Дело № 1-41/(11702320008111360)/2018 г.

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Киселёвск 17 мая 2018 г.

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Василевичевой М.В.,

при секретаре – Раткевиче К.С.,

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора города Киселёвска Кемеровской области Пономаренко Н.В.,

подсудимого – ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката «Адвокатский кабинет ФИО2 г. Киселёвск Кемеровской области № 42/151» ФИО2, потерпевшей М.Т.Д. и её представителя – адвоката Некоммерческой организации № 29 «Киселёвская городская коллегия адвокатов № 1 Кемеровской области» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимости не имеющего,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышлено причинил тяжкий вред здоровью при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах:

так, 02 сентября 2017 г. в период времени с 20 часов 00 минут до 23 часов 10 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес> в ходе ссоры с Д.Е.П., когда последний стал выгонять его из квартиры, подошёл к стоящей в зале у стены гладильной доске, и, отломив от неё алюминиевую ножку, стал приближаться к ФИО1, затем, стоя напротив ФИО1, замахнулся на него алюминиевой ножкой от гладильной доски для нанесения удара, то есть создавая угрозу общественно опасного посягательства по отношению к ФИО1, тогда ФИО1, защищаясь от удара, выставил свою левую руку перед собой, поэтому удар пришёлся ему в 

<

данные изъяты>, ФИО1, с целью защиты от общественно опасного посягательства, при превышении пределов необходимой обороны от нападения Д.Е.П., при явном несоответствии защиты характеру и степени общественной опасности посягательства, действуя умышленно, нанёс один удар кулаком по 

<

данные изъяты> Д.Е.П., однако Д.Е.П., не прекращая своих действий, вновь замахнулся на ФИО1 алюминиевой ножкой от гладильной доски для нанесения удара, после чего ФИО1 нанёс руками и ногами не менее 13 ударов в область 

<

данные изъяты>, причинив своими умышленными действиями Д.Е.П.: 

<

данные изъяты>. Все вышеперечисленные телесные повреждения только в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнились 

<

данные изъяты>, что, в конечном итоге, и явилось непосредственной причиной смерти.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 изначально вину в предъявленном обвинении признавал частично, выразив своё отношение к инкриминируемому деянию, пояснил, что защищался от нападения потерпевшего, но превысил пределы необходимой обороны. На окончании судебного следствия, с учётом изменения государственным обвинителем в сторону смягчения путём переквалификации деяния с ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 1 ст. 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, в судебном заседании вину в инкриминируемом деянии признал в полном объёме, раскаялся, в судебном заседании показания давать отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации, пояснил, что ранее он давал показания, будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые полностью подтверждает.

Суд, проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, считает, что виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре, помимо полного признания подсудимым своей вины в совершении преступления, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Собственными признательными показаниями ФИО1, оглашёнными в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, который, будучи допрошенным на предварительном следствии, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), в качестве подозреваемого и обвиняемого (л.д. 127-132 том 1, л.д. 146-151 том 1, л.д. 164-169 том 1, л.д. 170-172 том 1) с участием защитника, не отрицал причастности к инкриминируемому деянию, признавая вину частично, пояснял, что ранее с Д.Е.П. он знаком не был. 02 сентября 2017 г. в дневное время проходил мимо дома по адресу: 

<

адрес>, где проживает его знакомая Л.Л.И. В квартире находилась сама Л.Л.И. и её мать С.Н.С., а также 

<

данные изъяты> Н.О.С., соседка Л.Л.И. – Е.Н.П. Ему известно, что в настоящее время Н.О.С. 

<

данные изъяты> с К.С.И., с которым он также знаком от Н.О.С. Они совместно распивали спиртные напитки. Через некоторое время в квартиру Л.Л.И. приехали две женщины – знакомые С.Н.С., которые побыли некоторое время в квартире, после чего уехали. Затем пришёл сосед Л.Л.И. – знакомый Д.С.Ю. вместе с ранее не знакомым Д.Е.П. В ходе совместного распития спиртного, Н.О.С. уделяла внимание Д.Е.П., на что он не обращал внимания. Поскольку Д.Е.П. опьянел, то он и Д.С.Ю. увели его в квартиру к Н.О.С. по адресу: 

<

адрес>. Затем около 19 часов Н.О.С. около 19 часов ушла домой. В квартиру к Л.Л.И. также пришла Д.Т.В., но через некоторое время Л.Л.И. стала выгонять всех присутствующих из квартиры. Поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения, ему хотелось спать, но идти до дома было достаточно далеко, то в 21-ом часу он решил пойти переночевать в квартире у Н.О.С. Он постучал в двери квартиры, через некоторое время двери открыла Н.О.С., разрешила пройти в зал и остаться переночевать. Он зашёл в квартиру, закрыв за собой двери на щеколду. В это время в зал из спальни вышел Д.Е.П., а Н.О.С. ушла в спальню. Д.Е.П. сразу стал предъявлять ему претензии в грубой форме, зачем он пришёл, так как он мешает ему 

<

данные изъяты> Н.О.С. Он пытался спокойно объяснить Д.Е.П., что поспит немного и уйдет. Но Д.Е.П. стал хватать его за руки, пытался вытолкнуть его из зала. Он отвернулся от Д.Е.П. и направился в сторону кровати, которая стояла у стены. Он услышал какой-то шум, потому повернулся к Д.Е.П. и увидел, что Д.Е.П. в своей правой руке держит металлическую палку длиной около 50-60 см. Отчего отломал данную металлическую палку Д.Е.П., он не видел и не знал на тот момент, затем понял, что это была ножка от гладильной доски. Увидев Д.Е.П. с палкой в руке, он испугался. Поскольку Д.Е.П. замахнулся в его сторону данной металлической палкой, пытаясь нанести ему удар в область 

<

данные изъяты>, но он выставил перед собой свою левую руку, потому удар пришелся ему по 

<

данные изъяты>. При этом Д.Е.П. высказывал слова угрозы в его адрес, что Д.Е.П. 

