АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-107/2021

7 октября 2021 года Санкт-Петербург 

1-й Западный окружной военный суд в составе 

председательствующего – судьи Карнаухова А.В., 

при секретаре судебного заседания Усачевой Ю.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа подполковника юстиции Багина А.Ю., осужденного ФИО1, защитника – адвоката Чернобай Т.В., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Чернобай Т.В. на приговор Псковского гарнизонного военного суда от 19 июля 2021 года, которым военнослужащий 

<

данные изъяты> 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 50000 рублей.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Чернобай Т.В., в поддержание доводов апелляционной жалобы, возражение военного прокурора Багина А.Ю., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

Попов признан виновным в мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, при следующих, изложенных в приговоре, обстоятельствах.

В один из дней в период с 20 апреля по 7 мая 2018 года Попов договорился с военнослужащим ФИО5 (31 марта 2021 года осужденным приговором Псковского гарнизонного военного суда по ч. 3 ст. 159 УК РФ), о хищении денежных средств при получении ежемесячных надбавок за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время и за особые условия военной службы.

С этой целью в указанное время ФИО2, находясь на территории войсковой части № в д. 

<

адрес>, обманул военнослужащих отделения воздушно-десантной подготовки о совершении П-вым 20 апреля 2018 года прыжка с парашютом, в результате чего в карточку учета прыжков с парашютом были внесены ложные сведения о якобы совершении П-вым второго прыжка.

7 мая 2018 года ФИО3 подготовлен проект приказа командира войсковой части № и подписано приложение № к нему «О совершении личным составом войсковой части № прыжков с парашютом в апреле 2018 года», в которое включен Попов, который якобы в апреле 2018 года совершил два прыжка с парашютом, хотя в действительности один прыжок 20 апреля 2018 года им не совершался. Данный проект ФИО2 представил на подпись командованию войсковой части №, которое, будучи не осведомленным о преступных намерениях первого, его подписало.

На основании этих ложных сведений 22 мая 2018 года командиром войсковой части № издан приказ № (по строевой части), согласно которому Попову за апрель 2018 года установлена ежемесячная надбавка за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время за совершение двух прыжков с парашютом.

Далее с декабря 2018 года по 9 января 2019 года во исполнение ранее достигнутой договоренности ФИО5 подготовлены проекты приказов № «Об исчислении периодов военной службы на льготных условиях военнослужащим, совершившим прыжки с парашютом для назначения надбавки за выслугу лет», и № «О назначении личному составу, выполнившему нормы прыжков с парашютом, надбавки за особые условия военной службы», и приложения № к ним, в которые включен Попов как совершивший в 2018 году 4 прыжка с парашютом, хотя в действительности им было совершено только 3 прыжка. Данные проекты ФИО2 представил на подпись командованию войсковой части №, которое, будучи не осведомленным о преступных намерениях первого, их подписало.

На основании этих ложных сведений ДД.ММ.ГГГГ командиром войсковой части № издан приказ № (по строевой части), согласно которому Попову на 2019 год установлена ежемесячная надбавка за особые условия военной службы в размере 50% оклада по воинской должности за прохождение военной службы на должностях, исполнение должностных обязанностей по которым связано с выполнением прыжков с парашютом.

В связи с внесением в приказы командиров войсковых частей № и № от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части) и от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части), соответственно, ложных сведений, Попову за выполнение 20 апреля 2018 года прыжка с парашютом, а также с 11 февраля по 25 декабря 2019 года, сотрудники Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ФКУ ЕРЦ), также введенные ФИО5 и П-вым в заблуждение заведомо ложными сведениями о полагающейся выплате последнему ежемесячных надбавок за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время и за особые условия военной службы, осуществили перечисление соответствующих денежных средств на расчетный счет Попова в сумме 130113 рублей 70 копеек, которыми тот распорядился по своему усмотрению, причинив Минобороны России в лице ФКУ ЕРЦ ущерб на указанную сумму.

В апелляционной жалобе осужденный и его защитник, считая приговор незаконным, необоснованных и несправедливым, вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, установленным судом фактическим обстоятельствам дела, а также существенного нарушения уголовно-процессуального закона, просят его отменить и вынести оправдательный приговор, либо направить дело на новое рассмотрение.

