РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

21 февраля 2020 года г.Ачинск Красноярского края,

ул. Дзержинского, 4

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Киняшовой Г.А.

при секретаре Кононюк Н.С., 

с участием:

помощника Ачинского городского прокурора Касабука Я.В.,

представителей истца ФИО1 - ФИО2 и ФИО3, действующих на основании письменного ходатайства истца (л.д.19),

представителя ответчика КГКУЗ «Красноярский краевой центр крови № 1» ФИО4, действующей на основании доверенности от 10 февраля 2020 года, сроком действия по 09 февраля 2021 года (л.д.22),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к краевому государственному казенному учреждению здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» о признании незаконным и подлежащим отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГКУЗ «Красноярский краевой центр крови № 1» (далее по тексту – КГКУЗ ККЦК №1) о признании незаконным и подлежащим отмене приказ об увольнении, восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 11 октября 2016 года она была принята на работу в Ачинский филиал центра в качестве №. 12 ноября 2019 года работодатель уведомил ее о сокращении с 09 января 2020 года. По просьбе работодателя в уведомлении она поставила дату ознакомления – 06 ноября 2019 года. Приказом от 09 января 2020 года № 1 А/л ее трудовой договор был расторгнут на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Свое увольнение считает незаконным, в связи с тем, что приказ № 189/1 – ОСП от 30 октября 2019 года «Об организационно-штатных изменениях в КГКУЗ ККЦК №1» не мог служить основанием для ее сокращения, так как ее трудовой договор был заключен с КГКУЗ ККЦК №1, а не Ачинским филиалом центра, который является только местом исполнения ее трудовых обязанностей. Кроме того, с момента уведомления о сокращении и до момента увольнения ей не были предложены имеющиеся в Ачинском филиале центра вакантные должности. В связи с указанными обстоятельствами просила признать незаконным и подлежащим отмене приказ № 1 А/л от 09 января 2020 года о расторжении с ней трудового договора, восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 10 января 2010 года по день вынесения решения суда, взыскать компенсацию морального вреда за нарушение ее трудовых прав в размере 50000, 00 руб. (л.д.2-3).

Истец ФИО1, извещенная о дне слушания дела надлежащим образом (л.д.15,18,124), в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, с участием ее представителей ФИО2 и ФИО3 (л.д.19).

Представители истца ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании исковые требования истца поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика КГКУЗ ККЦК №1 ФИО4 в судебном заседании требования истца не признала, пояснив суду, что определение структуры организации, изменение численности работников и сокращение штата являются исключительными полномочиями работодателя. Основанием для исключения из штата КГКУЗ ККЦК №1 должностей № хозяйственного отдела Ачинского филиала КГКУЗ ККЦК №1 послужил переход к использованию услуг охраны, совершенствованием (развитием) современных систем наблюдения и охраны объектов, в связи с чем, должности № потеряли свою актуальность. При принятии решения о сокращении должностей № хозяйственного отдела Ачинского филиала КГКУЗ ККЦК №1 был издан приказ 189/1-осн. от 30 октября 2019 года. Сокращению подлежали все должности № в количестве 5 единиц. Из них заняты были три, две - вакантны. В уведомлении о предстоящем сокращении, полученном ФИО1 06 ноября 2019 года, ей была предложена имеющаяся на тот момент свободная вакансия (должность) №. Согласие на перевод на эту должность от ФИО1 не поступило. В последующем должность № была также сокращена с 01 января 2020 года. Имеющиеся в Ачинском филиале центра вакантные должности кладовщика, регистратора, подсобного рабочего ФИО1 не предлагали, в связи с несоответствием ее квалификационным требованиям для данных должностей. 

Выслушав представителей сторон, допросив свидетеля, исследовав представленные сторонами письменные доказательства, заслушав заключение помощника Ачинского городского прокурора Касабука Я.В., полагавшей требования истца подлежащими удовлетворению, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по указанному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности (ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ).

Частью 4 ст. 81 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что в случае прекращения деятельности филиала или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как установлено по делу, КГКУЗ ККЦК №1 является юридическим лицом, некоммерческой организацией, созданной Красноярским краем для оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий в сфере здравоохранения. Учредителем и собственником имущества учреждения является Красноярский край. Полномочия учредителя осуществляет министерство здравоохранения Красноярского края (л.д.27-37).

Согласно п. 1.12 Устава КГКУЗ ККЦК №1, в редакции от 08 августа 2011 года, учреждение имеет филиалы, не обладающие правами юридического лица, в том числе в г.Ачинске по адресу: 

<

...> (л.д.37). 

