Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-554/2017

02 октября 2017 г.

г. Бодайбо

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе: 

судьи Ермакова Э.С., единолично, 

при секретаре Соловьевой Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4 о признании соглашения об уплате алиментов недействительным, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в Бодайбинский городской суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании заключенного между ответчиками соглашения от 01 ноября 2016 года об уплате алиментов, удостоверенного нотариусом Бодайбинского нотариального округа и зарегистрированное в реестре за номером 3-3718, недействительным, взыскании судебных расходов по иску.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что решением Бодайбинского городского суда от 28 июня 2016 года с ФИО2 было взыскано 550 000 рублей в качестве компенсации морального вреда в связи с причинением ему вреда здоровью, 24 645 рублей судебных расходов, всего в сумме 574 645 рублей. Данное решение суда вступило в законную силу 13 сентября 2016 года.

По мнению истца, зная об указанном выше решении, злоупотребляя своим правом, с целью уклонения от возмещения причиненного вреда, он 01 марта 2016 года заключил с ответчицей – ФИО3 соглашение об уплате алиментов на её содержание, которое было удостоверено нотариусом ФИО4 Данным соглашением установлено, что ФИО2 обязался уплачивать ежемесячно пожизненно ФИО3 алименты в размере 50% от своего заработка или иного дохода, а в случае нарушения сроков выплаты – неустойку за каждый день просрочки платежа. Данное соглашение было предъявлено в службу судебных приставов и с 10 ноября 2016 года ответчика ФИО2 из его заработной платы в пользу ФИО3 производится удержания в указанном процентном отношении из заработной платы и пенсии, что привело к снижению размера взыскиваемых с должника сумм до 20% заработка и пенсии по старости.

Истец полагает, что данное соглашение заключено с целью причинения ему вреда, поскольку 50% от удерживаемых сумм заработной платы и пенсии остается в семье ответчиков, поскольку, не смотря на расторжение между ними брака, они совместно проживают и ведут общее хозяйство. 

Более того, ФИО1 считает, что сам ФИО2 является пенсионером, а, следовательно, не может в соответствии с Семейным кодексом РФ быть отнесен к трудоспособным лицам в целях уплаты алиментов на содержание бывшей супруги – ФИО3 При этом последняя не является нуждающейся, поскольку её доход превышает прожиточный минимум.

В связи с этим, истец полагает, что заключенное между ответчиками соглашение об уплате алиментов является мнимой сделкой, совершенной без намерения создать правовые последствия и связанной со злоупотреблением правом, направленным на неисполнение решения Бодайбинского городского суда от 28 июня 2016 года. Поэтому данная сделка должна быть признана недействительной на основании ст. ст. 10, 170 ГК РФ.

В судебное заседание истец – ФИО1 не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие и с участием своего представителя – ФИО5 

Представитель истца – ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала в полном объеме и привела объяснения, аналогичные содержанию искового заявления.

Ответчик – ФИО2 в судебном заседании иск не признал и указал, что с супругой – ФИО3 он расторг брак 10 октября 2016 года, совместно с ней не проживает, общего хозяйства не ведет. Поскольку его бывшая супруга – пенсионер, нуждается в оказании ей материальной помощи, то в связи с этим было заключено соглашение об уплате алиментов, которое законно, обосновано, реально исполняется и не является мнимой сделкой. Заключение такого соглашения не привело к нарушению права ФИО1 на получение сумм возмещения вреда, которое производится путем удержания из его заработной платы и пенсии. 

Ответчик – ФИО3, будучи извещенной о времени и месте судебного заседания, не явилась, о времени и месте слушания дела судом извещена, не просила о рассмотрении дела в её отсутствие и не сообщила о причинах неявки.

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, суд находит заявленные ФИО1 исковые требования к ФИО2 и ФИО3 о признании соглашения об уплате алиментов недействительным, обоснованными и подлежащими удовлетворению, а в удовлетворении этого иска к нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4, должно быть отказано.

