ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 13 мая 2019 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Боброва Л.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сиратовой Э.Х.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО1,

подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Лепехиной О.Н., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: 

<

...>) в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты>

ранее не судимого,

по настоящему делу задержанного в порядке ст. 91 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (по тексту УПК РФ) 09 декабря 2018 года, и в дальнейшем содержащегося в условиях изоляции от общества при применении меры пресечения в виде заключения под стражу,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 в ночь с 06 декабря 2018 года на 07 декабря 2018 года на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершил умышленное причинение смерти ФИО6 при следующих обстоятельствах.

В ночь с 06 декабря 2018 года на 07 декабря 2018 года, более точно дата и время не установлены, ФИО6 и ФИО2 находились в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>, где между ними произошла ссора на почве сложившихся личных неприязненных отношений. В ходе данной ссоры у ФИО2 в указанный период времени в указанном месте возник преступный умысел, направленный на убийство ФИО6

Реализуя возникший преступный умысел, направленный на убийство потерпевшего, ФИО2, находясь в ночь с 06 декабря 2018 года на 07 декабря 2018 года, более точно дата и время не установлены, в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>, с силой нанес потерпевшему ФИО6 не менее 45 ударов руками в область головы, шеи и верхних конечностей.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, направленного на убийство ФИО6, ФИО2, находясь в вышеуказанный период времени в вышеуказанном месте, приискал на месте происшествия табурет, и, применяя его как предмет, используемый в качестве орудия, с силой нанес указанным табуретом потерпевшему не менее 6 ударов в область головы.

Своими умышленными преступными действиями ФИО2 причинил потерпевшему ФИО6 следующие телесные повреждения:

- ссадины в области шеи справа, множественные кровоподтеки на верхних конечностях, которые могут квалифицироваться как не причинившие вреда здоровью и не состоят в причинной связи с наступлением смерти;

- открытую черепно-мозговую травму, включающую в себя открытый перелом костей свода черепа слева, множественные ушибленные раны, ссадины и кровоподтеки на голове, обширное субарахноидальное кровоизлияние в области левого полушария головного мозга, ушиб головного мозга, сопровождавшейся развитием отека головного мозга.

Повреждения, входящие в комплекс открытой черепно-мозговой травмы, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и повлекли за собой смерть потерпевшего на месте происшествия в течение короткого промежутка времени.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании, признавая фактические обстоятельства предъявленного ему обвинения частично, а именно в части причинения телесных повреждений ФИО6, и в целом, не отрицая свое совместное нахождение с потерпевшим ФИО6 в квартире вдвоем, указал, что сам момент конфликта и обстоятельства причинения телесных повреждений ФИО6 он (ФИО2) не помнит, т.к. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, но не желал убивать потерпевшего или совершить действия, которые бы причинили смерть.

При этом, отвечая в судебном заседании на вопросы участников судопроизводства, ФИО2 отметил, что случайно встретился с ФИО6 за день до его задержания, и по его (ФИО2) предложению они вдвоем пришли в 

<

адрес> в г. Челябинске, где стали вдвоем употреблять спиртное и общаться. Где именно сидели, он (ФИО2) не помнит, лишь помнит, что когда проснулся утром, то обнаружил холодное тело ФИО6, множественные следы крови и что его (ФИО2) руки были в крови. При этом, испачканное кровью трико выбросил, и затем, испугавшись увиденного, вышел из квартиры, стал спрашивать совета у Свидетель №1, как ему лучше поступить. В органы полиции обращаться не стал, т.к. боялся, что посадят.

Кроме того, отвечая на вопросы участников, ФИО2 охарактеризовал потерпевшего ФИО6 как положительного человека, с которым никогда не было причин вступить в конфликт.

При этом, заявления подсудимого, который не оспаривал фактические обстоятельства и объем предъявленного ему обвинения в части обстоятельств причинения комплекса телесных повреждений, но оспаривал наличие умысла на лишение жизни потерпевшего ФИО6, заявляя об отсутствии оснований для конфликта, суд находит избранным ФИО2 способом реализации права на защиту.

Вопреки заявлениям стороны защиты об отсутствии у подсудимого умысла на убийство, обстоятельства инкриминированного ФИО2 обвинения в части совершения подсудимым действий, направленных на лишение жизни ФИО6, и виновность подсудимого именно в умышленном причинении смерти ФИО6, подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, а также показаниями свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №4

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 судом установлено, что погибший ФИО6 приходился ей сыном, который жил от нее отдельно, с которым виделась и общалась она не часто, но знает, что на жизнь сын зарабатывал случайными заработками, а по профессии был сварщиком.

Охарактеризовав своего сына как неконфликтного человека, который даже в состоянии алкогольного опьянения, не был агрессивным, Потерпевший №1 указала, что о смерти сына узнала лишь 28 января 2019 года, и что ее сына похоронили как «безвестного».

