П р и г о в о р

 

Именем Российской Федерации 

23 ноября 2020 г. с. Бабаюрт 

Бабаюртовский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего Мурзабекова М.Д., 

при секретарях Валиевой Д.И., Мухатовой Н.С. и Меджидовой Д.Т., с участием государственных обвинителей – прокурора Бабаюртовского района РД Канбулатова З.Э., исполняющего обязанности прокурора этого же района ФИО2, старшего помощника прокурора Таймазова Б.А. и помощников прокурора Асекова Т.Р., ФИО3, подсудимых ФИО4 и ФИО5, защитников – адвокатов Османовой З.И. и Агаевой Н.С., потерпевших ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО7, а также представителя потерпевших ФИО9, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО4 ФИО26, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района Республики Дагестан, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении четырех детей 2002, 2004, 2007 и 2008 гг.р., судимого 5 августа 2019 г. Бабабюртовским районным судом РД по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей (наказание исполнено) работающего уполномоченным представителем ФСС РФ по РД в Бабаюртовском районе, проживающего по адресу: просп. И. Шамиля, 

<

адрес>, РД,

и

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ г. в г. Махачкале, с основным общим образованием, незамужней, имеющей на иждивении двоих детей 2006 и 2008 гг.р., судимой 30 октября 2019 г. Советским районным судом г. Махачкалы по ч. 3 ст. 159 УК РФ и пяти преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 159 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к двум годам лишения свободы, условно, с испытательным сроком в 1 год (наказание отбыто), не работающей, инвалида второй группы, проживающей по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием суд 

у с т а н о в и л:

ФИО4 и Акаева три раза совершили мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана в крупном размере.

Эти деяния совершены ими при следующих обстоятельствах.

ФИО4 и Акаева в августе 2015 г., из корыстных побуждений, договорились совместно похитить у граждан ФИО6, ФИО7 и ФИО7 путем обмана принадлежащие им денежные средства, то есть чужое имущество в крупном размере.

Реализуя совместный с Акаевой преступный умысел, ФИО4 в один из дней августа 2015 г. в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района РД, не обладая какими-либо законными полномочиями в вопросах проведения учреждениями медико-социальной экспертизы освидетельствования граждан и в оформлении социальной пенсии по инвалидности, путем обмана ФИО6, выразившегося в том, что он, якобы, может оказать услуги в оформлении в течение 7 месяцев инвалидности на детей и последующем установлении им пенсии, незаконно завладел денежными средствами ФИО6, ФИО7 и ФИО7 в сумме 840 000 рублей, которые ФИО6 ему передал из расчета по 280 000 рублей на одного ребенка каждого из потерпевших, то есть в крупном размере.

Указанными денежными средствами в размере 840 000 рублей ФИО4 и Акаева распорядились по своему усмотрению.

Продолжая свои преступные действия, ФИО4 и Акаева в декабре 2015 г. из тех же побуждений договорились совместно похитить у гр-на ФИО8 путем обмана принадлежащие ему денежные средства в крупном размере.

Во исполнение задуманного, ФИО4 в декабре того же года в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района РД, реализуя общий с Акаевой умысел, сознательно сообщил Мамаеву, что может помочь в оформлении в течение 7 месяцев инвалидности на двух его внуков и последующем установлении им пенсии по инвалидности, фактически не обладая законными полномочиями в решении этих вопросов, и, введя того в заблуждение относительно своих полномочий и возможностей, то есть путем обмана незаконно завладел его денежными средствами в размере 600 000 рублей, составляющими крупный размер, которыми он и Акаева распорядились по своему усмотрению. 

Кроме того, ФИО4 в декабре 2015 г., после того, как он и Акаева договорились о совместном хищении путем обмана денежных средств ФИО7 в крупном размере, в указанном селе, реализуя совместный с ней преступный умысел, ввел ФИО7 в заблуждение относительно своих возможностей в оформлении инвалидности на его второго ребенка и установлении ему пенсии по инвалидности и таким образом незаконно завладел его денежными средствами в сумме 300 000 рублей, которыми он и Акаева распорядились по своему усмотрению. 

Подсудимый ФИО4 в суде не признал себя виновным в совершении изложенных выше деяний. 

