Дело 2-7473/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2017 года г. Южно-Сахалинск Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

Председательствующего судьи Хамаевой И.И.,

С участием прокурора : Теремковой Е.В., 

при секретаре Аносовой Т.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № от 04.09.2017 года, о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № от 04.09.2017 года, признании незаконным приказа № о расторжении трудового договора от 05.09.2017 года о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

у с т а н о в и л :

ФИО1 с 21 мая 2007 года работала главным бухгалтером в Государственном бюджетном учреждении «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат». 

05 сентября 2017 года приказом № ФИО1 была уволена с работы со ссылкой на основания, предусмотренные п.5 ч.1 ст.81 Трудового Кодекса РФ.

Не согласившись с увольнением, 2 октября 2017 года ФИО1 обратилась в суд с иском Государственному бюджетному учреждению «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат».

Истица указала, что работодателем в обоснование приказа об увольнении положены приказ от 04.09.2017 года №, а также приказ № от 04.09.2017 года « О наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора».

Истица считает, что нарушений трудовой дисциплины и ненадлежащее исполнение своих трудовых обязанностей ею не допускалось, и увольнение вызвано желанием работодателя избавиться от нее.

В исковом заявлении ФИО1 просит признать незаконным дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом № от 04.09.2017 года, признать незаконным дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом № от 04.09.2017 года, признать незаконным приказ № о расторжении трудового договора от 05.09.2017 года, восстановить на работе в должности главного бухгалтера, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула.

В судебном заседании истица и ее представитель ФИО2 исковые требования подержали, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3, выступающий по доверенности, исковые требования не признал, пояснил, что привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора произведено в соответствии с требованиями закона. Приказ № о расторжении трудового договора от 05.09.2017 года с истицей, по мнению представителя ответчика, не является приказом о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности. 

Заслушав пояснения истицы, ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, исследовав материалы дела, выслушав мнение прокурора Теремковой Е.В., полагавшей, что ФИО1 подлежит восстановлению на работе, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В силу пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Поскольку увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Судом установлено, что приказом №258 от 05.06.2005 года ФИО1 была принята на работу бухгалтером 11 разряда в Южно-Сахалинский психоневрологический интернат (л.д.42 т.1).

07.06.2005 года с ней был заключен трудовой договор (л.д.44-45 т.1).

Приказом № от 15.09.2007 года ФИО1 с 17.09.2007 года переведена на должность главного бухгалтера этого же учреждения (л.д.43 т.1).

В последующем в трудовой договор с истицей неоднократно вносились дополнения, связанные с изменением размера заработной платы, изменением режима рабочего времени, наименованием учреждения (л.д.46-65 т.1).

Приказом № от 04.09.2017 года ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности в вид выговора (л.д.10-12 т.1).

Приказом № от 04.09.2017 года ФИО1 была вновь привлечена к дисциплинарной ответственности в вид выговора (л.д.14-17 т.1).

Приказом № от 05.09.2017 года с ФИО1 расторгнут трудовой договор по инициативе работодателя, в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Из пояснений представителя ответчика следует, что основанием для вынесения приказа о расторжении трудового договора с ФИО1 послужили те же обстоятельства, что и при издании приказа № от 04.09.2017 года и № от 04.09.2017 года.

То обстоятельство, что ФИО1 уволена с работы за дисциплинарные проступки, за совершение которых работодатель уже ранее применил дисциплинарные взыскания, а не за вновь совершенный дисциплинарный проступок, подтверждается материалами дела и не оспаривалось представителем ответчика в судебном заседании.

Таким образом, судом установлено, что работодатель применил к ФИО1 дисциплинарное взыскание в виде увольнения за дисциплинарный проступок, за совершение которого уже было ранее применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, то есть повторно, что прямо запрещено ч. 5 ст. 193 ТК РФ.

До применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодатель в нарушение ч. 1 ст. 193 ТК РФ письменное объяснение от ФИО1 не затребовал.

Установив, что у ответчика отсутствовали законные основания для увольнения истицы по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, процедура применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения была нарушена, суд признает незаконным увольнение ФИО1 с должности бухгалтера Государственного бюджетного учреждения «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ и разъяснениями, данными в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" от 17.03.2004 N 2 (в ред. от 28.12.2006 г.) работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. При этом работнику выплачивается средний заработок за все время вынужденного прогула.