Конституция Российской Федерации в части 3 ст. 17 установила, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктами 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ниже по тексту «ГК РФ») при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пунктами 2 и 3 ст. 99 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов. Удержания производятся до исполнения в полном объеме содержащихся в исполнительном документе требований. 

Ограничение размера удержания из заработной платы и иных доходов должника-гражданина, установленное частью 2 настоящей статьи, не применяется при взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, возмещении вреда, причиненного здоровью, возмещении вреда в связи со смертью кормильца и возмещении ущерба, причиненного преступлением. В этих случаях размер удержания из заработной платы и иных доходов должника-гражданина не может превышать семидесяти процентов.

В силу пункта 1 части 1 ст. 111 указанного Федерального закона, в случае, когда взысканная с должника денежная сумма недостаточна для удовлетворения в полном объеме требований, содержащихся в исполнительных документах, в первую очередь удовлетворяются требования по взысканию алиментов, возмещению вреда, причиненного здоровью, возмещению вреда в связи со смертью кормильца, возмещению ущерба, причиненного преступлением, а также требования о компенсации морального вреда.

Если взысканная с должника денежная сумма недостаточна для удовлетворения требований одной очереди в полном объеме, то они удовлетворяются пропорционально причитающейся каждому взыскателю сумме, указанной в исполнительном документе (часть 3 ст. 111 СК РФ).

Семейный Кодекс Российской Федерации в части 1 ст. 101 предусмотрел, что к недействительности соглашений об уплате алиментов применяются общие основания признания недействительными гражданско-правовых сделок.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст. 168 ГК РФ). Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ст. 170 ГК РФ).

Разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

По смыслу данных норм, мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств, поскольку основным признаком такой сделки является отсутствие воли сторон на возникновение связанных с ней реальных правоотношений. 

Как следует из материалов дела, 12 октября 2013 года в период времени с 09 до 11 часов ФИО2, находясь в 42 километрах от ** на участке «**», где заблуждаясь относительно личности увиденного им ФИО1, как медведя или оленя, с целью причинения смерти животному, произвел выстрел из находящегося при нем промыслового карабина *. Выпущенная пуля попала ФИО1 в правую ягодичную область.

В результате действий ФИО2, ФИО1 причинены телесные повреждения в виде сочетанной огнестрельной травмы правой ягодичной области, области таза и области левого бедра в виде слепого пулевого ранения правой ягодичной области, не проникающего в брюшную полость, без повреждения органов забрюшинного пространства, с повреждением мягких тканей, кровоизлияниями в поврежденные мягкие ткани, с закрытым полным косо-поперечным переломом нижней ветви левой лонной кости, повреждением промежностного отдела мочеиспускательного канала, закрытым полным поперечнооскольчатым переломом верхней трети диафиза (тела) левой бедренной кости со смещением. Ранение относится к причинившим тяжкий вред здоровью, как вызвавшее значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть (то есть свыше 30 процентов).

Уголовное дело * по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 ст. 30, частью 1 ст. 105 УК РФ поступило в Бодайбинский городской суд 27 ноября 2014 года. 

Постановлением Бодайбинского городского суда от 25 декабря 2015 года, вступившим в законную силу 23 марта 2016 года, действия подсудимого ФИО2 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.1 ст.105 УК РФ, по результатам судебного заседания, исследования и оценки доказательств были квалифицированы по части 1 ст. 118 УК РФ.

Этим же постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 УК РФ прекращено в связи с истечением срока давности.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 23 марта 2016 года постановление Бодайбинского городского суда Иркутской области от 25 декабря 2015г., которым в отношении ФИО2 прекращено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, оставлено без изменения, а апелляционная жалоба и дополнение к ней потерпевшего ФИО1 - без удовлетворения.

Решением Бодайбинского городского суда от 28 июня 2016 года с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано 550 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью по неосторожности, 24 645 рублей судебных расходов, а всего в сумме 574 645 рублей.