Авторы жалобы полагают, что вина Попова в инкриминируемом преступлении не доказана, в его действиях состав преступления отсутствовал, поскольку обман о количестве совершенных осужденным прыжков с парашютом в суде своего подтверждения не нашел.

В обоснование доводов жалобы, ее авторы указывают, что Попов никаких незаконных действий не совершал, установленные нормы прыжков выполнял, в связи с чем командованием ему обоснованно устанавливались причитающиеся выплаты, а указание в приговоре об обратном, не соответствует установленным по делу обстоятельствам. 

Как утверждается в жалобе, 20 апреля 2018 года П-вым совершен прыжок с парашютом, о чем, по мнению авторов жалобы, свидетельствуют записи в карточке учета прыжков и приказе командования от 7 мая 2018 года, нахождение в указанный период осужденного в 

<

адрес>, а также отсутствие опровергающих факт прыжка свидетельских показаний. 

При этом посадочные листы № 130 и 138, как полагают авторы жалобы, противоречившие заключениям экспертов, судом необоснованно положены в основу приговора. В жалобе обращается внимание на несоответствие количества садившихся в самолет в соответствии с журналом регистрации корабельных групп и выполнивших прыжки по посадочным листам лиц, а также на факт отличия в указанных листах записей фамилии и подписи командира самолета. О недостоверности данных посадочных листов, как указано в жалобе, свидетельствуют также показания дежурного офицера ФИО12, отрицавшего наличие в них его подписей.

По мнению авторов жалобы, также не были опровергнуты судом показания осужденного о совершении им прыжков с парашютом 26 июля и 8 августа 2018 года. В подтверждение этого довода в жалобе обращается внимание на несоответствие количества садившихся в вертолет в соответствии с журналом регистрации корабельных групп и выполнивших прыжки по посадочному листу № 244 лиц.

Обосновывая осуществление П-вым прыжков с парашютом 26 июля 2018 года, авторы жалобы ссылаются на недостоверность сведений в посадочных листах № 251, 253, 254, обращая внимание на отличия в них записей и подписей фамилий командиров воздушных судов ФИО13, ФИО14 и ФИО15 в сравнении с посадочными листами № 241, 242, 244, 245 и 246, 247, 252, а также 248, 249, 250 соответственно. Как отмечается в жалобе, дежурный офицер ФИО16, подтвердивший подписание посадочного листа № 254, указал, что данная группа в журнале регистрации корабельных групп по неизвестной причине зарегистрирована не была.

Оспаривая достоверность сведений в посадочных листах от 8 августа 2018 года № 256, 260, 265, авторы жалобы ссылаются на отличия в них записей и подписей фамилий командиров воздушных судов ФИО17, ФИО18, ФИО19 в сравнении с посадочными листами № 259 и 261, 255 и 258, а также 257, 263, 264, 266 соответственно. Как отмечается в жалобе, в листе № 260 командир подразделения ФИО20 не указан в качестве старшего группы. Согласно жалобе в посадочном листе № 265 в графе о проверке группы указан ФИО21, чья подпись не соответствует его подписям в других посадочных листах за 2018 год, при этом в журнале регистрации корабельных групп старшим группы (выпускающим) указан ФИО22, который в листе № 265 отсутствует. В том же посадочном листе, согласно жалобе, указан в качестве выпускающего признанный негодным к службе в ВДВ ФИО23, который обязанности выпускающего в гарнизонном военном суде сообщить затруднился.

Согласно доводам жалобы суд сослался в приговоре на недопустимые доказательства, каковыми сторона защиты считает посадочные листы № 130 и 138 от 20 апреля 2018 года, а также приказы командира войсковой части № № и 2 от 9 января 2019 года с приложениями. По утверждению осужденного и его защитника, эти доказательства не согласуются между собой, с записями в книге регистрации посадочных листов и журнале регистрации корабельных групп, листы не заполнены всеми должностными лицами, а часть подписей в документах указанным в них лицам не принадлежит. В этой связи, авторы жалобы одновременно оспаривают постановления суда от 14, 16 и 17 июня 2021 года в части отказа в удовлетворении ходатайств стороны защиты в признании данных доказательств недопустимыми, а также назначения ряда экспертиз.