При таких обстоятельствах, ФИО1 подлежит восстановлению на работе в прежней должности главного бухгалтера с взысканием в ее пользу заработной платы за все время вынужденного прогула, а приказ № от 05.09.2017 года признается судом незаконным.

Исходя из того, что среднедневной заработок ФИО1 составлял 8443 рубля 31 копейку, что следует из справки, представленной ответчиком, а вынужденный прогул составляет 48 дней ( с 06.09.2017 года по 13.11.2017 года), суд взыскивает в пользу истицы заработную плату за время вынужденного прогула в размере 405 278 рублей 88 копеек. (8443 рубля 31 копейка Х 48 дней =405 278 рублей 88 копеек).

Разрешая требование ФИО1 о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № от 04.09.2017 года, суд приходит к следующему.

Из содержания приказа следует, что поводом к его изданию послужили недостатки и нарушения действующего законодательства, выявленные проверкой учреждения, проведенной Министерством финансов Сахалинской области в период с 11 января 2017 года по 10 февраля 2017 года. По результатам проверки Министерством финансов Сахалинской области 28.02.2017 года составлен акт.

В приказе, со ссылкой на акт проверки, указано на следующие нарушения, допущенные главным бухгалтером ФИО1 :

- неправомерно оплачено исполнителю за январь 127,1 тыс. руб. по п 8.1 договора № как за полный месяц;

- не заключено дополнительное соглашение о расторжении договора по факту выполненных работ на сумму 2179,3 тыс. руб.;

-нарушены п. 2.6 договора условия оплаты, оплачены услуги на сумму 25,4 тыс. руб. 28.12.2016 года, а акт приемки услуг подписан только 30.12.2016 года, договором не предусмотрен аванс;

- в нарушение ч.1 ст.94 Федерального Закона № 44-ФЗ, цена договора включала в себя стоимость услуг, фактически оказанных исполнителем до даты заключения договора. В результате чего, учреждением неправомерно оплачено 500,8 тыс. руб. Произведена оплата исполнителю за май, июнь как за полный месяц на основании счетов, актов выполненных работ, не удостоверившись, что договорные обязательства между сторонами возникли только с 24.06.2017 года;

- аналогичное нарушение выявлено в неправомерности оплаты 340,10 тыс. руб. по договору потребления электроэнергии;

- произведена оплата непредвиденных работ на сумму 24,9 тыс. руб., не зафиксированных в обосновывающих расчеты документах на выполнение таких работ.

В оспариваемом приказе работодатель указал, что нарушения, указанные в акте, являются достоверными, подтвержденными актом, и указывают на грубейшее не исполнение должностных обязанностей главным бухгалтером ФИО1, которые возложены на нее трудовым договором, должностной инструкцией от 22 июня 2015 года, учетной политикой ГБУ ЮСПНИ, приложением к ним, приказом № 238 от 30.12.2016 года и ст.21 Трудового Кодекса РФ.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник обязан добросовестно исполнять обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила

По условиям трудового договора работник обязуется добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, а работодатель обязуется предоставлять работнику работу в соответствии с условиями трудового договора. (л.д.44-65 т.1).

В соответствии с условиями трудового договора ФИО1 обязуется

- руководить на основе Положения о главных (старших) бухгалтерах организацией учета финансово-хозяйственной деятельности интерната;

-осуществлять контроль над сохранностью собственности, целевом расходе денежных средств и материальных ценностей, соблюдением строгого режима экономии и хозяйственного расчета;

- организовать учет основных фондов, денежных средств и других ценностей, исполнения смет расходов, а также расчета по заработной плате с сотрудниками интерната, составление бухгалтерской отчетности;

-обеспечивать рациональную организацию бухгалтерского учета и отчетности в учреждении на основе максимальной централизации и механизации учета;

-обеспечивать правильное документальное отражение на счетах бухгалтерского учета, связанных с движением денежных средств;

-осуществляет контроль над своевременным проведением инвентаризации денежных средств, товарно-материальных ценностей и расчетов; 

- принимать меры к предупреждению недостач, растрат и других нарушений и злоупотреблений;

- осуществлять постоянный контроль над своевременным оформлением приема и расходов денежных средств и товарно-материальных ценностей;

Такие же обязанности главного бухгалтера предусмотрены должностной инструкцией главного бухгалтера, утверждённой 22 июня 2015 года (л.д.66-71 т.1), с которой ФИО1 ознакомлена 22 июня 2015 года.