Данное решение вступило в законную силу 13 сентября 2016 года. На основании выданного по делу исполнительного листа постановлением судебного пристава-исполнителя Бодайбинского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области от 20 ноября 2016 года было возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО2 574 645 рублей.

01 ноября 2016 года ФИО2 и ФИО3 в связи с расторжением между ними 10 октября 2016 года брака, заключили соглашение об уплате алиментов, удостоверенное нотариально нотариусом Бодайбинского нотариального округа с реестровым номером 3-3718.

По условиям этого соглашения, ФИО2 обязался с 10 ноября 2016 года и не позднее 15 числа каждого месяца перечислять ФИО3 алименты на её содержание пожизненно в размере 50% от всех видов заработка или иного дохода на банковский счет в Отделении * Иркутского отделения * ПАО «Сбербанк России» (пункт 1); в случае нарушения сроков выплаты ФИО2 обязался выплатить ФИО3 2% от невыплаченной суммы за каждый день просрочки.

Указанное соглашение об уплате алиментов было предъявлено ФИО2 для исполнения по месту работы – в Администрацию Балахниского городского поселения и с января 2017 года из его заработной платы производятся удержания в размере 50% заработка. 

Помимо этого, с марта 2017 года из заработной платы в равных долях, в общей сумме 50% заработка (по 25% на каждое из требований), бухгалтерией Администрации Балахнинского городского поселения производятся удержание как по соглашению об уплате алиментов, так и по исполнительному листу, выданному Бодайбинским городским судом на основании вступившего в законную силу решения суда от 28 июня 2016 года, на взыскание с ФИО2 компенсации морального вреда и судебных расходов.

Данные обстоятельства подтверждены сведениями карточки-справки о заработной плате ФИО2 за 2017 год, подписанная главным бухгалтером Т., а так же его объяснениями в судебном заседании, из которых так же следует об удержании в этом же процентном отношении сумм из причитающейся ему пенсии.

В силу положений ст. 90 СК РФ право требовать предоставления алиментов в судебном порядке от бывшего супруга, обладающего необходимыми для этого средствами, имеют: бывшая жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка; нуждающийся бывший супруг, осуществляющий уход за общим ребенком-инвалидом до достижения ребенком возраста восемнадцати лет или за общим ребенком - инвалидом с детства I группы; нетрудоспособный нуждающийся бывший супруг, ставший нетрудоспособным до расторжения брака или в течение года с момента расторжения брака; нуждающийся бывший супруг, достигший пенсионного возраста не позднее чем через пять лет с момента расторжения брака, если супруги состояли в браке длительное время (часть 1). 

Размер алиментов и порядок их предоставления бывшему супругу после расторжения брака могут быть определены соглашением между бывшими супругами (часть 2 ст. 90 СК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, пункт 1 ст. 90 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающий основания возникновения права в судебном порядке требовать предоставления алиментов от бывшего супруга, конкретизирует закрепленный в пункте 1 его статьи 1 принцип построения семейных отношений на основе взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов. 

Само по себе использование в оспариваемой норме оценочных понятий не свидетельствует о неопределенности ее содержания, поскольку нуждаемость супруга определяется судом в конкретном деле путем соотнесения его доходов с расходами, необходимыми для удовлетворения его жизненно важных потребностей, а также с учетом иных обстоятельств (Определения от 22 апреля 2010 года № 546-О-О и от 23 октября 2014 года № 2463-О).

По смыслу указанных положений и с учетом общих условий возникновения алиментных обязательств, соглашение бывших супругов об уплате алиментов может быть заключено при наличии приведенных в части 1 ст. 90 СК РФ обстоятельств, с целью гарантировать уровень материального обеспечения одного из супругов, позволяющий удовлетворить его жизненно важные потребности, а также с учетом иных заслуживающих внимание обстоятельств.