Свидетель Свидетель №1, чьи показания в период досудебного производства по делу были исследованы судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, указывал, что знаком с ФИО2 с августа 2018 года, а с сентября-октября 2018 года, он (Свидетель №1) пустил ФИО2 проживать в 

<

адрес> в г. Челябинске.

Охарактеризовав в ходе своего допроса ФИО2 как скрытного, злоупотребляющего спиртными напитками, конфликтного и в состоянии алкогольного опьянения агрессивного человека, свидетель Свидетель №1 отметил, что очевидцем каких-либо событий между подсудимым и потерпевшим не являлся. Вместе с тем, Свидетель №1 сообщил, что 08 декабря 2018 года, после настойчивых телефонных звонков от ФИО2, и последовавшей за этими звонками встречи, в ходе которой стало понятно, что ФИО2 накануне употреблял спиртное и от него шел резкий запах алкоголя, последний сообщил ему (Свидетель №1), что в квартире, где они совместно проживали, находится труп. Затем, пройдя в вышеуказанную квартиру, он сам (Свидетель №1) увидел труп незнакомого ему мужчины, следы крови и волочения, в том числе следы крови на мебели. На вопрос о произошедшем, ФИО2 пояснил, что долго искал этого знакомого, а когда нашел, то привел его в квартиру и убил, и если бы у него была такая возможность, то убил бы его еще один раз. Также ФИО2 заявил, что избавится от трупа и уберется в квартире, и не желает, чтобы кто-то узнал об этом, т.к. не хочет, чтобы его (ФИО2) привлекли к уголовной ответственности. При этом, он (Свидетель №1) помогать каким-либо образом отказался, но, опасаясь ФИО2 не стал сразу же говорить кому-либо о произошедшем. В дальнейшем, в ночь с 08 декабря 2018 года на 09 декабря 2018 года ФИО2 был задержан сотрудниками полиции.

(Том № 1, л.д. 146-150)

Свидетель Свидетель №3, чьи показания были исследованы судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия сторон на оглашение показаний, в ходе допроса на досудебной стадии указывал, что к нему обращался ФИО2 с просьбой помочь избавиться от трупа, который находился в его (ФИО2) квартире, т.к. накануне, со слов самого ФИО2, последний убил человека. При этом, подробностей совершения убийства и какого-либо конфликта, сам ФИО2 ему (Свидетель №3) не рассказывал.

(Том № 1, л.д. 161-164)

Полицейский водитель полка ППСП УМВД России по г. Челябинску Свидетель №4 в ходе своего допроса на досудебной стадии, протокол которого исследован в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия сторон с оглашением показаний, указывал на обстоятельства, согласно которым он присутствовал при проведении проверки показаний на месте с участием ФИО2, который на лестничной площадке вблизи 

<

адрес> в г. Челябинске рассказывал, без оказания какого-либо давления на него, участникам следственного действия произошедшие события, о чем был составлен протокол следственного действия, и затем участвующие в следственном действии участники расписались.

(Том № 1, л.д. 165-168)

Из показаний свидетеля Свидетель №2, чьи показания исследованы в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия сторон на оглашение показаний, следует, что он (Свидетель №2) знаком с подсудимым ФИО2 и присутствовал в тот момент, когда ФИО2 задержали сотрудники полиции вблизи места жительства ФИО2, когда они собирались совместно распивать спиртное по месту жительства ФИО2

(Том № 1, л.д. 153-156)

Кроме вышеуказанных показаний потерпевшей и свидетелей обвинения, на виновность и причастность подсудимого ФИО2 к совершению преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, указывают также письменные доказательства, представленные и исследованные стороной обвинения, а именно:

- рапорт об обнаружении признаков преступления, а именно об обнаружении трупа неустановленного лица в 

<

адрес> в г. Челябинске, с признаками насильственной смерти – травмой головы

(Том № 1, л.д. 8);

- протокол осмотра места происшествия от 08 декабря 2018 года, согласно которому осмотрена 

<

адрес> в г. Челябинске, где был обнаружен труп, а также были изъяты соскоб вещества красно-бурого цвета с пола комнаты, соскоб вещества бурого цвета с двери холодильника, фрагмент обоев с пятнами вещества бурого цвета, кофта и штаны, табурет, а также телефон «Samsung»

(Том № 1, л.д. 18-23, 24-33);

- протокол осмотра трупа от 08 декабря 2018 года, согласно которому при осмотре трупа (ФИО6) установлено, что верхняя одежда трупа обпачкана засохшей кровью, на подошве носков, надетых на труп, высохшая кровь; голова трупа обильно обпачкана высохшей кровью; в области верхних конечностей трупа кожа обпачкана подсохшей кровью; трупные пятна буро-зеленого цвета расположены на задней поверхности тела, с гнилостно-измененной сосудистой сетью, при надавливании на которые не исчезают; трупное окоченение разрешено в мышцах лица и шеи, слабо выражено; на волосистой части головы линейные раны; на голове, лице, шее справа – осаднения, поверхность которых темная и подсохшая; на предплечьях синюшные кровоподтеки с относительно четкими контурами; при ощупывании определяется подвижность костей носа

