Дело № 10-9/2020 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Белгород 3 июля 2020 года 

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Крюкова С.Н.,

при секретаре Коршаковой А.А.,

с участием 

помощников прокурора Белгородского района Заздравных И.Э. и ФИО1, 

потерпевшего БАМ, его представителя ПАЮ,

осужденного ФИО2, его защитника, адвоката Голиусова О.А., 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по жалобе адвоката Голиусова О.А. в интересах осужденного ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Белгородского района Белгородской области от 5 марта 2020 года, которым 

ФИО2, (информация скрыта), не судимый, 

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 280 часам обязательных работ, 

У С Т А Н О В И Л:

Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Белгородского района Белгородской области от 5 марта 2020 года ФИО2 признан виновным и осужден по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 280 часам обязательных работ. 

Приговором установлено, что 7 июля 2019 года, примерно с 7 часов 00 минут, сотрудник ЧОП «(информация скрыта)» ФИО2, осуществляя охрану передвижного фоторадарного комплекса измерения скорости движения транспортных средств «КРИС»П», находился неподалеку от торгового центра «Центр Дизайн» по ул. Березовая, д.2 «а» мкр.Таврово с.Таврово Белгородских района и области, где в 16-ом часу того же дня в ходе ссоры с БАМ, возникшей по поводу места установки комплекса измерения скорости «КРИС»П», испытывая к последнему чувство внезапно возникшей личной неприязни, имевшейся у него металлической трубой, используемой им в качестве оружия, умышленно нанес БАМ по одному удару в области головы слева, туловища слева, левой руки и левого бедра. Своими действиями ФИО2 причинил БАМ физическую боль и телесные повреждения в виде (информация скрыта), которая причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, сроком не свыше 21-го дня. 

Защитник Голиусов О.А. обжаловал приговор в интересах ФИО2, указывая в жалобе на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, на существенное нарушение уголовно-процессуального закона, на неправильное применение уголовного закона и на несправедливость приговора. 

Полагал, что доказательства вины ФИО2 основаны лишь на показаниях потерпевшего, поскольку все свидетели, указанные в приговоре со стороны обвинения начала конфликта между осужденным и потерпевшим не видели и обстоятельства начала конфликта им известны исключительно со слов БАМ. Кроме того, БАМ - супруга потерпевшего, Б1 – его подчиненный, то есть заинтересованные лица. Свидетель П. – начала конфликта не видела, Г. – подтвердил наличие у потерпевшего телесных повреждений, что никем и не оспаривается, свидетель Т. – узнал о случившейся со слов потерпевшего и осужденного. С учетом этого полагал, что показания свидетелей вины ФИО2 не подтверждают. 

Заявил, что иные указанные в приговоре доказательства, в том числе протокол осмотра места происшествия, сообщение о преступлении, рапорт об обнаружении признаков преступления, протокол выемки диска с видеозаписью, как и сама видеозапись, либо являются недопустимыми доказательствами, либо не подтверждают вину ФИО2, а протоколы проверки показаний на месте БАМ и его супруги - необоснованно включены в приговор, поскольку содержат ту же информацию о конфликте, которую следствию сообщил БАМ. 

Считал, что судом первой инстанции дана неверная оценка экспертным заключениям, поскольку судебно-медицинская экспертиза в отношении потерпевшего опровергает его показания о характере образования телесных повреждений, так как помимо (информация скрыта) у потерпевшего не выявлено других серьезных повреждений от воздействия металлической трубы, а ситуационная экспертиза, с учетом рецензионного заключения специалиста УВВ, не может быть принята во внимание. Заявил, что судом первой инстанции оставлены без внимания как опыт и профессионализм У., так и непосредственно его рецензионное заключение, не дано должной оценки наличию на затылке у ФИО2 (информация скрыта). Между тем, по мнению защитника – его наличие прямое опровержение показаний БАМ о том, что ФИО2 спиной к нему не поворачивался, то есть фактически - это подтверждение показаний ФИО2 о самообороне. 

Полагал, что судом неверно установлен мотив действий ФИО2, а тот, который указан в приговоре, ничем не подтверждается.

Считал, что судом не дана оценка ряду имеющих значение для дела обстоятельств, в том числе, правильности установки фоторадарного комплекса, наличию в действиях БАМ хулиганства, и мотива его оговора ФИО2 - с целью избежать ответственности за хулиганство, на что, по мнению защитника, в том числе, указывает наличие постановления прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении потерпевшего.

