Дело №2-1830/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 ноября 2017 года Ленинский районный суд г. Томска в составе

председательствующего судьи Ананичевой Н.Б.,

при секретаре Ильиной Н.В.,

с участием истца представителя истца ФИО5, действующего на основании доверенности от 22.06.2017 сроком полномочий 3 (три) года, ответчика ФИО6, представителя ответчика ФИО7, действующего на основании доверенности от 07.10.2017 сроком полномочий 3 (три) года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО6 об оспаривании завещания, 

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО6, в котором просить признать недействительным завещание ФИО1, выданное в пользу ФИО6 от 22.01.2015. 

Свои требования истец мотивировал тем, что он и его мать ФИО2 оказывали посильную помощь в бытовых вопросах ее подруге ФИО1, у которой не было родственников. В связи с этим обстоятельством ФИО1 15.12.2006 составила на его (истца) завещание, по которому завещала ему все принадлежащее ей имущество. 02.02.2017 ФИО1 умерла. При этом последние годы до смерти ФИО1 состояние ее здоровья было плохим: она часто болела, теряла пространственную ориентацию, не могла отвечать за свои действия, самостоятельно сходить в магазин, выполнить различные действия в быту. После смерти ФИО1 он со своим завещанием обратился к нотариусу с целью вступления в права наследника, однако узнал, что еще при жизни ФИО1 оформила еще одно завещание на ФИО6, со слов которого ему стало известно, что и он ухаживал за наследодателем при жизни. Вместе с тем полагал, что завещание на его имя недействительно, поскольку было составлено ФИО1 в состоянии невменяемости и отсутствия недееспособности. И хотя в возбуждении уголовного дела по его заявлению было отказано, считал завещание в пользу ФИО6 недействительным. 

Надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного разбирательства истец ФИО8 в судебное заседание не явился, доказательств уважительности причин своей неявки, а равно ходатайства об отложении дела слушанием суду не представил. 

Участвуя в судебном заседании, представитель истца ФИО5 исковые требования ФИО8 поддержал в полном объеме по основаниям и обстоятельствам, изложенным в иске. 

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО8 не признал, суду пояснил, что познакомился с умершей ФИО1 в мае 2014 года, когда она вызвала такси, на котором он работал. Разговорившись с ним (ответчиком), ФИО1 пояснила, что оформляет справки для получения субсидии, что детей у нее нет; также она сообщила ему адрес своего проживания, а он оставил ей номер своего телефона и в случае надобности обещал помогать ей. Она звонила ему, когда ей надо было куда-то ехать. Примерно раза три в неделю он ее навещал. При этом ремонтировал сантехнику, сменил дверной замок и поправил входную дверь, установил счетчики на воду в санузле, которые затем были опломбированы представителями ЖЭУ. ФИО1 сама платила за свою квартиру, иногда просила его об этом, давая деньги. Составить завещание на его имя было ее инициативой, от этого он не стал отказываться, привозил ее к нотариусу, однако в нотариальную контору не заходил. Также у нее остался сродный брат ФИО3, с которым он общается до сих пор. Кроме того, он суду пояснил, что ФИО1 была противницей обращаться к врачам, но после уговоров в 2016 году посетила 10 поликлинику. Каких-либо отклонений в ее здоровье выявлено не было. При этом он помог ей сделать медицинский полис. С ее слов ему было известно о С.В.ВБ., о том, что его мать – ФИО2 – ее близкая подруга, однако о том, что она когда-то составляла завещание на имя истца, ему известно не было. При этом за время знакомства с умершей он ни разу не видел у нее ФИО8; за ней он не ухаживал. Более того, когда он впервые приехал к ней в дом, то увидел, что она спит на полу, поскольку ее диван был поражен постельными клопами и выброшен соседями. Он за свой счет покупал ФИО1 диван, однако чека не сохранил, т.к. не предполагал, что относительно квартиры умершей в будущем возникнет судебная тяжба. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 также требования ФИО8 не признал в полном объеме, доводы ответчика поддержал, суду пояснил, что на момент составления завещания на имя ФИО6 умершая ФИО1 была в здравом уме и отдавала отчет своим действиям. 

Третье лицо нотариус г. Томска ФИО9, надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, о чем представила суду заявление. 

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), а также учитывая сроки рассмотрения гражданских дел, установленные ст. 154 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля ФИО2, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 года рождения, на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира , расположенная по адресу: , что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 18.11.2005 (бланк серии 70АА077267), выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках объекта недвижимости от 09.02.2017 №70/000/053/2017-1209, справкой Управления Росреестра по Томской области о содержании правоустанавливающих документов от 09.02.2017 №70/000/056/2017-1107. 

Согласно свидетельству о смерти, выданному отделом ЗАГС г. Томска и Томского района Департамента ЗАГС Томской области 03.02.2017, ФИО1 года рождения, умерла 02.02.2017, о чем составлена запись акта и смерти №692. 

Судом установлено, что при жизни ФИО1 составила два завещания, одним из которых, составленных 15.12.2006 в пользу ФИО8, она завещала все имущество, какое окажется принадлежащим ей на день ее смерти, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, в том числе принадлежащую ей квартиру ; вторым, составленным 20.01.2015, ФИО1 завещала принадлежащую ей квартиру ФИО6 

Оба завещания, как того требует закон, удостоверены нотариусами по нотариальному округу город Томск ФИО4 и ФИО9, которыми в завещаниях указано на то, что личность завещателя ими установлена, дееспособность его проверена. 