<

данные изъяты>. В ответ он нанёс Д.Е.П. удар внутренней стороной ладони своей правой руки в область 

<

данные изъяты>, отчего у Д.Е.П. из 

<

данные изъяты>. Поскольку Д.Е.П. вновь замахнулся в его сторону данной металлической палкой, при этом продолжая говорить ему слова угрозы, а именно, что он не выйдет из данной квартиры живым, он испугался Д.Е.П., его слов, выражения лица, поэтому он нанёс Д.Е.П. еще два удара внутренней стороной ладони своих правой и левой рук в область 

<

данные изъяты>. Он решил, что после этого Д.Е.П. успокоился, потому отвернулся от Д.Е.П. спиной, направился в сторону кровати. В этот момент он услышал, что Д.Е.П. приближается к нему сзади. Он повернулся к Д.Е.П. лицом, в этот момент Д.Е.П. неожиданно для него нанёс ему один удар в область 

<

данные изъяты>. От нанесённого удара у него перехватило дыхание, он нагнулся вперед. И в этот момент Д.Е.П. нанёс ему два удара той же металлической палкой по 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Он начал отступать назад, а Д.Е.П., продолжая держать металлическую палку в своей правой руке, согнутой в локте, держа палку вверх над своей головой. Так Д.Е.П. шёл в его сторону. Он испугался, что Д.Е.П. может ему вновь нанести удар данной палкой. 

<

данные изъяты>, он боялся Д.Е.П., чтобы остановить Д.Е.П., он стопой своей правой ноги нанёс Д.Е.П. один удар в область 

<

данные изъяты>, оттолкнув Д.Е.П. таким образом от себя. От нанесённого им удара Д.Е.П. попятился назад и упал. При падении металлическая палка выпала из рук Д.Е.П. Сидя на полу на ягодицах, Д.Е.П. вновь взял данную палку в свою руку, и продолжил угрожать ему, что он не выйдет из данной квартиры живым. Тогда он сказал Д.Е.П., что пойдет домой, он действительно решил уйти. Он направился в сторону выхода из зала. Но Д.Е.П. резко отполз к выходу, и преградил ему выход, продолжая сидеть на ягодицах в дверном проеме. Одна створка зальной двери была открыта, вторая закрыта. Своими ногами Д.Е.П. наносил удары по 

<

данные изъяты>, чтобы он не вышел из зала, при этом держал палку в руке, высказывая слова угрозы. Ему показалось, что Д.Е.П. пытается подняться. Так как он боялся того, что Д.Е.П. встанет на ноги, осуществит слова угрозы и причинит какой-либо вред его здоровью, так как от нанесённого удара по 

<

данные изъяты> он уже чувствовал себя плохо, поэтому не смог бы дать отпор Д.Е.П., в ответ стал наносить удары Д.Е.П. по 

<

данные изъяты>. Д.Е.П. крутился, изворачивался от его ударов, потому он нанёс два-три удара 

<

данные изъяты> Д.Е.П. Он стал чувствовать себя плохо

<

данные изъяты>, потому он сказал Д.Е.П., что они проспятся и поговорят. После чего он развернулся и направился в сторону кровати, лег на кровать. Д.Е.П. так и остался сидеть на полу на ягодицах в дверях, продолжая высказывать слова угрозы физической расправы в его адрес. Он уснул, проснулся, оттого что его разбудили сотрудники полиции. Когда он проснулся, то Д.Е.П. лежал в том же месте у входной двери Он наносил удары Д.Е.П. только с целью самозащиты, у него не было умысла причинить тяжкий вред здоровью Д.Е.П. После произошедшего он чувствовал себя плохо, сначала думал, что это 

<

данные изъяты>, потому его супруга 

<

данные изъяты> настояла на том, чтобы он обратился в больницу. Потому 09 сентября 2017 года он обратился в травмпункт 

<

данные изъяты>», где его осмотрел медики и направили в тот же день 

<

данные изъяты>, где его осмотрел врач, затем он обратился к судебному медицинскому эксперту в 

<

данные изъяты>, выдали акт обследования.

При проверке показаний на месте ФИО1 с участием защитника описал события, происходившие 02 сентября 2017 г. в квартире свидетеля Н.О.С. по адресу: 

<

адрес>, подтвердив, что когда Д.Е.П. стал выгонять его из квартиры, отломив при этом от гладильной доски алюминиевую ножку, стал приближаться к нему и замахнулся на него алюминиевой ножкой для нанесения удара, попал по выставленной для защиты от удара руке, то он нанёс один удар рукой по 

<

данные изъяты> Д.Е.П., но поскольку Д.Е.П. не прекращал своих действий, вновь замахнулся на него алюминиевой ножкой от гладильной доски для нанесения удара, то ФИО1, защищаясь от действий Д.Е.П., нанёс руками и ногами несколько ударов в 

<

данные изъяты> (л.д. 134-140 том 1).

Потерпевшая М.Т.Д. в судебном заседании пояснила, что ранее с подсудимым знакома не была. Д.Е.П. являлся 

<

данные изъяты>, проживал вместе с ней и её супругом с мая 2017 года, характеризовала его с положительной стороны. 01 сентября 2017 г. в вечернее время Д.Е.П. пришёл с работы, затем ему позвонил ранее ей не знакомый Д.С.Ю. Её сын Д.Е.П. ушёл из дома. Более домой Д.Е.П. не вернулся. Она пыталась связаться с ним по телефону 02 сентября 2017 г., но телефон Д.Е.П. был выключен. Утром 03 сентября 2017 г. приехали сотрудники ритуальных услуг, от которых узнала, что Д.Е.П. скончался. В последующем она встретилась с Д.С.Ю., который пояснил, что они с Д.Е.П. в компании совместно распивали спиртное, затем её сын ушёл переночевать к девушке, где и был обнаружен мертвым со следами телесных повреждений, к чему оказался причастен подсудимый ФИО1

Свидетель М.В.П. также в судебном заседании пояснил, что с мая 2017 года 

<

данные изъяты> М.Т.Д. 