Обратил внимание на наличие неустранимых сомнений в виновности его подзащитного, подлежащих оценке в пользу ФИО2. 

Акцентировал, что показания ФИО2 о том, что именно на него напал потерпевший, от чего он и оборонялся, хаотично отмахиваясь трубой, которую впоследствии он добровольно выдал, последовательны и объективно подтверждаются исследованными доказательствами, что проигнорировано судом первой инстанции. 

Настаивал на наличии необходимой обороны в действиях подзащитного. Просил оспариваемый приговор отменить, ФИО2 – оправдать. 

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего ПАЮ оспариваемый приговор считал законным и обоснованным, вину ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления – доказанной комплексом доказательств, а доводы апелляционной жалобы – надуманными. Обратил внимание на использование ФИО2 для травмирования БАМ специально подготовленной металлической трубы, которую осужденный держал при себе для использования именно в качестве оружия, и которую суд, с учетом наличия на ней вещества бурого цвета, верно признал предметом, используемым именно в таком качестве. Акцентировал внимание на опыт и квалификацию (информация скрыта) ФИО2, и с их учетом, на его осознание неправомерности нанесения металлической трубой удара по голове потерпевшему, а следовательно – на умышленный характер действий осужденного. Настаивал на отсутствии в действиях ФИО2 самообороны. Указал, что именно безоружный БАМ защищался от напавшего на него ФИО2 с трубой, считал, что судом верно установлен инициатор конфликта. Полагал надуманными утверждения стороны защиты о правильной установке фоторадарного комплекса, поскольку из показаний свидетелей П. и Б., как и из показаний БАМ и его супруги, следует, что комплекс был установлен за стеной парапета, что скрывало её от водителей потока попутного транспорта. Утверждения о хулиганском мотиве БАМ – отверг как надуманные. Полагал, что законом не предусмотрен такой вид доказательств как рецензия на экспертное заключение. Кроме того обратил внимание на то, что основанием выполнения У. такой рецензии явился коммерческий возмездный договор, то есть фактически специалист имеет коммерческую заинтересованность в подготовке рецензии, устраивающей заказчика. Просил приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В судебном заседании ФИО2 и его защитник Голиусов доводы жалобы поддержали, просили обжалуемый приговор отменить по основаниям, указанным в жалобе, ФИО2 – оправдать. 

Потерпевший БАМ, в лице своего представителя П., просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Прокуроры полагали, что обжалуемый приговор является законным и обоснованным, постановлен на исследованных в судебном заседании доказательствах, оснований для признания которых недопустимыми нет, дело рассмотрено без нарушений уголовно-процессуального закона, назначено справедливое наказание, в связи с чем оснований для изменения или отмены приговора, как и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы – нет. 

Рассмотрев доводы жалобы, исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Анализ текста оспариваемого приговора и протокола судебного заседания позволяет сделать вывод о том, что судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе с установлением места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных прав, которыми они реально воспользовались, что подтверждается сведениями, изложенными в протоколе судебного заседания, в том числе о рассмотрении судом по существу всех ходатайств стороной обвинения и стороны защиты, с удовлетворением тех, которые были основаны на законе. 

Из протокола судебного заседания следует, что суд исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил по существу обоснованные ходатайства и в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, вопреки доводам жалобы, изложил в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ.

В нем отражено отношение ФИО2 к предъявленному обвинению, подробно изложены его показания с доводами о невиновности ввиду самообороны от действий потерпевшего с причинением ему телесных повреждений, а также о случайном использовании для обороны от БАМ металлической трубы. Всем доводам ФИО2 судом дана оценка, основанная на анализе исследованных доказательств, которыми вина ФИО2, несмотря на её непризнание осужденным, - установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре.

Так, из приговора известно, что потерпевший БАМ категорично заявил об умышленном внезапном и неожиданном нанесении ему осужденным 7 июля 2019 года, в 16-ом часу, возле торгового центра «Центр Дизайн» в с.Таврово Белгородских района и области, удара трубой по голове после их спора из-за установки ФИО2 фоторадарного комплекса «КРИС»П» в месте, незаметном для части водителей, что его возмутило, о чем он и сообщил ФИО2. После получения травмы головы, между ними возник конфликт, в ходе которого ФИО2 этой же трубой попал ему по левым руке и ноге, а также по туловищу слева, но ему удалось правой рукой перехватить трубу, а левой – нанести нескольку ударов в голову нападавшему, после чего удалось вырвать трубу и пресечь нападение, а впоследствии он обратился в больницу, где он изначально обращал внимание лишь на повреждения на голове, не акцентируя внимания на иных. 

