Председательствующий – Буряк О.А.(дело №1-1-42/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №22-56/2025 (22-2022/2024)

17 января 2025 года город Брянск

Брянский областной суд в составе:

председательствующего Моськиной Е.А.,

при секретаре Скрипиной Г.А.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Хатеева Р.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Захарова Д.А.,

законного представителя лица, дело в отношении которого прекращено, 

<

данные изъяты> – потерпевшего, гражданского истца 

<

данные изъяты> и его защитника-адвоката 

<

данные изъяты>

представителя гражданского ответчика 

<

данные изъяты> - адвоката 

<

данные изъяты>

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело:

по апелляционным жалобам защитника в интересах осужденного ФИО1 - адвоката Захарова Д.А., представителя гражданского ответчика 

<

данные изъяты> адвоката 

<

данные изъяты> на приговор Выгоничского районного суда Брянской области от 15 ноября 2024 года, которым 

ФИО2 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в него времени следования к месту отбывания наказания. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешены вопросы по процессуальным издержкам и о вещественных доказательствах.

Гражданский иск потерпевшего 

<

данные изъяты> удовлетворен частично: постановлено взыскать с гражданского ответчика 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда 500000 руб. и расходы на погребение в размере 42818,53 руб.

Гражданский иск потерпевшей 

<

данные изъяты> удовлетворен частично: постановлено взыскать с гражданского ответчика 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда 800000 руб. и материальный ущерб в размере 226982,54 руб. 

Сохранен арест на имущество 

<

данные изъяты> - автомобиль 

<

данные изъяты>, до исполнения судебного решения в части гражданского иска. 

по апелляционной жалобе законного представителя лица, дело в отношении которого прекращено, 

<

данные изъяты> – потерпевшего, гражданского истца 

<

данные изъяты> на постановление Выгоничского районного суда Брянской области от 15 ноября 2024 года, которым в отношении

<

данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, прекращено уголовное дело в связи с его смертью. 

Заслушав доклад председательствующего, изложившего обстоятельства дела, содержание апелляционных жалоб и возражений, мнение осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Захарова Д.А., законного представителя лица, дело в отношении которого прекращено, 

<

данные изъяты>.- потерпевшего, гражданского истца 

<

данные изъяты> его защитника-адвоката 

<

данные изъяты> представителя гражданского ответчика 

<

данные изъяты> - адвоката 

<

данные изъяты> по доводам апелляционных жалоб, выступление прокурора возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

согласно приговору и постановлению о прекращении уголовного дела, 9 сентября 2023 года около 1 часа 15 минут ФИО1, управляя автомобилем «ПЕЖО BOXER» регистрационный знак 

<

***>, двигался по проезжей части федеральной автодороги А-240 «Брянск - Новозыбков - граница с Республикой Беларусь» со скоростью около 100 км/ч, где в районе 38 км, догнав двигавшейся в попутном направлении автопоезд в составе седельного тягача с полуприцепом, с целью его обгона, в нарушение требований п.11.1 ПДД РФ, не оценив безопасное расстояние для совершения указанного маневра, выехал на полосу встречного движения, по которой во встречном к нему направлении двигался автомобиль «ФОРД МОНДЕО» регистрационный знак 

<

***> под управлением 

<

данные изъяты> перевозившего на переднем сидении пассажира 

<

данные изъяты>, расстояние до которого не позволяло безопасно завершить обгон и возвратиться на ранее занимаемую полосу движения, чем создал опасность для движения встречного автомобиля «ФОРД МОНДЕО» и двигавшемуся в попутном с ним направлении автопоезду, в результате чего водитель автопоезда в целях избежание столкновения с указанными автомобилями предпринял отворот рулевого колеса вправо на правую обочину, а водитель автомобиля «ФОРД МОНДЕО» 

<

данные изъяты> в нарушение требований абз.2 п.10.1, абз.1 п.8.1, абз.1 п.1.5 ПДД РФ, выехал на встречную полосу движения, куда также стал возвращаться автомобиль «ПЕЖО BOXER» под управлением ФИО1, где и произошло столкновение автомобилей «ФОРД МОНДЕО» и «ПЕЖО BOXER». В результате произошедшего ДТП водитель автомобиля «ФОРД МОНДЕО» 

<

данные изъяты> от полученных повреждений скончался 9 сентября 2023 года в 2 часа 15 минут при доставлении в медицинское учреждение, пассажир автомобиля «ФОРД МОНДЕО» 

<

данные изъяты> от полученных повреждений скончался 10 сентября 2023 года в медицинском учреждении.