(Том № 1, л.д. 34-37, 39-43);

- протокол дополнительного осмотра места происшествия от 12 декабря 2018 года, в ходе которого осмотрено помещение 

<

адрес> в г. Челябинске, где был ранее обнаружен труп (ФИО6), в ходе которого были обнаружены и изъяты куртка темно-синего цвета и пара черных перчаток со следами неизвестного происхождения

(Том № 1, л.д. 44-49, 50-53);

- протокол выемки от 12 декабря 2018 года, в ходе которой в помещении ГБУЗ ЧОБСМЭ у судебно-медицинского эксперта были изъяты два пакета с ногтевыми пластинами с трупа (ФИО6)

(Том № 1, л.д. 56-54, 60);

- заключение судебно-медицинского эксперта № (экспертиза окончена 11 января 2019 года) с выводами о том, что при экспертизе трупа неустановленного мужчины (в последующем установлен как ФИО6) установлено, что смерть наступила от открытой черепно-мозговой травмы, включавшей в себя открытый перелом костей свода черепа слева, множественные открытые ссадины и кровоподтеки на голове, обширное субарахноидальное кровоизлияние в области левого полушария головного мозга, ушиб головного мозга, сопровождавшейся развитием отека головного мозга. Повреждения, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в причинной связи с наступлением смерти.

При исследовании трупа ФИО6 также обнаружены ссадины в области шеи справа, множественные кровоподтеки на верхних конечностях. Эти повреждения могут квалифицироваться как не причинившие вреда здоровью и не состоят в причинной связи с наступлением смерти.

Повреждения, обнаруженные при исследовании трупа, возникли в результате воздействия тупых твердых предметов. Часть повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы возникли в результате воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей (следообразующей) поверхностью имеющей грани и ребра (количество таких повреждений 6). В остальных следах телесных повреждений свойства травмирующих орудий не отобразились. Общее количество травмирующих воздействий составило: в области головы – не менее 22; в области шеи – не менее 8; в области верхних конечностей – не менее 21.

Все повреждения имеют признаки прижизненного происхождения. Принимая во внимание характер, тяжесть повреждений, степень выраженности реактивных изменений в тканях из области повреждений, повреждения были причинены в течение короткого промежутка времени, на что указывает одинаковая степень выраженности реактивных изменений в тканях из области повреждений, оцениваемых как минимальные реактивные процессы. Установить последовательность причинения повреждений не представилось возможным. С момента причинения всего комплекса повреждений, прошел короткий промежуток времени, продолжительность которого могла исчисляться минутами - десятками минут. Повреждения, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы могли вызвать потерю сознания, что могло повлиять на способность к совершению потерпевшим самостоятельных действий.

Повреждения на верхних конечностях могли явиться следами борьбы и самообороны.

С момента наступления смерти (как установлено ФИО6), до проведения судебно-медицинского исследования трупа, мог пройти промежуток времени насчитывающий около двух-четырех суток.

При судебно-химическом исследовании в крове и моче от трупа обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 3, 7 %о; в моче – 4,5 5о, и данное содержание этилового спирта обычно соответствует алкогольному опьянению тяжелой степени.

Принимая множественность повреждений, их локализацию, полагаю, что весь комплекс телесных повреждений не мог образоваться в результате падения с высоты собственного роста.

(Том № 1, л.д. 65-71, 72-73,74-75, 76,77, 78-81);

- заключение эксперта № (экспертиза окончена 21 декабря 2018 года) с выводами о том, что кровь потерпевшего ФИО6 – А? группы, а кровь ФИО2 – 0?? группы. В соскобах с пола и с холодильника, на фрагменте обоев со стены комнаты и на табурете, изъятых с места происшествия, на ногтях с рук потерпевшего ФИО6, на его кофте и спортивных брюках найдена кровь человека А? группы, которая может принадлежать потерпевшему ФИО6, и не может принадлежать ФИО2

(Том № 1, л.д. 92-97);

- заключение эксперта № (экспертиза окончена 24 декабря 2018 года) с выводами, что ушиблено-рваные раны кожи с головы, обнаруженные при исследовании трупа ФИО6, могли быть причинены табуретом, изъятым 08 декабря 2018 года при осмотре места происшествия (представленным на экспертизу)

(Том № 1, л.д. 110-115);

- протокол осмотра предметов от 29 января 2019 года, в ходе которого были осмотрены: образец крови ФИО6; соскоб вещества красно-бурого цвета с пола комнаты, соскоб вещества бурого цвета с двери холодильника, табурет, кофта, фрагмент обоев и телефон «Samsung», изъятые в ходе осмотра места происшествия от 08 декабря 2018 года; ногтевые пластины с трупа ФИО6, изъятые в ходе выемки в ГБУЗ ЧОБСМЭ от 12 декабря 2018 года; куртка темно-синего цвета и 2 черные перчатки, изъятые в ходе дополнительного осмотра 

<

адрес>. После осмотра указанные предметы и вещи были признаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 117-121, 122-123).