Показания потерпевшего подтверди свидетели: 

- БАМ о недовольстве мужа установкой камеры-радара в скрытом от обзора водителей месте, из-за чего у них с ФИО2 произошел конфликт, в результате которого ФИО2 разбил мужу металлической трубой голову, после чего между ними произошла борьба с обоюдным травмированием друг друга, в результате которой муж завладел трубой, после чего конфликт прекратился;

- Б. сообщил, что он непосредственно был на месте происшествия, куда прибыл по просьбе БАМ, где обнаружил БАМ с разбитой головой, от них узнал о конфликте БАМ с (информация скрыта) из-за замечания БАМ по установке камеры-радара;

- П. лично наблюдала драку в присутствии БАМ между БАМ и ФИО2, в ходе которой последний использовал трубу или палку, после которой лично наблюдала на голове потерпевшего кровь и ссадины;

- Г. подтвердил обращение к нему, как к врачу, БАМ с (информация скрыта), а также прохождение им лечения в период с 8 по 22 июля прошлого года; 

- Т., как дежурный дознаватель, обнаружил на месте происшествия БАМ и ФИО2, оба назвали причиной конфликта спор из-за установки комплекса «КРИС»П», подтвердил сообщение ему потерпевшим о причинении ему металлической трубой повреждений, также сообщил, что ФИО2 не отрицал фактическое травмирование потерпевшего, указывая при этом, что он отмахивался от действий последнего металлической трубой, которую он возил с собой для самообороны; 

- В., являясь руководителем ФИО2, также фактически назвал установленную им причину их конфликта с БАМ недовольство последнего местом установки комплекса «КРИС»П».

По смыслу ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела. 

С учетом этого, судом первой инстанции по правилам ст. 88 УПК РФ верно оценены показания БАМ, Б., П., Г., Т. В., которые полностью согласуются между собой и с показаниями потерпевшего, а также в целом - и с показаниями ФИО2 (о месте и времени конфликта между ФИО2 и БАМ, об использовании в конфликте металлической трубы, о причинении этой трубой повреждений именно БАМ, о принадлежности этой трубы именно ФИО2, о причине конфликта - из-за места установки фоторадарного комплекса и др.). 

Все эти лица, безусловно, вопреки доводам апелляционной жалобы, являются свидетелями по делу, поскольку либо лично наблюдали обстоятльства общения между собой ФИО2 и БАМ во время конфлитка и сразу после его завершения, либо присутствовали на месте происшествия непосрдственно после завершения конфлитка и лично общались с его участниками, либо общались с фигурантами по делу, в том числе, по вопросу наличия у потерпевшего телесных повреждений. 

Согласно протоколу судебного заседания, перед допросом потерпевшего и всех свидетелей выяснялось отсутствие неприязни к ФИО2, которая бы могла повлечь его оговор, и таковой не установлено. 

Эти лица действительно не наблюдали начала конфликта. Именно поэтому их показания судом первой инстанции оценены в совокупности как между собой, так и всеми другими доказательствами по делу, что позволило суду с учетом полученных сведений о ходе развития конфликта и его завершении установить все его обстоятельства, в том числе его инициатора и мотивы действий его участников.

Оснований для признания этих доказательств недопустимыми суд первой инстанции не усмотрел, проверив каждое из них. В частности проверены показания БАМ на предмет возможной недостоверности ввиду заинтересованности из-за супружеских отношений свидетеля и потерпевшего. Вывод о том, что такие отношения не повлияли на достоверность показаний - не голословен, поскольку основан на материалах дела, с которыми показания свидетеля БАМ согласуются. 

Суд первой инстанции установил последовательность показаний названных свидетелей, как и потерпевшего, и то, что они согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами, в связи с чем признал их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения дела. 

Из протокола судебного заседания и текста приговора видно, что показания потерпевшего и свидетелей действительно подтверждаются, вопреки доводам апелляционной жалобы, другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Так, из одного имеющегося в деле сообщения следует, что 7 июля 2019 года, в 16-ом часу, в с.Таврово на улице Березовая происходит драка, из другого - о поступлении в этот же день в медицинское учреждение БАМ с телесными повреждениями, в том числе в области головы.

С этим согласуется и заявление БАМ о проверке обстоятельств травмирования её супруга.