Указанные преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалуемых судебных решениях.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В ходе предварительного расследования оснований для принятия решения о реабилитации умершего 

<

данные изъяты> не было установлено органом следствия, при этом близкий родственник умершего (сын) - представитель обвиняемого 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты> настаивал на продолжении производства по уголовному делу с целью реабилитации 

<

данные изъяты> полагая о невиновности последнего в инкриминированном деянии.

В апелляционной жалобе с дополнениями, озвученными в суде апелляционной инстанции, защитник в интересах ФИО1 – адвокат Захаров Д.А. просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор ввиду отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления. В обоснование указанной позиции полагает, что ФИО1 выполнял не обгон, а опережение автопоезда, при этом на полосу встречного движения автомобиль последнего не выезжал, ссылаясь на то, что место столкновения автомобилей находится на его полосе движения, в связи с чем автор жалобы считает, что в действиях водителя ФИО1 нет нарушений требований ПДД.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика 

<

данные изъяты> - адвокат 

<

данные изъяты> считает приговор в части разрешения гражданских исков незаконным, необоснованным и несправедливым. Подробно анализируя положения закона и материалы дела, ссылаясь на договор аренды автомобиля «ПЕЖО BOXER», регистрационный знак 

<

***>, заключенный между 

<

данные изъяты> и ФИО1, указывает, что 

<

данные изъяты> не является причинителем вреда и владельцем источника повышенной опасности, в связи с чем не обязан нести расходы на погребение и возмещать потерпевшим от ДТП моральный вред. Просит приговор изменить, в удовлетворении гражданских исков, заявленных в рамках уголовного дела к 

<

данные изъяты> отказать. 

В апелляционной жалобе представитель лица, дело в отношении которого прекращено, 

<

данные изъяты> - потерпевший, гражданский истец 

<

данные изъяты> считает постановление суда о прекращении уголовного дела в отношении 

<

данные изъяты> незаконным и необоснованным, несправедливым, подлежащим отмене. Приводя положения закона и анализируя материалы уголовного дела, в частности протокол следственного эксперимента и заключение эксперта по результатам автотехнической экспертизы, полагает, что следователем без проведения экспертного исследования с производством соответствующих расчетов неправильно установлен момент возникновения опасности для 

<

данные изъяты> управляющего автомобилем «ФОРД МОНДЕО», считая, что он возник, когда ФИО3, совершая маневр обгона передней частью управляемого им автомобиля поравнялся с задней частью обгоняемого им автопоезда, то есть когда ФИО3 не имел возможности прекратить начатый им маневр обгона и вернуться на его полосу движения. Указывает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты о том, что в момент возникновения опасности 

<

данные изъяты> предпринял меры для предотвращения ДТП, применив экстренное торможение, что, по мнению автора жалобы, подтверждается заключением автотехнической экспертизы №1951э. С учетом изложенного, просит постановление отменить, прекратить уголовное дело в отношении 

<

данные изъяты> в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Молтенской Е.А., анализируя материалы дела, считает доводы апелляционных жалоб необоснованными, указывая, что судом дана оценка всем исследованным доказательствам в совокупности, вопросы допустимости доказательств разрешены в соответствии с требованиями закона. Просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, как и отсутствие оснований для реабилитации 

<

данные изъяты> основаны на законе, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе:

- показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>, ставшего очевидцем того, как автомобиль «ПЕЖО», выехал на полосу встречного движения, начал маневр обгона автопоезда, которым он 

<

данные изъяты> управлял. Поскольку увидел, что автомобиль «ПЕЖО» не успевает завершить обгон автопоезда и вернуться на свою полосу движения при наличии двигающегося во встречном направлении автомобиля «ФОРД», он 

<

данные изъяты> съехал вправо на обочину, но, когда «ФОРД» проследовал мимо передней части его автомобиля, услышал громкий хлопок и визг шин, понял, что произошло ДТП;

