Дело № 2-529/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2019 года город Тверь 

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Дмитриевой И.И., 

при секретаре Аракчеевой Д.Н., 

с участием истца ФИО2, 

представителей ответчика ФИО4, ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Муниципальному унитарному предприятию города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском (впоследствии уточненным) к МУП «ЖЭК» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований указал, что он 13 января 2015 года был допущен директором к работе в МУП «ЖЭК» в качестве дворника и фактически осуществлял трудовую функцию по следующему графику: 40-часовая шестидневная рабочая неделя с 06 часов 00 минут без перерыва на обед. По истечении месяца работы вместо трудового договора с истцом был заключен гражданско-правовой договор, который он подписал, поскольку работодателем было сказано, что иначе он не получит заработную плату. Так продолжалось ежемесячно до 13 января 2019 года. Истец длительное время выполнял функции дворника, предметом договоров являлось именно выполнение работником лично работ определенного рода, а не разового задания заказчика, конкретный объем работ в договорах отсутствовал. Работодателем не велся учет рабочего времени, не оформлялся трудовой договор в письменной форме, не внесена запись в трудовую книжку, кроме того, не была выплачена компенсация за неиспользованные отпуска за весь период работы истца. Истец полагает, что само по себе отсутствие трудового договора, приказа о приеме на работу и увольнении не исключает возможности признания отношений между ним и ответчиком трудовыми. На основании изложенного просит суд установить факт трудовых отношений с МУП «ЖЭК» в период с 13 января 2015 года по 13 января 2019 года, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о приеме на работу в качестве дворника 13 января 2015 года и запись об увольнении 13 января 2019 года с указанием формулировки увольнения «трудовой договор расторгнут по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ»; взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 13 января 2015 года по 13 января 2019 года в размере 80 000 рублей; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования с учетом уточнения, просил суд удовлетворить их. Пояснил, что о вакансии дворника в МУП «ЖЭК» он узнал из телевизионной рекламы в 2015 году. 13 января 2015 года он обратился в МУП «ЖЭК» по поводу устройства на работу в качестве дворника. Заместитель директора или инженер, точно не помнит, сообщил ему, что он будет работать по скользящему графику и что он может выйти на работу в этот же день в ночную смену. Приказ о приеме на работу и трудовой договор с ним не оформлялись. Он вышел на работу 13 января 2015 года. Мастер, фамилии которого он не помнит, довел до его сведения график работы: с 21 часа до 06 часов пять дней в неделю, затем два дня выходных. В первый рабочий день его и других вновь принятых дворников по участкам развезли на автобусе. Мастер показал ему участок, на котором он должен был осуществлять уборку территории. Впоследствии на рабочее место он добирался самостоятельно. Так, он работал в ночные смены в январе и феврале 2015 года. С марта 2015 года распорядок дня поменялся, он стал работать в дневные смены: с 6 часов до 13 часов на участке в микрорайоне Южный 

