Судья Варгас О.В. УИД 38RS0036-01-2025-001346-40

Судья-докладчик Рудковская И.А. № 33-563/2026 (33-10642/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Рудковской И.А.,

судей Рябченко Е.А., Кислицыной С.В.,

при секретаре Каттерфельд А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2913/2025 по иску общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация ТРАСТ» к ФИО1 Е.В. о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов

встречному иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация ТРАСТ», публичному акционерному обществу «Азиатско-Тихоокеанский банк» о признании договора уступки прав требования недействительным

по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2

на решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25 сентября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование уточненных требований истцом указано, что 27 апреля 2012 года между ОАО «АТБ» и ФИО3 заключен кредитный договор № Номер изъят в сумме 362 239, 30 руб. на срок до 27 апреля 2017 года месяцев под 22,9 % годовых. Заемщик ненадлежащим образом исполнял свои обязательства по возврату суммы кредита и уплате процентов. 5 февраля 2018 года между ПАО «АТБ» и ООО «ТРАСТ» заключен договор уступки прав требований № Т-3/2018, по которому цедент уступил цессионарию требования, принадлежащие цеденту к должникам, в том числе в отношении ФИО4, сумма задолженности по основному долгу составила 262 608, 21 руб., по процентам составила 25 300, 55 руб. 12 декабря 2023 года произошло изменение наименования ООО «ТРАСТ» на ООО «ПКО ТРАСТ». В период с даты перехода права требования и до настоящего времени ответчиком обязательства по погашению суммы кредита и уплате процентов не исполнялось.

ООО «ПКО ТРАСТ» просило суд взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору № Номер изъят от 27 апреля 2012 года в размере 163 040, 19 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 5 891,21 руб., возвратить излишне уплаченную государственную пошлину в размере 3 746, 05 руб.

В обоснование встречного искового заявления ФИО1 указано, что приобретать права требования от третьих лиц и исполнения обязательств в денежной форме вправе только кредитная организация. Уступка прав требования лицу, не являющемуся субъектом банковской деятельности и не обладающими лицензией на осуществление банковских операций, противоречит закону, так как коллекторские агентства не ведут банковскую деятельность, поэтому они не могут заменить банк в качестве нового кредитора, не являются равнозначными кредитной организации по объему своих прав и обязанностей. Кроме того, кредитный договор не содержит положения о возможности уступки прав по данному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности. Воля заемщика на уступку банком права требования по кредитному договору третьему лицу, не являющемуся кредитной организацией и не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, отсутствовала, соответствующего согласия заемщика не получено. Кредитный договор заключен 27 февраля 2012 ода, то есть до вступления в законную силу ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в связи с чем положения ст. 12 указанного закона, предусматривающего право кредитора осуществлять уступку прав (требований) по договору третьим лицам, не подлежат применению.

ФИО1 просила суд признать ничтожным договор уступки прав (требований) № Т-3/2018 от 5 февраля 2018 года, заключенный между ООО «ПКО ТРАСТ» и ПАО «АТБ», в части передачи прав требования по кредитному договору 

<

***> от 27 апреля 2012 года к ФИО5

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО1 задолженность по кредитному договору 

<

***> от 27 апреля 2012 года за период с 15 января 2016 года по 27 апреля 2017 года в размере 139 361,25 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 5 007,53 руб. в удовлетворении требований в большем размере отказал. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ООО «ПКО ТРАСТ», ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» о признании договора уступки прав требования № Т-3/2018 в части передачи прав требования по кредитному договору 

<

***> от 27 апреля 2012 года к ФИО1 недействительным отказал.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении первоначальных требований, удовлетворить встречные исковые требования. В обоснование доводов жалобы ссылается на незаконность решения суда. Суд, рассматривая встречные исковые требования ФИО1 о признании договора уступки прав требования недействительным, неверно истолковал положения ст. 168, 388 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17, согласно которым уступка прав требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим банковской лицензии, допускается только если такое условие прямо предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении. При этом судом не учтено, что кредитный договор, заключенный между банком и ФИО1, содержит лишь условие о праве банка передать права требования третьему лицу, но не содержит прямого указания на возможность уступки прав требования лицам, не имеющим соответствующей лицензии на осуществление банковской деятельности. Воля заемщика на уступку права требования по кредитному договору третьему лицу, не являющемуся кредитной организацией, отсутствовала, что является существенным нарушением прав потребителя. Суд дал неправильную оценку условиям договора, которые должны быть ясными и однозначными, а также не учел, что условия договора, ущемляющие права потребителей, являются ничтожными. Положения ст. 16 Закона о защите прав потребителей прямо указывают на недопустимость толкования условий договора, влекущего ущемление прав потребителя. Таким образом, произведенная уступка прав требования по кредитному договору является недействительной, поскольку заключенный между банком и заемщиком договор не содержит прямого условия о возможности передачи прав требования третьим лицам, не имеющим соответствующей лицензии, что привело к необоснованному взысканию задолженности с ФИО1 в пользу ООО «ПКО ТРАСТ».

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ООО «ПКО ТРАСТ» просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы. О причинах неявки сведений не представлено. Судебная коллегия рассмотрела дело согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Рудковской И.А., представителя ответчика ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда не установила оснований к отмене и (или) изменению решения Октябрьского районного суда г. Иркутска.