По мнению осужденного и его защитника, также необоснованно исследован в судебном заседании в качестве доказательства протокол выемки от 21 октября 2020 года, в котором подписи одного из понятых, в вызове для допроса которого суд стороне защиты отказал, различаются, а согласно показаниям второго понятого ФИО24 время проведения данного следственного действия не соответствовало времени его нахождения в кабинете следователя. Авторы жалобы, ссылаясь на показания свидетеля ФИО25 о передаче следователю не всех документов, делают вывод, что понятые во время выемки отсутствовали, а соответствующий протокол является недопустимым доказательством.

Согласно доводам жалобы, суд необоснованно положил в основу приговора журнал регистрации корабельных групп, поскольку в нем были выявлены многочисленные несоответствия с посадочными листами в части количества военнослужащих, а также сведений о старших корабельных групп. 

По мнению авторов жалобы, суд рассмотрел дело с нарушением принципа состязательности сторон, поскольку отказал стороне защиты в признании недопустимыми и исключении вышеперечисленных доказательств, в назначении военно-уставной экспертизы, а также почерковедческой экспертизы подписей должностных лиц в посадочных листах и понятого ФИО26 в протоколе выемки от 21 октября 2020 года, кроме того, не указал в приговоре и не дал оценки приобщенным по ходатайствам защитника письменным доказательствам.

По утверждению стороны защиты, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства предварительный сговор между ФИО5 и П-вым на совершение преступления доказан не был, а предъявленное обвинение противоречило показаниям допрошенных лиц.

Как указано в жалобе, в соответствии с обвинением Попов и ФИО2 вступили в преступный сговор в один из дней с 20 апреля по 7 мая 2018 года, после чего последний в тот же период дал указание подчиненной ФИО68 о внесении ложных сведений о совершении П-вым прыжка с парашютом в соответствующую карточку учета. По мнению авторов жалобы, эти обстоятельства противоречат показаниям в суде ФИО28 о внесении ею в документы ложных сведений о прыжках Попова с парашютом лишь в октябре 2018 года.

Согласно доводам жалобы, показания ФИО5 о внесении им лично недостоверных данных по прыжкам Попова с парашютом в электронную базу для составления ежемесячных приказов о совершении прыжков противоречат показаниям свидетеля ФИО30 об отсутствии при изготовлении приказа за апрель 2018 года в карточке учета сведений о прыжке Попова 20 апреля 2018 года. По этой причине авторы жалобы делают вывод, что ни ФИО2, ни ФИО31 ложные сведения в первичные учетные документы не вносили.

В жалобе отмечается, что в предъявленном обвинении роль Попова не указана, последний об учете ему ФИО5 прыжка с парашютом именно 20 апреля 2018 года не знал, это же следует из показаний ФИО5. При таких обстоятельствах, как полагают авторы жалобы, предварительный сговор на совершение преступления между ФИО5 и П-вым доказан не был, поскольку последний норму прыжков в течении года мог выполнить и самостоятельно.

Согласно доводам жалобы, суд первой инстанции, вопреки позиции, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 16, положил в основу приговора показания ФИО5, уголовное дело в отношении которого было выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, и использовал приговор в отношении ФИО5 для предрешения вопросов о виновности Попова.

В жалобе ее авторами также оспаривается постановление гарнизонного военного суда от 26 июля 2021 года о частичном удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания. Согласно жалобе все поданные замечания подлежали удовлетворению, поскольку соответствовали действительности. Как утверждается стороной защиты, судья, вопреки указанию в оспариваемом постановлении, не исследовал аудиозапись судебного заседания от 14 июля 2021 года, поскольку на предоставленном стороне защиты диске среди прочих записей она отсутствовала. По мнению авторов жалобы, суд в приговоре отразил показания допрошенных лиц 

<

данные изъяты> не полно, исказив их сущность, что привело к несоответствию выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

Одновременно авторы жалобы просят при вынесении решения учесть, что Попов рос в заслуженной семье, отмеченной Президентом России, впервые привлекается к уголовной ответственности, характеризуется по службе положительно, награжден многочисленными грамотами и благодарностями, на учетах не состоит, имеет на иждивении супругу, малолетних детей и престарелых родителей.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора Псковского гарнизона майор юстиции ФИО4, опровергая приведенные в ней доводы, просит оставить жалобу без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, окружной военный суд приходит к следующему.

