно ценной бумаги - векселя ООО «ФТК» и на передачу векселя на хранение не подтверждены представленными доказательствами и отклоняются судом.

На основании изложенного, требования истицы о признании договора купли-продажи простого векселя 

<

номер изъят>В от 12 марта 2018 года, заключенного между «Азиатско-Тихоокеанским Банком» (публичным акционерным обществом) и ФИО1 недействительной сделкой обоснованы и подлежат удовлетворению.

Применяя последствия недействительности сделки, суд считает необходимым взыскать с «Азиатского-Тихоокеанского Банка» (публичного акционерного общества) в пользу ФИО1 денежные средства в размере 987500 рублей и аннулировать индоссамент (передаточную надпись) в простом векселе серии ФТК 

<

номер изъят> от 12 марта 2018 года на сумму 1012660,96 рублей от 12 марта 2018 года "платите приказу ФИО1".

Обязать ФИО1 по вступлению в законную силу решения суда возвратить «Азиатско-Тихоокеанскому Банку» (публичному акционерному обществу) простой вексель серии ФТК 

<

номер изъят> от 12 марта 2018 года.

В силу ст.886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Единственным существенным условием договора хранения является его предмет. Договор хранения является реальным договором, в связи с чем, не может быть заключен при отсутствии предмета хранения.

Одновременно с покупкой векселя истица, согласно условиям договора хранения, передала вексель на хранение «АТБ» (ПАО) по договору от 12 марта 2018 года, составленному в г.Москве, при этом, какая-либо польза от заключенного договора хранения, в котором ответчик выступает коммерческой организацией, для сторон отсутствует. Необходимости хранения векселя, который не требует соблюдения каких-либо специальных условий для его сохранности, у истца не имеется, ответчик, преследуя цель извлечения прибыли, вознаграждения с истца не берет. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что договор хранения при фактическом отсутствии векселя был совершен лишь для вида наличия векселя, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, характерные для подобных договоров, в связи с чем, является мнимой сделкой.

Однако, принимая во внимание, что истица и ее представитель в судебном заседании не поддержали требование в части признания договора хранения недействительной сделкой, поскольку, 3 июля 2018 года вексель ответчиком был передан истице, в удовлетворении данного требования должно быть отказано.

При установленных юридически значимых обстоятельствах иные доводы сторон не имеют правового значения.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности являются необоснованными, поскольку, в соответствии с ч.1 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. 

В соответствии с ч.2 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В судебном заседании было установлено, что истица об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, узнала в день получения векселя, то есть 03 июля 2018 года, следовательно, срок исковой давности истекает 4 июля 2019 года, исковое заявление истицей подано в суд 5 апреля 2019 года, в пределах срока исковой давности.

В соответствии со ст.ст.98,100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы; в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано; стороне, в пользу которой состоялось решение, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

Однако, произвольное уменьшение возмещения расходов на оплату услуг представителя недопустимо, что соответствует позиции Конституционного суда, выраженной в определениях Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 года N 454-О, от 20 октября 2005 года N 355-О.

Из рекомендаций о порядке определения размера вознаграждения при заключении соглашений об оказании юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Иркутской области, утвержденных решением совета Адвокатской палаты от 21 февраля 2017 года, стоимость минимального вознаграждения услуг представителя за подготовку искового заявления и подачу его в суд составляет не менее 10000 рублей, участие в судебном заседании по гражданскому делу суда первой инстанции - в размере не менее 50000 рублей.

Факт оплаты ФИО1 услуг представителя Лаптева Е.А. в сумме 50000 рублей подтвержден представленной в суд квитанцией к приходному ордеру 

<

номер изъят> от 5 апреля 2019 года, в соответствии с которой, от ФИО1 за составление искового заявления и представления интересов в суде принята сумма в размере 50000 рублей, заверенной подписью и печатью адвоката Лаптева Е.А., действующего на основании ордера на поручение представления интересов ФИО1

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст.100 ГПК РФ, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре. При этом процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание положения указанных норм, сложность дела, объем выполненных по делу работ, требования разумности и справедливости, документальное подтверждение понесенных истцом по делу расходов, суд находит судебные расходы в размере 50000 рублей за составление искового заявления ФИО1 и представление ее интересов в суде разумными расходами. Принимая во внимание, что исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, в размере 80%, судебные расходы на представителя подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям, что составит 40000 рублей. 

Кроме расходов на представителя истцом была оплачена государственная пошлина за рассмотрение требований имущественного характера в размере 13075 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в полном размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к "Азиатско-Тихоокеанский Банк" (Публичное акционерное общество) о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, признании договора хранения ничтожной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств и судебных расходов, удовлетворить частично.

Признать договор купли-продажи простого векселя 

<

номер изъят>В от 12 марта 2018 года, заключенный между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (Публичное акционерное общество) и ФИО1 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки - договора купли-продажи простых векселей 

<

номер изъят>В от 12 марта.

Взыскать с «Азиатского-Тихоокеанский Банк» (Публичное акционерное общество) в пользу ФИО1 денежные средства в размере 987500 рублей.

Аннулировать индоссамент (передаточную надпись) в простом векселе серии ФТК 

<

номер изъят> от 12 марта 2018 года на сумму 987500 рублей от 12 марта 2018 года "платите приказу ФИО1 ".

Обязать ФИО1 по вступлению в законную силу решения суда возвратить «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (Публичное акционерное общество) простой вексель серии ФТК 

<

номер изъят> от 12 марта 2018 года.

Взыскать с «Азиатского-Тихоокеанский Банк» (публичное акционерное общество) в пользу ФИО1 расходы по уплате госпошлины в сумме 13075 рублей, расходы на представителя в размере 40000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 о признании договора хранения 

<

номер изъят>Х от 12 марта 2018 года, заключенного между «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (Публичное акционерное общество) и ФИО1 ничтожной сделкой, взыскании с ответчика расходов на представителя в размере 10000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Саянский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья: Гущина Е.Н.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>