Кроме того, в судебном заседании исследовано заключение комиссии судебных экспертов № (окончено 15 января 2019 года) с выводами о том, что ФИО2 обнаруживает признаки психических и поведенческих расстройств вследствие зависимости от алкоголя, на что указывают данные анамнеза о систематическом злоупотреблении спиртными напитками в запойной форме, делинквентного поведения, нарастающей алкогольной деградации личности, а также неспособности контролировать количество выпитого алкоголя. При этом, при психиатрическом обследовании у ФИО2 выявлено сужение круга интересов, эгоцентризм, облегченность суждений, огрубление личностных черт, эмоциональной сферы, морально-этическое снижение. Указанные изменения психики ФИО2 выражены не столь значительно, не сопровождаются грубым нарушением когнитивных функций, психопродуктивными расстройствами, нарушением критических и прогностических способностей, в период совершения инкриминируемого ему деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности (бред, галлюцинации, помрачение сознания), а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, и он мог в период совершения инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. По состоянию своего психического здоровья ФИО2 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. По своему психическому состоянию ФИО2 не представляет повышенную опасность для себя и окружающих лиц, поэтому в принудительном лечении не нуждается

(Том № 1, л.д. 86-87).

Также в обосновании позиции стороны обвинения о причастности в судебном заседании был исследован протокол явки с повинной, оформленной от имени ФИО2, согласно которой последний сообщил, что с 07 на 08 декабря 2018 года в 

<

адрес>, в ходе распития спиртного, при возникшем конфликте, стал избивать «Рябова» (установлен как ФИО6), с силой наносил удары руками по голове и телу, а также деревянным табуретом по голове, которым нанес не менее 6 (шести) ударов. Заявляя о раскаянии, ФИО2 указал, что желает сотрудничать со следствием.

(Том № 1, л.д. 169-170).

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности не вызывают, достаточны для разрешения по существу.

Проводя судебную проверку исследованных судом показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №4, суд приходит к твердому убеждению, что оснований полагать, что допрошенные по делу лица, в том числе в период предварительного следствия, и чьи показания оглашены в судебном заседании, оговаривали подсудимого не имеется, поскольку показания допрошенных лиц, как в отдельности, так и при сопоставлении между собой признаются судом последовательными, согласующимися между собой и с другими письменными доказательствами, что позволяет в целом признать показания потерпевшей и свидетелей достоверными, и в части не вызывающей у суда сомнений положить их в основу принимаемого решения.

Оценивая показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №4, ввиду отсутствия каких-либо существенных противоречий и расхождений в показаниях указанных лиц, суд находит, что показания каждого из указанных лиц, могут быть положены в основу приговора суда в части излагаемых ими событий, в том числе, поскольку такие сведения подтверждаются сведениями, содержащимися в иных доказательствах, в том числе протоколах следственных действий и заключениях экспертов, в том числе заключении судебно-медицинской экспертизы.

Проводя судебную проверку показаниям подсудимого ФИО2 и занятую им в судебном заседании позицию о том, что его действия не были направлены на лишение жизни ФИО6, суд находит надуманной, опровергнутой совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Расценивая сделанные в судебном заседании заявления подсудимого о том, что он не желал лишить жизни ФИО6, как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени виновности и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния, суд находит необходимым в числе доказательств его вины в умышленном лишении жизни использовать в числе доказательств причастности и виновности полученные объективные данные о нанесении множеств ударов руками в область головы, шеи и тела, а также не менее 6-ти ударов табуретом в область головы, составляющих часть общего количества повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, с силой, достаточной для нарушения анатомической целостности тканей человека на области воздействия – голове. 

Обстоятельства того, что именно ФИО2 применял к потерпевшему ФИО6 насилие, что не отрицалось подсудимым, и никто другой в квартире по месту происшествия не мог причинить вред здоровью ФИО6, сомнений у суда не вызывают. Также, с учетом позиции ФИО2, не оспаривавшего нанесение не менее шести ударов табуретом по голове, а также совокупности ударов руками по голове, шее и телу ФИО6, суд находит доказанным, что потерпевшему были причинены такие повреждения, которые повлекли причинение вреда здоровью, в том числе открытую черепно-мозговую травму, включающую в себя открытый перелом костей свода черепа слева, множественные открытые ссадины и кровоподтеки на голове, обширное субарахноидальное кровоизлияние в области левого полушария головного мозга, ушиб головного мозга, сопровождавшейся развитием отека головного мозга, которая и явилась причиной смерти ФИО6, наступившей в течение непродолжительного времени на месте происшествия, между причинением которой и смертью потерпевшего усматривается прямая причинно-следственная связь.