Приведенные в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы о невиновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления, аналогичны доводам, приводившимся стороной защиты в суде первой инстанции. Они являлись предметом тщательной проверки в судебном заседании и, вопреки утверждениям осужденного и его защитника в жалобе, получили объективную оценку в приговоре с приведением мотивов принятого решения.

Обстоятельства получения осужденным в период прохождения военной службы надбавок за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, а также за особые условия военной службы и их размер сторонами, в том числе и П-вым, не оспариваются.

Вывод суда первой инстанции о виновности Попова в изложенном в приговоре преступном деянии соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании: показаниях лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, – 

<

данные изъяты> протоколах осмотров предметов и документов; вещественных и других приведенных в приговоре письменных доказательствах.

Так, нет оснований не доверять показаниям ФИО5, подробно сообщившего о внесении по договоренности с П-вым в учетные документы, а также в электронный учет недостоверных сведений о количестве совершенных тем прыжков с парашютом в 2018 году, а затем о подготовке и передаче для подписания командованию проектов приказов об установлении тому причитающихся в связи с выполнением нормы прыжков выплат.

Показания ФИО5 по обстоятельствам внесения недостоверных сведений в учетные документы согласуются с показаниями свидетеля ФИО39, которая записала в карточку учета Попова в 2018 году дополнительно даты прыжков с парашютом, в том числе за 20 апреля 2018 года, сообщенные ей ФИО40 из соответствующей электронной базы. При этом, с ее слов, ФИО2 неоднократно давал ей подобные указания о внесении недостоверных сведений в документы о количестве совершенных прыжков с парашютом.

Эти обстоятельства также согласуются с показаниями заполнявшего электронную базу учета прыжков с парашютом свидетеля ФИО41, сообщившего о наличии у ФИО5 доступа к указанной базе, а также об обращениях к нему ФИО43 для проведения сверок с данной базой. 

Обстоятельства ведения ФИО44 электронного учета прыжков, подготовке на его основе приказов командования о выполнении военнослужащими нормы прыжков и установления причитающихся выплат подтверждаются показаниями свидетелей ФИО45 и ФИО46.

О невыполнении в 2018 году прыжков с парашютом П-вым в составе парашютной команды войсковой части № следует из показаний свидетеля ФИО47.

Факт невыполнения П-вым нормы прыжков в 2018 году, в частности отсутствие его в проставленные в его карточке учета дни 20 апреля, 26 июля и 8 августа 2018 года при проведении прыжков в составе корабельных групп объективно подтвержден осмотренными вещественными доказательствами – посадочными листами и журналом регистрации корабельных групп на аэродроме войсковой части №. 

Полностью согласуются с вышеперечисленными доказательствами показания свидетелей ФИО48 и ФИО49 о достоверности данных об отсутствии Попова в посадочных листах № 244 и 265 от 26 июля и 8 августа 2018 года соответственно.

Отсутствие осужденного во время выполнения прыжков в корабельных группах 20 апреля и 26 июля 2018 года по посадочным листам № 130 и 244, соответственно, подтверждено в суде показаниями свидетеля ФИО50.

Все эти и остальные перечисленные в приговоре доказательства, вопреки доводам жалобы, в деталях согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, являются относимыми и допустимыми, в связи с чем они, как полученные в соответствии с требованиями УПК РФ и не вызывающие сомнений в своей достоверности, после их непосредственного исследования судом были правильно приняты за основу при постановлении приговора.

Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, окружной военный суд не усматривает.

Вопреки доводам Попова и его защитника, содержание протокола и аудиозаписи судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, их копии в установленном законом порядке были вручены осужденному и его защитнику, которые реализовали свое право на подачу замечаний на них. Несогласие же стороны защиты с порядком рассмотрения поданных замечаний законность протокола и аудиозаписи судебного заседания под сомнение не ставит. 

Соглашаясь с принятым по замечаниям решением, окружной военный суд отмечает, что отсутствие, по утверждению стороны защиты, в переданной ей для ознакомления копии аудиозаписи судебного заседания от 14 июля 2021 года о ненадлежащем рассмотрении замечаний в целом не свидетельствует и необходимость их удостоверения не влечет.

Вопреки доводам жалобы, все существенные противоречия в показаниях свидетелей по обстоятельствам совершенного вмененного Попову преступления были устранены в суде первой инстанции.