ФИО1 в силу положений должностной инструкции также обязана проводить проверку обоснованности первичных учетных документов, которыми оформлены факты хозяйственной жизни, логическая увязка отельных показателей; проверку качества ведения регистров бухгалтерского учета и составление бухгалтерской отчетности, осуществлять постоянный контроль над своевременным оформлением приема и расхода денежных средств и товарно-материальных ценностей, правильным расходованием фондов заработной платы, осуществлять контроль соблюдения процедур внутреннего контроля ведения бухгалтерского учета и составления бухгалтерской (финансовой) отчётности.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела по иску о признании наложения дисциплинарного взыскания не соответствующим требованиям законодательства, обязанность доказывания которых возлагается на работодателя, являются: наличие законных оснований для применения взыскания, учет работодателем тяжести проступка и обстоятельств, при которых он допущен, соблюдение работодателем требований закона о порядке и сроках применения дисциплинарного взыскания.

В судебном заседании представитель ответчика признал, что часть нарушений указанных в приказе № от 04.09.2017 года не может расцениваться нарушениями, в связи с которыми ФИО1 могла быть привлечена к дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика признал, что работодателем необоснованно включены в оспариваемый приказ № от 04.09.2017 года:

- нарушение ч.1 ст.94 Федерального Закона № 44-ФЗ, цена договора включала в себя стоимость услуг, фактически оказанных исполнителем до даты заключения договора. В результате чего, учреждением неправомерно оплачено 500,8 тыс. руб. Произведена оплата исполнителю за май, июнь как за полный месяц на основании счетов, актов выполненных работ, не удостоверившись, что договорные обязательства между сторонами возникли только с 24.06.2017 года;

- аналогичное нарушение выявлено в неправомерности оплаты 340,10 тыс. руб. по договору потребления электроэнергии;

Признание стороной (ее представителем) обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств, признание заносится в протокол судебного заседания (ч. 2 ст. 68 ГПК РФ).

Исходя из того, что обязанность доказывания по делам данной категории возлагается на ответчика, а признание представителем ответчика вышеизложенных обстоятельств, не противоречит материалам дела, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 55 ч.1, ст.67 ГПК РФ считает, что у работодателя не имелось оснований для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за оплату 500,8 тыс. руб. учреждением по договору № холодного водоснабжения и водоотведения, за оплату 340,10 тыс. руб. по государственному контракту на энергоснабжение № от 01.12.2016 года. 

При этом, суд принимает во внимание, что пунктом 10 договора № холодного водоснабжения и водоотведения предусмотрено, что договор распространяет свое действие на правоотношения сторон, возникшие с 30.04.2016 года, поэтому оплата услуг, оказанных в мае и июне 2016 года соответствовала условиям договора.

Анализируя иные нарушения, указанные в приказе № от 04.09.2017 года, в связи с которыми истица была привлечена к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 35 Постановления от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Положения должностной инструкции главного бухгалтера, утвержденной 22 июня 2015 года (л.д.66-71 т.1) не содержит обязанности главного бухгалтера по заключению дополнительных соглашений о расторжении договора по факту выполненных работ.

Таким образом, невыполнение обязанностей, не закрепленных за истицей, не может являться основанием для привлечения ее к дисциплинарной ответственности.

В силу изложенного, суд считает, что ФИО1 необоснованно привлечена к дисциплинарной ответственности за указанное в приказе № от 04.09.2017 года нарушение в виде - не заключено дополнительное соглашение о расторжении договора по факту выполненных работ на сумму 2179,3 тыс. руб..

Суд считает, что ответчиком, в том числе, и не предоставлено допустимых доказательств, подтверждающих, что по вине истицы было:

- неправомерно оплачено исполнителю за январь 127,1 тыс. руб. по п. 8.1 договора № как за полный месяц.

В акте проверки от 28.02.2017 года (л.д.80 т.1) указано, что договорные отношения и обязательства между ООО Охранное Агентство «Служба безопасности Бизнеса» и учреждением по договору № возникли с 12.01.2016 года. Тогда как учреждением произведена оплата исполнителю за январь как за полный месяц оказания услуг по платежному поручению от 08.02.2016 года № на основании счета на оплату от 31.01.2016 года №, акта оказанных услуг от 31.01.2016 года№. В результате чего, как указано в акте, учреждением неправомерно излишне оплачено ООО Охранное Агентство « Служба безопасности Бизнеса» 127,1 тыс. руб.