<

...> Так он работал вплоть до 13 января 2019 года. С марта 2015 года мастером был ФИО3 Он контролировал его работу. Почти каждый день, прибывая на свой участок, он звонил ФИО3 по телефону и сообщал о своем прибытии на рабочее место. Мастер почти каждый день контролировал его работу на участке, выезжая лично на данный участок и давая различные указания по работе. В его обязанности входило: очистка территории от мусора, а в зимнее время года – очистка территории, в том числе ото льда, в весеннее время года также покраска бордюров, стрижка деревьев. Для работы ему выдавался инвентарь: метлы, ледоруб, щипцы. Также в 2017 году был выдан комплект зимней спецодежды, а впоследствии – комплект летней спецодежды. Отношения с МУП «ЖЭК» оформлялись гражданско-правовыми договорами, которые заключались каждый месяц. При этом мастер неоднократно обещал, что будет заключен трудовой договор. Однако трудовой договор так и не был заключен, весь спорный период он осуществлял работу по гражданско-правовым договорам. При этом каждый договор подписывался по окончании периода, на который он заключался, также подписывались акты выполненных работ. Оплата труда производилась в размере, указанном в договорах, за вычетом подоходного налога. Сначала он получал заработную плату по ведомостям в бухгалтерии организации, затем выплату заработной платы стали осуществлять на банковскую карту, которая была выдана сотрудником банка по месту нахождения работодателя. За все время работы ему ни разу не предоставлялся очередной отпуск, в связи с чем считает, что он имеет право на получение компенсации за неиспользованный отпуск за весь период работы. Поскольку ответчиком нарушены его права, он переживал из-за того, что ответчик не оформляет трудовые отношения, хотя неоднократно обещал это сделать, он также имеет право на компенсацию морального вреда. Также пояснил, что он понял, что трудовые отношения между ним и ответчиком не оформлены надлежащим образом полтора года назад. Однако он сразу не обратился в суд, поскольку боялся, что его уволят и не выдадут заработную плату. Кроме того, работодатель постоянно обещал заключить трудовой договор. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО2 не признала, поддержала письменные возражения на исковое заявление, согласно которым между истцом и ответчиком были заключены договоры возмездного оказания услуг, по которым истец обязался оказать услуги по ручной уборке территорий, сбору мусора на объектах, указанных в приложениях к договорам. Данные договоры были заключены истцом добровольно, ни один из них не был оспорен. Трудовой договор между МУП «ЖЭК» и ФИО2 не заключался, заявление о приеме на работу истец не писал, кадровые решения в отношении истца не принимались, табель учета рабочего времени не велся, приказы о приеме истца на работу, об увольнении не издавались, соответствующие записи в трудовую книжку не вносились. Должность дворника в штатном расписании отсутствует, должностной инструкции дворника в МУП «ЖЭК» нет. По каждому договору истцом выполнялась конкретная разовая работа сроком на один месяц. За истцом было сохранено положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, он не был включен в состав персонала работодателя, не подчинялся установленному режиму труда, не работал под контролем/руководством работодателя. Истец выполнял обязанности, предусмотренные договором, на свой риск. Выполнение услуг по договорам возмездного оказания услуг подтверждается актами о приеме услуг. Какие-либо письменные доказательства, подтверждающие фактический допуск истца к работе с ведома или по поручению работодателя по должности дворника с установленным режимом работы, получение заработной платы, а не вознаграждения за выполненную работу по гражданско-правовому договору, истцом не представлены. ФИО2 был вправе отказаться от заключения договора на оказание услуг, если считал незаконным такое оформление своих обязанностей перед ответчиком, вправе был не подписывать такие договоры, потребовать оформления трудовых отношений с ним, оспорить отказ МУП «ЖЭК» в оформлении трудовых отношений в суд. Не оспаривая законности заключенных договоров, ФИО2, работая длительное время по их условиям, подписывая акты приемки услуг в соответствии с указанными договорами, соглашался с их условиями. Также в возражениях ответчиком заявлено о пропуске истцом установленного законом срока обращения в суд, поскольку с января 2015 года ФИО2, считая свои права нарушенными, имел возможность обратиться в суд с требованием о признании трудовыми возникших между ним и МУП «ЖЭК» отношений. В ходе судебного заседания представитель ответчика дополнительно пояснила, что при выполнении ФИО2 работы по договорам был важен результат этой работы, а не сам процесс выполнения работы. По окончании срока каждого договора оформлялись акты приема работ по договорам. Также заявила о пропуске истцом срока обращения в суд по всем требованиям. 