Однако наличие предусмотренных частью 1 ст. 90 СК РФ оснований, а равно иных обстоятельств, в силу которых предоставление бывшей супруге – ФИО3 необходимо предоставление содержания с целью удовлетворения его жизненно важных потребностей, а также с учетом иных заслуживающих внимание обстоятельств, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Так, согласно действующему пенсионному законодательству нетрудоспособным является супруг, если он достиг возраста 60 и 55 лет (мужчины и женщины соответственно) либо является инвалидом, имеющим ограничение к трудовой деятельности (часть 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ). 

ФИО3, *** года рождения, является пенсионером по старости с назначением ей пенсии со снижением пенсионного возраста в соответствии с положениями части 2 ст. 33 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ в связи с наличием трудового стажа в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, то есть по льготному основанию.

Инвалидом со степенью ограничения к трудоспособности она в установленном законом порядке не признана. 

Не представлено ответчиками в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ доказательств наличия иных обстоятельств, предусмотренных частью 1 ст. 90 СК РФ, которые давали бы основания для признания ФИО3 нуждающейся в предоставлении её материальной помощи и возникновении у ФИО2 соответствующих обязательств. 

Доводы ФИО2 о том, что исходя из принципа свободы договора, предусмотренной ст. 421 ГК РФ, он вправе заключить соглашение с бывшей супругой – ФИО3 о предоставлении ей материального содержания, что не противоречит требованиям закона и не может рассматриваться как злоупотребление правом, не могут быть признаны обоснованными.

Как разъяснено в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2004 года, утвержденного Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 06 октября 2004 года, лицо вправе принять на себя добровольное обязательство, не являющееся алиментным применительно к главе 15 СК РФ, по денежному содержанию другого лица и в том случае, если отсутствуют предусмотренные законом условия для выплаты алиментов последнему и у него нет права требовать алименты в судебном порядке. Такой договор о предоставлении денежного содержания при его нотариальном удостоверении сам по себе силу исполнительного листа не имеет. Вместе с тем, задолженность, образовавшаяся в случае неисполнения лицом, принявшим на себя в силу названного договора обязательства по предоставлению денежных средств, может быть взыскана в судебном порядке лицом, в пользу которого он заключен.

Таким образом, принимая во внимание возможность принудительного взыскания денежных сумм вследствие образования по нему задолженности по решению суда, так же может служить причиной снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с ФИО2 в пользу ФИО1 

Данное обстоятельство дает основание оценить условия заключения такого соглашения применительно к положениям ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ на предмет злоупотребления правом. 

Кроме того, заключенное между сторонами соглашение не является договором о предоставлении материальной помощи супругу, а является именно соглашением об уплате алиментов на содержание супруга ФИО3 на основании главы 16 СК РФ, предусматривающим выплату не какой-либо суммы, а денежных средств в процентном отношении к заработку или иному доходу ФИО2

Это соглашение предъявлено к исполнению и повлекло за собой реальное снижение размера выплат в счет возмещения морального вреда, причиненных ФИО1 в результате противоправных действий ФИО2, поскольку в соответствии с положениями частей 1 и 3 ст. 111 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», взыскиваемые из заработной платы должника суммы, относящиеся к одной очереди взыскания (алименты и компенсация морального вреда), распределяются пропорционально, по 25% удержанных из заработной платы сумм в пользу каждого.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 ст. 166 ГК РФ).

С учетом приведенных выше положений, недобросовестность, а, следовательно, мнимость заключенной сделки, определяется совокупностью факторов, которые свидетельствуют об отсутствии цели реальности исполнения сделки, возникновения обязательств, экономическая разумность и целесообразность поведения сторон.

При оценке этих обстоятельств, суд принимает во внимание данные о материальном положении сторон. 

Из личной карточки ФИО2 следует, что размер его заработной платы в 2017 году (январь – июль 2017 года) составил: в январе – 79 676 рублей, в феврале – 103 900 рублей, в марте – 25 083 рубля 09 копеек, в апреле – 67 569 рублей 56 копеек, в мае – 13 663 рубля 29 копеек, в июне – 58 853 рубля 08 копеек, в июле – 67 569 рублей 56 копеек, а всего среднемесячный доход – 59 473 рубля 51 копейка.