<

данные изъяты> – Д.Е.П. проживал вместе с ними, характеризовал его с положительной стороны. 01 сентября 2017 г. в вечернее время Д.Е.П. приехал с работы домой, находился в легкой степени алкогольного опьянения. Затем Д.Е.П. позвонил кто-то из друзей и тот ушёл из дома, более домой не вернулся. На следующий день М.Т.Д. пыталась созвонился с Д.Е.П., но его сотовый телефон был отключен. 03 сентября 2017 г. в утреннее время от сотрудников ритуальных услуг узнали, что в одной из квартир в районе «Шахты № 12» в г. Киселёвске Кемеровской области Д.Е.П. был избит и умер, он его опознал в бюро СМЭ. С подсудимым ранее знаком не был.

Допрошенная в судебном заедании свидетель С.Я.Е. пояснила, что с подсудимым ранее знакома не была. Д.Е.П. приходился ей родным отцом. Последний раз разговаривала с ним по телефону 01 сентября 2017 г. Затем 02 сентября 2017 г. от бабушки М.Т.Д. узнала, что Д.Е.П. ушёл к другу, домой не вернулся. 03 сентября 2017 г. ей позвонил следователь, от которого она узнала о смерти Д.Е.П., подробности произошедшего ей не известны.

Свидетель Н.О.С. в судебном заседании пояснила, также подтвердив правильность своих показаний, данных ею в ходе предварительного расследования по уголовному делу, 

<

данные изъяты> ФИО1, характеризовала его с положительной стороны, но с 2016 года с ним отношения не поддерживает. 02 сентября 2017 г. находилась в гостях у проживающей по соседству Л.Л.И., где распивала спиртное. В квартире у Л.Л.И. находились мать Л.Л.И. – С.Н.С., их соседка Е.Н.П. Затем к Л.Л.И. пришёл ФИО1, они совместно продолжили распивать спиртное. В дневное время Л.Л.И. в окно увидела Д.С.Ю. и пригласила для совместно распития спиртного. Д.С.Ю. пришёл вместе со знакомым ей Д.Е.П. В ходе распития спиртного к ним также заходили две женщины – знакомые С.Н.С., которые навестили С.Н.С. и ушли. Конфликтов между присутствующими не возникало. Когда Д.Е.П. сильно опьянел и стал засыпать, то она сказала Д.С.Ю., чтобы тот отвёл Д.Е.П. к ней в квартиру по адресу: 

<

адрес> Д.С.Ю. вместе с ФИО1 увели Д.Е.П. к ней в квартиру. Около 19 часов она также пошла домой, двери открыла своим ключом, который ей вернули Д.С.Ю. и ФИО1 В квартире спал Д.Е.П. Она прошла в спальню, но туда вскоре зашёл Д.Е.П. Когда они лежали на кровати, в двери квартиры постучали. Открыв двери, увидела ФИО1, который спросил разрешения переночевать. Она разрешила, впустила ФИО1 в квартиру, сказала, чтобы тот шел спать в зал. ФИО1 прошёл в зал квартиры, закрыв за собой двери на щеколду. Д.Е.П. прошёл в зал, а она ушла в спальню и стала засыпать. Затем услышала из зала шум, нецензурную брань, звуки ударов. Не выходя из спальни, сделала мужчинам замечание и заснула. Через некоторое время она проснулась, вышла в зал и обнаружила лежащего без признаков жизни на полу мужчину, им оказался Д.Е.П. Также в зале на кровати лежал ФИО1, который спал. Она попыталась разбудить ФИО1, но тот не реагировал. Она открыла щеколду на двери и ушла к соседке Е.Н.П., сообщила об увиденном, вызвали сотрудников полиции. Около 23 часов её и ФИО1 в служебном автомобиле доставили в отдел полиции. Когда 03 сентября 2017 г. в её квартире в ходе проверки показаний на месте ФИО1 рассказывал, что Д.Е.П. во время конфликта, находясь в зале её квартиры, замахнулся в сторону ФИО1 алюминиевой ножкой от гладильной доски, но тот подставил свою руку перед собой, а затем подверг его избиению. В зале её квартиры у стены при входе стояла гладильная доска в сложенном виде, у которой до случившегося не было повреждений, все ножки были целые, без повреждений. Между тем при производстве осмотра в её квартиры, она увидела, что часть алюминиевой ножки от гладильной доски была отломлена и лежала на полу под телом Д.Е.П.

Из показаний свидетеля Д.С.Ю. в судебном заседании следует, что с подсудимым ФИО1 и погибшим Д.Е.П. он знаком, поддерживал с ними дружеские отношения, характеризовал с положительной стороны каждого. 01 сентября 2017 г. к нему в гости приехал Д.Е.П., с которым они распивали спиртное до утра 02 сентября 2017 г. Затем пришли в квартиру к Л.Л.И., где продолжили распивать спиртное. Там же находились мать Л.Л.И. – С.Н.С., знакомые Н.О.С., ФИО1 В ходе распития спиртного Н.О.С. уделяла внимание Д.Е.П. Каких-либо конфликтов между присутствующими не возникало. Поскольку Д.Е.П. сильно опьянел, то по просьбе Д.Е.П. и Н.О.С. он вместе с ФИО1 увели Д.Е.В. в квартиру к Н.О.С. по адресу: 

<

адрес>, двери квартиры закрыли на ключ. Вернулись в квартиру к Л.Л.И., отдали Н.О.С. ключи от двери квартиры, продолжили распивать спиртное. Затем приехала Д.Т.В., с которой он вскоре ушёл домой. Время было около 19 часов. Затем из квартиры ушли Н.О.С., следом ФИО1 А 03 сентября 2017 г. в ночное время к нему домой пришли сотрудники полиции, от которых ему стало известно, что в квартире у Н.О.С. обнаружен труп мужчины с телесными повреждениями. Он и Д.Т.В. были доставлены сотрудниками полиции в отдел полиции, где по фотографии он узнал в погибшем Д.Е.П., подробностей произошедшего не знает. Н.О.С. также пояснить ему ничего не смогла, так как, со слов, не помнит в силу алкогольного опьянения.