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО2 не признала, поддержала письменные возражения на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что в возникших между сторонами правоотношениях отсутствуют признаки трудовых отношений, ФИО2 осуществлял работу на свой риск, работодателю не подчинялся, режим рабочего времени ему не устанавливался, спецодежда истцу не выдавалась. Оплата по договорам производилась в указанном в договорах размере, за вычетом налога на доходы физических лиц. Кроме того, в 2017 году истец при заключении очередных договоров написал заявления о том, что он понимает, что вступает в правоотношения с МУП «ЖЭК», которые не являются трудовыми. Также заявила о пропуске истцом срока обращения в суд по всем заявленным требованиям. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО6 пояснил, что он работал в МУП «ЖЭК» по гражданско-правовым договорам в период с 2017 года по 2018 год. В его обязанности входила очистка территории от мусора. Такие же обязанности осуществлял ФИО2 и другие дворники. Каждый из дворников работал на закрепленном за ним участке. Они подчинялись мастеру ФИО3, который определил график работы: с 6 часов до 13 часов, и участки работы, давал указания по работе. Оплата труда производилась путем перечисления денег на банковскую карту. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО7 пояснил, что в период с 15 апреля 2015 года по 31 июля 2018 года он работал в МУП «ЖЭК» по гражданско-правовым договорам, которые заключались каждый месяц. В его обязанности входила уборка территории от мусора. Фактически он работал дворником. Таким же образом в указанный период работал ФИО2 и другие люди. Мастер МУП «ЖЭК» за каждым из работников закреплял участки, которые нужно было убирать. Также мастером был установлен график работы: пятидневная рабочая неделя с 6 часов до 13 часов. Он (свидетель) каждый день видел ФИО2, поскольку их участки пересекались. Каждый день перед началом работы необходимо было звонить мастеру по телефону и сообщать о прибытии на рабочее место, что они и делали. Для осуществления работы мастер выдавал им инвентарь: метлы, лопаты, щипцы и мешки для сбора мусора. Также в 2017 году была выдана зимняя спецодежда, а весной 2017 года – летняя. Оплата труда производилась по окончании каждого месяца, вначале оплата производилась в кассе по ведомостям, затем всем были выданы карты.

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО3 пояснил, что работает в должности мастера в МУП «ЖЭК». В его обязанности входит контроль за чистотой улично-дорожной сети на подконтрольных ему участках. ФИО2 работал в МУП «ЖЭК» по гражданско-правовым договорам в период примерно с 2015 года по 2018 год включительно. ФИО2 в соответствии с условиями заключенных с ним договоров должен был осуществлять уборку территории от мусора. В начале деятельности ФИО2 он (свидетель) как мастер показал ФИО2 участок, на котором он должен был осуществлять работу. Режим рабочего времени он ФИО2 не устанавливал, ФИО2 не звонил ему по телефону с целью сообщить о прибытии на рабочее место. Это было не нужно, поскольку ему (свидетелю) было неважно, в какое время осуществляется уборка территории, главное, чтобы участок был чистым. Он (свидетель) должен был следить за чистотой на подконтрольных ему участках, в связи с чем в течение месяца неоднократно объезжал на автомашине территорию. Также пояснил, что он выдавал лицам, работающим по гражданско-правовым договорам, в том числе ФИО2, рабочий инвентарь: ледорубы, метлы, щипцы и мешки для сбора мусора. Также указанным лицам примерно год назад была выдана зимняя и летняя спецодежда. 

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.4 ст.11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст.15 ТК РФ). 

В силу ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч.1 ст.61 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч.1 ст.67 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч.2 ст.67 ТК РФ). 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1 Трудового кодекса Российской Федерации; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

В силу ч.3 ст.19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

По смыслу приведенных выше положений Трудового кодекса РФ наличие трудовых правоотношений между сторонами презюмируется, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. 

Судом установлено, что 13 января 2015 года между ФИО2 и МУП «ЖЭК» был заключен договор возмездного оказания услуг № 1023, срок действия которого устанавливался с 13 января 2015 года по 31 января 2015 года. 