При этом он показал, что в августе 2015 г., после того, как ФИО6 обратился к нему с просьбой помочь в оформлении инвалидности на его ребенка и по одному ребенку двух его братьев, он поговорил со своей знакомой Акаевой и та сообщила, что решает такие вопросы и назвала перечень необходимых документов, а также сумму – 280 000 рублей на одного ребенка. Её слова он передал ФИО6. Через несколько дней он, ФИО6 и Акаева встретились у него во дворе в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района РД и в принадлежащем ему автомобиле ФИО6 передал Акаевой документы и деньги в сумме 840 000 рублей. В декабре 2015 г. к нему с аналогичной просьбой обратились Мамаев, который просил помочь в оформлении инвалидности на двух своих внуков, и брат ФИО6 – Ибрагим, просивший оформить инвалидность на второго ребенка. Акаева ему сообщила, что сможет решить этот вопрос, но уже за 300 000 рублей на каждого ребенка. Он передал этим лицам сказанное Акаевой и те согласились. После этого Мамаев перечислил на его банковскую карту 100 000 рублей, а также передал ему 500 000 рублей, а ФИО7 принес 300 000 рублей. Все эти денежные средства вместе с необходимыми документами он передал Акаевой. Денежные средства у потерпевших ни сам, ни совместно с Акаевой он не похищал.

Подсудимая Акаева в судебном заседании, признав свою вину частично, подтвердила вышеприведенные показания подсудимого ФИО4. По её утверждению, в августе 2015 г. она получила от ФИО6 840 000 рублей и документы, обещая оформить инвалидность его ребенку и двум детям его братьев. В декабре этого же года ФИО4 по её просьбе взял у Мамаева 600 000 рублей и у ФИО7 300 000 рублей с необходимыми документами и также передал их ей, так как она обоим обещала оформить инвалидность: двум внукам Мамаева и ребенку ФИО10. Однако оформить инвалидность и пенсии детям потерпевших у неё не получилось. Умысла на совместное с ФИО4 хищение денежных средств у потерпевших она не имела. 

Несмотря на непризнание ФИО4 своей вины и частичное признание Акаевой своей вины их виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств обвинения.

Потерпевший ФИО6 показал, что в августе 2015 г., желая оформить инвалидность своему ребенку, от односельчан узнал, что подобными вопросами занимается ФИО4. При встрече последний подтвердил это и сказал, что для оформления инвалидности и пенсии на одного ребенка ему необходимо передать деньги в сумме 280 000 рублей и копии документов на детей. Два его брата: Ильяс и Ибрагим тоже выразили желание оформить инвалидность своим детям (каждый по одному), согласившись с условиями ФИО4. Спустя 2-3 дня после разговора с ФИО4, на территории принадлежащей последнему автозаправочной станции, расположенной в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района РД, он в присутствии брата Ильяса передал ФИО4 840 000 рублей и копии документов на троих детей. Тот заверил их, что инвалидность детям будет оформлена в течение 7 месяцев. При этом ФИО4 не говорил, что оформлением инвалидности их детей будет заниматься Акаева и её при передаче ФИО4 денег и документов не было. Ему также известно, что в декабре того же года ФИО4 получил от его брата Ибрагима 300 000 рублей, а от Мамаева – 600 000 рублей, обещая первому оформить инвалидность еще одному ребенку, а Мамаеву – двум внукам. В марте 2016 г. он и его братья, осознав незаконность оформления таким образом инвалидности своим здоровым детям, решили отказаться от этого и сообщили об этом ФИО4. Тот согласился вернуть деньги, но не возвращал. В августе 2017 г. после неоднократных требований о возврате денег ФИО4 сообщил, что передал деньги Акаевой, и что она их не возвращает. В марте 2018 г. он, брат Ильяс и Мамаев по просьбе ФИО4 поехали в г. Махачкалу, где впервые увидели Акаеву, которая сообщила, что оформление инвалидности их детям все еще продолжается и просила их подождать. Они ей тоже сказали о необходимости возврата их денег. В 2018 – 2019 гг. ФИО4 и Акаева вернули ему 63750 рублей.