Из материалов дела следует, что в соответствии с пунктом 8.1 договора № от 12.01.2016 года между Государственным бюджетным учреждением «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» и ООО Охранное Агентство « Служба безопасности Бизнеса» договор вступает в силу с момента его подписания сторонами (л.д.199-210 т.1), то есть с 12.01.2016 года. В приложении к договору - расчете стоимости оказания услуг оплата за январь 2016 года определена за 31 день ( 2232 часа) в сумме 358057 рублей 44 копейки.

Из платежного поручения № от 08.02.2016 года, акта оказанных услуг № от 31.01.2016 года (л.д. 197, 198 т.1) следует, что произведена оплата за оказание услуг по охране объекта в количестве 1796 часов в размере 288 177 рублей 12 копеек.

Изложенное означает, что оплата услуг за январь 2016 года по указанному договору произведена в меньшем размере, чем за весь месяц, то есть не за 2232 часа, и не в сумме 358057 рубля 44 копейки. 

По мнению суда, сторона ответчика не представила суду достоверных доказательств, подтверждающих, что по вине истицы была произведена переплата по договору № от 12.01.2016 года в сумме 127,1 тыс. руб.

В силу изложенного, суд считает, что работодатель не имел оснований для привлечения истицы к дисциплинарной ответственности за – неправомерную оплату исполнителю услуг за январь 127,1 тыс. руб. по п. 8.1 договора №.

Анализируя содержание приказа о том, что ФИО1 нарушены п. 2.6 договора условия оплаты, оплачены услугу на сумму 25,4 тыс. руб. 28.12.2016 года, а акт приемки услуг подписан только 30.12.2016 года, суд приходит к следующему. 

В акте проверки от 28.02.2017 года (л.д.83 т.1) указано, что учреждением в нарушение пункта 2.6 договора № 92 с ООО «ЭкоСити» на оказание услуг по вывозу и утилизации бытовых отходов с территории учреждения, оплачены услуги на сумму 25,4 тыс. руб. по платежному поручению от 28.12.2016 года №, которые были предъявлены исполнителем к оплате только 30.12.2016 года ( позже даты оплаты на 2 дня, счет фактура от 30.12.2016 года №, акт приемки услуг от 30.12.2016 года № 14766). Аванс условиями договора не предусмотрен.

Материалами дела подтверждается, что по платежному поручению № от 28.12.2016 года были оплачены услуги на сумму 25,4 тыс. руб. по счет фактуре № от 26.12.2016 года, тогда как фактически были оплачены услуги на сумму 25,4 тыс. руб. по счету-фактуре № от 30.12.2016 года (л.д.218, 219 т.1)

В судебном заседании истица суду пояснила, что в ходе проверки в действительности указанное нарушение было выявлено, но оно было устранено. ООО «ЭкоСити» переоформило счет-фактуру, изменило дату счета-фактуры с 30.12.2016 года на 28.12.2016 года. Истица представила суду копию счет-фактуры от 28.12.2016 года на сумму 25,4 тыс. руб. (л.д.192)

Вместе с тем, суд полагает, что ФИО1 было допущено нарушение требований должностной инструкции и Положения об учетной политике, которыми она обязана проводить проверку обоснованности первичных учетных документов, которыми оформлены факты хозяйственной жизни, и не вправе была 28.12.2016 года допустить к оплате счет-фактуру от 30.12.2016 года. 

С учетом изложенного, суд считает, что работодатель обоснованно привлек ФИО1 к дисциплинарной ответственности за указанное нарушение.

Суд приходит к выводу о том, что истица обосновано привлечена к дисциплинарной ответственности за оплату непредвиденных работ на сумму 24,9 тыс. руб., не зафиксированных в обосновывающих расчеты документах на выполнение таких работ.

В акте проверки указано (л.д. 82 т.1), что в ходе анализа акта приемки выполненных работ формы КС-2 от 11.03.2016 года № установлено, что подрядчик предъявил к оплате непредвиденные работы и затраты за счет резерва средств на непредвиденные работы на сумму 24,9 тыс. руб. При этом, в нарушение п. 4.33 Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации, утвержденной постановлением Госстроя России от 05.03.2004 года № подрядчиком объемы таких фактических выполненных работ не зафиксированы как в обосновывающих расчёты документах, так и в представленном акте приемки выполненных работ формы КС-2 от 11.03.2016 года №

В соответствии с положениями должностной инструкции главного бухгалтера, утвержденной 22.06.2015 года, главный бухгалтер принимает меры по предупреждению недостач, растрат и других нарушений и злоупотреблений.