Впоследствии между сторонами заключены договоры возмездного оказания услуг № 119 от 01 февраля 2015 года, № 474 от 01 марта 2015 года,№ 806 от 01 апреля 2015 года, № 1411 от 01 мая 2015 года, № 1838 от 01 июня 2015 года, договор без номера от 01 июля 2015 года, договор без номера от01 августа 2015 года, договор без номера от 01 сентября 2015 года, договор без номера от 01 октября 2015 года, договор без номера от 01 ноября 2015 года, договор без номера от 01 декабря 2015 года, № 79 от 01 января 2016 года,№ 441 от 01 февраля 2016 года, № 880 от 01 марта 2016 года, № 1327 от01 апреля 2016 года, № 1707 от 01 мая 2016 года, № 2109 от 01 июня 2016 года, № 2545 от 01 июля 2016 года, № 2909 от 01 августа 2016 года, № 3374 от01 сентября 2016 года, № 3639 от 01 октября 2016 года, № 3895 от 01 ноября 2016 года, № 4425 от 01 декабря 2016 года, № 291 от 01 января 2017 года,№ 542 от 01 февраля 2017 года, № 860 от 01 марта 2017 года, № 1516 от01 апреля 2017 года, № 1814 от 01 мая 2017 года, № 2409 от 01 июня 2017 года, № 2822 от 01 июля 2017 года, № 3331 от 01 августа 2017 года, № 3610 от01 сентября 2017 года, № 3700 от 01 сентября 2017 года, № 3939 от 01 ноября 2017 года, договор без номера от 01 декабря 2017 года, № 208 от 01 января 2018 года, № 445 от 01 февраля 2018 года, № 534 от 01 марта 2018 года, № 804 от01 апреля 2018 года, № 1221 от 01 мая 2018 года, № 1395 от 01 июня 2018 года, № 1785 от 02 июля 2018 года, № 1961 от 01 августа 2018 года, № 2150 от01 сентября 2018 года, № 2369 от 01 октября 2018 года, № 2457 от 01 ноября 2018 года, договор без номера от 01 декабря 2018 года. Срок действия данных договоров составлял один месяц. Также между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг № 66 от 01 января 2019 года со сроком действия с 01 января 2019 года по 13 января 2019 года.

Из пунктов 1, 1.2 указанных договоров следует, что исполнитель (ФИО2) обязался по заданию заказчика (МУП «ЖЭК») оказать услуги по ручной уборке территорий, сбору мусора на объектах, указанных в приложении № 1, а заказчик обязался оплатить эти услуги.

Согласно п.2.1.2 указанных договоров исполнитель обязан оказать услуги лично.

Условиями приведенных выше договоров сторонами согласована стоимость оказанных услуг по договорам, которая по договору от 13 января 2015 года составила 18 416 рублей, по договору от 01 февраля 2015 года – 26 000 рублей, по договорам, заключенным в период с 01 марта 2015 года по01 июня 2015 года – 23 000 рублей по каждому договору, по договорам, заключенным в период с 01 июля 2015 года по 01 ноября 2015 года – 22 000 рублей по каждому договору, по договорам, заключенным в период с01 декабря 2015 года по 01 сентября 2018 года – 23 150 рублей по каждому договору, по договору от 01 октября 2018 года – 26 650 рублей, по договорам, заключенным в период с 01 ноября 2018 года по 01 декабря 2018 года – 23 150 рублей по каждому договору, по договору от 01 января 2019 года – 11 580 рублей. Условиями договоров определен порядок оплаты. Так, оплата производится в течение десяти дней после подписания акта выполненных работ. При этом заказчик взял на себя обязательство по удержанию и оплате налога на доход (НДФЛ). 

Обращаясь в суд с иском об установлении факта трудовых отношений с ответчиком в период с 13 января 2015 года по 13 января 2019 года, ФИО2 указывает, что 13 января 2015 года он был допущен к работе в должности дворника представителем МУП «ЖЭК», выполнял обязанности по указанной должности в течение месяца, после чего между ним и МУП «ЖЭК» вместо трудового договора был заключен договор возмездного оказания услуг. Указанный договор он был вынужден подписать, поскольку в противном случае ему не была бы выплачена заработная плата. Таким образом он продолжал работать вплоть до 13 января 2019 года, заключая ежемесячно договоры возмездного оказания услуг. 

Возражая против заявленных требований, ответчик ссылается на то, что все договоры возмездного оказания услуг заключены истцом добровольно, по данным договорам истец оказал ответчику согласованный сторонами объем услуг по ручной уборке территорий, сбору мусора и получил за оказанные услуги вознаграждение. Целью данных договоров являлось не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату. По данным договорам истцом выполнялась конкретная разовая работа и он не был включен в состав персонала работодателя, не подчинялся режиму труда, не работал под контролем работодателя, выполнял обязанности, предусмотренные договором, на свой риск.