- свидетельскими показаниями 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты> об обстановке на месте ДТП, в частности о расположении на левой обочине двух автомобилей «ФОРД МОНДЕО» и «ПЕЖО», которые передними частями были направлены в сторону леса, и на правой обочине автопоезда, о наличии на месте происшествия следов транспортных средств, а также об обнаружении пострадавших от ДТП – водителя и пассажира автомобиля «ФОРД МОНДЕО»;

- протоколами осмотра места происшествия, дополнительного осмотра места происшествия, схемами места ДТП, таблицами иллюстраций и оптическим диском с изображениями места ДТП – участка автодороги А-240 «Брянск - Новозыбков - граница с Республикой Беларусь» 38 км (37км +293м) в Выгоничском районе Брянской области, зафиксирована обстановка на месте ДТП, погодные и дорожные условия, расположение автомобилей «ПЕЖО BOXER и «ФОРД МОНДЕО», следы ДТП;

- заключениями судебных автотехнических экспертиз №4532э и №4533э от 16 октября 2023г., согласно которым рулевое управление и рабочая тормозная системы автомобилей «ПЕЖО BOXER и «ФОРД МОНДЕО» находятся в неработоспособном состоянии, неисправности возникли в момент ДТП, при ударе;

- протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля 

<

данные изъяты> схемой и таблицей иллюстраций установлено, что в момент выезда на полосу встречного движения при обгоне автопоезда автомобиль «ПЕЖО» находился в 37,6 м от задней части автопоезда, автомобиль «ФОРД» - на расстоянии 200 м от передней части автопоезда, расстояние между автомобилями «ПЕЖО» и «ФОРД» в момент выезда автомобиля «ПЕЖО» на встречную полосу составило 253,6 м (при длине автопоезда 16 м). В момент столкновения автомобиль «ПЕЖО» частично находился на полосе движения автомобиля «ФОРД» и перекрывал ему около 1,3 м ширины полосы в направлении г.Брянска;

- заключением судебной автотехнической экспертизы №1951э от 21 мая 2024г. установлено, что действия водителя автомобиля «ПЕЖО» не соответствовали требованиям п.11.1 ПДД РФ (что с технической точки зрения находится в причинной связи с происшествием) и абз.1 п.10.1, абз.1 п.10.3 ПДД РФ; действия водителя автомобиля «ФОРД МОНДЕО» не соответствовали требованиям абз.2 п.10.1 ПДД РФ (что с технической точки зрения находится в причинной связи с происшествием) и абз.2 п.2.3.1 ПДД РФ;

- заключением судебной автотехнической (транспортно-трассологической) экспертизы №2184/3-5 от 13 марта 2024г. установлен механизм рассматриваемого происшествия: водитель автомобиля «ПЕЖО BOXER» в процессе следования по автодороге «Брянск-Новозыбков» в направлении г.Новозыбкова со стороны г. Брянска со скоростью около 90 км/ч, догнал следовавший со скоростью около 75-80 км/ч впереди без груза в попутном направлении автопоезд и, увеличив скорость до 100 км/ч, выехал на встречную полосу, приступил к обгону автопоезда. Во встречном направлении по своей полосе двигался автомобиль «ФОРД МОНДЕО». Водитель автомобиля тягача «MERCEDES-BENZ» 

<

данные изъяты> обнаружив двигающийся по своей полосе во встречном направлении автомобиль с одной включенной фарой, оценил обстановку и счел, что данная ситуация является опасной, так как может привести к столкновению автомобилей «ПЕЖО BOXER» и «ФОРД МОНДЕО», применил резкий отворот руля вправо для съезда автопоезда на правую по ходу движения асфальтированную обочину, с целью дать водителю обгоняющего его автомобиля «ПЕЖО BOXER» раньше вернуться на свою полосу. В этот момент, водитель автомобиля «ФОРД МОНДЕО» с большей долей вероятности отвернул влево в образовавшийся коридор. Водитель автомобиля «ПЕЖО BOXER», обнаружив, что обгоняемый им автопоезд с полуприцепом сместился вправо, не снижая скорости, стал возвращаться на свою полосу, где произошло столкновение передней части автомобиля «ПЕЖО BOXER» с передней частью автомобиля «ФОРД МОНДЕО» (столкновение произошло в момент, когда передняя часть автомобиля «ПЕЖО BOXER» находилась на уровне задней оси тягача «MERCEDES-BENZ» без контакта с ним). Место столкновения автомобиля «ПЕЖО BOXER» и «ФОРД МОНДЕО» располагалось перед началом образования царапин (выбоин) от нижних частей транспортных средств длинной 2,3 м, на расстоянии 0,4 м от линии дорожной разметки 1.5 Приложения 2 к ПДД РФ на полосе, предназначенной для движения в направлении г. Новозыбков;