Свидетель Е.Н.П. пояснила суду, также подтвердив правильность своих показаний, данных ею в ходе предварительного расследования по уголовному делу, что с подсудимым ФИО1 знакома, 

<

данные изъяты> Н.О.С., но последнее время отношения не поддерживают. С потерпевшим Д.Е.П. ранее знакома не была. 02 сентября 2017 г. в дневное время она зашла к проживающей по соседству Л.Л.И., при этом у той в квартире находились: сама Л.Л.И., её мать С.Н.С., Н.О.С., ФИО1, сосед Д.С.Ю. со своим другом Д.Е.П. Присутствующие употребляли спиртное. Каких-либо конфликтов не происходило. Она заметила, что Н.О.С. уделяла внимание Д.Е.П. При этом ФИО1 был сильно пьян. Через некоторое время она ушла из квартиры Л.Л.И., уехала по своим личным делам. Когда выходила из подъезда своего дома, заметила, что ФИО1 находился на улице, плохо держался на ногах. Вернувшись в вечернее время, поняла, что из квартиры Л.Л.И. разошлись, так как было тихо. Около 23 часов в двери квартиры постучали. Когда она открыла двери, то увидела Н.О.С., та сообщила, что в её квартире находится труп мужчины. Она позвонила в полицию. Они дождались сотрудников полиции, с которыми зашли в квартиру. Она увидела, что на полу на спине лежал труп мужчины, под телом которого лежала отломанная от гладильной доски ножка, общий порядок в квартире нарушен не был. В зале же на кровати спал ФИО1 Сотрудники полиции разбудили ФИО1, которого вместе с Н.О.С. увезли в полицию.

Из показаний свидетеля Л.Л.И. следует, что с подсудимым ФИО1 знакома, 

<

данные изъяты> Н.О.С. С Д.Е.П. ранее знакома не была. 02 сентября 2017 г. она находилась дома вместе с Н.О.С., 

<

данные изъяты> С.Н.С. Затем пришёл ФИО1 Они совместно распивали спиртное. Увидев в окно знакомого Д.С.Ю., пригласила в его гости. Тот пришёл с Д.Е.П. Все вместе они стали употреблять спиртное в ее квартире. Д.Е.П. быстро опьянел и стал засыпать. Каких-либо конфликтов в ее квартире не было. В какой-то момент ФИО1 и Д.С.Ю. увели Д.Е.П. в квартиру к Н.О.С. Через некоторое время ушла и сама Н.О.С. Также к ней приехала знакомая Д.Т.В. После употребления спиртного, она захотела спать и выгнала всех присутствующих из своей квартиры. На следующий день от Н.О.С. узнала, что когда 02 сентября 2017 г. она пришла к себе домой, то в квартире находился Д.Е.П., затем пришёл ФИО1, которому она разрешила переночевать в зале. Затем Н.О.С. уснула и что произошёл в квартире не знает, но когда она проснулась, то в зале на полу обнаружила труп мужчины, в котором не смогла сразу узнать Д.Е.П., а на кровати в зале спал ФИО1 Тогда Н.О.С. пришла к Е.Н.П., позвонили в полицию.

Свидетель Д.Т.В. в судебном заседании пояснила, что с подсудимым ФИО1 и с потерпевшим Д.Е.П. ранее знакома не была. 02 сентября 2017 г. в вечернее время она пришла для совместного распития спиртного к знакомой Л.Л.И. по адресу: 

<

адрес>. В квартире находились сама Л.Л.И., мать Л.Л.И. – С.Н.С., ФИО1 и Д.С.Ю. Они заметила, что ФИО1 был сильно пьян, затем ушёл. Они еще немного посидели у Л.Л.И., после чего разошлись по домам. Она пошла домой к Д.С.Ю. В ночное время 03 сентября 2017 года к Д.Д.Ю. пришли сотрудники полиции, доставили их в отдел полиции, пояснили, что в квартире у Н.О.С. обнаружен труп мужчины с телесными повреждениями. Когда они находились в отделе полиции, то она видела ФИО1, на джинсовых брюках которого были следы крови.

Из показаний свидетеля С.Н.С. (л.д. 103-104 том 1), оглашённых с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, следует, что свидетель на предварительном следствии поясняла, что проживает со своей дочерью Л.Л.И. У Л.Л.И. есть знакомая Н.О.С., которая проживает в соседнем доме по адресу: 

<

адрес>. 02 сентября 2017 г. она, Н.О.С. и Л.Л.И. распивали спиртное, находясь у них в квартире. В тот день к ним также пришли бывший сожитель Н.О.С. – ФИО1, а также сосед Д.С.Ю. с другом Д.Е.П., который ей не был знаком. Также приходила Е.Н.П. Все употребляли спиртное. К ней приезжала ее подруга Г.А.П. и знакомая Б.Н.В., которые побыли у нее некоторое время, после чего уехали. Пока у них в квартире все распивали спиртные напитки, никаких конфликтов и ссор не было, все было спокойно. Д.Е.П. быстро опьянел, сидел, засыпая, потому его увели, кто и куда, она не знает. После чего через некоторое время все разошлись по домам. В квартире осталась только дочь Л.Л.И. На следующий день, то есть 03 сентября 2017 г. от Л.Л.И. она узнала, что в квартире Н.О.С. был обнаружен труп Д.Е.П. со следами телесных повреждений, к произошедшему причастен ФИО1