В силу ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В соответствии с п. 2.17 раздела 2 "Первичные документы" Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Министерством финансов СССР 29.07.1983 г. N 105, первичные документы, поступающие в бухгалтерию, подлежат обязательной проверке. Проверка осуществляется по форме (полнота и правильность оформления документов, заполнения реквизитов), по содержанию (законность документированных операций, логическая увязка отдельных показателей).

Таким образом, ФИО1 необходимо было истребовать обосновывающих расчеты документы на выполнение таких работ, произвести обязательную проверку документов, подтверждающих выполнение непредвиденных работ и затрат на сумму 24,9 тыс. руб., прежде чем производить оплату этих средств за счет резерва. 

Вместе с тем, установив, что у работодателя имелись основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за два нарушения, суд считает, что работодателем был пропущен срок для применения дисциплинарного взыскания в виде выговора по приказу № от 04.09.2017 года.

В соответствии с частью 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что работодателем были соблюдены предусмотренные ч. ч. 3 и 4 ст. 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в пп. 2 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе подчинен работник стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Судом установлено, что выездная проверка Государственного бюджетного учреждения «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» проводилась Министерством финансов Сахалинской области в период с 11 января 2011 года по 10 февраля 2017 года. 

28 февраля 2017 года был составлен Акт проверки (л.д. 72-108 т.1), и в этот же день получен руководителем учреждения. Доказательств обратному, сторона ответчика суду не представила, поэтому днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, суд считает 28 февраля 2017 года.

Установленный трудовым законодательством РФ срок для привлечения к дисциплинарной ответственности является пресекательным и его пропуск свидетельствует о нарушении процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности и исключает возможность наложения на работника дисциплинарного взыскания в виде выговора.

В силу изложенного, суд считает, что привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности могло быть произведено не позднее 28 марта 2017 года, тогда как приказ № был издан 04.09.2017 года, то есть с нарушением срока привлечения с дисциплинарной ответственности. 

Поскольку приказ о привлечении истицы к дисциплинарной ответственности издан за пределами установленного статьей 193 Трудового кодекса РФ месячного срока, суд признает незаконным дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на нее приказом № от 04.09.2017 года.

Разрешая требования ФИО1 о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № от 04.09.2017 года, суд приходит к следующему.

В основу приказа положены результаты проверки финансово-хозяйственной деятельности учреждения, проведенной Министерством социальной защиты населения в период с 01.02.2017 года по 10.03.2017 года.

В приказе указано, что в ходе проверки установлены недостатки и нарушения действующего законодательства в части ведения бухгалтерского учета в учреждении.

В акте проверки Министерства социальной защиты населения от 24.03.2017 года (л.д.145 т.1) указано, что в ходе проверки установлено, что имело место несоответствие формулировок назначения платежа в платежных поручениях и в подтверждающих документах:

- п/п от 12.02.2016 года № в назначении платежа- «дератизация» в счет написано «замена масла в коробки отбора мощности»;

-п/п от 09.03.2016 года № в назначении платежа – «ремонт системы видеонаблюдения» в счет написано «услуги по проведению специальной оценки условий труда».

Указанные нарушения были приняты во внимание работодателем при привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности по приказу № от 04.09.2017 года.

Привлекая ФИО1 к дисциплинарной ответственности, работодатель, в приказе № от 04.09.2017 года указал, что ее допущены следующие нарушения:

- п.1 и п.2 - допускались случаи несоответствия формулировки назначения платежа в платежных поручениях и в подтверждающих документах, а также не обеспечена правильность заполнения авансовых отчетов; не обеспечивала постоянного контроля за своевременным оформлением приема и расхода денежных средств и товарно-материальных ценностей; 

- п.3 - отсутствие контроля списываемых с учета и подлежащих утилизации материальных ценностей;

- п.4 - не обеспечено оформление актов приемки материальных ценностей, отсутствие на бумажном носителе инвентарных карточек по форме ОС-6;

- п.5 - не проведение инвентаризации расчетов с бюджетом, поставщиками, подотчетными лицами, перед составлением годовой бухгалтерской отчетности.