Согласно штатному расписанию центра, утвержденному приказом главного врача от 03 апреля 2019 года № 83-осн, введенному в действие с 03 апреля 2019 года, в хозяйственном отделе Ачинского филиала предусмотрена должность №) в количестве 5 единиц (л.д.83-87). 

На основании приказа от 11 октября 2016 года № 79 А/л и трудового договора от 11 октября 2016 года № 1016п/10-16/А, заключенного между КГКУЗ ККЦК №1 и ФИО1, последняя была принята на работу с 11 октября 2016 года в хозяйственный отдел Ачинского филиала КГКУЗ ККЦК №1 в качестве № на одну ставку, на неопределенный срок (л.д.104,105-106).

Приказом главного врача КГКУЗ ККЦК №1 № от 30 октября 2019 года № 189/1-осн «Об организационно-штатных изменениях в ККЦК №1» принято решение провести с 10 января 2020 года организационно-штатные мероприятия, сократив в штатном расписании Ачинского филиала 5 единиц должности № (л.д.89).

При этом, в первоначальном тексте этого приказа, копия которого была представлена суду стороной истца, указано о сокращении 4-х единиц № (л.д.7). Согласно пояснениям представителя ответчика в ходе рассмотрения дела, данная ошибка является технической ошибкой кадровой службы. Фактически сокращены были все пять единиц должности № в Ачинском филиале центра.

Данные пояснения подтверждаются приказом министерства здравоохранения Красноярского края от 31 декабря 2019 года № 1669-орг о согласовании с 01 января 2020 года структуры и штатного расписания КГКУЗ ККЦК №1 (л.д.90-95), а также приказом главного врача КГКУЗ ККЦК №1 от 31 декабря 2019 года № 235-осн об утверждении штатного расписания, согласно которому должность № в хозяйственном отделе Ачинского филиала центра полностью исключена из штатного расписания (л.д.96-102).

Доводы стороны истца о том, что подписавшая приказ № 189/1-осн от 30 октября 2019 года главный врач КГКУЗ ККЦК №1 Ф. не имела полномочий на его подписание, в связи с тем, что является руководителем Ачинского филиала, опровергаются данными Единого государственного реестра юридических лиц, согласно которому главный врач Ф. является руководителем КГКУЗ ККЦК №1 (л.д.40-48) и в соответствии с разделом 5 Устава КГКУЗ ККЦК №1 наделена полномочиями по изданию приказов и распоряжений (л.д.27-37).

06 ноября 2019 года истцу ФИО1 вручено уведомление от 05 ноября 2019 года о предстоящем сокращении с 09 января 2020 года. Одновременно в этом же уведомлении ФИО1 была предложена для трудоустройства вакантная должность уборщика производственных и служебных помещений (л.д.103,104,105-106,108).

Доводы стороны истца о том, что указанное уведомление фактически было вручено ФИО1 12 ноября 2019 года, что дата вручения – 06 ноября 2019 года была указана ею по требованию работодателя, суд считает надуманными, не подтвержденными допустимыми доказательствами и не нашедшими своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Показания допрошенной по ходатайству истца свидетеля Р., подтвердившей указанное обстоятельство, не принимаются судом во внимание, в связи с нахождением в производства суда аналогичного гражданского дела по иску Р. к КГКУЗ ККЦК №1 о восстановлении на работе по тем же основаниям, что свидетельствует об определенной заинтересованности свидетеля в исходе данного дела. 

Уведомлением от 08 ноября 2019 года, полученным ФИО1 16 ноября 2019 года, ей было сообщено, что вакантная должность уборщика производственных и служебных помещений хозяйственного отдела Ачинского филиала КГКУЗ ККЦК №1 с 01 января 2020 года также выводится из штатного расписания (л.д.174).

Приказом главного врача КГКУЗ ККЦК №1 от 09 января 2020 года № 1 А/л заключенный с ФИО1 трудовой договор был расторгнут, работник уволен с 09 января 2020 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (л.д.115).

Как следует из правовой позиции, изложенной, в частности, в п. 2.3. определения Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2008 года № 1087-О-О, прекращение трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место.

Проверяя законность увольнения истца, судом установлено, что основанием издания приказа от 30 октября 2019 года № 189/1-осн «Об организационно-штатных изменениях в ККЦК №1» явилась служебная записка заведующего Ачинским филиалом центра от 29 октября 2019 года с предложением вывести из штатного расписания Ачинского филиала с 2020 года должность сторожей-вахтеров, как утратившую свою актуальность, в связи с развитием современных систем и служб наблюдения и охраны объектов, в том числе и противопожарных, и происходящим в системе здравоохранения процессом оптимизации (л.д.88).

Согласно пояснениям представителя ответчика в судебном заседании, функции сторожей-вахтеров после их сокращения стали исполнять сотрудники частной охранной организации, с которой 09 января 2020 года заключен государственный контракт. 

