Дело № 2-149/2025 копия

УИД 59RS0008-01-2024-004425-88 

Мотивированное 

решение

 составлено 31 марта 2025 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2025 года г. Пермь

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Степановой М.В.,

при секретаре Конышевой Е.А., 

с участием прокурора ФИО9, истца ФИО7 А.Н., действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО7 С.А., ФИО7 В.А., представителя истца ФИО10 – адвоката ФИО13, действующей по ордеру, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Пермского края о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 А.Н., действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО7 С.А., ФИО7 В.А., обратился в суд с иском с учетом его уточнения к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ ПК «ПЦРБ»), Министерству здравоохранения Пермского края о возмещении ущерба, компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ФИО4 заключен брак. В период брака у них родились сын ФИО7 С.А. и дочь ФИО7 В.А.; ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 А.А. на приеме у лечащего врача акушера - гинеколога поликлиники д. Кондратово ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» ФИО12 высказала желание об удалении внутриматочной спирали (далее - ВМС, спираль), противопоказаний для удаления спирали у ФИО7 А.А. не имелось. ДД.ММ.ГГГГ при попытке удаления спирали у ФИО7 А.А. произошел обрыв усов спирали, а при дальнейшей повторной попытке извлечения ВМС крючком, произошло удаление медной намотки спирали, тело ВМС осталось в полости матки ФИО7 А.А. Поставлен диагноз: «Удаление ВМС, неудачная попытка». В дальнейшем, при двукратном отказе ФИО7 А.А. от выполнения извлечения ВМС в условиях стационара, не оформив надлежащим образом информированный добровольный отказ последней от госпитализации для удаления части ВМС из полости матки, акушер-гинеколог ФИО12 приняла решение об извлечении части ВМС амбулаторно, несмотря на то, что после разрушения ВМС, у ФИО7 А.А. к этому имелись противопоказания, назначив проведение указанной манипуляции на иную дату. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 перед проведением процедуры по удалению оставшейся ВМС, не убедилась в дозировке используемого обезболивающего лекарственного препарата «Лидокаин», ввела 10% раствор лидокаина вместо 2% раствора, вследствие чего у ФИО7 А.А. произошла токсическая реакция на введение «Лидокаина» на фоне алкогольной интоксикации с последующим развитием экзотоксического шока и полиорганной недостаточности, повлекшая смерть последней на месте через непродолжительное время. В связи со смертью родного человека, которая была для истца несовершеннолетних детей любимой супругой и матерью, ему и детям причинены глубокие нравственные страдания, которые выражаются в переживаниях, вызванных невосполнимой утратой близкого им человека, нарушением, изменением привычного образа жизни. После смерти ФИО7 А.А. ему пришлось уволиться с работы. В связи с потерей основного заработка ухудшилось финансовое положение семьи, дети перестали посещать платные развивающие занятия, кружки, пришлось ограничить детей в их потребностях по приобретению вещей, игрушек. У сына снизился уровень успеваемости в школе. До настоящего времени он испытывает сильный эмоциональный стресс, бессонницу, чувство тревоги, безысходности. Он остался один с двумя несовершеннолетними детьми на руках. Ему пришлось одному организовать процесс воспитания двоих детей и ухода за ними. Дети постоянно спрашивают о матери, высказывают ему свои переживания, делятся чувствами утраты и страданиями. Дети испытывали к маме теплые чувства, так как она активно занималась их воспитанием, между ними присутствовали самые тесные семейные связи. После потери матери эмоциональное состояние сына и дочери изменилось, стали грустными, задумчивыми, часто плакали, первое время постоянно вспоминали маму, были раздражительными, наблюдалось резкие изменения в их настроении. Их семья до трагических событий планировала третьего ребенка. В связи с тем, что факт нарушения работником ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО12 прав ФИО7 А.А. на получение качественных медицинских услуг, которые привели к смерти последней, установлен приговором суда. В связи с чем, просят взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО7 А.Н. компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей; возмещение вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 74 495 рублей; затем ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ в размере 6 379 рублей ежемесячно с последующей индексацией в установленном законом порядке и до достижения ФИО7 С.А. и ФИО7 В.А. четырнадцати лет; расходы на погребение в размере 132 196,5 рублей; расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 144 рубля; в пользу ФИО7 С.А. компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей; возмещение вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 76 548 рублей; затем ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ в размере 6 379 рублей ежемесячно с последующей индексацией в установленном законом порядке и до достижения ФИО7 С.А. 18 лет, а в случае его обучения в учебном учреждении по очной форме обучения до окончания учебы, но не более чем до 23 лет; в пользу ФИО7 В.А. компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей; возмещение вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 76 548 рублей; затем ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, в размере 6 379 рублей ежемесячно с последующей индексацией в установленном законом порядке и до достижения ФИО7 В.А. 18 лет, а в случае ее обучения в учебном учреждении по очной форме обучения до окончания учебы, но не более чем до 23 лет.