Как следует из п.1 ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), гражданское законодательство, в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п.1 ст.779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702-729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779-782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ).

По смыслу данных норм закона, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Анализируя имеющиеся в материалах дела и приведенные выше договоры возмездного оказания услуг, заключенные между сторонами, суд приходит к следующему. Все договоры имеют один предмет: оказание услуг по ручной уборке территорий, сбору мусора на объектах, указанных в приложениях к договорам. В каждом договоре установлен срок оказания услуг, при этом данный срок определен не конкретной датой, к которой услуги должны быть оказаны, а имеет определенный временной период. Так, в договоре возмездного оказания услуг № 3700 от 13 января 2015 года определен срок оказания услуг с 13 января 2015 года по 31 января 2015 года, в договоре№ 119 от 01 февраля 2015 года – с 01 февраля 2015 года по 28 февраля 2015 года и т.д. вплоть до 13 января 2019 года. Таким образом, из имеющихся в материалах дела договоров возмездного оказания услуг следует, что ответчик заключал с истцом указанные договоры на выполнение работы не разового характера, а постоянного, между сторонами сложились непрерывные и длительные отношения, что подтверждается неоднократным перезаключением договоров сразу после окончания срока действия предыдущего договора.

При этом доводы стороны ответчика о том, что для ответчика имел значение результат работы к окончанию каждого последующего месяца, а не ее процесс, суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы противоречат целям, предмету и видам деятельности, установленным в Уставе МУП «ЖЭК», утвержденном постановлением администрации города Твери от 17 февраля 2012 года № 326 (с последующими изменениями). 

Так, в силу п.2.1 Устава предприятие создано, в том числе в целях выполнения функций по ремонту, эксплуатации и содержанию дорожно-уличной сети. 

Предметом деятельности предприятия является, в том числе выполнение работ по ремонту, эксплуатации и содержанию дорожно-уличной сети (п.2.2 Устава). Для достижения целей, указанных в п.2.1 Устава, предприятие осуществляет, в том числе регулярную очистку территории от мусора, снега и льда. 

Кроме того, допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО3, являющийся мастером МУП «ЖЭК», в должностные обязанности которого, по его словам, входил контроль за чистотой улично-дорожной сети на подконтрольных ему участках, пояснил суду, что он в течение каждого месяца неоднократно объезжал подконтрольные участки на автомашине. При этом, как следует из его показаний, целью таких выездов на участки был контроль за их содержанием в чистоте. 

Как пояснил в ходе судебного заседания истец, представителем ответчика в лице мастера МУП «ЖЭК» ему был определен график работы, который изначально в период с января по февраль 2015 года представлял собой пятидневную рабочую неделю в ночные смены с 21 часа 00 минут до 06 часов 00 минут с двумя выходными днями, а в последующий период – пятидневную рабочую неделю в дневные смены с 06 часов 00 минут до 13 часов 00 минут также с двумя выходными днями. Из объяснений истца следует, что мастером МУП «ЖЭК» было определено рабочее место истца – конкретная территория, на которой истец обязан был осуществлять работу по уборке территории, сбору мусора; осуществлялся контроль за его работой путем периодического прибытия на рабочее место истца и дачи указаний по работе, также осуществлялся контроль за прибытием истца на рабочее место, выдавался рабочий инвентарь, спецодежда.

Приведенные выше обстоятельства подтверждены в ходе судебного заседания и свидетельскими показаниями ФИО6 и ФИО7, осуществляющими деятельность в период работы истца в МУП «ЖЭК» также по гражданско-правовым договорам. 

Кроме того, допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля мастер МУП «ЖЭК» ФИО3 подтвердил то обстоятельство, что ФИО2 в соответствии с условиями заключенных с ним договоров должен был осуществлять уборку территории от мусора. В начале деятельности ФИО2 он (свидетель) как мастер показал ФИО2 участок, на котором он должен был осуществлять работу. Также свидетель пояснил суду, что он выдавал лицам, работающим по гражданско-правовым договорам, в том числе ФИО2, рабочий инвентарь: ледорубы, метлы, щипцы и мешки для сбора мусора, спецодежду. 