Потерпевшие ФИО7, ФИО8 и ФИО7, каждый в отдельности, об обстоятельствах похищения ФИО4 и Акаевой принадлежавших им денежных средств дали такие же показания, что и потерпевший ФИО6

При этом ФИО7 показал, что ему также известно, что в декабре того же года ФИО4 получил от его брата Ибрагима для оформления инвалидности на второго ребенка 300 000 рублей, а от Мамаева – 600 000 рублей, обещая оформить инвалидность двум его внукам. В настоящее время ему возвращено ФИО4 63750 рублей. 

ФИО7, кроме того, показал, что в декабре 2015 г. ФИО4 под предлогом оформления его второму ребенку инвалидности получил у него 300 000 рублей. Всего он передал ФИО4 580 000 рублей, из которых ему возвращено 127 500 рублей. Тогда же в его присутствии Мамаев передал ФИО4 600 000 рублей для оформления инвалидности на двух своих внуков. 

Как показал потерпевший Мамаев, в декабре 2015 г. передал ФИО4, обещавшему оформить инвалидность двум его внукам, 600 000 рублей, из них 100 000 рублей по его просьбе перевел на банковскую карту ФИО4 его племянник, а 500 000 рублей он сам отдал ему лично. При нем ФИО7 также передал ФИО4 300 000 рублей для оформления инвалидности своему второму ребенку. Кроме того, от братьев М-вых ему известно, что они в августе 2015 г. втроем отдали Хурунову большую сумму денег для оформления своим детям инвалидности. Ему возвращено ФИО4 180 000 рублей. 

Свидетель ФИО10 показала, что в 2015 г. её супруг ФИО6 сообщил ей, что ФИО4 за 280 000 рублей обещает оформить инвалидность их сыну. После этого они собрали указанную сумму денег и документы на своего ребенка, которые Ахмед передал ФИО4. 

Свидетель ФИО11 показал, что весной 2019 г. к нему обратились братья М-вы и попросили его поговорить с ФИО4, чтобы он вернул их деньги. При этом они пояснили, что в 2015 г. передали ФИО4 для оформления инвалидности на детей большую сумму денег, но тот не возвращает их. Он вместе с братьями М-выми пошел к ФИО4 на автозаправочную станцию, расположенную в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района РД, но разговор с ним не состоялся. Спустя примерно месяц после этого к нему приезжала Акаева с просьбой, чтобы он поговорил с ФИО6 и попросил его забрать заявление из отдела МВД РФ по Бабаюртовскому району. В этом случае ФИО4, якобы, будет возвращать потерпевшим деньги по 5-10 т.р. ежемесячно. Он довел до ФИО6 просьбу Акаевой, но тот отказался выполнить её просьбу. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО12 он в 2018-2019 гг. по просьбе братьев М-вых два раза встречался с ФИО4 и передавал ему их просьбу вернуть деньги, которые они в 2015 г. дали ему для оформления инвалидности их детям. Оба раза ФИО4, не отрицая, что брал у М-вых деньги, говорил, что вернет им деньги. После их разговора ФИО4 вернул ФИО10 определенную денежную сумму. 

Свидетель ФИО13, врач Бабаюртовской ЦРБ по клинико-экспертной работе дала показания об обстоятельствах и условиях отбора и направления больных на медико-социальную экспертизу для освидетельствования на предмет установления инвалидности.

Она также показала, что ни подсудимые, ни потерпевшие к ней по вопросам оформления инвалидности на кого-либо не обращались.

Согласно поступившим в ОМВД РФ по Бабаюртовскому району заявлениям ФИО6, ФИО7 и ФИО7 от 28 июня 2019 г., а также Мамаева от 19 декабря того же года, ФИО4 в 2015 г. под предлогом оформления пенсий на детей по инвалидности получил: у ФИО6 и ФИО7 – по 280 000 рублей, у ФИО7 – сначала 280 000 рублей, затем - еще 300 000 рублей, у Мамаева – 600 000 рублей. 

Как видно из детализации операций по банковской карте, 25 декабря 2015 г. на счет ФИО4 перечислены 100 000 рублей.

В судебном заседании потерпевший Мамаев показал, что эту сумму на карту ФИО4 по его просьбе перевел его племянник. ФИО4 подтвердил получение этих денежных средств. 

Из протокола осмотра СД-диска следует, что он содержит аудиозапись разговора ФИО6 и ФИО4, подтверждающую получение последним у потерпевшего денежных средств.