При исследовании в судебном заседании платежных поручений от 12.02.2016 года №, от 09.03.2016 года № судом установлено, что в действительности в них прослеживается несоответствие формулировок назначения платежа. (л.д.237, 238 т.1)

В судебном заседании ФИО1 подтвердила, что выявленные нарушения имели место, но полагает их незначительными, поскольку в 2016 году было оформлено 3908 платежных поручений, при том, что ошибки в их оформления были выявлены только в 9 платежных поручениях.

В акте проверки Министерства социальной защиты населения от 24.03.2017 года (л.д.146 т.1) указано, что выявлены отдельные нарушения по оформлению авансовых отчетов:

-авансовый отчет от 01.04.2015 года № 366, подотчетное лицо ФИО4, назначение аванса: приобретение материалов на сумму 1350 рублей. К документам, подтверждающих факт оплаты, приложена квитанция от 11.03.2015 года, товарная накладная от 18.03.2015 года № 138 на имя ФИО5, отсутствуют сведения о выдаче перерасхода.

Пунктом 4.6 Положения об учетной политике учреждения на 2015 год, определяющей порядок расчетов с подотчетными лицами установлено, что выдача денежных средств под отчет осуществляется по расходному кассовому ордеру.

Записи в Журнал операций с подотчетными лицами отражаются на основании утвержденных руководителем учреждения Авансовых отчетов, первичных документов, подтверждающих получение (возврат) подотчетным лицом денежных средств, иных документов, оформляющих операции по указанным счетам.

Судом установлено, что в квитанции к приходному кассовому ордеру № от 11 марта 2015 года указано, что денежные средства приняты от ФИО5, в то время как подотчетным лицом, которому были выданы средства, в авансовом отчете указан ФИО6 (л.д.239, 240 т.1).

В судебном заседании ФИО1 также подтвердила, что нарушение при оформлении авансового отчета имело из-за невнимательности бухгалтера.

Исходя из того, что в нарушение требований должностной инструкции, трудового договора, Положения об учетной политике, ФИО1 не надлежащим образом исполняла должностные обязанности по осуществлению контроля за целевым расходованием денежных средств, а также не обеспечила строгое соблюдение расходования средств по назначению, суд полагает, что работодатель имел основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за несоответствие формулировок назначения платежа в платежных поручениях и в подтверждающих документах.

В ходе проверки Министерства социальной защиты населения установлено, что в учреждении не осуществлялся учет металлического лома, вывезенного из учреждения, что отражено в акте от 24.03.2017 года (л.д.152 т.1). В судебном заседании ФИО1 не отрицала выявленных нарушений.

Поскольку должностной инструкцией предусмотрена обязанность ФИО1 осуществлять постоянный контроль над своевременным оформлением приема и расхода денежных средств и товарно-материальных ценностей, суд считает, что привлечение истицы к дисциплинарной ответственности за отсутствие контроля списываемых с учета и подлежащих утилизации материальных ценностей, является обоснованным.

Анализируя положения приказа № от 04.09.2017 года о том, что ФИО1 не обеспечила оформление актов приемки материальных ценностей, отсутствие на бумажном носителе инвентарных карточек по форме ОС-6, суд приходит к следующему.

В акте проверки Министерства социальной защиты населения от 24.03.2017 года (л.д.153 т.1) также указано, что инвентарные карточки по форме ОС-6 за 2016 год к проверке представлены не были.

Приказом № 240-П от 31 декабря 2014 года «Об утверждении положения об учетной политике учреждения» утверждено Положение об учетной политике учреждения на 2015 год. (л.д.82-168 т.2).

Согласно пункту 3.1 Положения (способ обработки учетной информации) комплексная автоматизация бухгалтерского учета в учреждении основывается на сквозном технологическом процессе обработки и формирования учетной документации по всем разделам бухгалтерского и налогового учета в единой базе данных с последующим автоматическим составлением отчётности на основании введенных данных. Вывод документов и регистров бухгалтерского учета на бумажные носители осуществляется в соответствии с Порядком документооборота, приведённом в Приложении № 6.2 к настоящей учетной политике.

Регистры бухгалтерского учета, составленные автоматизированным способом, распечатываются на бумажных носителях по окончании отчётного периода не позднее 15 числа месяца, следующего за отчетным.

В судебном заседании истица подтвердила, что на момент проведения проверки в учреждении отсутствовали карточки учета основных средств (инвентарные карточки по форме ОС-6) на бумажном носителе в связи с проблемой в программной сети 1-С Бухгалтерия.