Тщательно исследовав в совещательной комнате заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО6, суд не находит противоречий в выводах судебно-медицинского эксперта. По мнению суда, экспертом высшей квалификационной категории, выводы по поставленным вопросам изложены конкретно, в понятной и доступной форме, не требующих каких-либо дополнительных разъяснений.

При обстоятельствах, когда сведения, изложенные самим подсудимым в судебном заседании, в том числе и свидетелями о том, что помимо ФИО2, по отношению к ФИО6 насилия никто другой применить не мог, следовательно, весь комплекс повреждений, обнаруженных при проведении судебно-медицинской экспертизы, возник в результате умышленных действий подсудимого, не вызывают сомнений у суда, объективно подтверждаются исследованными письменными доказательствами по делу.

Описание поведения потерпевшего ФИО6 и характер взаимоотношений, которые изложены ФИО2 в ходе его показаний в судебном заседании, суд, с учетом локализации нанесенных телесных повреждений, количества и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, а также с учетом указания на состояние алкогольного опьянения у потерпевшего, которую эксперт характеризовал тяжелой степенью опьянения (Том № 1, л.д. 65-71), расценивает как никоим образом не угрожавшими жизни и здоровью подсудимого, в связи с чем не усматривает в его действиях признаков необходимой обороны, либо ее превышения.

Таким образом, с учетом установленного судом взаиморасположения ФИО2 и ФИО6 по отношению к друг другу, сложившихся между ними отношений, совместного употребления в течение относительно длительного времени спиртных напитков, обстоятельства, свидетельствующие о применении со стороны потерпевшего к ФИО2 насилия опасного для его жизни и здоровья, высказывания тяжких оскорблений, либо издевательств, свидетельствующих о возникновении у подсудимого сильного душевного волнения, не установлены.

Принимая во внимание поведение ФИО2 в момент совершения преступления и после, изложение им обстоятельств произошедшего, суд не усматривает в действиях подсудимого признаков физиологического аффекта, находя выводы комиссии судебно-психиатрической экспертизы о том, что подсудимый мог в момент содеянного осознавать фактический характер и общественную опасность содеянного и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (Том № 1, л.д. 86-87), обоснованными, непротиворечивыми и не вызывающими у суда сомнений.

Обстоятельства, изложенные свидетелями об известных каждому из них обстоятельствах, в том числе о том, что сам ФИО2 не отрицал факт нанесения ударов руками по телу, шее и голове потерпевшего, а также табуретом по голове ФИО6, т.е. применял насилие к ФИО6 в 

<

адрес>, не вызывают сомнения у суда, объективно подтверждаются исследованными письменными материалами дела, в числе которых имеется протокол явки с повинной от имени ФИО2

При этом, у суда нет оснований полагать, что потерпевшая Потерпевший №1 и свидетели обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №4, оговорили каким-либо образом подсудимого, равно как не имеется причин считать, что сам ФИО2, признавая обстоятельства нанесения им множества ударов руками по голове, шее и телу потерпевшего, а также табуретом по голове потерпевшего, и не отрицавшего своей причастности к совершению им преступления, оговорил себя, поскольку показания допрошенных по делу лиц последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью вышеприведённых письменных материалов дела, что позволяет признать показания потерпевшей и свидетелей достоверными.

Проводя судебную проверку протоколов следственных действий, ввиду отсутствия в них данных, указывающих на нарушения уголовно-процессуального законодательства, суд полагает, что они могут быть использованы в числе доказательств виновности ФИО2

Принимая за основу, полученные выводы судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО6, учитывая установленные судом данные, что у ФИО6 отсутствовали в руках какие-либо орудия или средства для нанесения ударов ФИО2, и до произошедшего, телесных повреждений у ФИО6 не имелось, на их наличие он не жаловался, суд находит установленным и доказанным именно то количество и локализацию телесных повреждений, которые объективно установлены в выводах судебно-медицинской экспертизы, в части согласующиеся и с показаниями самого ФИО2

Проводя судебную проверку исследованным доказательствам, суд констатирует, что именно от действий ФИО2 образовался весь комплекс телесных повреждений, на которые указывает эксперт в судебно-медицинской экспертизе, как в части установления множественных травмирующих воздействий, не имеющих признаков вреда здоровью и не состоящих в причинно-следственной связи с наступлением смерти, так и в части установления множественных повреждений, входящих в состав открытой черепно-мозговой травмы, причинивших в своей совокупности тяжкий вред здоровью, и состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, т.к. все они образовались в короткий промежуток времени, продолжительность которого могла исчисляться минутами – десятками минут, и все повреждения являются прижизненными.

Оценив представленные сторонами доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к выводу, что изложенные доказательства являются относимыми, достоверными и допустимыми, в своей совокупности свидетельствующими и устанавливающими одинаковые обстоятельства произошедших в ночь с 06 на 07 декабря 2018 года событий, прямо указывающими на виновность ФИО2, который должен быть подвергнут в указанной части уголовной ответственности.