Желая признать завещания в пользу ФИО6 недействительными, истец ФИО8 указывает на то, что наследодатель ФИО1 в последние годы перед своей смертью часто болела, теряла пространственную ориентацию, не могла отвечать за свои действия, самостоятельно сходить в магазин, выполнить различные действия в быту, что дает ему основания полагать, что завещание в пользу ФИО6 было составлено ею в состоянии невменяемости и отсутствия недееспособности. 

В подтверждение своей позиции истец ходатайствовал о допросе в судебном заседании его матери ФИО2, из показаний которой следует, что последняя хорошо знала ФИО1, состояла с ней в дружеских отношениях, раз в месяц бывала у нее в гостях. Последний раз видела ее и общалась с ней в 2014 году, при этом ФИО1 была в нормальном состоянии, хорошо ориентировалась в происходящем. Однако перестала разгадывать сканворды и забывала, когда к ней приезжал ее сын ФИО8 (истец по делу), в связи с чем она сделала вывод о том, что у ФИО1 «что-то происходит с головой». О том, что умершая обращалась за медицинской помощью, она узнала от ФИО6, который также по телефону известил ее о смерти ФИО1. С ФИО6 она познакомилась на похоронах ФИО1, предлагала ему деньги для их организации, но он отказался. Также суду пояснила, что о ФИО10 ей стало известно от самой ФИО1, но когда они познакомились, она не знает, т.к. ФИО1 путалась в датах, поскольку выпивала спиртные напитки. 

В соответствии с положениями части 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. 

Согласно части 2 той же статьи завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. 

В силу положений части 1 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Согласно части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В статье 22 ГК РФ указано, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. То есть, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. 

Каких-либо ограничений в отношении ФИО1 при ее жизни не установлено. 

Тем не менее, в рамках данного дела для проверки доводов истца по ходатайству его представителя определением суда от 10.10.2017 назначалась судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, проведение которой поручалось экспертам ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница».

Как следует из поступившего в суд заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии (экспертизы посмертной) от 07.11.2017 №839, ФИО1 на протяжении своей жизни и до 21.06.2016 (более точный период времени проявления психического расстройства у подэкспертной установить не представляется возможным) признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживала, о чем свидетельствует отсутствие сведений о каких-либо нарушениях ее психической деятельности, обращениях до июня 2016 года за психической помощью. Впервые врачом-психиатром она была осмотрена в июне 2016 года (спустя 1 год и 5 месяцев после составления оспариваемого завещания). В связи с этим эксперты пришли к заключению, что ФИО1 в момент составления завещания 20.01.2015 могла понимать значение своих действий и руководить ими. С момента первого обращения за психической помощью 21.06.2016 и вплоть до смерти у ФИО1, согласно представленной документации, имелись признаки течения неуточненного психического расстройства (возможно, легкого когнитивного расстройства, органического амнестического синдрома, деменции в связи со смешанными заболеваниями). Однако, ввиду отсутствия подробных объективных сведений о ее динамическом наблюдении врачом-психиатром, диагностировать точную нозологию психического расстройства и причины, вызвавшие данное расстройство, не представляется возможным. 

Из заключения психолога следует, что по результатам психологического анализа материалов дела и медицинской документации индивидуально-психологическим особенностям ФИО1 были свойственны: сохранность интеллектуальной деятельности, отсутствие каких-либо нарушений памяти, логическая стройность, последовательность мышления, ориентированность в окружающем, понимание происходящего вокруг нее, целенаправленность и упорядоченность поведения, доступность для продуктивного вербального контакта с окружающими. Свойственные ФИО1 индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на ее сознание и деятельность в интересующий суд период времени (составление завещания от 20.01.2015). 

В ходе проведения экспертизы экспертами были исследованы все имеющиеся в отношении ФИО1 подлинные медицинские документы. 

У суда нет оснований не доверять заключению экспертной комиссии, так как данное заключение дано квалифицированными специалистами, имеющими длительный стаж работы, заключение мотивировано, противоречий не усматривается. Кроме того, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Выводы экспертов, по сути, могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта. В данном случае заключение проведенной по делу судебной экспертизы содержит определенные выводы по поставленным судом вопросам. При этом выводы являются последовательными, не противоречат материалам дела, основаны на медицинских документах. 

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. 

Более того, в материалах дел имеется ответ ОГКУ «Центр социальной поддержки населения по оплате жилого помещения и коммунальных услуг» от 06.10.2017 №05-2680, из которого усматривается, что ФИО1 состояла на учёте в качестве получателя субсидии на оплату жилого помещения м коммунальных услуг с ноября 2010 г. по февраль 2017 г. в период с 01.01.2014 по 31.01.2017 за назначением субсидии обращалсь регулярно, один раз в 6 месяцев (26.06.2014, 22.12.2014, 16.06.2015, 17.12.2015, 21.06.2016, 20.12.2016), лично с заявлением и необходимыми документами. 

Таким образом, анализируя в совокупности показания свидетеля с материалами дела и заключением судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что на момент составления завещаний 20.01.2015 ФИО1 осознавала фактический характер своих действий и руководила ими. 

Каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих об отсутствии у ФИО1 свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ей имущества после смерти ответчику ФИО11, истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ в материалы дела представлено не было. 

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО8 исковых требований не имеется. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 о признании недействительным завещания ФИО1 в пользу ФИО6 от 22.01.2015 отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г.Томска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий Н.Б. Ананичева