Определением Пермского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО2 (л.д. 125-126).

Истец ФИО7 А.Н., действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО7 С.А., ФИО7 В.А., в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, указав, что он был вынужден уволиться с работы по причине режима работы, не позволяющего заниматься воспитанием детей.

Представитель истца ФИО10 – адвокат ФИО13, действующая по ордеру, поддержала уточненные исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО14, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что истец ФИО7 А.Н. намеренно не реализует свое право на трудоустройство, тем самым, лишая детей на их должное содержание, поддержал доводы, изложенные в отзыве, из которого следует, что возмещение вреда в связи с потерей кормильца заявлено необоснованно чрезмерное, при увольнении ФИО7 А.А. с работы из ООО «Объединенная ресторанная группа» ей получены компенсационные выплаты, которые не могут учитываться в качестве дохода. Истцом не представлено доказательств его нетрудоспособности и, что при жизни супруги истца доход был превалирующим, ответчик полагает, что в требованиях истца о возмещении вреда в связи с потерей кормильца следует отказать. Расходы на погребение являются чрезмерными. Расходы, связанные с проведением ритуального обеда, взысканию подлежать не могут, поскольку канонами православной церкви такого обычая не предусмотрено и необходимым условием погребения не является. Поэтому размер взыскиваемых сумм подлежит снижению до разумных пределов, в удовлетворении исковых требований ФИО7 А.Н. о возмещении вреда в связи с потерей кормильца следует отказать (л.д. 97-98).

Ответчик - Министерство здравоохранения Пермского края в судебное заседание представителя не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ранее в предварительном судебном заседании согласилась с заявленными ФИО10, действующим в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей, исковыми требованиями, указав, что дети очень страдают без матери, скучают, так как мать больше времени проводила с детьми, чем их отец, поскольку у него работа связана была с командировками. Она не знает, как ФИО7 А.Н. перенес смерть супруги, но в настоящее время он сожительствует с другой женщиной, которая помогает ему сидеть с детьми (л.д. 158-159).

Третьи лица ФИО2, ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом; от ФИО12 поступил отзыв на исковое заявление, в котором она возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что из материалов уголовного дела следует, что ФИО7 А.Н. работал вахтами, погибшая мать несовершеннолетних детей не являлась единственным кормильцем. Она (ФИО12) неоднократно приносила извинения у потерпевших, была согласна возместить причиненный моральный вред, однако потерпевшие категорически не желали озвучивать сумму, во сколько они оценивали причиненный моральный вред (л.д. 142-143).

Суд, выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, установил следующие обстоятельства. 

ФИО3 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21). 

В период брака у ФИО7 А.Н. и ФИО7 А.А. родились дети: сын ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочь ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 19, 20).

ФИО7 А.А. умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22).

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Пермского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО12 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года с установлением ограничений и возложением обязанностей с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года 6 месяцев (л.д. 23-34, 35-44). 

При рассмотрении уголовного дела, судом установлено, что ФИО12, имеющая высшее медицинское образование по специальности «лечебное дело», высшую квалификационную категорию по специальности «акушерство и гинекология» на основании приказа главного врача ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» №/л от ДД.ММ.ГГГГ о переводе работника на другую работу переведена на должность врача акушера-гинеколога кабинета врача акушера-гинеколога поликлиники д. Кондратово ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ». 