Допрошенная по ходатайству стороны защиты свидетель К.С.В.. пояснила суду, что подсудимый ФИО1 является 

<

данные изъяты>, характеризует его с положительной стороны. 03 сентября 2017 г. бывший муж ФИО1 находился у родителей, должен был приехать домой, но его не было длительный период времени, на телефонные звонки не отвечал. Вечером позвонил с ранее не знакомого номера телефона, попросил привезти документы, пояснил, что встретил знакомого Д.С.Ю., находился в гостях и распивал спиртное. Когда собирался уходить домой, из-за употребления алкоголя почувствовал себя плохо и не мог дойти до дома, решил немного отдохнуть. Решил пойти в квартиру к Н.О.С., где его встретил потерпевший с претензиями и хотел, чтобы ФИО1 ушёл из квартиры Н.О.С. Со слов ФИО1 ей стало известно, что потерпевший напал на него с металлической палкой, отчего он защищался, в результате чего они нанесли друг другу телесные повреждения. Также после случившегося она заметила, что ФИО1 плохо себя чувствует, чему сначала внимания не придала. Затем она стала замечать ухудшение состоянии здоровья ФИО1, 

<

данные изъяты>, в связи с чем через несколько дней она настояла на его обращение за медицинской помощью, доставила его в 

<

данные изъяты> отделение.

Виновность подсудимого объективно подтверждают и письменные материалы дела, исследованные в ходе судебного следствия:

так, из протокола осмотра места происшествия от 03 сентября 2017 г., проведённого в период времени с 01 часа 05 минут до 03 часов 05 минут, следует, что была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, где на полу в зале обнаружен труп Д.Е.П., на теле которого были обнаружены видимые телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. У изголовья трупа обращённая к стене обнаружена гладильная доска, на которой отсутствует часть алюминиевой ножки (отломлена). Под трупом на полу обнаружен фрагмент алюминиевой опоры от гладильной доски в виде трубки белого цвета. По ходу осмотра изъята одежда потерпевшего Д.Е.П.: кофта, джинсовые брюки, а также среза с обоев со следами вещества бурого цвета, фрагмент опоры гладильной доски (трубка), составлен протокол, схема и фототаблица (л.д. 3-14 том 1).

Протокол явки с повинной от 03 сентября 2018 г., свидетельствует о том, что ФИО1 добровольно сообщил о совершённом им преступлении, а именно о том, что 02 сентября 2017 г. в вечернее время в квартире по адресу: 

<

адрес> защищаясь от нападавшего на него Д.Е.П. с металлической палкой в руках, нанёс Д.Е.П. несколько ударов в область 

<

данные изъяты> (л.д. 19 том 1).

Протокол выемки от 03 сентября 2017 г., из которого следует, что у ФИО1 были изъяты носимые вещи последнего: трусы, носки, футболка, джинсы, куртка, в которых тот находился в момент совершения преступления (л.д. 30-31 том 1).

Из протоколов осмотра от 04 сентября 2017 г. и 09 ноября 2017 г., следует, что были осмотрены и в последующем признаны и приобщены к материалам дела постановлением в качестве вещественных доказательств следующие предметы: два среза с обоев со следами вещества бурого цвета, фрагмент опоры гладильной доски, джинсовые брюки и кофта Д.Е.П., изъятые 03 сентября 2017 г. в ходе осмотра места происшествия – квартиры по адресу: 

<

адрес>; носки, трусы, джинсовые брюки, футболка, куртка, изъятые 03 сентября 2017 г. в ходе производства выемки у ФИО1 (л.д. 40-47, 52, 120-122 том 1).

Показания подсудимого об обстоятельствах причинения потерпевшему Д.Е.П. телесных повреждений подтверждаются заключениями эксперта от 02 октября 2017 г. №, от 31 октября 2017 г. №.

Так из заключения эксперта от 02 октября 2017 г. № следует, что на трупе Д.Е.П. обнаружена 

<

данные изъяты>:

- 

<

данные изъяты>

- 

<

данные изъяты>

- 

<

данные изъяты>

Все имевшиеся телесные повреждения носили признаки прижизненного происхождения, возникли незадолго, в срок не более 1-3 часов, до наступления смерти, с которой состоят в прямой причинно-следственной связи, осложнились 

<

данные изъяты>, что, в конечном итоге, и явилось непосредственной причиной смерти. 

Таким образом, все имевшиеся телесные повреждения квалифицируются только в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, как осложнившиеся угрожающим жизни состоянием – 

<

данные изъяты> Каких-либо телесных повреждений при экспертизе трупа не обнаружено. Давность наступления смерти в пределах 1-4 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия 03 сентября 2017 г. в 01 час 30 минут. После причинения телесных повреждений потерпевший оставался жив, и, возможно, мог совершать активные целенаправленные действия в течение небольшого, до 1-3 часов, до наступления смерти. 

<

данные изъяты> В имевшихся на трупе повреждениях не отобразились морфологические признаки, позволяющие судить о форме, размере и других общих и частных признаках орудия (орудий), причинившего повреждения. Причинение обнаруженных на трупе повреждений не сопровождалось 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Характер, множественность и различная локализация телесных повреждений исключают их образование при падении потерпевшего из положения стоя на пол, как с предварительно приданым ускорением, так и без такового. Кроме того, на трупе не обнаружено каких-либо повреждений на задней поверхности тела. Характер имевшейся 

<

данные изъяты> не исключает возможности ее причинения от ударов пяткой стопы (в обуви, либо без таковой). Характер всех остальных имевшихся повреждений не исключает возможности их причинения от ударов кистями рук, сжатыми в кулаки, и (или) ногами в обуви, либо без таковой (л.д. 222-224 том 1).

