61RS0019-01-2021-001990-19______________________________________ Дело №1-156/2023 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Новочеркасск 26 июня 2023 года

Новочеркасский городской суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Ковалевой И.А., 

при секретаре судебного заседания Литвишкове И.И.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Новочеркасска Ростовской области Корсуновой Ю.В., 

подсудимого ФИО2, 

защитника – адвоката Яновой И.В., предоставившей удостоверение № 4212 и ордер № 60137,

защитника – адвоката Турабелидзе С.Ю., предоставившего удостоверение № 1270 и ордер № 156437,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> образованием, 

<

данные изъяты>, имеющего 

<

данные изъяты>, 

<

дата> года рождения и 

<

дата> года рождения, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес> «

<

адрес>», 

<

адрес>, ранее судимого: 

1) 21.02.2022 Новочеркасским городским судом Ростовской области, с учетом внесенных изменений апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 19.01.2023, по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, назначенный с 03.09.2016, согласно приказу начальника Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ростовской области № 329-л/с от 02.09.2016, на должность начальника отдела государственной инспекции безопасности дорожного движения межмуниципального управления министерства внутренних дел России «Новочеркасское» (ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское»), имеющий специальное звание - майор полиции, то есть, являясь должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, наделенный согласно п. 11.3 и п. 11.5 своей должностной инструкции, утвержденной врио начальника МУ МВД России «Новочеркасское» 04.08.2016, правами по внесению предложений руководству межмуниципального управления о поощрении и наложении дисциплинарных взысканий на сотрудников отдела и отдельного взвода дорожно-патрульной службы (от строгого выговора до увольнения из органов внутренних дел); поощрении за активное участие в обеспечении безопасности дорожного движения и раскрытии преступлений, а также наделенный обязанностями в соответствии с п. 33, п. 34 и п. 48 указанной должностной инструкции по осуществлению контроля за работой отдела и руководством отдельного взвода дорожно-патрульной службы по курируемым ими направлениям деятельности; мобилизации подчиненного личного состава на добросовестное исполнение служебных обязанностей, формирование высоких нравственных качеств, гуманного подхода к гражданам, верности Конституции РФ, присяге сотрудников органов внутренних дел РФ, соблюдение норм кодекса профессиональной деятельности, а также обеспечению личной примерности в соблюдении профессионально-нравственных и этических норм службы в органах внутренних дел, в соответствии с Федеральным законом от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», Федеральным законом от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в отношении широкого круга лиц, получил взятку лично в виде денег в крупном размере при следующих обстоятельствах.

В период времени с 01.08.2019 по 30.09.2019 начальник ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» ФИО2, имея преступный умысел на получение взятки лично в крупном размере, действуя из корыстной заинтересованности, в целях личного обогащения, используя свое служебное положение, потребовал у ВИ, состоящего в должности 

<

данные изъяты> и согласно п. 3 должностной инструкции 

<

данные изъяты>», утвержденной 26.06.2019 врио начальника МУ МВД России «Новочеркасское» С, находящегося в непосредственном подчинении начальника ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» ежемесячно передавать ему денежные средства в сумме 150 000 рублей за совершение вероятных, возможных в будущем, входящих в его служебные полномочия действий, а при необходимости бездействия в пользу сотрудников ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», выраженных в общем покровительстве и попустительстве по службе в отношении указанных лиц, в том числе в виде не применения, входящих в его полномочия, мер ответственности в случае выявления совершенного нарушения, а также связанных с последующим выбором ФИО2 в пределах своей компетенции и установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для сотрудников ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» решения.

ВИ, опасаясь осуществления со стороны ФИО2 действий, направленных на систематическое привлечение себя и иных сотрудников ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» к дисциплинарной ответственности и с целью их предотвращения, находясь в непосредственной служебной зависимости от ФИО2, согласился на его незаконные требования, после чего, находясь в должности временно исполняющего обязанности командира дорожно-патрульной службы отдельного взвода дорожно-патрульной службы ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», будучи осведомленным о противоправных и незаконных действиях начальника ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» ФИО2, в период времени с 01.11.2019 по 29.02.2020, находясь в служебном кабинете ФИО2, расположенном в здании ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», по адресу: 

<

адрес> «

<

адрес>», осознавая противоправность своих действий, передавал ФИО2, а последний, в свою очередь, получал взятку в виде денег, в ранее оговоренном размере в сумме 150 000 рублей ежемесячно.