ДД.ММ.ГГГГ около 18 час. 45 мин. в кабинете № ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ», расположенной по адресу: 

<

адрес>, ФИО12, ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности, не имея умысла на причинение смерти и тяжкого вреда здоровью ФИО7 А.А., не предвидя возможности причинения вреда здоровью последней, а также причинения ей смерти, но, обладая необходимым жизненным и профессиональным опытом, чтобы при необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть негативные последствия для жизни и здоровья ФИО7 А.А., осознавая, что она назначена на должность врача – акушера-гинеколога ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ», в нарушение требований, изложенных в руководстве «Анестезиология: национальное руководство» перед проведением процедуры по удалению оставшейся внутриматочной спирали, не убедилась в дозировке используемого обезболивающего лекарственного препарата «Лидокаин», ввела 10% раствор лидокаина вместо 2% раствора (5 мл 10% раствора лидокаина (500 мг) вместо 5мл 2% раствора лидокаина (100 мг), вопреки официальной инструкции к препарату лидокаин, согласно которой для инфильтрационной анестезии используется 0,5% раствор, для проводниковой - 1-2% раствор, максимальная доза для взрослых при внутривенном и внутримышечном введении - до 300-400 мг в течение 1 часа, вследствие чего у ФИО7 А.А. произошла токсическая реакция на введение «Лидокаина» на фоне алкогольной интоксикации с последующим развитием экзотоксического шока и полиорганной недостаточности, повлекшая смерть последней на месте через непродолжительное время, что подтверждается клинической картиной, типичной для токсического действия лидокаина, а также данными заключения эксперта (экспертиза трупа) №, согласно которому у ФИО7 А.А. были обнаружены выраженный отек головного мозга, геморрагический отек легких, шоковые почки, паренхиматозная дистрофия внутренних органов, лидокаин в крови в концентрации 6,28 мг/л (субтоксическая концентрация) и в моче.

Допущенная ФИО12 неправильная дозировка введенного ФИО7 А.А. лидокаина является дефектом оказания медицинской помощи и рассматривается как причинение вреда здоровью согласно пункту 25 Приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Токсическое действие лидокаина, вызвавшее угрожающее жизни ФИО7 А.А. состояние согласно пунктам 6.2 и 6.2.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

При рассмотрении настоящего гражданского дела причина смерти ФИО7 А.А. и её обстоятельства, установлены на основании исследованных в ходе судебного разбирательства материалов уголовного дела и не оспариваются сторонами.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации)

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу положений статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Положения статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривают ответственность медицинских организаций, медицинских работников и фармацевтических работников за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинское помощи.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из содержания искового заявления истцов усматривается, что основанием их обращения в суд с требованиями к ГБУЗ ПК «ПЦРБ» и Министерству здравоохранения Пермского края о компенсации морального вреда явился факт ненадлежащего исполнения врачом акушером-гинекологом ФИО12 своих профессиональных обязанностей, повлекших смерть ФИО7 А.А.

Положениями пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

В силу вышеприведенных норм гражданского законодательства для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда с подтверждением его размера, вина причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением (действиями (бездействием)) причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация ГБУЗ ПК «ПЦРБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении истцам морального вреда при оказании медицинской помощи ФИО7 А.А., повлекшей неблагоприятный исход.

Ответственность за вред наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что смерть ФИО7 А.А. наступила от токсической реакции на введение лидокаина на фоне алкогольной интоксикации с последующим развитием экзотоксического шока и полиорганной недостаточности. К наступлению неблагоприятного исхода - смерти ФИО7 А.А. привел дефект оказания медицинской помощи - необоснованное введение завышенной дозы 10% раствора лидокаина вместо 2% раствора (5 мл 10% раствора лидокаина (500 мг) вместо 5 мл 2% раствора лидокаина (100 мг).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи врачом акушером-гинекологом ГБУЗ ПК «ПЦРБ» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО7 А.А.