Определение структуры и штата организации, принятие решений об их оптимизации для обеспечения эффективной деятельности и внесение необходимых кадровых изменений, в том числе предусматривающих сокращение численности или штата работников, является исключительной прерогативой работодателя.

Представленные ответчиком приказ министерства здравоохранения Красноярского края от 31 декабря 2019 года № 1669-орг о согласовании с 01 января 2020 года структуры и штатного расписания КГКУЗ ККЦК №1 (л.д.90-95) и приказ главного врача КГКУЗ ККЦК №1 от 31 декабря 2019 года № 235-осн об утверждении с 01 января 2020 года нового штатного расписания, в котором ранее предусмотренная в штатном расписании Ачинского филиала центра должность № в количестве пяти штатных единиц исключена из штатного расписания (л.д.96-102), свидетельствуют, что сокращение штата работников в Ачинском филиале КГКУЗ ККЦК №1 в действительности имело место быть.

Доводы стороны ответчика об оптимизации производства, передаче функций №, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Как следует из представленных документов, Ачинский филиал центра и ранее, до 2020 года, пользовался услугами сторонних охранных организаций, которые осуществляли охрану объекта по адресу: 

<

адрес>, квартал 24, 

<

адрес> путем наличия физического поста в рабочие дни с понедельника по пятницу, с 08-00 до 16-00 час., а также кнопки тревожной сигнализации – круглосуточно и ежедневно. Этот же режим охраны предусмотрен государственным контрактом и на 2020 год. Режимом работы № Ачинского филиала КГКУЗ ККЦК №1, установленным Правилами внутреннего трудового распорядка центра с 03 апреля 2019 года, являлась работа в соответствии с графиком сменности, в рабочие дни с 16-00 час. до 08-30 час. следующего дня, в выходные дни – с 08-00 до 08-30 час. следующего дня. (л.д.145-173). Согласно показаниям свидетеля Р., обязанности № после их увольнения были переданы медицинским сестрам экспедиции, работающим в круглосуточном режиме, в соответствии с графиком сменности.

Вместе с тем, сохранение функциональных обязанностей сокращаемого работника путем возложения их на иного работника не свидетельствует о фиктивности сокращения штата, поскольку такое перераспределение трудовых обязанностей с высвобождением штатных единиц является одной из форм сокращения штата работников, целесообразность которой определяется работодателем. 

Как следует из ч. 1 ст. 180 Трудового кодекса РФ, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 настоящего кодекса.

Нормы ч. 1 ст. 180 Трудового кодекса РФ носят гарантийный характер, относятся к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением штата работников, не предоставление соответствующей гарантии при увольнении свидетельствует о не соблюдении работодателем установленного Трудовым кодексом РФ порядка увольнения и о незаконности увольнения работника. 

При проверке доводов истца о том, что ей не были предложены все имеющиеся в период процедуры ее сокращения вакантные должности, судом установлено, что в период с 06 ноября 2019 года по 09 января 2020 года в Ачинском филиале КГКУЗ ККЦК №1 имелись вакантные должности кладовщика (1 ставка), подсобного рабочего (1 ставка) и регистратора отдела комплектования донорских кадров (1 ставка), (л.д.109-114). Кроме того, в связи с расторжением с 31 декабря 2019 года трудового договора с работником, занимавшим должность регистратора (л.д.187), по состоянию на 09 января 2020 года вакантной была и вторая ставка регистратора. Согласно представленным приказам о приеме на работу, 09 января 2020 года в Ачинский филиал была принята на работу на должность регистратора ФИО5, а 03 февраля 2020 года на аналогичную должность трудоустроена ФИО6 (л.д.189,191). 

Указанные вакантные должности являлись постоянными, а значит по смыслу ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ в период проведения процедуры сокращения должны были быть предложены для трудоустройства сокращаемому работнику с учетом его квалификации и состояния здоровья.

Согласно документам об образовании, ФИО1 имеет начальное профессиональное образование, в 1996 году окончила 

<

адрес>вое училище культуры по специальности социально-культурная деятельность и народное художественное творчество с присвоением квалификации педагог-организатор досуга детей и подростков, а также в период обучения дополнительно освоила курс «Библиотековедение» в объеме 24 часов с присвоением квалификации библиотекарь (л.д.20,21). 