В свою очередь, согласно справке Администрации г. Бодайбо и района от 07 августа 2017 года *, ФИО3 работает в этом органе местного самоуправления в должности заведующей сектором по начислению субсидий населению и её среднемесячная заработная плата составила 47 037 рублей 50 копеек (в ноябре 2016 года – 43 068 рублей 45 копеек, в декабре 2016 года – 59 104 рубля 33 копейки, в январе 2017 года – 42 715 рублей 33 копейки, в феврале 2017 года – 46 222 рубля 88 копеек, в марте 2017 года – 50 964 рубля 46 копеек, в апреле 2017 года – 46 222 рубля 88 копеек, в мае 2017 года – 58 001 рубль 07 копеек, в июне 2017 года – 30 815 рублей 25 копеек, в июле 2017 года – 46 222 рубля 88 копеек).

Таким образом, уровень доходов каждого из супругов как до расторжения брака, так и в последующем, является примерно равным, с небольшим преимуществом в пользу ФИО2

Ни ответчиками ФИО2, ни ФИО3 не представлено суду доказательств, подтверждающих факт наличия у последней каких-либо повышенных расходов, в том числе в связи с наличием того или иного заболевания, обязательств по предоставлению обеспечения близким родственникам или иным лицам, находящимся на её иждивении, наличия значительных денежных или иных обязательств, включая кредитные в интересах семьи и тому подобное, которые бы свидетельствовали о существенном снижении у ответчицы уровня жизни в следствие расторжения брака, недостаточного для удовлетворения её жизненно важных потребностей, а равно иных заслуживающих внимание подобных обстоятельств.

Не смотря на юридическое расторжение брака, ФИО2 и ФИО3 проживают совместно, о чем свидетельствует факт их регистрации по одному адресу: **. 

Совместное проживание по указанному адресу с ФИО3 подтвердил и сам ответчик ФИО2, указав лишь на прекращение семейных отношений между ними и ведения общего хозяйства.

Однако, не смотря на расторжение брака, до настоящего времени, общее имущество супругов ФИО2 и ФИО3 не разделено, соответствующих соглашений в требуемой законом нотариальной форме не заключено, решений судом по данному спору не выносилось. 

Данные обстоятельства ставят под сомнение факт реального прекращения между ФИО2 и ФИО3 семейных отношений, ведения совместного хозяйства, общности имущества, что не устранено этими ответчиками в судебном заседании путем представления каких-либо доказательств по делу. 

Установленные по делу обстоятельства объективно указывают на отсутствие экономической разумности и целесообразности поведения сторон при совершении и исполнении указанной сделки о предоставлении ФИО2 в пользу ФИО3 материального содержания в виде алиментов в размере 50% заработка или иного дохода ФИО2, а, следовательно, имеют не устраненные в судебном заседании противоречия и сомнения в реальности экономического содержания данной сделки и её целесообразности. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ исходя из их относимости, допустимости, достаточности в совокупности, суд находит недоказанным наличие предусмотренных частью 1 ст. 90 СК РФ оснований для заключения соглашения между ФИО2 и ФИО3 соглашения об уплате алиментов на её содержание в размере 50% заработка или иного дохода плательщика, а так же обстоятельств, свидетельствующих о том, что такое соглашение было заключено с целью гарантировать уровень материального обеспечения ФИО3, который будет существенно снижен в результате расторжения брака.

Совокупность этих обстоятельств объективно свидетельствует о том, что целью заключения сделки – соглашения об уплате алиментов между ФИО2 и ФИО3 являлось создание условий для снижения размера удержаний из сумм ежемесячной заработной платы последнего (25% вместо 50%, предусмотренных законом) в связи с обращением взыскания в соответствии с решением Бодайбинского городского суда от 28 июня 2016 года, вступившим в законную силу 13 сентября 2016 года о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 550 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью по неосторожности, 24 645 рублей судебных расходов, а всего в сумме 574 645 рублей.