Факт причинения истцам морального вреда вследствие смерти ФИО7 А.А. является бесспорным, поскольку они потеряли родного близкого человека, что само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, безусловно, влечет для истцов очевидные нравственные переживания. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства наступления смерти ФИО7 А.А., тяжесть и необратимость наступивших последствий, неожиданную для истцов гибель супруги и матери, что явилось для них тяжелой и невосполнимой утратой. Также суд учитывает устойчивую, тесную связь между несовершеннолетними детьми и умершей, наличие глубоких нравственных страданий истца и его детей, длительность переживаний и их глубины, изменением привычного их образа жизни, эмоциональное состояние здоровья несовершеннолетних, в том числе ФИО7 С.А., которое сказалось на его успеваемости в учебе; чувство тревоги и безысходности у ФИО7 А.Н., поскольку он остался один с двумя несовершеннолетними детьми, дети лишились материнской заботы, воспитания и ласки. 

С учетом установленных обстоятельств, суд находит предъявленную ко взысканию сумма компенсации морального вреда в размере по 3 000 000 рублей в пользу каждого из истцов завышенной, в связи с чем суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости в пользу ФИО7 А.Н. в размере 1 400 000 рублей, в пользу несовершеннолетних ФИО7 В.А. и ФИО7 С.А. в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого. Приведенная сумма компенсации соразмерна последствиям нарушения.

Разрешая требование истцов о возмещении вреда по случаю потери кормильца, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе.

Вред возмещается несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет; обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет. Между тем право на возмещение вреда в связи со смертью потерпевшего имеет также член семьи (один из родителей, супруг либо другой член семьи) независимо от факта его нетрудоспособности и факта нахождения на иждивении умершего, если он не работает, поскольку осуществляет уход за иждивенцами умершего (его детьми, внуками, братьями и сестрами), нуждающимися в постороннем уходе в силу возраста (до достижения ими 14 лет) либо состояния здоровья, подтвержденного заключением медицинских органов (пункт 2 статьи 1088 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1089 ГК РФ лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Законом или договором может быть увеличен размер возмещения (п.3 ст.1089 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 1086 ГК РФ в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (п.3 ст.1086 ГК РФ). 

На основании пунктом 1 статьи 1092 ГК РФ возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами.

При наличии уважительных причин суд с учетом возможностей причинителя вреда может по требованию гражданина, имеющего право на возмещение вреда, присудить ему причитающиеся платежи единовременно, но не более чем за три года.

Согласно статье 1091 ГК РФ суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются в том числе несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме; член семьи (один из родителей, супруг либо другой член семьи) независимо от факта его нетрудоспособности и факта нахождения на иждивении умершего, если он не работает, поскольку осуществляет уход за иждивенцами умершего (его детьми, внуками, братьями и сестрами), нуждающимися в постороннем уходе в силу возраста (до достижения ими 14 лет) либо состояния здоровья, подтвержденного заключением медицинских органов.

В ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение тот факт, что дети умершей ФИО7 А.А. – ФИО7 С.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочь ФИО7 В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имели право содержания от своей матери. Иждивенчество ФИО7 С.А. и ФИО7 В.А. презюмируется и не подлежит доказыванию в силу нахождения их в несовершеннолетнем возрасте. Кроме того, ФИО7 А.Н. также имеет право на возмещение вреда по случаю потери кормильца, поскольку осуществляет уход за иждивенцами умершей ФИО7 А.А. – ФИО7 С.А. и ФИО7 В.А., нуждающимися в постороннем уходе в силу возраста. При этом факт его трудоспособности, отсутствие факта нахождения на иждивении ФИО7 А.А. до её смерти не имеет правового значения для разрешения заявленных истцом ФИО7 А.Н. исковых требований.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцы имеют право на возмещение вреда в связи с потерей кормильца с причинителя вреда ГБУЗ ПК «ПЦРБ».

Судом установлено, что ФИО7 А.А. в июне 2022 года состояла в трудовых отношениях в ООО «Санаторий «Демидково»; с июля 2022 года по август 2022 года в ООО «РТ-Питание»; с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Объединенная ресторанная группа» в должности повара-универсала; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «КП СТАР» в должности заведующего производством (л.д. 45-48, 50, 81).