Сторона защиты в судебном заседании представила следующие доказательства.

Свидетель ФИО14 показал, что в один из дней августа 2015 г. он находился на автозаправочной станции, расположенной в с. Хамаматюрт Бабаюртовского района РД, и в это время к ФИО4 подошел ФИО6, после чего они вдвоем, а также подсудимая Акаева сели в автомобиль и о чем то беседовали. 

Как показал свидетель ФИО15, в 2017 г., когда он находился в гостях у ФИО4, у последнего состоялся телефонный разговор с кем-то. После завершения разговора ФИО4 ему сообщил, что его односельчанин по имени Ахмед обращался к нему по поводу оформления пенсии и он свел его с женщиной, решающей эти вопросы, и теперь она подводит.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16 в 2014 г. Акаева, с которой познакомил его ФИО4, помогла ему восстановить инвалидность. Примерно в 2016-2017 гг. ФИО7 сообщил ему, что у них проблемы с оформлением пенсии. ФИО4 ему говорил, что потерпевшие дали деньги Акаевой для оформления пенсии. 

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Подсудимый ФИО4 не признал себя виновным во вмененных ему деяниях, утверждая, что денежные средства потерпевших не похищал. 

На этом основании защитник Османова просила суд оправдать его за отсутствием в деянии состава преступления.

Подсудимая Акаева, хотя и заявила о частичном признании своей вины, однако, исходя из её действительного отношения к обвинению, фактически виновной себя в инкриминированных деяниях также не признала. 

Между тем, виновность обоих подсудимых в совершении действий, приведенных в описательной части приговора, нашла свое полное подтверждение показаниями потерпевших ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО7, свидетелей ФИО11, ФИО10 и ФИО12, заявлениями потерпевших в отдел полиции, протоколом осмотра СД-диска с аудиозаписью разговора потерпевшего ФИО6 с подсудимым ФИО4, детализацией операций по банковской карте, а также другими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами обвинения, которые согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат противоречий, лишены оснований оговора подсудимых и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Показания указанных потерпевших и свидетелей суд признает соответствующими фактическим обстоятельствам дела, так как они объективны, последовательны, дополняют друг друга и подтверждаются другими исследованными доказательствами обвинения.

Потому перечисленные выше убедительные доказательства в их совокупности суд берет за основу при постановлении приговора, поскольку, по убеждению суда, они являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. Оснований для признания каких-либо из этих доказательств недопустимыми у суда не имеется.

Показания потерпевших опровергают вышеприведенные показания подсудимых ФИО4 и Акаевой, которые, к тому же, являются непоследовательными, поскольку, как следует из оглашенных их показаний, на предварительном следствии и ФИО4 и Акаева утверждали, что потерпевшие давали им деньги в долг для последней. 

Вопреки утверждению подсудимых, последовательными показаниями потерпевших и свидетелей в суде бесспорно установлено, что ФИО4 и Акаева, действуя совместно по предварительному сговору, путем обмана потерпевших - под предлогом оформления инвалидности их детям незаконно завладели денежными средствами: в августе 2015 г. – принадлежавшими ФИО6, ФИО7 и ФИО7, по 280 000 рублей с каждого, в декабре того же года – принадлежавшими Мамаеву, в сумме 600 000 рублей, и ФИО7 в сумме 300 000 рублей. 

В связи с этим показания подсудимых суд признает несостоятельными и противоречащими установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам дела.

Каких-либо доказательств, подтверждающих их показания, стороной защиты суду не представлено и таковых в материалах дела не имеется.

Потому суд отвергает вышеприведенные доводы подсудимых ФИО4 и Акаевой, а занимаемую ими позицию расценивает как несостоятельную и продиктованную стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное.

Ввиду этого ходатайство защитника Османовой удовлетворению не подлежит.