Согласно п.2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) граждане (физические лица) и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Согласно ст. 309 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1 и 2).

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии с п.1, п.2 ст.388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

При этом в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Из приведенных норм права и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, однако такая уступка допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 27 апреля 2012 года между ОАО «АТБ» и ФИО3 заключен договор потребительского кредита № Номер изъят, по условиям которого банк предоставил ФИО3 кредит в сумме 362 239, 30 руб. на срок до 27 апреля 2017 года под 22,9 % годовых. Платежи по возврату кредита и уплате начисленных процентов должны осуществляться заемщиком в виде единого аннуитетного платежа ежемесячно 27 числа равными суммами, включающими проценты за пользование кредитом и сумму погашения основного долга согласно графику погашения.

ФИО3 сменила фамилию на ФИО6, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

5 февраля 2018 года между ПАО «АТБ» и ООО «ТРАСТ» заключен договор уступки прав требования по кредитным договорам 

<

***>, по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял права (требования) к физическим лицам по кредитным договорам, заключенным с должниками цедентом, в объеме, указанном в кратком реестре уступаемых прав требования, составленном по форме приложения №1 к договору, и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований), что подтверждается представленными в материалы дела договором уступки прав требования по кредитным договорам 

<

***> от 5 февраля 2018 года, платежным поручением от 6 февраля 2018 года.

Согласно выписке из акта приема-передачи к договору уступки прав требования по кредитным договорам 

<

***> от 5 февраля 2018 года цедент передал, цессионарий принял права требования задолженности по кредитному договору 

<

***> от 27 апреля 2012 года в размере 287 908, 76 руб., в том числе сумма задолженности по основному долгу – 262 608, 21 руб., сумма задолженности по процентам за пользование кредитными средствами – 25 300,55 руб.

Согласно графику погашения кредита и уплаты процентов за пользование кредитом по кредитному договору 

<

***> от 27 апреля 2012 года, дата платежа – 27 число месяца, последний платеж по графику гашения кредита установлен –27 апреля 2017 года.

25 сентября 2018 года кредитор обратился с заявлением о вынесении судебного приказа к мировому судье судебного участка № 15 Свердловского района г. Иркутска о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору.

Судебным приказом мирового судьи судебного участка № 15 Свердловского района г. Иркутска № 2-3972/2018 от 5 октября 2018 года с ФИО3 взыскана в пользу ООО «ТРАСТ» задолженность по кредитному договору.

21 октября 2024 года определением мирового судьи судебного участка № 15 Свердловского района г. Иркутска судебный приказ от 5 октября 2018 года по гражданскому делу № 2-3972/2018 отменен.

12 декабря 2023 года произошло изменение наименования ООО «ТРАСТ» на ООО «ПКО ТРАСТ».

Обращаясь в суд с иском ООО «ПКО ТРАСТ» указало, что ответчик ненадлежащим образом исполнял свои обязательства, в связи с чем образовалась задолженность, которую просил взыскать.

ФИО1 заявлены встречные исковые требования о признании договора уступки прав требования № Т-3/2018 в части передачи прав требования по кредитному договору № Номер изъят от 27 апреля 2012 года к ФИО1 недействительным, указав, что договор уступки права требования по кредитным договорам 

<

***> от 5 февраля 2018 года, заключен с нарушением требований закона, в отсутствие согласия потребителя на передачу права требования по договору третьему лицу, у которого отсутствует лицензия на осуществление банковской деятельности.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований и отказе в удовлетворении встречных исковых требований. При этом суд первой инстанции исходил из того, что между сторонами возникли кредитные правоотношения, ответчик ненадлежащим образом исполняет условия кредитного договора, в связи с чем образовалась задолженность. Применив срок исковой давности, пришел к выводу, что срок исковой давности пропущен по платежам до января 2016 года, взыскав с ответчика задолженность за период с 15 января 2016 года по 24 апреля 2017 года в размере 139 361,25 руб.

При этом суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения встречных исковых требований, правильно указав, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Между тем, ФИО1 выразила свое согласие банку на передачу полностью или в части прав требования по кредитному договору третьим лицам, что следует из подписанных ответчиком (истцом по встречному иску) условий кредитования физических лиц (п. 4.1.2), с которыми заемщик ознакомлен в полном объеме, что подтверждается подписью заемщика (л.д. 20 и л.д. 22). В связи с чем, суд пришел к правильному выводу, что произведенная уступка прав требования не противоречит закону и условиям кредитного договора, заключенного с ФИО1, договор цессии прав ответчика не нарушает, оснований для признания его недействительным по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении, не имеется.

Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со ст.ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Доводы жалобы направлены на переоценку фактических обстоятельств по данному делу и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Так, в соответствии с п.1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором

При этом ФИО1 выразила свое согласие банку на передачу полностью или в части прав требования по кредитному договору третьим лицам, что следует из подписанных ответчиком (истцом по встречному иску) условий кредитования физических лиц (п. 4.1.2), с которыми заемщик ознакомлен в полном объеме, что подтверждается подписью заемщика (л.д. 20 и л.д. 22).

Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного акта, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25 сентября 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий И.А. Рудковская

Судьи Е.А. Рябченко

С.В. Кислицына

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 января 2026 года.