- показаниями потерпевшей 

<

данные изъяты> о том, что ее муж 

<

данные изъяты> и отец 

<

данные изъяты> в собственности которого имелся автомобиль «ФОРД МОНДЕО», попали в ДТП и погибли;

- протоколом осмотра автомобиля скорой помощи на территории ГБУЗ «Выгоничская ЦРБ» зафиксированы телесные повреждения на трупе 

<

данные изъяты>

- заключением судебно-медицинской экспертизы №1497 от 4 декабря 2023г. трупа 

<

данные изъяты> у последнего установлены телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей с повреждением костей скелета и внутренних органов, которые в совокупности обычно у живых лиц относятся к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. Непосредственной причиной смерти 

<

данные изъяты> явился травматический шок в результате множественных повреждений при сочетанной тупой травме головы, туловища и конечностей; 

- протоколом осмотра палаты реанимационного отделения ГАУЗ «БОБ№1» зафиксированы телесные повреждения на трупе 

<

данные изъяты>

- заключением судебно-медицинской экспертизы №1500 от 4 октября 2023г. трупа 

<

данные изъяты> у последнего установлены телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей, которые в совокупности обычно у живых лиц относятся к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. Течение сочетанной тупой травмы у 

<

данные изъяты> в посттравматическом периоде осложнилось жировой эмболией легких сильной степени, в дальнейшем травматическим шоком, который и явился непосредственной причиной смерти;

- показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> об имеющемся у него в собственности автомобиле «ПЕЖО BOXER» регистрационный знак 

<

***>, и заключении договора аренды на указанное транспортное средство с ФИО1;

- показаниями ФИО1 в части совершения им маневра обгона автопоезда, двигавшегося в попутном с ним направлении, столкновении автомобиля «ПЕЖО BOXER» при его управлении с автомобилем «ФОРД МОНДЕО» на его (ФИО1) полосе движения.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, оценены в соответствии с положениями ст.ст.87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности. Правильность оценки доказательств, данной судом первой инстанции, сомнений не вызывает.

Сведений о фальсификации доказательств, данных о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1 и 

<

данные изъяты> оснований для их оговора, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение вынесенные судебные решения, не установлено.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, осуществлены при соблюдении положений уголовно-процессуального закона. 

Не является исключением и протокол следственного эксперимента от 2 мая 2024г., положенный судом в основу обвинительного приговора и обжалуемого постановления, поскольку отвечает требованиям ст.ст.166 и 181 УПК РФ, в том числе в части разъяснения прав при отсутствии замечаний со стороны участвовавших в указанном следственном действии лиц, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания данного протокола недопустимым доказательством по делу.

Помимо этого, ставить под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз оснований также не имеется, поскольку исследования, в том числе автотехническая судебная экспертиза №1951э от 21 мая 2024г., с выводами которой (с приведением своих собственных расчетов) не согласны 

<

данные изъяты> и его адвокат, были назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имелось, экспертизы проведены компетентными специалистами, на основе научных методов и исследований, эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы, изложенные экспертами, являются полными и ясными, каких-либо противоречий не содержат, заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. При этом экспертами принимались во внимание все значимые обстоятельства.

Предусмотренных ст.207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не имелось.

Доводы жалоб представителя 

<

данные изъяты> - потерпевшего 

<

данные изъяты> о мерах, предпринятых 

<

данные изъяты>, направленных на остановку управляемого им транспортного средства в момент возникновения опасности, были проверены судом первой инстанций и обоснованно опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе протоколами осмотра и дополнительного осмотра места происшествия, схемой ДТП, свидетельствующими о том, что признаков торможения автомобиля «ФОРД» не имелось, показаниями свидетеля 

<

данные изъяты>, пояснившего, что съехал вправо на асфальтированную обочину, поскольку видел, что встречный автомобиль «ФОРД» не притормаживает, и ситуация может привести к ДТП. 