Исходя из выводов заключения эксперта от 31 октября 2017 г. №, усматривается, что множественность и различная локализация всех имевшихся телесных повреждений у Д.Е.П. исключают их образование при однократном падении потерпевшего из положения стоя (с высоты собственного роста), с предварительно приданым ускорением («...я стопой правой ноги нанёс ему один удар в область 

<

данные изъяты> Д.Е.П....») и ударе 

<

данные изъяты> о поверхность деревянного журнального столика.

Хотя возможно причинение 

<

данные изъяты> (судя по их локализации и учитывая обстоятельства из протокола допроса от 30 октября 2017 г.) при однократном падении потерпевшего из положения стоя (с высоты собственного роста), с предварительно приданым ускорением от удара стопой правой ноги в область 

<

данные изъяты> с последующим 

<

данные изъяты> о край деревянного журнального столика.

Учитывая характер и локализацию имевшихся у Д.Е.П. повреждений, входящих в состав 

<

данные изъяты> травмы, а так же исходя из обстоятельств установленных в ходе дополнительного допроса 22 сентября 2017 г., нельзя исключить образование данной 

<

данные изъяты> травмы от ударов с достаточной силой основанием ладони («внутренней стороной ладони») своих правой и левой рук в область 

<

данные изъяты>.

В случае если при падении и ударе Д.Е.П. левым боком об поверхность стола и возникновении от этого имеющихся у него 

<

данные изъяты> значительная тяжесть и множественность остальных имевшихся телесных повреждений также привела бы к наступлению смерти Д.Е.П. в следствии осложнений данных повреждений, и, соответственно, они также квалифицировались бы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Кроме того, имевшиеся 

<

данные изъяты>, даже при отсутствии других повреждений и наступления смерти потерпевшего, квалифицировались бы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, так как сопровождались повреждением 

<

данные изъяты> (л.д. 243-245 том 1).

Заключением судебной экспертизы от 07 сентября 2017 г. № установлено, что на представленных на экспертизу объектах – срезе с обоев с одним мазком вещества бурого цвета, срезе с обоев с пятью мазками вещества бурого цвета, в смывах с правой и левой рук ФИО1, в пятнах на одном носке, джинсах, футболке, куртке, изъятых у ФИО1, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Д.Е.П. и не могла – от подозреваемого ФИО1 (л.д. 22-25 том 2).

Оценивая доказательства по делу, суд приходит к выводам о том, что показания потерпевшей и свидетелей, данные ими в как судебном заседании, так и на предварительном следствии, последовательны, подробны, детальны, полностью согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и другими доказательствами по делу: протоколом осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключениями экспертиз и другими доказательствами, получены с соблюдением требований закона, и потому суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

Каких-либо существенных противоречий, влияющих на доказанность вины подсудимого ФИО1, в показаниях указанных лиц не установлено. Оценивая показания свидетелей по делу, суд не находит в них противоречий по существу дела, они последовательны и согласуются с другими доказательствами, поэтому не доверять данным показаниям оснований не имеется, заинтересованности потерпевшей и свидетелей в исходе дела в судебном заседании не установлено, в связи с чем у суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных лиц.

Суд принимает показания подсудимого, данные им об обстоятельствах совершения преступления в ходе предварительного следствия, считая их правдивыми, поскольку они объективно подтверждаются другими доказательствами по делу и соответствуют установленным обстоятельствам преступления. 

Письменные доказательства также соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

Совокупность принятых и оцененных, как допустимые и достоверные доказательства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, суд считает достаточным для постановления приговора, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении вышеописанного преступного деяния, полагая возможным положить их в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1

Так, из совокупности показаний подсудимого и свидетелей, согласующихся с вышеперечисленными письменными доказательствами, установлено, что в указанное время, то есть 02 сентября 2017 г. в период времени с 20 часов 00 минут до 23 часов 10 минут, между находившимися в состоянии алкогольного опьянения Д.Е.П. и ФИО1 произошёл конфликт, в ходе которого Д.Е.П. отломив от стоящей в зале квартиры по адресу: 

<

адрес>, гладильной доски металлическую опору (ножку), замахнулся ею на ФИО1, пытаясь нанести удар в область 

<

данные изъяты>, но ФИО1 выставил перед собой левую руку, потому удар пришелся ему по 

<

данные изъяты>. При этом Д.Е.П. угрожал применить в отношении него насилие. Таким образом, у ФИО1 были все основания для защиты своего здоровья от противоправного посягательства Д.Е.П. В связи с чем, он, защищаясь от Д.Е.П., нанёс тому удар по 

<

данные изъяты>, от которого у Д.Е.П. образовалось 

<

данные изъяты>. Поскольку Д.Е.П. вновь замахнулся в сторону ФИО1 данной металлической ножкой, при этом продолжая высказывать угрозы о том, что он не выйдет из квартиры живым, ФИО1 испугался и нанёс Д.Е.П. еще два удара внутренней стороной ладони правой и левой руки по 

<

данные изъяты> Д.Е.П. Тогда Д.Е.П. нанёс ФИО1 удар в область 

<

данные изъяты>, а затем два удара палкой по 

<

данные изъяты>. ФИО1 нанёс Д.Е.П. ногой удар в 

<

данные изъяты>, от которого тот упал, более ударов не наносил, не продолжал совершать каких-либо действий, направленных на нападение на ФИО1, то есть, осознавая, что его действия, направленные на свою защиту, явно не соответствуют характеру и опасности посягательства, ФИО1, действуя с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, умышленно нанёс лежавшему на полу в зале квартиры удары ногами по 

<

данные изъяты> Д.Е.П., причинив ему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании государственный обвинитель, исходя из предъявленного обвинения, в соответствии с правилами п. 3 ч. 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, изменил обвинение, предъявленное подсудимому в ходе предварительного следствия по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, в сторону смягчения, путём переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание, квалифицируя действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 114 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, о чём, в соответствии с ч. 7 ст. 246 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, 03 мая 2018 г. судом вынесено соответствующее постановление.