Органом предварительного следствия действия ФИО2 квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную юридическую квалификацию.

В силу занятой позиции, стороной защиты обращено внимание суда на отсутствие доказательств умышленного причинения смерти ФИО6

Оценив представленные доказательства и позиции сторон, суд соглашается с выводами стороны обвинения о правильности юридической квалификации содеянного ФИО2 и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Приходя к такому выводу, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, а именно показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, которым ФИО2 указывал, что совершил убийство ФИО6, в том числе показаний самого ФИО2 в оцененной судом части, что кроме него (ФИО2) ФИО6 никто ударов не наносил, и нанести не мог, иных лиц в момент происходившего в квартире не было, т.е. не отрицавшего своей причастности к причинению всей совокупности телесных повреждений, в том числе и табуретом ФИО6, протоколов осмотров места происшествия и трупа, а также заключений экспертов, содержащих сведения о характере и локализации травм и сведения о причинах смерти ФИО6.

Обстоятельства того, что именно подсудимый, наносил удары руками, а также приисканным на месте происшествия, табуретом, который был обнаружен на месте происшествия, в область расположения жизненно-важных органов человека – голову, в результате которых были причинены повреждения, и в целом была причинена открытая черепно-мозговая травма, включающая в себя открытый перелом костей свода черепа слева, множественные открытые ссадины и кровоподтеки на голове, обширное субарахноидальное кровоизлияние в области левого полушария головного мозга, ушиб головного мозга, сопровождавшейся развитием отека головного мозга, когда повреждения, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в причинной связи с наступлением смерти, безусловно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему смерти, желал этого, но относился к этому безразлично, т.е. действовал с косвенным умыслом на лишение жизни человека, сомнений у суда не вызывают.

По мнению суда, ФИО2 совершил все активные и достаточные действия, направленные на убийство ФИО6, избрав способом достижения своего преступного результата нанесение множества ударов руками, а также в качестве орудия преступления – табурет, которым наносились удары в голову, т.е. область расположения и сосредоточения мозга, обеспечивающего функционирование важных органов человека, влияющих на жизнеспособность организма.

При этом, изложенные ФИО2 доводы, что у него отсутствовал умысел на убийство, являются несостоятельными. Суд находит, что область локализации нанесенных им ударов (голова, шея и тело ФИО6), сила нанесения повреждений, о чем указывает тяжесть причиненного вреда здоровью, и выбор для достижения преступного результата в качестве орудия преступления табурет, который обладает свойствами тупого твердого предмета, при нанесении которым, безусловно, можно нарушить анатомическую целостность тканей и органов человека, свидетельствуют о наличии умысла именно на лишение жизни человека. При этом, нанесение нескольких ударов табуретом в область головы, где находится мозг человека, когда нанесение даже единственного удара по голове может быть достаточным для нарушения функционирования всего организма человека, само по себе указывает на применение достаточных действий на лишение жизни ФИО6, что, по мнению суда, являлось для ФИО2 очевидными для достижения избранной им преступной цели.

Также суд принимает во внимание, что ФИО2 проявил достаточную агрессию, связанную с нанесением множества ударов как руками, так и избранным орудием, фактически наносил удары с силой. Достаточной для того, чтобы от нанесенного удара нарушалась анатомическая целостность органов и тканей человека, на что указывают множественные следы, обнаруженные в квартире по месту происшествия, что свидетельствует на то, что причинение повреждений ФИО6 было связано с умыслом ФИО2 на лишение жизни.

При этом, суд, учитывая предшествующее преступлению и последующее поведение, как подсудимого, так и потерпевшего, находит, что мотивом преступления явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения на почве возникшего конфликта при употреблении спиртных напитков, т.к. объективных свидетельств того, что ранее между ФИО6 и ФИО2 имели место неприязненные отношения не получено.

Обстоятельства того, что потерпевший ФИО6 находился в квартире, и в целом, в момент активных действий против него, не оказывал существенного сопротивления, не проявлял по отношению к ФИО2 никакую агрессию, суд, с учетом локализации установленных нанесенных телесных повреждений и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, расценивает, как никоим образом не угрожавшими жизни и здоровью подсудимого, в связи с чем, при наличии достоверных данных о том, что именно ФИО2 действовал с намерением лишить жизни ФИО6, в том числе при помощи приисканного им орудия преступления – табурета, не усматривает в действиях подсудимого признаков необходимой обороны, либо ее превышения.

Также суд отмечает, что состояние здоровья и поведение потерпевшего ФИО6, в силу полученных данных о его поведении, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения, когда указано об отсутствии в его поведении агрессии, не могло создать для подсудимого какую-либо угрозу. Принимая во внимание взаиморасположение ФИО2 по отношению к ФИО6 в момент причинения телесных повреждений, учитывая, что именно ФИО2 использовал орудие преступления – табурет, и именно подсудимый, действуя активно, причинял вред здоровью, нанося множество ударов, как руками, так и табуретом, обладающим свойствами твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, которые отобразились на области воздействия на потерпевшем в области расположения жизненно-важного органа человека – голове, у суда не возникает сомнений в том, что подсудимый действовал с косвенным умыслом на лишение жизни.

Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства о том, что потерпевшему ФИО6 были нанесены ряд повреждений, и, согласно выводов эксперта, раны на трупе ФИО6 (ушиблено-рваные раны кожи с головы, обнаруженные при исследовании трупа ФИО6) могли быть причинены табуретом, изъятым 08 декабря 2018 года при осмотре места происшествия и представленным на экспертизу (Том № 1, л.д. 110-115), на частях которого имеются следы крови человека A? группы, не исключающей происхождение от потерпевшего ФИО6 (Том № 1, л.д. 92-97), у суда не имеется сомнений в том, что ФИО2 в целях достижения своего умысла использовал обнаруженный на месте происшествия деревянный табурет.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого в умышленном причинении смерти ФИО6 нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем ФИО2 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное им, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО2 наказания за совершение преступления, признанного судом доказанным, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого виновным лицом преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжкого преступления, данные о личности подсудимого, возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, наличие отягчающего наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни семьи.

Так, разрешая вопрос о назначении наказания, суд, в качестве данных о личности учитывает возраст подсудимого и его состояние здоровья, а также то, что подсудимый характеризуется в целом удовлетворительно, в брачных отношениях не состоит, малолетних и несовершеннолетних детей, а равно иных иждивенцев, не имеет, официального трудоустройства не имеет, у него отсутствует регистрация и постоянное место жительства на территории Российской Федерации, т.е. фактически ФИО2 социально не адаптирован, на учете у специализированного врача - психиатра не состоит (Том № 1, л.д. 214), но состоит на учете у врача нарколога (Том № 1, л.д. 215), принял меры к оказанию содействия правоохранительным органам в установлении обстоятельств произошедшего, в том числе в рамках оформленной им явки с повинной (Том № 1, л.д. 169-170), а также сведения о принесении публичных извинений потерпевшей в судебном заседании.

Обстоятельства фактического частичного признания своей вины, о которых заявлял ФИО2 при производстве по делу, в том числе изложение им обстоятельств совершенного преступления в ходе предварительного следствия в рамках оформленной явки с повинной (Том № 1, л.д. 169-170), расцениваются судом как смягчающие наказание обстоятельства, как явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Полученные в ходе судебного следствия и находящиеся в материалах уголовного дела, данные о состоянии здоровья подсудимого, в том числе оцененного комиссией врачей психиатров при проведении судебно-психиатрической экспертизы (Том № 1, л.д. 86-87), а равно заявления подсудимого о раскаянии и принесение им публичных извинений в зале судебного заседания, также судом учитываются и расцениваются как смягчающие наказание обстоятельства.

К обстоятельству, отягчающему наказание ФИО2 по инкриминированному ему преступлению, в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд относит состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя (алкогольное опьянение). При этом, применяя положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, связанного с обстоятельствами его совершения и личности виновного, как установлено проведенной судебной психиатрической экспертизой (амбулаторной), обнаруживающего признаки психических и поведенческих расстройств вследствие зависимости от алкоголя, т.е. склонного к употреблению спиртных напитков, и признанного, по заключению экспертизы, находившимся в состоянии простого алкогольного опьянения, которое, безусловно, оказывает влияние на поведение и изменяет характер поведения, суд полагает, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкогольных напитков, способствовало противоправному поведению ФИО2 и привело к снижению его критических способностей при поведении в быту и обществе. Суд расценивает, что при вышеизложенных сведениях о личности ФИО2 и в силу установленных судом фактических обстоятельств содеянного им, состояние опьянения, вызванное употреблением алкогольных напитков, наличие которого не отрицалось ФИО2, явилось в настоящем случае фактором, приведшим к снижению самоконтроля за поведением со стороны подсудимого и подтолкнуло, в силу снижения критических способностей, к противоправному поведению, что, безусловно, свидетельствует о необходимости учета данного факта как обстоятельства, отягчающего наказание.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, в том числе предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, препятствует применению судом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 совершено оконченное умышленное преступление против жизни человека, которое в силу положений ч. 5 ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжкого преступления.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с особо тяжкого на категорию тяжкого преступления, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания, принимая во внимание полученные данные о личности ФИО2, а также, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, суд приходит к твердому выводу, что исправление виновного лица возможно только при назначении ему наказания в виде лишения свободы с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества, при назначении наказания в пределах санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ, не находя необходимых и разумных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. Принимая решение, суд обращает внимание, что ФИО2 семьей не обременен, малолетних и несовершеннолетних детей, а также иждивенцев, либо гарантированного трудоустройства, чтобы оказывать материальную поддержку кому-либо, у него не имеется.