Показания свидетеля ФИО3 в той части, что режим рабочего времени он ФИО2 не устанавливал, прибытие на рабочее место не контролировал, опровергаются объяснениями истца и показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО7

Кроме того, сменный режим работы по графику сменности предусмотрен Правилами внутреннего трудового распорядка МУП «ЖЭК». 

Исследовав все имеющиеся в материалах дела доказательства и дав им оценку по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что сложившиеся между сторонами в период с 13 января 2015 года по 13 января 2019 года правоотношения носят характер трудовых отношений, поскольку имеют установленные в приведенных выше статьях 15 и 56 ТК РФ признаки трудовых отношений и трудового договора. 

Доводы ответчика о том, что в спорный период трудовой договор между истцом и ответчиком не заключался, заявление о приеме на работу истец не писал, приказы о его приеме на работу и об увольнении с работы не оформлялись, кадровых решений в отношении истца не принималось, в трудовую книжку записи о трудовой деятельности не вносились, табель рабочего времени не велся, не принимаются судом, поскольку такая ситуация, прежде всего, может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны МУП «ЖЭК» по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО1 

Отсутствие в штатном расписании МУП «ЖЭК» должности дворника, вопреки доводам стороны ответчика, само по себе не свидетельствует об отсутствии между сторонами трудовых правоотношений, поскольку данный факт не является единственным критерием для квалификации сложившихся между истцом и ответчиком отношений в качестве трудовых отношений. При этом признаки трудовых отношений в возникших между сторонами правоотношениях в связи с заключенными гражданско-правовыми договорами установлены в ходе судебного заседания на основании представленных в материалы дела доказательств. 

Факт написания истцом 01 января 2017 года, 01 февраля 2017 года,01 марта 2017 года, 01 апреля 2017 года, 01 мая 2017 года заявлений о заключении договоров возмездного оказания услуг, в которых он указывает на свою осведомленность о том, что он вступает с ответчиком не в трудовые отношения, вопреки доводам стороны ответчика, сам по себе, при установленных судом и приведенных выше обстоятельствах не свидетельствует о том, что между сторонами сложились не трудовые, а иные гражданско-правовые отношения. 

С учетом изложенного заявленные истцом требования об установлении факта трудовых отношений с ответчиком в период с 13 января 2015 года по13 января 2019 года подлежат удовлетворению. 

Поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении приведенных выше исковых требований, у ФИО2 имеется право на оформление трудовых отношений в указанный выше период в установленном законом порядке. С учетом характера выполняемой истцом работы (ручная уборка территорий, сбор мусора), а также того обстоятельства, что правоотношения между истцом и ответчиком прекращены по окончании срока действия последнего договора возмездного оказания услуг, то есть 13 января 2019 года, требования истца о возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку запись о приеме на работу на должность дворника с 13 января 2015 года, запись об увольнении с указанной должности по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника 13 января 2019 года, подлежат удовлетворению. 

Истцом также заявлено требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за весь период работы истца в МУП «ЖЭК». После установления наличия трудовых отношений между сторонами у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, в частности требовать взыскания компенсации за неиспользованный отпуск. 

Согласно ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В соответствии со ст.127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ст.115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Как установлено в ходе судебного заседания, за весь период работы с13 января 2015 года по 13 января 2019 года (4 года) основной оплачиваемый отпуск истцу не предоставлялся. Соответственно, истец имеет право на денежную компенсацию за неиспользованные отпуска за 4 года работы у ответчика. 

В силу ст.139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется заработная плата. 

Поскольку трудовые отношения между истцом и ответчиком прекращены 13 января 2019 года, то расчетным будет являться период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года. 