Протоколом осмотра места происшествия и постановлением об уточнении этого места (его конкретного адреса) не только установлено это самое место, но и зафиксированы его особенности в частности - установлено наличие там торгового центра, рядом с которым произошел конфликт, в котором работала одна из свидетелей и к которому подъехали супруги БАМ, установлено наличие рядом с ним автомобиля, принадлежащего ФИО2, а в его багажнике - металлической трубы, протокол осмотра которой и сама труба, о которой давали показания потерпевший, свидетели и ФИО2, исследованы в суде первой инстанции. 

Исследование судом первой инстанции протоколов выемки диска у БАМ с видеозаписью и его осмотра, признанных по делу вещественными доказательствами, позволило обозреть саму видеозапись с частью конфликта и скриншоты с этой видеозаписи. На них виден физический контакт между осужденным и потерпевшим, на голове которого уже отчетливо различимо вещество, похожее на кровь, видно, что со стороны БАМ физическое воздействие на подсуимого было прекращено сразу после того, как он отнял трубу у ФИО2, несмотря на очевидную возможность продолжения физического воздействия в отношении ФИО2, который уже находился в сидячем положении и явно не мог оказать сопротивления потерпевшему, что подтверждает показания БАМ об отсутствии умысла на причинение телесных повреждений ФИО2 и вынужденных действиях для защиты от нападения и явно не согласуется с утверждениями ФИО2 о хулиганстве со стороны потерпевшего.

Кроме того, видеозаписью зафиксированы и иные существенные обстоятельства - нахождение на месте того самого фоторадарного комплекса, его конкретное месторасположение возле стены с очевидным лишением части водителей обозревать этот фоторадар за стеной. 

Судом проверены и эти доказательства и оснований для признания их недопустимыми также не установлено. Этот вывод основан на нормах закона, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции с таким выводом соглашается. 

Нет оснований для суждения о необоснованном включении в приговор в число доказательств протоколов проверки показаний БАМ и БАМ, поскольку по смыслу п.5 ч.2 ст.74 и ст.194 УПК РФ, такое следственное действие, как проверка показаний потерпевшего и свидетеля прямо предусмотрено законом, проводится для проверки или уточнения на месте их показаний и явлеятся доказательством по делу.

Упоминание в приговоре рапорта об обнаружении признаков преступления, закону не противоречит, поскольку такой рапорт, безусловно, не являющийся сам по себе доказательством, согласно п.3 ч.1 ст.140 и ст. 143 УПК РФ является одним из поводов для возбуждения уголовного дела. 

Особое внимание судом первой инстанции уделено исследованию заключений судебно-медицинской и ситуационной медико-криминалистической экспертиз и иных материалов, связанных с полученными этими экспертизами выводами, в том числе изучению рецензионного заключения специалиста У. с его допросом в судебном заседании.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключениями указанных экспертиз установлено наличие у БАМ раны (информация скрыта), образовавшейся от одного травматического воздействия тупым твердым предметом, которым может быть изъятая по делу труба и в срок, который может соответствовать 7 июля, с причинением легкого вреда здоровью потерпевшему; также установлено, что это повреждение могло образоваться при обстоятельствах, указанных именно потерпевшим с исключением возможности его образования при обстоятельствах, указанных осужденным. 

Такие выводы суда первой инстанции согласуются с исследованными материалами, в частности, причинение потерпевшему повреждений на левой руке, левой ноге и на туловище слева подтверждают показания потерпевшего о нанесении ему осужденным ударов трубой при нахождении лицом друг к другу с удерживанием ФИО2 трубы в правой руке. Исследованная видеозапись конфликта именно с таким расположением его участников с этим также согласуется. Локализация повреждений у БАМ опровергает утверждение ФИО2 о хаотичном «отмахивании» трубой от потерпевшего из полугоризонтального положения, с чем согласуются и показания свидетеля БАМ, не наблюдавшей таких действий ФИО2 в отношении супруга, указавшей о том, что при обнаружении конфликта меду ними, они располагались в положении стоя лицом друг к другу. 

Судом первой инстанции верно установлено, что показания У., профессиональная компетенция которого как врача, но не как эксперта (ввиду малого опыта именно экспертной деятельности), сомнений не вызывает, но его рецензия ситуационной медико-криминалистической экспертизы основана на ряде предположений, в частности, о теоретически ином местоположении потерпевшего в момент нанесения ему удара трубой по голове и о возможности образования (информация скрыта) при ударе металлической трубой, тогда как заключение эксперта основано исключительно на данных, полученных при проведении следственных действий, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. 