Среднемесячная заработная плата ФИО7 А.А. за 12 месяцев, предшествующих ее смерти, с учетом пособия по временной нетрудоспособности, выплаченного работодателем и Отделением фонда пенсионного и социального страхования в Российской Федерации по Пермскому краю, оплаты по гражданско-правовым договорам с июня 2022 по май 2023 год, составляла 28 000,07 рублей (336 000,08 рублей / 12 месяцев (в ООО «РТ-Питание», ООО «КП СТАР» – 46 172,17 рублей; в ООО «Объединенная ресторанная группа» – 271 428,63 рубля; ООО «Санаторий «Демидково» – 18 400 рублей; всего – 336 000,08 рублей за год) = 28 000,07 рубля) (л.д. 49, 50, 51, 80-85).

Истцом при расчете среднего заработка ФИО7 А.А. не учтены пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации и оплата по гражданско-правовым договорам.

Таким образом, доходы ФИО7 А.Н. на каждого из членов семьи, в том числе с учетом нахождения на иждивении ФИО7 А.А. – ФИО7 С.А. и ФИО7 В.А., составляли по 7 000,02 рубля (28 000,07 рублей в месяц / 4 чел.). 

С учетом вышеприведенных положений закона и установленных по делу обстоятельств, в пользу истцов подлежит взысканию в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ (дата смерти кормильца) по ДД.ММ.ГГГГ единовременно 168 000,48 рублей (7 000,02 х 24 мес.).

Также подлежит взысканию с ответчика ГБУЗ ПК «ПЦРБ» в пользу ФИО7 А.Н. в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца ежемесячно в размере 7 000,02 рубля, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и до достижения ФИО7 С.А. и ФИО7 В.А. четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья (хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе); пользу ФИО7 С.А. и ФИО7 В.А. в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца ежемесячно в размере 7 000,02 рублей, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и до достижения ими восемнадцатилетия, а в случае их обучения в учебном учреждении по очной форме обучения до окончания учебы, но не более чем до 23 лет, с последующей индексацией в установленном законом порядке. 

Довод представителя ответчика ГБУЗ ПК «ПЦРБ» о том, что истец ФИО7 А.Н. находился в трудоспособном возрасте, следовательно, оснований для взыскания пособия по случаю потери кормильца не имеется, суд считает несостоятельным, поскольку приведенные суждения противоречит положениям пункта 1 статьи 1088 ГК РФ, согласно которой один из родителей занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, не достигшими четырнадцати лет, имеет право на получение возмещения вреда.

Разрешая требования истца ФИО7 А.Н. о взыскании расходов на погребение, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно положениям статьи 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Статьей 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» предусмотрено, что в гарантированный перечень услуг по погребению входят: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом). Оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Необходимые расходы должны отвечать требованиям разумности.

Как указывает ФИО7 А.Н. в исковом заявлении, на организацию и проведение похорон, проведение поминок были произведены следующие затраты: подготовка места под захоронение - 20 800 рублей; отпевание в церкви - 11 825 рублей; услуги по подготовке тела к захоронению - 15 500 рублей; ритуальные принадлежности - 17 250 рублей; услуги организатора похорон - 11 540 рублей; услуги работников по ритуально-похоронному обеспечению - 7 750 рублей; услуги ритуального автотранспорта - 11 050 рублей; поминальный обед - 36 481,5 рубля (л.д. 58-60).

По смыслу действующего законодательства возмещению подлежат только необходимые расходы, к которым суд относит расходы, связанные непосредственно с достойными похоронами умершей, а также расходы по проведению поминок в день похорон, связанные непосредственно с захоронением умершей и являвшиеся необходимыми для совершения процедуры захоронения. 

Поскольку суду представлены надлежащие доказательства несения истцом ФИО7 А.Н. расходов на проведение поминального обеда, услуг по захоронению ФИО7 А.А., суд считает правильным взыскать с ответчика ГБУЗ ПК «ПЦРБ» в пользу истца денежные средства в размере 132 196,5 рублей. 

Суд считает, что данная сумма подлежит взысканию, поскольку судом учтены только необходимые на непосредственное погребение и выполнение требуемых обрядовых действий, подтверждающиеся надлежащими доказательствами. Доказательств чрезмерной стоимости обрядовых действий и мероприятий, со стороны ответчика суду не представлено.