Приведенные же выше показания свидетелей стороны защиты ФИО14, ФИО15 и ФИО16 не убедительны, не соответствуют установленным в ходе судебного следствия фактическим обстоятельствам дела, к тому же, не свидетельствуют о невиновности подсудимого ФИО4, ввиду чего суд расценивает их как данные в угоду этому подсудимому, потому отвергает их.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимыми ФИО4 и Акаевой, суд исходит из того, что они из корыстных побуждений, умышленно, действуя совместно, с целью хищения чужого имущества, сознательно сообщив потерпевшим, что могут оформить инвалидность их детям, фактически не обладая законными полномочиями в решении этих вопросов и введя их в заблуждение относительно своих возможностей и полномочий, незаконно завладели денежными средствами: в августе 2015 г. – принадлежавшими ФИО6, ФИО7 и ФИО7, с каждого по 280 000 рублей, в декабре того же года – принадлежавшими ФИО8 в размере 600 000 рублей, и ФИО7 в размере 300 000 рублей.

В соответствии с п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ сумма похищенных у каждого потерпевшего денежных средств признается крупным размером.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд также приходит к выводу, что умысел подсудимых каждый раз был направлен на самостоятельное хищение денежных средств: в августе 2015 г. - принадлежавших ФИО6, ФИО7 и ФИО7, в декабре того же года – принадлежавшими ФИО8, и в этом же месяце – принадлежавшими ФИО7

Таким образом, на основании исследованных в судебном заседании доказательств суд���������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�???????????????????????

Эти действия подсудимых суд квалифицирует по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 159 УК РФ.

По данному делу к подсудимым ФИО4 и Акаевой потерпевшими ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО7 предъявлен гражданский иск о взыскании в счет возмещения причиненного имущественного вреда: в пользу ФИО6 и ФИО7 – по 216 250 рублей каждому, в пользу ФИО8 – 420 000 рублей и в пользу ФИО7 (с уточнением в суде) – 452 500 рублей, а также о компенсации каждому морального вреда в размере 500 000 рублей. 

Потерпевшие и их представитель просили удовлетворить иск полностью. При этом необходимость компенсации морального вреда представитель потерпевших ФИО9 обосновала тем, что в течение длительного времени потерпевшие не могут получить обратно свои денежные средства, потому находятся в состоянии эмоционального упадка. Подсудимые своей безнравственной позицией по отношению к ним, выражающейся в наглом уклонении от возврата принадлежавших им денежных средств, причиняют им нравственные страдания. 

Государственный обвинитель полагал иск в части взыскания материального ущерба подлежащим удовлетворению полностью, а в части компенсации морального вреда – частичному удовлетворению.

Подсудимый ФИО4 и его защитник Османова не признали иск в какой-либо части.

Подсудимая Акаева признала иск в части взыскания материального ущерба, а в части компенсации морального вреда просила отказать в удовлетворении.

Зашитник Агаева выразила аналогичную с подсудимой Акаевой позицию.

Рассмотрев гражданский иск о возмещении материального ущерба, и ввиду того, что вина подсудимых ФИО4 и Акаевой в причинении материального вреда каждому потерпевшему на вышеуказанные суммы иска доказана, основания и размеры исковых требований подтверждены в ходе судебного разбирательства, суд в соответствии со ст. 1064 ГК РФ находит его в этой части подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Рассмотрев требования потерпевших о компенсации морального вреда, суд, исходя из положений ст. 151, 1064, 1100 ГК РФ, не находит оснований для его удовлетворения, поскольку они не представили суду доказательства, подтверждающие причинение им действиями подсудимых физических или нравственных страданий, а приведенные ими и их представителем в обоснование данного требования доводы не свидетельствуют о причинении тем таких страданий.

При решении вопроса о назначении ФИО4 и Акаевой наказания суд руководствуется нормами ст. 6, 43 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, в соответствии с которыми наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимых суд признает: ФИО4 - наличие на иждивении супруги – инвалида первой группы, четверых детей, двое из которых являются малолетними, положительные характеристики по месту работы и жительства, то, что он является ветераном боевых действий, а также в период службы в правоохранительных органах в 2005-2010 гг. был награжден медалями и нагрудными знаками МВД РФ; 

Акаевой - наличие у неё на иждивении двоих малолетних детей, положительную характеристику по месту жительства, что она является инвалидом второй группы, а также её частичное признание своей вины.

Кроме того, к обстоятельствам, смягчающим наказание обоих подсудимых, суд относит их действия, направленные на заглаживание причиненного потерпевшим вреда, выразившиеся в частичном возмещении имущественного ущерба.