При таких условиях, суд на основании части 2 ст. 10 ГК РФ признает поведение ФИО2 и ФИО3 при заключении сделки – соглашения об уплате алиментов от 01 ноября 2016 года недобросовестным, связанным со злоупотреблением правом, а саму сделку – мнимой, совершенной без намерения создать реальные правовые последствия в виде обеспечения ФИО3 со стороны ФИО2 уровня материального обеспечения, который был снижен ввиду предусмотренных частью 1 ст. 90 СК РФ, а так же иных заслуживающих внимание обстоятельств.

С учетом изложенного, на основании части 2 ст. 10, ст. 170 ГК РФ соглашение об уплате алиментов от 01 ноября 2016 года, заключенное между ФИО2 и ФИО3 об уплате алиментов, удостоверенное нотариусом Бодайбинского нотариального округа ФИО4 и зарегистрированное в реестре за номером 3-3718, признается судом недействительным.

Вместе с тем, разрешая требования ФИО1 о признании указанной сделки недействительной в части требований к нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4, суд не находит оснований для их удовлетворения.

В силу положений пункта 1 ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации, утвержденных Верховным Советом РФ от 11 февраля 1993 года № 4462-1 (в редакции Федерального закона от 03 июля 2016 года № 3-ФЗ), е нотариусы совершают нотариальные действия, в том числе удостоверяют сделки.

Удостоверяя данную сделку нотариус ФИО4 лишь осуществила публично-значимые действия, которые гарантируют в силу закона доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов. 

При этом ФИО4 не являлась ни стороной, ни выгодоприобритателем от этой сделки либо иным лицом, чьи права затрагиваются её совершением в связи возникновением по этой сделке конкретного материально-правового отношения между ФИО2 и ФИО3

Поэтому нотариус Бодайбинского нотариального округа ФИО4 не является надлежащим ответчиком по данному делу, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований к ней о признании заключенной между ФИО2 и ФИО3 сделки – нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов от 01 ноября 2016 года, должно быть отказано.

На основании ст. 98 ГПК РФ в пользу ФИО1 с ФИО2 и ФИО3 подлежит взысканию 300 рублей (Триста рублей) расходов по уплаченной государственной пошлине по иску в равных долях, а именно: с ФИО2 – 150 рублей (Сто пятьдесят рублей), с ФИО3 – 150 рублей (Сто пятьдесят рублей).

В связи с отказом ФИО1 в исковых требованиях к нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4, оснований для взыскания с неё расходов по уплаченной государственной пошлине по иску у суда не имеется. В удовлетворении этих требований истцу следует отказать. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 УПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

1. Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3, нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4 о признании соглашения об уплате алиментов недействительным, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично. 

2. Признать соглашение от 01 ноября 2016 года, заключенное между ФИО2 и ФИО3 об уплате алиментов, удостоверенного нотариусом Бодайбинского нотариального округа ФИО4 и зарегистрированное в реестре за номером 3-3718, недействительным.

3. Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 и ФИО3 в равных долях 300 рублей (Триста рублей) расходов по уплаченной государственной пошлине по иску, а именно: с ФИО2 – 150 рублей (Сто пятьдесят рублей), с ФИО3 – 150 рублей (Сто пятьдесят рублей).

4. В удовлетворении исковых требований к нотариусу Бодайбинского городского нотариального округа ФИО4 о признании недействительным удостоверенного этим нотариусом соглашения об уплате алиментов от 01 ноября 2016 года, заключенное между ФИО2 и ФИО3 об уплате алиментов, зарегистрированное в реестре за номером 3-3718, а так же в требовании о взыскании с нотариуса ФИО4 расходов по уплаченной государственной пошлине по иску, отказать. 

5. Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение одного месяца через Бодайбинский городской суд.

Судья: Э.С. Ермаков