Как следует из имеющихся в материалах дела и представленных ответчиком реестров денежных средств с результатами зачисления на счета физических лиц, в том числе на счет ФИО2 №, а также представленных истцом: выписки о состоянии вклада и справки о безналичном зачислении по счету №, за 12 месяцев 2018 года истцу ответчиком выплачена заработная плата в общей сумме 245 398 рублей 00 копеек. 

С учетом условий заключенных между сторонами договоров возмездного оказания услуг, согласно которым МУП «ЖЭК» взяло на себя обязательство по удержанию и уплате налога на доходы физических лиц, размера оплаты труда, указанного в договорах, а также объяснений представителей ответчика, данных в ходе судебного заседания о том, что денежные средства по договорам выплачивались истцу с вычетом налога на доходы физических лиц, суд приходит к выводу о том, что за указанный выше расчетный период истцу была начислена заработная плата в общей сумме 277 299 рублей 74 копейки (245398,00 + 13%).

Вместе с тем, из представленных сторонами и указанных выше документов, подтверждающих произведенные истцу выплаты, следует, что оплата за февраль 2018 года произведена в размере 20 808 рублей 00 копеек, что составляет большую денежную сумму, нежели чем предусмотрено договором возмездного оказания услуг от 01 февраля 2018 года (договором предусмотрена оплата в размере 23 150 рублей). Также оплата за сентябрь 2018 года произведена в размере 23 186 рублей, что также составляет большую сумму, нежели чем предусмотрено договором от 01 сентября 2018 года (договором предусмотрена оплата в размере 23 150 рублей). Из объяснений представителя ответчика следует, что указанные денежные суммы выплачивались истцу за работу по данным договорам, почему в размере, большем, чем предусмотрено договором, пояснить не смогла. С учетом изложенного при расчете размера заработной платы судом приняты во внимание указанные денежные суммы, как выплаченные истцу по договорам. Соответственно, признано установленным то обстоятельство, что за февраль 2018 года истцу начислена заработная плата в размере 23 513 рублей 04 копеек (20808,00 + 13%), за сентябрь 2018 года – 26 200 рублей 00 копеек (23186,00 + 13%). 

Истцом в материалы дела представлен листок нетрудоспособности, согласно которому период временной нетрудоспособности истца составил с06 сентября 2018 года по 15 сентября 2018 года. Из объяснений истца, данных в ходе судебного заседания и не опровергнутых стороной ответчика, следует, что данный листок нетрудоспособности он работодателю не предъявлял, при этом не выходил на работу дня два. Из имеющихся в материалах дела документов следует, что оплата труда ФИО2 за сентябрь 2018 года произведена ответчиком даже в большем размере, чем предусмотрено договором. С учетом изложенного при расчете размера среднедневного заработка истца суд полагает правильным исходить из условия полностью отработанных истцом календарных месяцев в расчетном периоде. 

С учетом приведенных выше положений закона и установленных обстоятельств среднедневной заработок истца за расчетный период составляет 788 рублей 68 копеек (277299,74 : 12 : 29,3). 

Компенсация за неиспользованный отпуск за один год работы истца составляет 22 083 рубля 04 копейки (788,68 х 28 дней), соответственно, компенсация за неиспользованные отпуска за 4 года работы истца (с 13 января 2015 года по 13 января 2019 года) составляет 88 332 рубля 16 копеек. Указанная денежная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. При этом суд полагает, что, взыскивая с ответчика в пользу истца в счет компенсации за неиспользованные отпуска указанной денежной суммы, которая является большей, нежели указано в исковом заявлении, выход за пределы заявленных исковых требований не происходит, поскольку истцом заявлено требование о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска за весь период работы у ответчика, которое и разрешено судом. 

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, в обоснование которого указано на переживания истца из-за того, что ответчиком не были оформлены трудовые отношения с ним в установленном порядке. 

В силу ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку в ходе рассмотрения дела судом установлен факт нарушения прав истца действиями ответчика, связанными с неоформлением трудовых отношений в установленном законом порядке, имеются предусмотренные приведенной выше нормой закона основания для компенсации морального вреда.

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, тяжесть допущенных ответчиком нарушений трудового законодательства, а также требования разумности и справедливости, и полагает правильным определить размер данной компенсации в 5 000 рублей.