В настоящем случае, суд полагает, что исправление и перевоспитание виновного возможно исключительно в условиях принудительной изоляции от общества при назначении наказания в виде лишения свободы, констатируя, что назначение наказания только в виде реального лишения свободы является адекватной мерой правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного преступления.

Руководствуясь ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд полагает, что назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения ФИО2 новых преступлений и его исправлению.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО2 более мягкого вида наказания, нежели лишение свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, либо ниже низшего предела, суд не находит, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенного им преступления.

Принимая во внимание сведения о личности ФИО2, учитывая обстоятельства дела и исследованные данные о личности, согласно которым подсудимый не имеет регистрации и постоянного места жительств на территории Российской Федерации и отсутствие у него социальных связей, суд полагает необходимым и целесообразным, применить к ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Принимая решение о возможности исправления подсудимого за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, исключительно в условиях принудительной изоляции от общества, в силу положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО2 надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования в рамках рассмотрения настоящего уголовного дела, не заявлены.

Вопрос о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, связанный с рассмотрением вопроса об оплате услуг защитника по назначению, разрешается судом путем вынесения отдельного процессуального решения.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, учитывая положения ст. 81 УПК РФ и ст. 82 УПК РФ, находит необходимым: образец крови ФИО6; соскоб вещества красно-бурого цвета с пола комнаты на расстоянии 130 см. от входной двери и 100 см. от арки кухни, соскоб вещества бурого цвета с двери холодильника на расстоянии 40 см. от пола, табурет, кофту, фрагмент обоев и телефон «Samsung», изъятые в ходе осмотра места происшествия от 08 декабря 2018 года; ногтевые пластины с трупа ФИО6, изъятые в ходе выемки в ГБУЗ ЧОБСМЭ от 12 декабря 2018 года; куртку темно-синего цвета и 2 черные перчатки, изъятые в ходе дополнительного осмотра 

<

адрес>, ? подлежащими уничтожению.

Учитывая выводы суда о возможности достижения целей исправления при назначении ФИО2 наказания, связанного исключительно с принудительной изоляцией его от общества в виде лишения свободы, принимая во внимание установленные данные о личности подсудимого, в целом не обладающего социальными связями и не имеющего регистрации и постоянного место жительства на территории Российской Федерации, до вступления приговора в законную силу, избранную ФИО2 в настоящее время меру пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора суда в законную силу, необходимо сохранить.

С учетом выводов суда о целесообразности назначения наказания в виде лишения свободы, в силу положений п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, в срок отбытого ФИО2 наказания, должен быть зачтен период принудительного ограничения свободы передвижения последнего до принятия судебного решения по существу. Так, при рассмотрении настоящего уголовного дела, суд установил, что ФИО2 фактически был ограничен в свободе передвижения и задержан в порядке ст. 91 УПК РФ 09 декабря 2018 года и в дальнейшем с указанного времени содержался под стражей в условиях применения меры пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем, период времени с 09 декабря 2018 года по время принятия решения по существу, подлежит зачету в срок отбытого им наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком в 10 (десять) лет с ограничением свободы в 2 (два) года с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Руководствуясь положениями ст. 53 Уголовного Кодекса Российской Федерации в части исполнения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, возложить на осужденного ФИО2 следующие обязанности и ограничения:

- не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства или пребывания, где осужденный ФИО2 будет проживать после отбытия основного наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- не менять места постоянного жительства либо пребывания, где осужденный ФИО2 будет проживать после отбытия основного наказания в виде лишения свободы, без согласования со специализированным государственным органом, осуществляющим надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- периодически, не менее 2 (двух) раз в месяц, являться для регистрации в специализированный государственный орган осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, по месту проживания либо пребывания, где осужденный ФИО2 будет проживать после отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 оставить прежней в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО2 необходимо исчислять с даты (момента) вынесения приговора суда, т.е. с 13 мая 2019 года.

Время содержания в условиях изоляции от общества ФИО2 с 09 декабря 2018 года по 12 мая 2019 года (в рамках задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и применения меры пресечения в виде заключения под стражу), а также с 13 мая 2019 года по день вступления настоящего приговора суда в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора суда в законную силу, вещественные доказательства по делу:

образец крови ФИО6; соскоб вещества красно-бурого цвета с пола комнаты на расстоянии 130 см. от входной двери и 100 см. от арки кухни, соскоб вещества бурого цвета с двери холодильника на расстоянии 40 см. от пола, табурет, кофту, фрагмент обоев и телефон «Samsung», изъятые в ходе осмотра места происшествия от 08 декабря 2018 года; ногтевые пластины с трупа ФИО6, изъятые в ходе выемки в ГБУЗ ЧОБСМЭ от 12 декабря 2018 года; куртку темно-синего цвета и 2 черные перчатки, изъятые в ходе дополнительного осмотра 

<

адрес>, ? уничтожить.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, ? в тот же срок, со дня вручения осужденному копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий Л.В. Бобров