При таких обстоятельствах, с ГБУЗ ПК «ПЦРБ» в пользу истца ФИО7 А.Н. подлежат взысканию расходы на ритуально-похоронное обеспечение в размере 132 196,5 рублей.

Поскольку смерть ФИО7 А.А. возникла в результате действий врача акушера-гинеколога ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО12, исковые требования подлежат удовлетворению к ГБУЗ ПК «ПЦРБ», являющемуся работодателем ФИО12

В удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Пермского края следует отказать, как к ненадлежащему ответчику.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При подаче искового заявления ФИО7 А.Н. уплатил государственную пошлину в размере 4 144 рубля (л.д. 16).

В связи с тем, что исковые требования ФИО7 А.Н., действующего в интересах несовершеннолетних детей, подлежат удовлетворению к ГБУЗ ПК «ПЦРБ» в полном объеме, учитывая, что он освобожден от уплаты государственной пошлины, с ГБУЗ ПК «ПЦРБ» в пользу истца ФИО7 А.Н. подлежит взысканию уплаченная им государственная пошлина в размере 4 144 рубля, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, в доход местного бюджета подлежит взысканию с ГБУЗ ПК «ПЦРБ» неоплаченная истцом государственная пошлина в размере 22 580 рублей (17 724 по требованиям имущественного характера (168 000 х 3) + 132 196,50)) + 9 000 (3000 х 3 (требование трех истцов неимущественного характера и требование имущественного характера не подлежащего оценке) - 4 144 рубля.

Руководствуясь статьями 98, 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Пермского края о возмещении ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить в части требований.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (ИНН №):

- компенсацию морального вреда в размере 1 400 000 (один миллион четыреста тысяч) рублей;

- расходы на ритуально-похоронное обеспечение в размере 132 196 (сто тридцать две тысячи сто девяносто шесть) рублей 50 копеек;

- в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ (дата смерти кормильца) по ДД.ММ.ГГГГ единовременно задолженность по ежемесячным платежам в размере 168 000 (сто шестьдесят восемь тысяч) рублей 48 копеек; затем ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, - 7 000 (семь тысяч) рублей 02 копейки с последующей индексацией в установленном законом порядке и до достижения ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья (хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе);

- расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 144 (четыре тысячи сто сорок четыре) рубля.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении серии №, выдано ДД.ММ.ГГГГ Отделом записи актов гражданского состояния администрации Пермского муниципального района Пермского края):

- компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; 

- в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ (дата смерти кормильца) по ДД.ММ.ГГГГ единовременно задолженность по ежемесячным платежам в размере 168 000 (сто шестьдесят восемь тысяч) рублей 48 копеек; затем ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, - 7 000 (семь тысяч) рублей 02 копейки с последующей индексацией в установленном законом порядке и до достижения ФИО5 18 лет, а в случае его обучения в учебном учреждении по очной форме обучения до окончания учебы, но не более чем до 23 лет.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении серии №, выдано ДД.ММ.ГГГГ Отделом записи актов гражданского состояния администрации Пермского муниципального района Пермского края):

- компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей; 

- в счет возмещения вреда по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ (дата смерти кормильца) по ДД.ММ.ГГГГ единовременно задолженность по ежемесячным платежам в размере 168 000 (сто шестьдесят восемь тысяч) рублей 48 копеек; затем ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, - 7 000 (семь тысяч) рублей 02 копейки с последующей индексацией в установленном законом порядке и до достижения ФИО6 18 лет, а в случае её обучения в учебном учреждении по очной форме обучения до окончания учебы, но не более чем до 23 лет.

Исковые требования к Министерству здравоохранения Пермского края оставить без удовлетворения.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 22 580 (двадцать две тысячи пятьсот восемьдесят) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, апелляционное представление в течение одного месяца с момента составления решения в окончательной форме в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края.

Судья /подпись/ М.В. Степанова

Копия верна:

Судья М.В. Степанова 

подлинник подшит 

в гражданском деле № 2-149/2025

Пермского районного суда Пермского края