Давая оценку доводам жалобы об оговоре Попова ФИО5, следует отметить, что каких-либо объективных данных о личной заинтересованности данного лица, наличии у него повода для оговора осужденного из материалов дела не усматривается, а стороной защиты достоверных доказательств обратного суду представлено не было. При этом выводов о том, что суд первой инстанции использовал приговор в отношении ФИО5 в качестве доказательства виновности Попова, оспариваемое судебное решение не содержит, а само по себе указание в нем на наличие приговора в отношении соучастника преступления (ФИО5) – об обратном не свидетельствует.

С учетом совокупности приведенных доказательств, сам по себе факт того, что в отношении ФИО5 уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, вопреки доводам стороны защиты, о недостоверности его показаний и его заинтересованности в исходе данного дела не свидетельствует. Как верно отметил суд первой инстанции, об отсутствие оснований для оговора Попова свидетельствует также наличие в отношении ФИО5 вступившего в законную силу приговора.

Поскольку показания ФИО5 по поводу внесения в документы недостоверных сведений о количестве совершенных П-вым прыжков в полной мере согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе с показаниями вышеперечисленных свидетелей и вещественными доказательствами, оснований сомневаться в их достоверности, в том числе и по приведенным в апелляционной жалобе мотивам, не имеется.

Как верно указал суд в приговоре, показания свидетеля ФИО57 об отсутствии его подписи в посадочном листе № 130, несоответствие в посадочных листах № 130, 244 и в журнале регистрации корабельных групп количества военнослужащих, совершивших прыжки, о фактическом совершении П-вым прыжков с парашютом 20 апреля и 26 июля 2018 года не свидетельствует. 

Обосновано, с приведением содержания показаний свидетеля ФИО58 и исследованных документов, отвергнуты судом в приговоре доводы стороны защиты о возможном совершении П-вым прыжка 8 августа 2018 года вместо не допущенного к прыжкам военнослужащего.

Соглашаясь с данными выводами, окружной военный суд отмечает, что вышеуказанные и другие приведенные в апелляционной жалобе недостатки в указанных документах являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, причины их были установлены и получили оценку в приговоре.

Учитывая, что в силу требований ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, вышеуказанные и связанные с ними доводы жалобы о касающихся иных лиц недостатках в оформлении, а также о расхождениях в остальных посадочных листах за 2018 год, в журнале регистрации корабельных групп и в других документах, к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному делу, отношения не имеют и на законность приговора не влияют.

Оценивая доводы авторов жалобы об исследовании недопустимых доказательств, окружной военный суд отмечает, что посадочные листы, карточки учета прыжков, книги и журналы, а также приказы командования, на которые имеется ссылка в приговоре, установленным порядком на основании постановления следователя, осуществлявшего производство предварительного расследования по делу, в ходе выемки у свидетеля ФИО59 в присутствии понятых были изъяты 21 октября 2020 года, с составлением протокола, который соответствует требованиям ст. 166, 182 и 183 УПК РФ, и также на основании постановления приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

В последующем эти доказательства осмотрены непосредственно в ходе судебного заседания гарнизонным военным судом, с участием сторон. Судом установлено, что имеющаяся в них информация соответствует данным в протоколе выемки. Кроме того, эта информация полностью согласуется с иными исследованными в суде доказательствами, в том числе с положенными в основу приговора показаниями лица, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, свидетелей и письменными доказательствами.

Подлинность подписей в протоколе выемки подтверждена показаниями допрошенных гарнизонным военным судом понятым ФИО60 и свидетелем ФИО61, последний также, вопреки доводам жалобы, подтвердил в судебном заседании достоверность содержания данного протокола (т. 28, л.д. 98).

С учетом изложенных обстоятельств, поскольку все участвующие лица при составлении протокола выемки замечаний и дополнений не имели и правильность изложенных в нем сведений своими личными подписями подтвердили, доводы жалобы относительно непродолжительного времени нахождения понятого ФИО62 при проведении данного следственного действия под сомнение допустимость указанного протокола не ставят.

Поскольку гарнизонным военным судом установлено, что перечисленные в протоколе выемки документы получены без нарушения требований ст. 86 УПК РФ, устанавливающей порядок сбора доказательств по делу, оснований для признания их недопустимыми и исключении из перечня доказательств не имелось.