При разрешении настоящего спора судом не принимаются доводы ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд с настоящим иском, поскольку, как полагает суд, данные доводы основаны на неверном толковании норм материального права. 

Согласно ч.1 ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу ч.2 ст.392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

К требованиям об установлении факта трудовых отношений применяется общий трехмесячный срок для обращения в суд с требованиями, вытекающими из трудовых правоотношений, установленный ч.1 ст.392 ТК РФ. 

Как следует из материалов дела, истец непрерывно осуществлял работу по договорам возмездного оказания услуг вплоть до 13 января 2019 года. Правоотношения, возникшие между сторонами, являлись длящимися, соответственно, о нарушении своего права истец узнал не позднее 13 января 2019 года. Срок для обращения в суд надлежит исчислять с указанного времени. С иском об установлении факта трудовых отношений ФИО2 обратился в суд 07 марта 2019 года, то есть в пределах установленного законом трехмесячного срока. 

К требованиям о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска применяется специальный установленный ч.2 ст.392 ТК РФ годичный срок обращения в суд. 

Как следует из ч.1 ст.140 ТК РФ во взаимосвязи с ч.3,4 ст.84.1 ТК РФ выплата работнику денежной компенсации, предусмотренной ч.1 ст.127 ТК РФ, наряду с прочими денежными суммами, причитающимися ему от работодателя при прекращении трудового договора, должна быть произведена в день увольнения (в день прекращения трудового договора), которым, по общему правилу, является последний день работы работника; если же в день увольнения работник фактически не работал, но за ним в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность), то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления им требования о расчете; в случае невыплаты или неполной выплаты указанной денежной компенсации работник имеет право обратиться в суд в пределах установленного законом срока. В настоящее время на такие случаи распространяется специальный процессуальный срок, определенный ч.2 ст.392 ТК РФ, который составляет один год со дня установленного срока выплаты соответствующих денежных сумм, что означает один год со дня прекращения трудового договора.

Положения ст.127 и ст.392 ТК РФ ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными нормами данного Кодекса не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и в случае ее невыплаты работодателем непосредственно при увольнении не лишают работника права на взыскание соответствующих денежных сумм в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания того рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии его обращения в суд в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

Поскольку установленные судом трудовые отношения между истцом и ответчиком были прекращены 13 января 2019 года, соответственно, срок обращения в суд с требованием о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска следует исчислять с указанного времени. С требованием о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска истец обратился в суд 23 апреля 2019 года, то есть в течение установленного законом годичного срока. 

На основании ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет. 

В соответствии с положениями ст.333.19 НК РФ размер государственной пошлины по удовлетворенным судом требованиям истца имущественного характера в размере 88 332 рублей 16 копеек составляет 2 849 рублей 96 копеек, по требованиям неимущественного характера – 300 рублей, Соответственно, с ответчика в бюджет муниципального образования Тверской области – городской округ город Тверь подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 149 рублей 96 копеек. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО2 к Муниципальному унитарному предприятию города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованные отпуска, компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и Муниципальным унитарным предприятием города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» в период с 13 января 2015 года по13 января 2019 года. 

Возложить на Муниципальное унитарное предприятие города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 запись о приеме на работу на должность дворника 13 января 2015 года, запись об увольнении с указанной должности 13 января 2019 года по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника. 

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» в пользу ФИО2 компенсацию за неиспользованные отпуска за период с13 января 2015 года по 13 января 2019 года в размере 78 332 рублей16 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, всего: 83 332 (Восемьдесят три тысячи триста тридцать два) рубля 16 копеек. 

В остальной части исковые требования ФИО2 к Муниципальному унитарному предприятию города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» оставить без удовлетворения.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия города Твери «Жилищно-эксплуатационный комплекс» в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ город Тверь государственную пошлину в размере 3 149 (Трех тысяч ста сорока девяти) рублей 96 копеек. 

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд города Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.И. Дмитриева

Решение в окончательной форме принято 04 июня 2019 года. 

Судья И.И. Дмитриева