Согласно разделу 6.5 Положения об учетной политике учреждения на 2015 год (Перечень регистров бухгалтерского учете, установленным Инструкциями № 157 и (89н), № 173 н) – инвентарная карточка учета основных средств должны ежегодно выводиться в печать. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в нарушение пункта 3.1, 6.5 Положения об учетной политике, требований должностной инструкции и трудового договора не обеспечила проверку качества ведения регистров бухгалтерского учета и составление бухгалтерской отчетности, не проконтролировала оформление на бумажном носителе инвентарных карточек по форме ОС-6.

В связи с изложенным, суд полагает, что у работодателя имелись основания для привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО1 и за указанное нарушение. 

Привлечение к дисциплинарной ответственности работника за совершение виновных действий (бездействия) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении работника, его вине.

Ответчиком не указано конкретных фактов не исполнения ФИО1 должностных обязанностей, и не представлено доказательств, подтверждающих, что не проведение инвентаризации расчетов с бюджетом, поставщиками, подотчетными лицами, перед составлением годовой бухгалтерской отчетности, имело место по вине истицы. 

При таких обстоятельствах, суд считает, что работодатель необоснованно привлек истицу к дисциплинарной ответственности ФИО1 за названное нарушение. 

Проверяя доводы стороны истца о том, что ответчиком пропущен срок для привлечения к дисциплинарной ответственности при издании приказа № от 04.09.2017 года, судом установлено следующее.

Из материалов дела следует, что акт проверки Министерства социальной защиты населения от 24.03.2017 года поступил в Государственное бюджетное учреждение «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» 03.04.2017 года. Указанное обстоятельство подтверждается Журналом регистрации входящей документации учреждения (л.д. 76-77 т.2). Подписью руководителя учреждения ФИО7 подтверждается, что он был ознакомлен с актом 03.04.2017 года (л.д.171 т.1).

Поэтому днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, суд считает 3 апреля 2017 года.

В пп. "в" п. 34 Постановления N 2 Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается, в том числе, время болезни работника, пребывание в отпуске. Следовательно, месячный срок на привлечение к дисциплинарной ответственности начинает течь с даты обнаружения проступка и продлевается на период временной нетрудоспособности работника и его отпуска.

Судом установлено, что в период с 26 апреля 2017 года по 10 мая 2017 года ФИО1 была временно нетрудоспособна, что подтверждается листками нетрудоспособности № № (л.д.46,47 т.2).. 

11 и 12 мая 2017 года ФИО1 работала, а приказом № 237-о от 15.05.2017 года ей был предоставлен отпуск на период с 15 мая 2017 года по 07 июля 2017 года (л.д.49 т.2).

В связи с временной нетрудоспособностью ФИО1 в период отпуска, он был продлен, и в соответствии с приказами № № от 10.07.2017 года, № от 02.08.2017 года, №о от 28.08.2017 года истице следовало приступить к работе 05.09.2017 года. (л.д. 50, 51, 52 т.2). 

Учитывая исключение указанных периодов из подсчета месячного срока привлечения к дисциплинарной ответственности, суд считает, что срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности на основании приказа от 04.09.2017 г№ ответчиком пропущен не был. 

В силу изложенного, суд признает не состоятельными доводы стороны истца в данной части о пропуске срока привлечения к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с требованиями статьи 193 ТК РФ 10.04.2017 года ФИО1 по акту проверки от 24.03.2017 года, по фактам выявленных недостатков и нарушений, дала подробное объяснение. (л.д.172-176 т.1).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 53 Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Сторона ответчика в обоснование своей позиции о соблюдении вышеуказанных требований закона, ссылается на то обстоятельство, что при применении к истице дисциплинарного взыскания по приказу № от 04.09.2017 года, работодателем было учтено, что ФИО1 приказом № 15-В от 31.10.2016 года была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащую организацию и осуществление контроля и учета над сохранностью собственных средств и товарно-материальных ценностей. 

В действительности в приказе № от 04.09.2017 года имеется ссылка на приказ № от 31.10.2016 года, который представлен в материалы дела (л.д.40-41 т.2).

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что пунктом 3 приказа № от 06.03.2017 года дисциплинарное взыскание с ФИО1 было снято (л.д.42-43 т.2).

Представитель ответчика суду пояснил, что приказом № 17.03.2017 года пункт 3 приказа № от 06.03.2017 года о снятии дисциплинарного взыскания с ФИО1 был отменен. 