Совокупностью исследованных судом доказательств нашло подтверждение совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, умершим 

<

данные изъяты> подлежавшим привлечению к уголовной ответственности.

Позиция осужденного ФИО1, при которой он отрицает свою виновность в совершении инкриминируемого ему деяния, также опровергается тщательно исследованной судом совокупностью доказательств, и расценивается судом апелляционной инстанции как средство защиты, продиктованное стремлением избежать ответственности за содеянное.

В приговоре и в постановлении суда о прекращении уголовного дела, суд привел мотивы, по которым он принял одни из доказательств и отверг другие.

Несогласие авторов жалоб с положенными в основу судебных решений доказательствами, как и с приведенной в них оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности содеянного умершим 

<

данные изъяты> и осужденным 

<

данные изъяты> их невиновности в инкриминируемых преступлениях, неправильном применении уголовного закона.

Таким образом, доводы жалоб о неправильной оценке судом первой инстанции значимых для дела обстоятельств и доказательств, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела и опровергаются приведенными в обжалуемых судебных решениях доказательствами, которым суд дал оценку с точки зрения допустимости и достоверности, и эта оценка является правильной.

Указанные доводы не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшихся по делу судебных решений, им дана мотивированная оценка и принято правильное решение.

В целом доводы апелляционных жалоб основаны на переоценке доказательств. При этом приведенные в жалобах выдержки из материалов уголовного дела носят односторонний характер и оценены в отрыве от других доказательств. Судом первой инстанций исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности; существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу судебных решений, не имеется.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по ч.5 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Кроме того, в постановлении о прекращении уголовного дела, судом первой инстанции сделаны правильные выводы о наличии в действиях 

<

данные изъяты> состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, –нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного ФИО1 и умершего 

<

данные изъяты>. инкриминируемых каждому из них составов преступлений, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции, в судебных решениях описаны преступные деяния, признанные доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, в чем выражаются нарушения ПДД РФ, формы вины, конкретных действий осужденного и лица, дело в отношении которого прекращено, и последствий преступлений. 

Согласно п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

В соответствии с п.1 ст.254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в случае, если обстоятельство, указанное в п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, будет установлено во время судебного разбирательства.

По смыслу закона, при заявлении возражения со стороны близких обвиняемого против прекращения уголовного дела в связи с его смертью, суд обязан продолжить судебное разбирательство, обеспечивая таким лицам права, которыми должен был обладать обвиняемый. В этом случае близким родственникам, настаивающим на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, либо их представителям предоставляется возможность реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени умершего, а также своих прав и законных интересов. 

Данные требования закона судом первой инстанции были выполнены, близкий родственник умершего 

<

данные изъяты> к участию в деле был привлечен (сын погибшего – 

<

данные изъяты> возможность отстаивать в уголовном процессе свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами ему представлена была.

С учетом приведенной в постановлении совокупности доказательств суд пришел к правильному выводу о нарушении 

<

данные изъяты> Правил дорожного движения РФ, поскольку нарушения пунктов ПДД РФ водителем 

<

данные изъяты> находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть 

<

данные изъяты> что нашло свое подтверждение в материалах уголовного дела.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие оснований для реабилитации 

<

данные изъяты> суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда о прекращении уголовного преследования в отношении 

<

данные изъяты> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, на основании п.4 ч.1 ст.24 и п.1 ст.254 УПК РФ - в связи с его смертью, является законным и обоснованным.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также обстоятельств, смягчающих ему наказание, которыми судом признаны и в полной мере учтены при назначении наказания в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие на иждивении малолетнего ребенка, с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ - противоправность поведения пострадавшего – водителя автомобиля «ФОРД» под управлением 

<

данные изъяты> явившаяся поводом для преступления.

Оснований полагать, что суд первой инстанции не учел смягчающие наказание обстоятельства или оставил без внимания иные, имеющие значение для определения вида и размера наказания обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит.

Причин для повторного учета смягчающих наказание обстоятельств и данных о личности осужденного, а также для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции о назначении осужденному ФИО1 основного наказания в виде реального лишения свободы, срок которого определен в пределах санкции статьи, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на определенный срок, убедительно мотивированы в судебном решении и являются правильными.