Таким образом, ФИО2 в период времени с 01.11.2019 по 29.02.2020, находясь в своем служебном кабинете, расположенном в здании ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», по адресу: 

<

адрес> «

<

адрес>», получил от ВИ взятку в виде денег в сумме 600 000 рублей.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 полностью не признал свою вину по предъявленному обвинению и показал следующее. 25.03.2020 около 07:00 – 07:30 он был задержан сотрудниками ФСБ, на территории отдела ГИБДД, где он являлся начальником. После обыска в его кабинете, где ничего не нашли, его доставили в отдел ФСБ. Продержали там весь день, давали подписать незнакомые ему показания. Около 21 часа его доставили в следственный отдел по г. Новочеркасску, после была избрана мера пресечения. Через два дня сотрудники следственного отдела предложили ему подписать показания, о том, что он за 4 месяца, у своего подчиненного ВИ занял на нужды ГИБДД около 600 000 рублей. На тот момент у него был адвокат Н, который ввел его в заблуждение, сказав, что такая сумма не влияет на его квалификацию, так как он является руководителем. Он согласился, на условии того, что следственный комитет выйдет с ходатайством о домашнем аресте. На нужды ГИБДД за это время он добровольно, по устной договоренности с ВИ потратил около 70 000 рублей, а именно на заработную плату секретаря, уборщиц, приобретение канцелярии, помощь детским домам, помощь семьям погибших сотрудников. Так же он занимал деньги у ВИ на свои личные нужды. В целом он потратил около 150 000 тысяч рублей. После этого, он добровольно дал дополнительные показания, в которых уточнил, что сумма была не 600 000 рублей, а около 70 000 рублей. Когда он находился под домашним арестом, к нему приезжал сотрудник ФСБ и предложил дать показания о том, что денежные средства он собирал для начальника УВД, но он отказался. После прибытия его адвоката Яновой И.В., сотрудник ФСБ ушел. Перед тем как уйти, сотрудник ФСБ оставил номер телефона его жене и попросил, чтобы она уговорила его дать другие показания. Все показания подтверждаются так же показаниями свидетеля ВИ С ВИ у него была договоренность, совместно обеспечивать, за счет своих личных денежных средств нужды отдела ГИБДД. С личных средств сотрудников отдела ГИБДД никаких денежных средств не собиралось, ему не передавалось. Что подтверждается всеми опрошенными сотрудниками отдела ГИБДД. Так же свидетель ВИ пояснил, что первые показания, под видеозапись, он давал под давлением, без адвоката. Когда его перевели из отдела ФСБ в следственный отдел по г. Новочеркасску, ему дали показания и сказали прочитать под видеозапись. Что ранее было подтверждено ВИ в рамках судебного разбирательства. После отказа давать показания, его закрыли в СИЗО - 3. Так же свидетель ВИ подтвердил, что находясь в СИЗО-3, на него продолжали оказывать давление. ВИ писал жалобы, к нему приезжали с УСБ и ФСБ, обещали огласить решение по его жалобе. В судебном заседании ВИ подтвердил, что денежные средства он передавал добровольно на нужды ГИБДД, так же он занимал у него на личные нужды 20 000 рублей и 50 000 рублей. Палочной системы у них не было, но была направленность надзора и с каждого экипажа из числа двух сотрудников, минимум составлялось 15 административных материалов. Минимальное требование, на одного сотрудника 7,5 протоколов. Так же ВИ пояснил, что после его задержания он продолжал за счет своих личных денежных средств участвовать в финансовой жизни отдела ГИБДД. Показания свидетеля Г не соответствуют действительности. Из показаний свидетеля Г следует, что на стадии его перевода в отдел ГИБДД г. Новочеркасска, они с ним виделись. Где виделись, он не помнит. По его показаниям, при этой встрече, он сказал Г налаживать отношения с личным составом отдела ГИБДД. Из этих слов он понял, что ему нужно будет заниматься незаконной преступной деятельностью, а именно собирать денежные средства с личного состава. Свидетель ГШ на момент разговора с ним, не являлся его подчиненным, и он не мог знать согласуют его на должность или нет, тем самым не мог вести с ним подобных разговоров. Так же свидетель ГШ сообщил суду, что он боялся репрессий с его стороны, проблем по службе на стадии согласования. ГШ имея юридические познания, не сообщил в соответствующие органы о данном разговоре. В момент пандемии, пришел приказ о масочном режиме, он у Г занял 23 000 рублей, для приобретения масок личному составу. Бывшим командиром взвода ШМ были даны показания о том, что никаких указаний с его стороны по сбору денежных средств с личного состава не было. 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО2, данные в ходе предварительного расследования, согласно которым он работает в должности начальника ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» с сентября 2016 года. В конце лета – начале осени 2019 года он обратился к своему подчиненному ВИ о необходимости сбора денежных средств для нужд управления и оплаты внутренних рабочих отдела и иных хозяйственных нужд. Он сказал ВИ о том, что ему необходимо каждый месяц передавать денежные средства в сумме 150 000 рублей. Он не собирался передавать кому-либо денежные средства, хотел получать указанные денежные средства для себя. Он хотел быстрее погасить ипотечный заем на квартиру, который оформлен на его супругу ГА В конце октября –начале ноября 2019 года, после ухода со службы командира взвода ШМ на должность командира взвода ДПС МУ МВД России «Новочеркасское» временно был назначен ВИ, которому он напомнил о необходимости сбора денежных средств с инспекторов ДПС МУ МВД России «Новочеркасское» в сумме 150 000 рублей в месяц и передачи денег ему. Первую сумму денежных средств, собранных с сотрудников отдела ГИБДД, он получил от ВИ в 20-х числах ноября 2019 года. После этого примерно с ноября 2019 года ВИ стал заносить ему денежные средства частями, по 20-30 тысяч рублей. ВИ всегда передавал ему деньги в его служебном кабинете ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасске», по адресу: 