В судебном заседании, ФИО1 заявила о подложности представленного доказательства, а именно приказа №в от 17.03.2017 года

« О внесении изменений в приказ « О поощрении к дню 8 марта от 06.03.2017 года № №», ссылаясь на то, что с названным приказом она ознакомлена не была, до судебного заседании о существовании названного приказа ей известно не было.

Проверяя довод стороны истца о подложности доказательства, судом была допрошена свидетель ФИО8, прослушана аудиозапись от 11.04.2017 года, выполненная и представленная суду истицей. 

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8, работающая до сентября 2017 года в учреждении специалистом по кадрам, суду пояснила, что приказ № от 17.03.2017 года « О внесении изменений в приказ « О поощрении к дню 8 марта от 06.03.2017 года №» ею не оформлялся. Указала, что в ее должностные обязанности входило изготовление различных приказов, поэтому другой сотрудник не мог подготовить названный приказ. Свидетель подтвердила, что в ее обязанности также входила регистрация приказов о дисциплинарных взысканиях, и до мая 2017 года, то есть до ее ухода в отпуск, именно она производила регистрацию всех приказов, однако сведения о приказе № от 17.03.2017 года « О внесении изменений в приказ « О поощрении к дню 8 марта от 06.03.2017 года №» ею не вносились в книгу регистрации приказов о дисциплинарных взысканиях за 2017 год. Кроме того, при обозрении книги регистрации приказов о дисциплинарных взысканиях за 2017 год, свидетель ФИО8 пояснила, что сведения о регистрации приказа №в от 17.03.2017 года за 2017 год внесены не ею, при том, что кто-либо иной доступа к этой книге в период ее работы не имел.

Оснований не доверять пояснениям свидетеля у суда не имеется, поскольку они согласуются с другими материалами дела, пояснениями истицы в этой части, которые также сомнения у суда не вызывают, представителем ответчика не опровергнуты.

В судебном заседании воспроизведена, представленная истицей, аудиозапись от 11.04.2017 года, выполненная ею в кабинете директора учреждения при ознакомлении с приказом об ее увольнении с работы. Из аудиозаписи следует, что после оглашения директором приказа об увольнении от 11.04.2017 года, ФИО1 уведомила директора, что приказом о поощрении к 8 марта с нее снято дисциплинарное взыскание, наложенное № от 31.10.2016 года. При этом сведения о приказе № от 17.03.2017 года « О внесении изменений в приказ « О поощрении к дню 8 марта от 06.03.2017 года №» 11.04.2017 года до ФИО1 доведены не были, что свидетельствует об его отсутствии в указанный период.

Суд, в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ критически оценивает письменное доказательство – приказ № 2-в от 17.03.2017 года « О внесении изменений в приказ « О поощрении к дню 8 марта от 06.03.2017 года № 95-лс» 11.04.2017 года и исходя из требований ст. 186 ГПК РФ исключает его из числа доказательств, считая подложность доказанной.

В силу изложенного, суд считает, что работодателем при применении к истице дисциплинарного взыскания в виде выговора по приказу № от 04.09.2017 года необоснованно было принято во внимание снятое дисциплинарное взыскание.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не свидетельствует о том, что

избранное для истицы дисциплинарное взыскание в виде выговора является не соразмерным.

При этом, суд принимает во внимание объем должностных обязанностей главного бухгалтера, объем ее ответственности за определение способов ведения бухгалтерского учета и формирования учетной политики учреждения.

Исходя из того, что факт совершения истицей дисциплинарного проступка подтвержден представленными доказательствами, назначенное наказание соразмерно тяжести совершенного проступка, процедура привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдена, нарушение работодателем прав работника не установлено, суд полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № от 04.09.2017 года не имеется.

Руководствуясь ст.194 -199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

Исковые требований ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом № от 04.09.2017 года.

Признать незаконным приказ № от 05.09.2017 года о расторжении трудового договора. 

ФИО1 восстановить на работе в Государственном бюджетном учреждении «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» в прежней должности главного бухгалтера с 05 сентября 2017 года.

Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 405 278 рублей 31 копейку. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Южно-Сахалинский психоневрологический интернат» в доход городского округа «Город Южно-Сахалинск» государственную пошлину в доход в размере 7852 рубля 78 копеек.

ФИО1 отказать в удовлетворении требований о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № от 04.09.2017 года. 

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Председательствующий И.И. Хамаева

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья : И.И.Хамаева