Доводы авторов жалобы, касающиеся оценки содержания изъятых в ходе указанной выемки документов, в том числе отдельных ошибок при их заполнении, а также отсутствия подлинных подписей ФИО5 в приложениях к приказам командования, о недопустимости данных доказательств не свидетельствуют. 

В этой связи необходимо отметить, что согласно протоколу судебного заседания проекты приказов командира войсковой части № от 9 января 2019 года № 1 и 2, и приложения к ним, с внесенными в них недостоверными сведениями о количестве совершенных П-вым прыжков с парашютом, ФИО2 готовил лично, однако из-за занятости приложения, по его просьбе, подписало иное лицо, что их дальнейшей реализации не помешало (т. 28, л.д. 7-8). С учетом изложенного, поскольку ФИО2 лично подготовил, организовал подписание и представил на подпись указанные проекты приказов командованию воинской части, что предъявленному Попову обвинению не противоречит, довод стороны защиты о несоответствии в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела, является несостоятельным.

При таких установленных данных, вопреки доводам жалобы, отказ суда постановлениями от 14, 16 и 17 июня 2021 года в признании приказов командира войсковой части № от 9 января 2019 года № 1 и 2, посадочных листов от 20 апреля 2018 года № 130 и 138 недопустимыми доказательствами является правильным, а исследование судом указанных и остальных изъятых в ходе выемки 21 октября 2020 года доказательств в ходе судебного разбирательства и ссылка на них в приговоре требованиям уголовно-процессуального закона не противоречит.

По мнению окружного военного суда, с учетом законности получения в ходе выемки вышеприведенных документов, оснований для назначения экспертизы с целью установления подлинности подписей в протоколе выемки одного из понятых, а также подписей других должностных лиц в изъятых документах не имелось.

Вопреки доводам жалобы, также законным и обоснованным являлось постановление суда от 14 июля 2021 года в части отказа в назначении военно-уставной экспертизы для сравнительного анализа журнала регистрации корабельных групп с посадочными листами и финансовой экспертизы для сравнительного анализа посадочных листов и приказов командира войсковой части №.

В силу положений ч. 1 ст. 195 УПК РФ экспертиза назначается в случае необходимости, при этом оснований, предусмотренных ст. 196 УПК РФ, для обязательного проведения экспертиз по делу не имелось, а для сравнительного анализа вышеприведенных исследованных судом документов специальных познаний не требовалось. 

Несостоятельным является довод жалобы о необъективности и предвзятости суда первой инстанции. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ. Все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия были рассмотрены, по ним судом приняты решения в соответствии с законом. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции в полном объеме были соблюдены права сторон по состязательности процесса, все допустимые и относимые доказательства, представленные суду, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, судом исследованы и приняты во внимание при постановлении приговора, при этом судом приведены мотивы, почему одни доказательства суд отверг, а другие признал достоверными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденного, по материалам дела не установлено. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается. По окончании судебного следствия участники судебного разбирательства, в том числе и сторона защиты, ходатайств о дополнении судебного следствия не заявили.

Вопреки мнению стороны защиты, суд первой инстанции установил как возникновение преступного сговора между П-вым и ФИО5 до начала действий, непосредственно направленных на хищение денежных средств (в период с 20 апреля по 7 мая 2018 года), так и распределение ролей между соучастниками, что нашло свое отражение в приговоре. Принимая во внимание то, что после состоявшейся договоренности с П-вым ФИО2 выполнил все действия в соответствии с отведенной ему ролью, в результате чего осужденный необоснованно получил выплаты, связанные с выполнением нормы прыжков с парашютом за 2018 год, ссылка в жалобе на внесение ложных сведений из электронной базы в карточку учета прыжков Попова не весной, а осенью 2018 года существенного значения для юридической квалификации содеянного осужденным не имеет и об отсутствии сговора между членами группы не свидетельствует. При этом необходимо отметить, что, как установил суд первой инстанции, приказы о количестве выполненных военнослужащими прыжков готовились на основании электронной базы и лишь затем необходимые сведения вносились в первичные документы. В этой связи отсутствие у Попова сведений о дне дополнительно учтенного ему ФИО5 прыжка с парашютом, на что обращается внимание в жалобе, об отсутствии сговора между ФИО5 и П-вым не свидетельствует, поскольку точная дата, якобы, выполнения добавленного осужденному прыжка значения не имела и достигнутой договоренностью не охватывалась.