С учетом этого суд первой инстанции не усмотрел оснований для исключения из числа доказательств заключения ситуационной медико-криминалистической экспертизы и не принял во внимание рецензию, к тому же уголовно-процессуальным законом не предусмотренную, а также критически отнесся и к показаниям У. о недостоверности ситуационной экспертизы. Поскольку этот вывод основан на положениях закона, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалобы, с таким выводом соглашается. 

С учетом этого доводы жалобы о том, что судом первой инстанции дана неверная оценка экспертным заключениям, и необоснованно оставлены без внимания как опыт и профессионализм У., так и непосредственно его рецензионное заключение, не нашли своего подтверждения, так как суд верно оценил экспертные заключения, а также тщательно проанализировал рецензию и показания специалиста и обоснованно и мотивированно не принял их во внимание, что нашло отражение в приговоре. 

Наличие в затылочной области у ФИО2 кровоподтека, с учетом обстоятельств конфликта, зафиксированного видеозаписью, при нанесении ему потерпевшим левой рукой ряда хаотичных ударов в область головы, вопреки доводам жалобы, не подтверждает показания ФИО2 о его самообороне.

При этом судом первой инстанции проведены доводы о самообороне ФИО2, о правильности установки фотораданого комплекса, о хулиганском мотиве БАМ и своего подтверждения они не нашли. 

Так, потерпевший и свидетели (в совокупности их показаний) фактически указали о том, что причиной конфликта явились претензии БАМ из-за места установки фоторадарного комплекса. 

Из показаний специалиста Г., которые отражены в протоколе судебного заседания и в оспариваемом приговоре, ясно, что существующие рекомендации по установки фоторадарного комплекса «КРИС»П» под «правильностью» его установки понимают его такое расположение, при котором он может фиксировать нарушения водителями скоростного режима. 

Однако потерпевший БАМ и его супруга указывали о несогласии с установкой этого комплекса таким образом, при котором часть водителей не имеет возможность видеть этот комплекс, что и вызвало его возмущение. 

С учетом этих двух позиции, обе из которых имеют право на существование, доводы защиты об однозначной правильности установки фоторадарного комплекса нельзя признать бесспорными, так как с точки зрения водителей, которые вправе рассчитывать на открытость для них мер по предупреждению нарушений скоростного режима, установка радара с лишением водителей возможности видеть этот радар, никак не может быть признана правильной. 

При таких обстоятельствах, доводы о хулиганстве БАМ явно надуманы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что согласуется и с итоговым процессуальным решением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении БАМ, о чем упоминается в оспариваемом приговоре. Суд апелляционной инстанции отмечает, что процессуальные решения по этому же вопросу, впоследствии отмененные, вопреки доводам жалобы, во внимание приняты быть не могут, поскольку никаких юридически значимых последствий не порождают. 

Судом первой инстанции установлено отсутствие в действиях ФИО2 самообороны. Такой вывод сделан на основе анализа всех исследованных доказательств в их совокупности (в том числе и показаний самого ФИО2), на основе которых суд пришел к выводу о том, что агрессивные действия ФИО2 с применением имевшейся у него металлической трубы, о возможности использования которой в возможном конфликте, ФИО2 фактически указывал Т., в отношении безоружного БАМ, с учетом локализации повреждения на голове последнего, а также принимая во внимание силу с которой трубой этот удар был нанесен, явно не согласуются с оборонительными действиями. Поскольку такой вывод суда первой инстанции основан на материалах дела, суд апелляционной инстанции с таким выводом соглашается.

В судебном заседании не установлена аморальность или противоправность поведения потерпевшего. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции верно установлен и мотив действий ФИО2 - из чувства внезапно возникшей личной неприязни к БАМ. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие такой возникшей неприязни характеризуют не слова ФИО2 о её отсутствии, а его конкретные действия в отношении БАМ с применением трубы, с нанесением ей удара в жизненно ванный орган – в голову потерпевшему, с проявлением к потерпевшему агрессии и высказыванием в его адрес ругательных слов, что следует из исследованной видеозаписи. 

Судом первой инстанции дана и оценка показаниям ФИО2 о невиновности и самообороне от действий потерпевшего. Показания ФИО2 в этой части суд расценил как способ защиты от предъявленного обвинения, с чем, с учетом изложенного, соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, указанные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, что нашло отражение в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, их анализ и оценка подробно изложены в приговоре. 

