№ 2-936/2019

УИД 56RS0032-01-2019-001039-45

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 ноября 2019 года г. Соль-Илецк

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Журавской С.А.,

при секретаре Банниковой С.А.,

с участием: представителя истца – ФИО1,

ответчика – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО2 о признании права собственности по праву наследования, признании недействительной регистрации права собственности, признании недействительными договоров дарения,

У С Т А Н О В И Л

ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил признать недействительной регистрацию права собственности ФИО на жилой дом по 

<

адрес> в 

<

адрес>, признать отсутствующим право собственности ФИО8 на данный жилой дом, признать за ним право собственности по праву наследовании по закону после смерти отца ФИО4 на 

<

данные изъяты> долю жилого дома.

В обоснование своих требований ссылался на то, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец ФИО4 Решением Соль-Илецкого районного суда от 03.03.2004 года установлен факт принятия наследства – вышеуказанного жилого дома супругой ФИО4 – ФИО6, признано право собственности за ней по праву наследования на объект недвижимости. Данное решение было отменено постановлением президиума Оренбургского областного суда от 25.04.2005 года, дело направлено на новое рассмотрение. 

Решением суда от 21.06.2005 года ФИО5 в иске об установлении факта принятия наследства, установлении права собственности по праву наследования отказано. При этом, суд установил, ФИО7 фактически принял наследство после смерти отца.

В настоящее время он решил оформить свои наследственные права на долю в спорном жилом доме, однако, в нотариальной конторе ему пояснили, что свидетельство о праве на наследство не выдавалось, поскольку право установлено судом. 

Согласно выписке из ЕГРП собственником спорного жилого дома является ФИО8 Предполагает, что между матерью и ФИО2 был оформлен договор дарения, а последняя подарила дом своей дочери ФИО8 

Определением суда от 10.10.2019 года (в протокольной форме, л.д. 74) принято дополнение требований у истца, в итоге просил признать:

- за ним право собственности на 

<

данные изъяты> долю жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> по праву наследовании по закону после смерти отца ФИО4,

- недействительной регистрацию права собственности ФИО6 на спорный жилой дом,

- ничтожным договор дарения жилого дома от 05 апреля 2004 года между ФИО5 и ФИО2,

- недействительным договор дарения жилого дома от 30.08.2016 года между ФИО2 и ФИО8

В обоснование дополнил, что решением суда от 21.06.2005 года установлен факт принятия им наследства после смерти отца, следовательно, в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ 

<

данные изъяты> доля принадлежит ему на праве собственности с даты фактического принятия наследства.

Договор дарения от 05.04.2004 года является ничтожным, поскольку ничтожна регистрация права собственности на жилой дом за ФИО5

В последующем ФИО2 действовала недобросовестно, поскольку знала, что основание, по которому она приобрела право собственности на жилой дом, ничтожно. Срок исковой давности, по его мнению, не истек, поскольку о сделках ему не было известно.

В судебное заседание истец – ФИО7 не явился. О дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Согласно заявлению, просил отложить судебное разбирательство, в виду занятости по работе за пределами Оренбургской области.

Бремя доказывания уважительности причин неявки лежит на лицах, участвующих в деле (ч. 1 ст. 167 ГПК РФ).

В данном случае, суду не представлены документы, подтверждающие уважительность причин неявки истца.

При этом, во все судебных заседаниях участвует его представитель, который дал пояснения по всем обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствие уважительных причин неявки истца, в связи с чем, на основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, возможным разрешить дело в его отсутствие.

Представитель истца – ФИО1, действующая на основании ордера (л.д. 24), заявленные требования поддержала по изложенным в исках основаниям.

Ответчик – ФИО8 в судебное заседание не явилась. Извещена надлежащим образом. 

Ее представитель – ФИО3, действующий на основании доверенности (л.д. 61), в судебном заседании возражал по заявленным требованиям, в обоснование пояснил, что истец не относится к числу собственников спорного имущества, требования заявлены за пределами сроков исковой давности. 

Ответчик – ФИО2 в судебном заседании возражала по заявленным требованиям, просила в иске отказать по основаниям, указанным в возражениях (л.д. 88-83), применив срок исковой давности.

На основании частей 3, 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным разрешить дело в отсутствие истца, ответчика ФИО8

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что родителями ФИО7 являются: ФИО4, ФИО (после заключения брака ФИО19) ФИО6 (л.д. 4).

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 5).

Нотариус сообщил, что имеется наследственное дело ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ. С заявлением о принятии наследства по закону обратилась супруга ФИО5 22 мая 2003 года, наследственное имущество – жилой дом. От дочери ФИО2 02.09.2003 года поступило заявление, что наследство после смерти отца не принимала, на наследство не претендует (л.д. 22).

Решением Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 03 марта 2004 года установлен факт принятия наследства – 

<

адрес> в 

<

адрес> после смерти супруга ФИО6, за ней признано право собственности по праву наследования на указанный дом (л.д. 8).

В кассационном порядке решение суда не обжаловалось, вступило в законную силу 15.03.2004 года.

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от 25 апреля 2005 года № вышеуказанное решение отменено, в виду ненадлежащего извещения ответчика ФИО7 о времени и месте судебного заседания, дело направлено на новое рассмотрение (л.д. 59).