Из должностных инструкций по вакантным должностям следует, что на должность кладовщика может быть назначено лицо, имеющее высшее или среднее профессиональное образование, опыт работы с материальными ценностями на аналогичных должностях не менее 2-х лет (л.д.185-186), требований к образованию и стажу работы при назначении на должность подсобного рабочего не предусмотрено, но в обязанности подсобного рабочего входят погрузочно-разгрузочные работы, перемещение грузов, переноска различных тяжестей (л.д.183-184), на должность регистратора ОКДК принимаются лица со средним (полным) общим образованием либо со средним профессиональным образованием без предъявления требований к стажу работы по специальности, имеющие уверенные навыки и опыт работы с персональным компьютером (знание офисных программ MS,Word, Excel, умение работать с электронной почтой и др.) (л.д.179-182).

Согласно пояснениям представителей истца в ходе рассмотрения дела, ФИО1 обладает необходимыми знаниями и умением работать на персональном компьютере. Данные пояснения стороной ответчика не опровергнуты. 

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что в период проведения процедуры сокращения ФИО1 в Ачинском филиале КГКУЗ ККЦК № имелась вакантная должность № (1 ставка, а 09 января 2020 года – 2 ставки), которые по смыслу ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ должны были быть предложены ей для трудоустройства.

Увольнение ФИО1 при несоблюдении работодателем порядка увольнения по сокращению штата, установленного ст.ст. 81,180 Трудового кодекса РФ, привело к нарушению трудовых прав истца, в связи с чем, суд считает исковые требования ФИО1 о признании незаконным и подлежащим отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст.394 Трудового кодекса РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. При этом, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Период вынужденного прогула ФИО7 – с 10 января 2020 года по 21 февраля 2020 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Учитывая, что истец уволена 09 января 2020 года, расчетным периодом для определения размера оплаты за период вынужденного прогула является период работы с 01 января 2019 года по 31 декабря 2019 года.

Согласно представленного стороной ответчика расчета среднего заработка для выходного пособия (л.д.218), а также табелей учета рабочего времени (л.д.197-208), расчетных листков (л.д.209-216) истцом за указанный период отработано 1667 часов, сумма начисленной заработной платы составила 196318,33 руб. Таким образом, размер среднечасового заработка истца составил 117,77 руб. (196318,33 руб. /1667 часов).

В связи с отсутствием с 10 января 2020 года графика сменности сторожей-вахтеров, суд в соответствии с данными табелей учета рабочего времени за 2019 год и Правилами внутреннего трудового распорядка ответчика в части режима работы сторожей-вахтеров, с учетом фактического на день увольнения наличия трех занятых ставок сторожей-вахтеров (две ставки являлись вакантными), определяет рабочие смены за период вынужденного прогула: 10-11 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 13-14 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 16-17 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 18-19 января 2020 года с 08-00 до 08-30 час.; 21-22 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 24-25 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 27-28 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 30-31 января 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 02-03 февраля 2020 года с 08-00 до 08-30 час.; 05-06 февраля 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 08-09 февраля 2020 года с 08-00 до 08-30 час.; 11-12 февраля 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 14-15 февраля 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 17-18 февраля 2020 года с 16-00 до 08-30 час.; 20-21 февраля 2020 года с 16-00 до 08-30 час.. 

Общее количество рабочих часов за указанный период составляет 264 часа.

Размер среднего заработка за время вынужденного прогула составляет: 117,77 руб. х 264 час. = 31091,28 руб. 

Из указанной суммы подлежит вычету сумма выплаченного ФИО1 при увольнении выходного пособия в размере 19264,98 руб. (л.д.216).

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию оплата вынужденного прогула в размере : 31091,28 руб. - 19264,98 руб. = 11826,30 руб. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 50000,00 рублей. Данные требования подлежат удовлетворению частично. При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства по делу, степень вины ответчика, степень нравственных страданий истца, ее переживания по поводу утраты работы, принципы разумности и справедливости, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 5000,00 руб..

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец, в размере 473,05 руб., исходя из размера удовлетворенных судом требований – 11826,30 руб., плюс 300,00 руб. за рассмотрен6ие спора в частим орального вреда, всего 773,05 руб..

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ руководителя краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» от 09 января 2020 года № 1А/л о расторжении трудового договора с ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в краевом государственном казенном учреждении здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» в должности № хозяйственного отдела Ачинского филиала краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» с 10 января 2020 года.

Взыскать с краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» в пользу ФИО1 оплату времени вынужденного прогула в сумме 11826 (одиннадцать тысяч восемьсот двадцать шесть) руб. 30 коп. 

Взыскать с краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5000,00 (пять тысяч) руб., в удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с краевого государственного казенного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой центр крови № 1» в доход бюджета муниципального образования г. Ачинск государственную пошлину в сумме 773 (семьсот семьдесят три) руб. 05 коп. 

Решение суда в части восстановления на работе и взыскания оплаты времени вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Г.А. Киняшова 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Г.А.Киняшова