Поскольку судом установлено смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а отягчающих обстоятельств не имеется, то при назначении подсудимым наказания следует учесть правила ч. 1 ст. 62 этого же Кодекса о том, что в таких случаях срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Однако наряду с вышеизложенным суд принимает во внимание все обстоятельства дела, отношение подсудимых к содеянному, их поведение во время и после его совершения, возмещение потерпевшим ущерба лишь в незначительной части, попытки Акаевой склонить потерпевших забрать поданные ими в отдел полиции заявления, потому находит, что иные, менее строгие виды наказаний не смогут обеспечить достижение целей наказания, в связи с чем приходит к выводу о необходимости назначения обоим подсудимым наиболее строгого наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Оснований полагать, что в отношении ФИО4 и Акаевой возможно применение условного осуждения у суда не имеется, поскольку обстоятельства совершения ими преступлений, их последующее поведение свидетельствуют о возможности их исправления лишь при реальном отбытии наказания в виде лишения свободы. При этом суд учитывает, что подсудимые совершили три корыстных преступления, отнесенные уголовным законом к категории тяжких. Данные обстоятельства указывают на то, что они с явным пренебрежением относятся к установленным в обществе правилам поведения и для коррекции их личности и формирования правопослушного поведения, предупреждения совершения иных преступлений, а также в целях восстановления социальной справедливости необходимо принятие мер их исправления в условиях изоляции от общества. 

Кроме того, суд учитывает, что каких-либо объективных данных, свидетельствующих об изменении подсудимыми своего отношения к содеянному в такой степени, которая могла бы явиться основанием для применения в отношении них положений ст. 73 УК РФ, в ходе разбирательства дела не установлено.

По этим же основаниям суд находит невозможным применение к подсудимым положений ст. 53.1 данного Кодекса. 

При этом суд полагает, что, несмотря на наличие у подсудимой Акаевой инвалидности 2 группы по причине общего заболевания, препятствий для реального отбывания ею лишения свободы не имеется. 

Оснований для применения к Акаевой положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, о чем просила защитник Агаева, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о её личности, суд также не усматривает. По смыслу закона, принятие решения об отсрочке реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста является правом, а не обязанностью суда. Основанием предоставления отсрочки отбывания наказания является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своих детей. Убеждения в таком поведении подсудимой Акаевой, в случае предоставления ей отсрочки отбывания назначаемого наказания, у суда не имеется, поскольку деяния она совершила после рождения детей. 

С учетом указанных выше обстоятельств, применение положений ч. 1 ст. 82 УК РФ об отсрочке отбывания наказания, по мнению суда, не будет способствовать исправлению Акаевой.

Принимая во внимание способ совершения ФИО4 и Акаевой преступлений, степень реализации преступных намерений, форму их вины (прямой умысел), мотивы, цели совершения деяний, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступлений, влияющие на степень их общественной опасности, суд не находит возможным изменить категорию какого-либо из совершенных подсудимыми преступлений на менее тяжкую (ч. 6 ст. 15 УК РФ). 

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении ФИО4 и Акаевой наказания суд не усматривает, поскольку сведения о наличии каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных ими преступлений, их поведением во время или после совершения инкриминированных деяний, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, отсутствуют.

Данных, указывающих на наличие оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимых от наказания, не имеется.

Наряду с вышеизложенным, суд учитывает более активную роль ФИО4 при совершении вмененных деяний. 

С учетом обстоятельств, смягчающих наказание подсудимых, суд считает нецелесообразным назначение им дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судом также установлено, что ФИО4 совершил вмененные ему деяния до вынесения приговора Бабаюртовского районного суда РД от 5 августа 2019 г., в соответствии с которым он осужден по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей, который он уплатил 22 августа того же года. Акаева также совершила инкриминированные преступления до осуждения по приговору Советского районного суда г. Махачкалы от 30 октября 2019 г. по ч. 3 ст. 159 УК РФ и пяти преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 159 УК РФ, согласно которому ей назначено наказание в виде двух лет лишения свободы, условно, с испытательным сроком в 1 год. На день постановления приговора данный испытательный срок истек.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, то в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 53 (абз. 2) и 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в тех случаях, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно. В срок наказания, назначенного по правилам части 5 статьи 69 УК РФ, должно быть, кроме того, зачтено наказание, отбытое полностью или частично по первому приговору. 