Из показаний подсудимого и установленных обстоятельств, изложенных в описательно-мотивировочной части выше в приговоре суда, следует, что со стороны Д.Е.П. в отношении ФИО1 имело место посягательство, сопряженное с насилием.

Показания подсудимого в этой части не опровергнуты и подтверждаются заключением экспертов 03 сентября 2017 г. № и от 06 октября 2017 г. №, согласно которым у ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: - 

<

данные изъяты>, которая образовалась от однократного воздействия твердого тупого предмета, либо при ушибе о таковой, в срок не более суток до момента проведения обследования, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека;

- 

<

данные изъяты>, которые образовались не менее чем от 2-х ударных воздействий твёрдого тупого предмета (предметов), в срок не менее 7-ми суток до момента проведения судебно-медицинского обследования от 11 сентября 2017 г. в 14 часов 00 минут, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Морфологические свойства всех имевшихся повреждений не позволяют более конкретно определить давность их возникновения, поэтому невозможно установить, возникли ли они ранее или позднее 22 часов 30 минут 02 сентября 2017 г. 

<

данные изъяты>

С учётом установленных в судебном заседании обстоятельств причинения потерпевшему Д.Е.П. тяжкого вреда здоровью, суд приходит к выводу о том, что посягательство на жизнь и здоровье подсудимого со стороны потерпевшего не было потенциально сопряжено с насилием, опасным для жизни подсудимого, или с непосредственной угрозой применения такого насилия. Кроме того, тяжких последствий здоровью подсудимого от ударов Д.Е.П. не наступило. С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО1 превысил пределы необходимой обороны, нанеся множественные удары по голове и телу потерпевшего. При установленных судом обстоятельствах действия подсудимого ФИО1 не могут быть квалифицированы как необходимая оборона.

Принимая во внимание агрессивное, противоправное поведение потерпевшего, предшествовавшее событию преступления, и исходя из положений ч. 2 ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о необходимости признать, что ФИО1 нанёс удары руками и ногами в область 

<

данные изъяты> Д.Е.П., причинив тяжкий вред здоровью, представляющий опасность для жизни, повлекший по неосторожности его смерть, в состоянии необходимой обороны, в целях пресечения его противоправных действий, однако, не смог объективно оценить степень опасности действий Д.Е.П., избрал несоразмерный способ защиты и совершил в отношении него действия, не соответствующие характеру и опасности посягательства, тем самым, превысив пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, что свидетельствует о явном превышении пределов необходимой обороны.

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 114 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершённое при превышении пределов необходимой обороны.

Фактические обстоятельства совершённого преступления не дают оснований для изменения категории преступления, таким образом, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 07 сентября 2017 г. №, у ФИО1 

<

данные изъяты>, однако в момент преступления и в настоящее время ФИО1 способен был и может осознавать в полной мере фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (л.д. 11-14 том 2).

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельства совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, суд признаёт ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Обсуждая вопрос о назначении вида и меры наказания подсудимому, суд, в соответствии с положениями ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. Суд учитывает, что наказание должно быть соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности преступления, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Подсудимый ФИО1 на учёте у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Киселёвске Кемеровской области, 

<

данные изъяты>, по месту жительства соседями и по настоящему и прежнему месту работы характеризуется положительно, участковым уполномоченным полиции на административном участке – удовлетворительно, 

<

данные изъяты>, судимости не имеет.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает и учитывает признание подсудимым ФИО1 своей вины в совершённом преступлении и раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>, удовлетворительную и положительные характеристики, 

<

данные изъяты>, явку с повинной, добровольное возмещение в полном объёме имущественного ущерба и частичная выплата компенсации морального вреда, причиненных в результате преступления, а также принесение извинений потерпевшей, что суд расценивает как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшей.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1, изобличив себя в совершённом преступлении, подробно рассказал на предварительном следствии обстоятельства его совершения, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия, давал последовательные показания о своей причастности к инкриминированному ему деянию, в дальнейшем детально продемонстрировал свои действия на месте совершения преступления, о чём был составлен протокол проверки его показаний на месте, то есть представил органу предварительного следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования каждого преступления, чем облегчил органу предварительного расследования реализацию процедуры уголовного преследования. В вязи с чем, такое поведение ФИО1 суд признаёт как его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то есть смягчающее наказание обстоятельство.

С учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, суд не признает совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения отягчающим обстоятельством, в соответствии с частью 1.1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Учтенные судом как смягчающие наказание подсудимого обстоятельства как в их совокупности, так в отдельности, также нельзя признать исключительными, а, следовательно, и применить при назначении наказания к подсудимому правила ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учётом конкретных обстоятельств дела, личности подсудимого, наличия по делу смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, суд считает, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможно при назначении ему наказания в виде ограничения свободы на определённый срок, назначение более строгого вида наказания в отношении него нецелесообразно, в том числе невозможно и в силу прямого указания на это в законе, поскольку согласно ч. 1 ст. 56 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо в случае, если соответствующая статья Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает лишение свободы как единственный вид наказания.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, позволяющие назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, отсутствуют, поскольку обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено, а санкция ч. 1 ст. 114 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает возможность назначения более мягкого вида наказания, чем лишение свободы.