Решением Соль-Илецкого районного суда от 21 июня 2005 года ФИО5 отказано в удовлетворении иска об установлении факта принятия наследства, установлении права собственности по праву наследования на жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>. Решение вступило в законную силу 01.07.2005 года (л.д. 9).

Согласно п. 1 ст. 1152 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ).

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник вступил во владение или в управление наследственным имуществом (п. 2 ст. 1153 ГК РФ).

В обоснование своих доводов о том, что фактически принял наследство после смерти отца ФИО4, истец ссылается на решение Соль-Илецкого районного суда от 21.06.2005 года, в тексте которого имеется указание о фактическом принятии им наследства (л.д. 9).

Однако, указанное решение не может иметь преюдициального значения при разрешении настоящего спора, поскольку не отвечает требованиям ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, а именно, по кругу лиц, участвующих в деле.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, подтверждающих фактическое принятие им наследства после смерти отца в установленный статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации срок.

При этом, истец, достоверно знающий об открытии наследства и будучи наследником первой очереди по закону, при наличии интереса в принятии наследства, имел возможность своевременно реализовать свои наследственные права путем обращения с заявлением о принятии наследства в течение срока, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для принятия наследства. 

В связи с чем, оснований для признания за ним права собственности по праву наследовании не имеется.

ФИО6 умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 6).

Ее наследником по закону является дочь ФИО2, которой выдано свидетельство о праве на наследство на денежный вклад (л.д. 22).

05 апреля 2004 года между ФИО6 и ФИО2 был заключен договор дарения, по условиям которого последняя приняла в дар жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>. Договор прошел правовую регистрацию (л.д. 38-39).

Истец оспаривает законность регистрации права собственности на вышеуказанный жилой дом за матерью ФИО5, а также договор дарения от 05.04.2004 года.

Стороной ответчика заявлено о применении срока давности, что, согласно ст. 199 ГК РФ, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 57 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом, сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

В отношении лиц, не участвовавших в сделке и в ее исполнении, но наделенных правом требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ) исковая давность подлежит исчислению по общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Разрешая вопрос относительно пропуска истцом срока исковой давности, суд установил.

Согласно домовой книге, ФИО4 был зарегистрирован в спорном жилом доме (л.д. 55), 

Однако, решением Соль-Илецкого районного суда от 18 января 2005 года по иску ФИО2 выселен из жилого дома и снят с регистрационного учета. Суд установил, что ФИО7 был зарегистрирован и проживал в доме в период, когда собственником была мать, при смене собственника это право утрачено (л.д. 84).

Указанное решение вступило в законную силу 10.02.2005 года. Материалы гражданского дела уничтожены, в виду истечения срока хранения, поэтому необходимо исходить из текста решения, согласно которому ответчик о дне судебного заседания извещен надлежащим образом.

Таким образом, о своем нарушенном праве истец узнал с даты вступления решения Соль-Илецкого районного суда от 18 января 2005 года в законную силу, то есть, - 10.02.2005 года.

Кроме того, из копии дел правоустанавливающих документов на жилой 

<

адрес> в 

<

адрес> следует, что 07 марта 2006 года ФИО7 обратился с заявлением, на основании которого ему выдана выписка из ЕГРП на спорный жилой дом. На тот момент собственником являлась ФИО2 (л.д. 35-36).

Опрошенные судом свидетели: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 пояснили, что истцу было известно о том, что спорный жилой дом подарен матерью ФИО2, в связи с чем, ФИО7 обижался на мать. 

Совокупность собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что ФИО7 знал о регистрации права собственности на спорный жилой дом за матерью, затем о сделке между ней и ФИО2, как минимум, с 10.02.2005 года, однако, мер к реализации своего права не принял, обратившись в суд лишь 19.08.2019 года.

С доводами стороны истца о применении положений ст. 181 ГК РФ в действующей редакции, суд не может согласиться, поскольку согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 6 статьи 3 Закона N 100-ФЗ). 

При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Аналогичное следует из п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017).

По сделке, совершенной 05.04.2004 года срок исковой давности к 01 сентября 2013 года истек, соответственно, к спорной сделке не применяются нормы действующего законодательства.

Поскольку срок исковой давности по требованиям о признании недействительной регистрации права за ФИО5, о признании сделки – договора дарения от 05.04.2004 года ничтожным истцом пропущен, то в иске в указанной части надлежит отказать. 

30 августа 2016 года между ФИО2 и ФИО8 был заключен договор дарения, по условиям которого последняя приняла в дар спорный жилой дом. Указанный договор прошел правовую регистрацию 21.09.2016 года (л.д. 51-52).

Поскольку истцу отказано в удовлетворении требований о признании сделки договора дарения от 05.04.2004 года ничтожной, то не подлежат удовлетворению и производные от них требования о признании договора дарения от 30.08.2016 года недействительным, единственным основанием для которых является недействительность ранее заключенной сделки.

В силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ судебные расходы истца возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л

ФИО7 в удовлетворении исковых требований к ФИО8, ФИО2 о признании права собственности по праву наследования, признании недействительной регистрации права собственности, признании недействительными договоров дарения, отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Соль-Илецкий районный суд, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Журавская С.А.

Мотивированный текст решения изготовлен 25 ноября 2019 года.