При этом, суд, поскольку по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного осужденным, не усмотрел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.ст.64, 73 УК РФ, как и ч.6 ст.15 УК РФ, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения – колония-поселение, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен правильно в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вместе с тем, в силу ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п.10 ч.1 ст.299, п.1 ч.1 ст.309 УПК РФ при постановлении приговора суд должен разрешить вопрос, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу, и в каком размере.

Данные требования закона не в полной мере выполнены судом.

Согласно материалам дела, потерпевшей 

<

данные изъяты> заявлены исковые требования о взыскании с собственника транспортного средства «ПЕЖО BOXER» 

<

данные изъяты> компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей и материального ущерба в виде расходов на погребение в размере 226982,54 рублей. Потерпевшим 

<

данные изъяты> заявлены исковые требования о взыскании с собственника транспортного средства «ПЕЖО BOXER» 

<

данные изъяты> компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей и материального ущерба в виде расходов на погребение в размере 42818,53 рублей.

Судом первой инстанции указанные исковые требования удовлетворены следующим образом: с гражданского ответчика 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда взыскано 500000 рублей и расходы на погребение в размере 42818,53 рублей; с гражданского ответчика 

<

данные изъяты> в пользу 

<

данные изъяты> в качестве компенсации морального вреда взыскано 800000 рублей и материальный ущерб в размере 226982,54 рублей. 

Вместе с тем, согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1079 ГК РФ, моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности. Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу п.3 ст.1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным п.1 ст.1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред. 

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных ст.1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (ст.1064, 1079 и 1100 ГК РФ). 

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии со статьями 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. 

Согласно приговору, суд первой инстанции установил, что в момент ДТП ФИО1 управлял автомобилем «ПЕЖО BOXER» регистрационный знак 

<

***> с разрешения 

<

данные изъяты>., поскольку данное транспортное средство было передано собственником 

<

данные изъяты>. по договору аренды водителю ФИО1, никто из сторон данный гражданско-правовой договор не оспаривал, то есть в момент ДТП автомобиль находился во владении осужденного. Сведений о том, что указанным транспортным средством осужденный завладел противоправно, суду не представлено. Помимо этого, судом не установлено и наличие между 

<

данные изъяты> и ФИО1 трудовых отношений. 

Несмотря на указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что осужденный не являлся законным владельцем обозначенного транспортного средства, возложив на собственника автомобиля «ПЕЖО BOXER» регистрационный знак 

<

***> 

<

данные изъяты> обязанность по возмещению как морального вреда от преступления, так материального ущерба в виде расходов на погребение, удовлетворив гражданские иски потерпевших частично.

Между тем, как следует из представленных гражданскими истцами чеков в подтверждение расходов на погребение, в стоимость поминального обеда включены расходы по приобретению спиртных напитков.

В соответствии со ст.3 Федерального Закона РФ «О погребении и похоронном деле» погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Ст.9 указанного Федерального закона определяет перечень гарантированных услуг по погребению. Церемония поминального обеда, исходя из вышеуказанных рекомендаций и сложившихся традиций, общепринята, соответствует традициям и является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью достойных похорон. 

Между тем, расходы по приобретению спиртных напитков не являются необходимыми затратами, связанными с непосредственным погребением умершего, не являются обязательными, поэтому возмещению не подлежат. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание необходимость произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданскими исками, в соответствии с п.2 ст.389.15 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении приговора суда в части гражданских исков с передачей гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Выгоничского районного суда г.Брянска от 15 ноября 2024 года в отношении ФИО2 

<

данные изъяты> изменить: отменить решение суда в части гражданских исков потерпевших 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> передать указанные гражданские иски для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика 

<

данные изъяты> - адвоката 

<

данные изъяты> удовлетворить частично, апелляционную жалобу защитника в интересах осужденного ФИО1 - адвоката Захарова Д.А. оставить без удовлетворения.

Постановление Выгоничского районного суда Брянской области от 15 ноября 2024 года в отношении 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> о прекращении уголовного дела в связи с его смертью оставить без изменения, апелляционную жалобу законного представителя лица, дело в отношении которого прекращено, 

<

данные изъяты> – потерпевшего, гражданского истца 

<

данные изъяты> - без удовлетворения.

Приговор, постановление и апелляционные постановления могут быть обжалованы в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции (через суд первой инстанции) в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий Е.А. Моськина