Как разъяснено в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», при применении судом правил части 5 статьи 69 УК РФ в резолютивной части приговора указывается срок отбытого подсудимым наказания по первому приговору, который подлежит зачету в срок вновь назначенного наказания, в том числе в случаях, когда наказание по прежнему приговору отбыто подсудимым полностью.

Таким образом, окончательное наказание ФИО4 следует назначить на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, с зачетом в окончательное наказание исполненного по приговору Бабаюртовского районного суда РД от 5 августа 2019 г. наказания в виде штрафа, с учетом положений ч. 2 ст. 71 этого же Кодекса.

Поскольку испытательный срок в 1 год, установленный Акаевой по приговору Советского районного суда г. Махачкалы от 30 октября 2019 г., истек, то необходимости в указании в резолютивной части приговора о самостоятельном исполнении указанного приговора не имеется.

Для обеспечения исполнения приговора, с учетом характера совершенных подсудимыми ФИО4 и Акаевой деяний и подлежащего назначению наказания, суд считает необходимым изменить ранее избранную в отношении них меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В соответствии с требованиями ст. 131 и 132 УПК РФ и с учетом имущественного положения подсудимых процессуальные издержки по делу - расходы потерпевших, связанные с выплатой вознаграждения их представителю, подлежат взысканию с подсудимых в доход федерального бюджета.

При рассмотрении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО4 ФИО26 и Акаеву ФИО28 признать виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить им наказание в виде лишения свободы:

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (эпизод хищения денежных средств у ФИО6, ФИО7 и ФИО7 в августе 2015 г.): ФИО4 – на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, ФИО5 – сроком на 2 (два) года; 

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (эпизод хищения денежных средств у ФИО8 в декабре 2015 г.): ФИО4 – сроком на 2 (два) года, ФИО5 – на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (эпизод хищения в декабре 2015 г. денежных средств у ФИО7): ФИО4 – на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, ФИО5 – сроком на 1 (один) год.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, ФИО5 – окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, с отбыванием ею наказания в исправительной колонии общего режима. 

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем полного сложения наказаний по данному приговору и по приговору Бабаюртовского районного суда РД от 5 августа 2019 г. окончательно назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, с отбыванием в колонии общего режима, и штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В окончательное наказание, назначенное осужденному ФИО4, зачесть исполненное им наказание по приговору Бабаюртовского районного суда РД от 5 августа 2019 г. в виде штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей. 

Срок отбывания наказания ФИО4 и ФИО5 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть время содержания ФИО4 и ФИО5 под стражей с 23 ноября 2020 г. до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 этой же статьи УК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО4 и ФИО5 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять их под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ «СИЗО-3» УФСИН России по Республике Дагестан (г. Хасавюрт).

Гражданский иск ФИО10 ФИО29, ФИО10 ФИО30, ФИО10 ФИО31 и Мамаева ФИО32 о возмещении имущественного вреда удовлетворить и взыскать с ФИО4 и ФИО5 в солидарном порядке: в пользу ФИО10 ФИО29 и ФИО10 ФИО30 по 216 250 (двести шестнадцать тысяч двести пятьдесят) рублей каждому; в пользу ФИО10 ФИО35 – 452 500 (четыреста пятьдесят две тысячи пятьсот) рублей; в пользу Мамаева ФИО32 – 420 000 (четыреста двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении гражданских исков потерпевших ФИО6, ФИО7, ФИО7 и ФИО8 о компенсации морального вреда отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство по делу: - диск с аудиозаписью, поименованный на л.д. 12 т. 2 – хранить при уголовном деле.

Процессуальные издержки по делу: суммы, подлежащие возмещению потерпевшим ФИО6, ФИО7, ФИО7 и ФИО8 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения их представителю – адвокату ФИО9, в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей каждому, всего - 120000 (сто двадцать тысяч) рублей, возложить на осужденных ФИО4 и ФИО5 и взыскать с каждого по 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными ФИО4 и ФИО5, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан для рассмотрения в апелляционном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении им защитника.

Председательствующий по делу М.Д. Мурзабеков