Судом первой инстанции все исследованные доказательства проверены и оценены без нарушений правил, предусмотренных ст.ст. 87-88 УПК РФ, поэтому вывод о том, что они являются относимыми, допустимыми и достоверными – основан на законе. 

Доводы жалобы о том, что в основу приговора положены лишь показания БАМ и свидетелей, которым обстоятельства конфликта известны с его слов, не соответствуют действительности.

Такой вывод сделан на основании анализа исследованных в судебном заседании относимых, допустимых и достоверных доказательств, достаточных в своей совокупности для разрешения дела. 

С учетом изложенного, вопреки доводам жалобы, неустранимых сомнений в виновности ФИО2 суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

При таких обстоятельствах, действия ФИО2 судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, верно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ - как умышленное причинение легкого вреда здоровью, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с учетом чего нет оснований для оправдания ФИО2. 

Вопросы наказания за совершение этого преступного деяния разрешены в точном соответствии с нормами уголовного закона.

Так, для назначения справедливого наказания изучены сведения о личности ФИО2, что нашло отражение в оспариваемом приговоре и в протоколе судебного заседания, в том числе учтено то, что ФИО2 к уголовной и административной ответственности ранее не привлекался, его положительные характеристики, официальное трудоустройство, отсутствие каких-либо заболеваний, а также иные сведения об осужденном, в том числе то, что он является (информация скрыта), что судом первой инстанции справедливо признано смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств не установлено, что отражено в приговоре. 

При назначении наказания также учтены характер и степень общественной опасности преступления небольшой тяжести, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, что прямо нашло отражение в обжалуемом приговоре.

При таких обстоятельствах наказание ФИО2 назначено в пределах санкции инкриминируемой нормы уголовного закона и в соответствии с требованиями статей 6 и 60 УК РФ. 

Вид и размер наказания соразмерны совершенному деянию и справедливы, назначены судом с соблюдением правил, предусмотренных ст. 49 УК РФ. В том числе, проверено отсутствие противопоказаний для назначения такого вида наказания, как обязательные работы. 

С учетом этого, оснований для суждения о том, что приговор несправедлив и чрезмерно суров – не имеется. 

Выводы суда первой инстанции о других вопросах наказания, а также о мере процессуального принуждения и о вещественных доказательствах в приговоре суда основаны на законе и мотивированы, поэтому оснований не согласиться с этими выводами суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Судом первой инстанции не установлено оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности, что прямо нашло отражение в приговоре. Поскольку этот вывод основан на материалах дела, суд апелляционной инстанции не имеет оснований с ним не согласиться. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, неправильном применении уголовного закона и о несправедливости приговора - надуманны, как и утверждения ФИО2 об отсутствии доказательств его вины, в связи с чем не могут быть приняты во внимание. 

Поэтому оснований для изменения или отмены обжалуемого приговора по основаниям апелляционной жалобы нет.

Вместе с тем, по смыслу положений главы 39 УПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях, без использования непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах, а также загромождение приговора описанием обстоятельств, не имеющих отношения к сути рассматриваемого дела.

При этом на 13-ом листе приговора приведена часть процитированной прямой речи ФИО2 в адрес БАМ («С…!»), в которую в данном конкретном случае осужденным был вложен ругательный контекст, то есть при постановке приговора использовано выражение, недопустимое в официальных документах, явно загромождающее приговор излишними подробностями конфликта осужденного и потерпевшего. 

Поэтому оспариваемый приговор надлежит изменить, исключив из процитированного в нем из прямой речи ФИО2 используемое им в адрес БАМ конкретное слово, в результате чего надлежит считать указанным в описательно-мотивировочной части приговора, что ФИО2 высказался во время конфликта в адрес потерпевшего словами, в которые был вложен ругательный контекст, без указания самих этих слов.

В остальной части приговор основан на законе, обоснован и мотивирован, поэтому в остальной части его надлежит оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор мирового судьи судебного участка № 2 Белгородского района Белгородской области от 5 марта 2020 года, которым ФИО2 признан виновным и осужден по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 280 часам обязательных работ – изменить, исключив из него часть процитированной прямой речи ФИО2 в адрес БАМ, в которую в данном конкретном случае осужденным был вложен ругательный контекст (13 лист приговора), в результате чего считать указанным в описательно-мотивировочной части приговора, что ФИО2. высказался во время конфликта в адрес потерпевшего словами, в которые был вложен ругательный контекст; в остальной части приговор - оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Голиусова О.А. в интересах осужденного ФИО2 - без удовлетворения. 

Судья С.Н.Крюков