С учетом изложенного окружной военный суд отмечает, что вопреки мнению стороны защиты, выводы суда, изложенные в приговоре, установленным по делу фактическим обстоятельствам дела и предъявленному Попову обвинению соответствуют.

Несостоятельными являются доводы о незаконности приговора в связи с отсутствием в нем ссылки на исследованное гарнизонным военным судом заключение эксперта от 28 октября 2020 года в рамках военно-уставной экспертизы, поскольку содержание данного заключения о невиновности осужденного не свидетельствовало, не приведение содержания этого документа в приговоре существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства не являлось и на законность последнего не повлияло.

Оценка исследованных в судебном заседании вышеперечисленных доказательств в их совокупности позволила гарнизонному военному суду, с учетом установленных обстоятельств, прийти к правильному выводу и признать их доказательствами вины Попова в совершении мошенничества. 

При этом суд первой инстанции в приговоре обоснованно отнесся критически и дал надлежащую оценку показаниям осужденного о том, что вмененного ему преступления он не совершал, отвергнув их с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Оснований для иной оценки вышеперечисленных доказательств, о чем по существу ставится вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает. Несогласие авторов жалобы с оценкой, данной судом первой инстанции исследованным доказательствам, не свидетельствует о недоказанности вины осужденного и не является основанием для отмены приговора.

Не могут также свидетельствовать о незаконности приговора представленные защитником в суде апелляционной инстанции ответы на ее запросы, поскольку указанное в сообщении войсковой части № общее количество выполнявших прыжки с парашютом военнослужащих 20 апреля 2018 года, выполнение в указанный день прыжка именно П-вым, с учетом приведенных в приговоре доказательств, не подтверждает.

Другие доводы апелляционной жалобы, а также заявления защитника и осужденного при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции направлены на иную оценку исследованных доказательств и установленных обстоятельств и с учетом вышеприведенных выводов о виновности Попова о незаконности и необоснованности приговора не свидетельствуют.

Принимая во внимание изложенное, преступные действия Попова по ч. 2 ст. 159 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, приговором установлены.

Таким образом, приговор соответствует требованиям статей 307, 308 и 309 УПК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, в том числе смягчающих обстоятельств. 

В качестве таковых суд признал наличие у Попова малолетнего ребенка и возмещение имущественного ущерба, помимо этого учел при назначении наказания привлечение к уголовной ответственности впервые и, что по военной службе он характеризуется положительно.

Остальные, приведенные в жалобе обстоятельства, в том числе воспитание Попова в заслуженной семье, наличие у него на иждивении малолетних детей, супруги и престарелых родителей были установлены судом первой инстанции и также учитывались при назначении размера наказания, о чем свидетельствует ссылка в приговоре на материальное и семейное положение при определении размера штрафа.

С учетом изложенного, при верном указании судом в приговоре о наличии у осужденного на иждивении четырех детей, допущенная в нем неточность, касающаяся количества малолетних детей, под сомнение справедливость приговора не ставит.

Представленный П-вым в суде апелляционной инстанции фотоснимок вручения ему в 2019 году ценного подарка на законность приговора не влияет, поскольку положительные данные о личности осужденного судом при назначении наказания были учтены.

Именно с учетом совокупности изложенных обстоятельств и положительных данных о личности Попова гарнизонный военный суд за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, санкцией которой определено основное наказание, в том числе в виде лишения свободы на срок до 5 лет, счел возможным назначить осужденному за содеянное наиболее мягкое наказание в виде штрафа без предусмотренного санкцией указанной статьи дополнительного наказания.

Вместе с тем, приняв во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, суд обоснованно не нашел оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую. 

Оснований не согласиться с выводами гарнизонного военного суда окружной военный суд не усматривает.

С учетом совокупности вышеприведенных обстоятельств и данных о личности осужденного наказание Попову назначено, по мнению окружного военного суда, в соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ, отвечает целям уголовного наказания, определенным в ст. 43 УК РФ, и по своему виду и размеру не может быть признано несправедливым.

На основании изложенного, поскольку судом каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено, оснований для удовлетворения поданной на приговор апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд 

постановил:

приговор Псковского гарнизонного военного суда от 19 июля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Чернобай Т.В. – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Кассационный военный суд через Псковский гарнизонный военный суд в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Судья 1-го Западного 

окружного военного суда А.В. Карнаухов