В связи с чем суд считает необходимым назначить подсудимому наказание за совершённое преступление в виде ограничения свободы, заключающееся в установлении ФИО1 следующих ограничений: не изменять место жительства по адресу: 

<

адрес> и регистрации по адресу: 

<

адрес>, и не выезжать за пределы территории Киселёвского городского округа Кемеровской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания по адресу: 

<

адрес> в ночное время суток (с 22 часов 00 минут до 6 часов 00 минут), кроме случаев, связанных с трудовой деятельностью, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказание в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Поскольку суд пришёл к выводу о возможности назначения ФИО1 менее строго вида наказания, чем лишение свободы, которое предусмотрено санкцией части первой статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, положения части первой статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, применению не подлежат.

Мера пресечения в отношении подсудимого ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, должна быть оставлена до вступления приговора в законную силу без изменения, поскольку оснований для её отмены или изменения не имеется.

Разрешая вопрос о гражданском иске, в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд при постановлении приговора приходит к следующему.

Ввиду добровольного возмещения подсудимым ФИО1 причинённого потерпевшей М.Т.Д. материального ущерба, последняя отказалась от заявленных в период предварительного расследования исковых требований в сумме 81 590 рублей. В связи с изложенным производство по гражданскому иску М.Т.Д. к ФИО1 в части взыскания материального ущерба в виде расходов на погребение Д.Е.П. в сумме 81 590 рублей подлежит прекращению в связи с отказом гражданского истца от исковых требований, в соответствии с абз. 4 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 11 ч. 4 ст. 44, ч. 5 ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая гражданский иск потерпевшей М.Т.Д. к подсудимому ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, суд исходит из следующего. В силу требований статей 1099, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая требования разумности и справедливости, характер причиненных М.Т.Д. нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, материальное положение подсудимого, заявленные М.Т.Д. исковые требования о компенсации причиненного ей морального вреда, подлежат частичному удовлетворению. При этом, суд, руководствуясь указанными положениями гражданского законодательства Российской Федерации, исходит из степени, объёма и характера причинённых потерпевшей нравственных страданий, связанных с её индивидуальными особенностями, оценивая при этом как фактические обстоятельства совершённого преступления и причинения вреда, так и наступившие последствия, выразившиеся в потере близкого человека – 

<

данные изъяты>. При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает степень вины причинителя вреда, данные о личности, материальном и семейном положении подсудимого, который является совершеннолетним, трудоспособным, 

<

данные изъяты>. При таких обстоятельствах в пользу М.Т.Д. суд считает необходимым взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. В остальной части компенсации морального вреда в сумме 700 000 рублей в удовлетворении иска М.Т.Д. следует отказать. Между тем, суд приходит к выводу о том, что с ФИО1 в пользу М.Т.Д. подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда с учётом добровольно произведённых ФИО1 выплат потерпевшей М.Т.Д. в сумме 70 000 рублей, то есть в оставшемся размере 230 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется требованиями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании постановления следователя от 03 ноября 2017 г. из средств федерального бюджета произведено вознаграждение адвокату Киселевой И.А., участвовавшей в соответствии с частями 2 и 5 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на предварительном следствии по данному уголовному делу по защите ФИО1 в размере 2 860 рублей.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам и в силу ч. 2 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации могут быть взысканы с осуждённого.

Перечисленных в частях 4 и 6 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не установлено.

Согласно исследованным в судебном заседании материалам уголовного дела ФИО1, трудоспособен, 

<

данные изъяты>, о своём отказе от услуг адвоката при проведении следственных действий с их участием и участием защитника, а также от любой юридической помощи не заявлял. Кроме того, против взыскания с него процессуальных издержек не возражал.

С учётом этих обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с ФИО1 подлежат взысканию процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката Киселёвой И.А., в размере 2 860 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему наказание за совершение указанного преступления в виде ограничения свободы на срок 10 (десять) месяцев, с установлением следующих ограничений: не изменять место жительства по адресу: 

<

адрес>, и регистрации по адресу: 

<

адрес>, и не выезжать за пределы территории Киселёвского городского округа Кемеровской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания по адресу: 

<

адрес>, в ночное время суток (с 22 часов 00 минут до 6 часов 00 минут), кроме случаев, связанных с трудовой деятельностью, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказание в виде ограничения свободы два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Производство по гражданскому иску М.Т.Д. к ФИО1 в части взыскания материального ущерба, причинённого преступлением, в сумме 81 590 (восемьдесят тысяч пятьсот девяносто) рублей прекратить в связи с отказом истца от иска.

Гражданский иск М.Т.Д. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу М.Т.Д. компенсацию морального вреда в размере 230 000 (двести тридцать тысяч) рублей. В удовлетворении оставшейся части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 770 000 (семьсот семьдесят тысяч) рублей М.Т.Д. – отказать.

По вступлении приговора в законную силу хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Киселёвск следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области адресу: 

<

...> а, вещественные доказательства, а именно: два среза с обоев, фрагмент опоры гладильной доски, джинсовые брюки и кофту Д.Е.П., носки, трусы, джинсовые брюки, футболку, куртку ФИО1 – уничтожить.

Процессуальные издержки в виде выплаты адвокату «Адвокатский кабинет Киселёвой Ирины Александровны г. Киселёвск Кемеровской области № 42/311» Киселёвой Ирине Александровне за оказание ею юридической помощи ФИО1 по назначению следователя в размере 2 860 (две тысячи восемьсот шестьдесят) рублей взыскать в доход федерального бюджета с осуждённого ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям ст. 389.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации через Киселёвский городской суд Кемеровской области. 

В случае подачи апелляционной жалобы в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок – со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий М.В. Василевичева