<

адрес> «

<

адрес>». Таким образом, ВИ передавал ему денежные средства около 150 000 рублей в месяц с ноября 2019 года по февраль 2020 года. Он говорил ВИ о том, что денежные средства будет передавать руководству, с целью ввести в заблуждение, чтобы тот передавал ему денежные средства, так как понимал, что если будет требовать передавать денежные средства для себя, то ВИ их не передаст. Однако, полученные от ВИ деньги он не собирался никому передавать, а использовал для собственных нужд и нужд своей семьи. Кроме того, он из указанных денежных средств платил уборщицам и секретарю, работающим в отделе, так как у секретаря маленькая зарплата, а уборщиц попросту нет в штате. Двум уборщицам он платил по 6000 рублей, а секретарю 10 000 рублей. За период с ноября 2019 года по февраль 2020 года от ВИ получил денежные средства в общей сумме около 600 000 рублей. Никакого покровительства и попустительства по службе по отношению к сотрудникам он не допускал, более того им были в указанный период наказаны ряд сотрудников.

На предъявленных ему видеозаписях, датированных 01.10.2019, 25.11.2019 и 23.12.2019, он действительно с ВИ обсуждает сбор денежных средств с сотрудников отдела ГИБДД, на нужды отдела, оплаты уборщиц и секретаря. Он называет ВИ сумму доплаты секретарю «десять» и оплату работы уборщиц «по шесть». Он называет на записи «шефом» вышестоящее руководство, не имея в виду какое-то конкретное лицо. На записи датированной 24.12.2019, ВИ передает ему денежные средства в сумме немногим более 70 000 рублей. Из полученных от ВИ денежных средств, собранных с сотрудников отдела ГИБДД, он сразу же отложил 50 000 рублей и убрал их в карман куртки. Он сделал это, пока никто не видел, так как ВИ вышел из кабинета. ВИ впоследствии в ходе общения он сказал, что забрал 50 000 рублей для руководства. Также на записи видно, как он откладывает деньги на оплату уборщиц 12 000 рублей, а также на оплату работы секретаря 10 000 рублей. В ходе разговора с ВИ, на записи они обсуждают, как будут поздравлять с новогодними праздниками руководство и что для этого надо. В этот же день, на записи от «24.12.2019», он передает А ранее полученные от ВИ денежные средства в сумме 10 000 рублей в качестве зарплаты, а также передает ей 12 000 рублей для передачи зарплаты уборщицам отдела. На записи датированной 23.01.2020, он получает от ВИ 20 000 рублей, которые как они договаривались, ранее последний собрал с сотрудников отдела. Признаков монтажа записи не имеют (т. 1 л.д. 113-119, 148-153, 169-171, т. 3 л.д. 141-151).

По оглашенным показаниям подсудимый ФИО2 заявил, что сумма 150 000 рублей в месяц, а всего 600 000 рублей отражена в протоколах, так как адвокат Н сказал, что она звучит в следствии и, что размер суммы на его обвинение не влияет. Указанные суммы не соответствуют действительности.

Суд отмечает, что показания ФИО2 в ходе предварительного расследования были даны в присутствии защитников, в строгом соблюдении п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. Оснований для признания протоколов допросов ФИО2 недопустимым доказательством не имеется.

Суд полагает, что вина ФИО2 в полном объеме предъявленного обвинения подтверждается совокупностью непосредственно исследованных в ходе судебного следствия доказательств, к которым суд относит:

-данные в судебном заседании показания свидетеля Г, исходя из которых в 2020 году он трудоустроился 

<

данные изъяты>». Перед тем, как он начал официально работать в марте, в период с января по февраль он встречался с ФИО2, с целью обсуждения его пребывания, и места прохождения службы. В марте он прибыл для прохождения службы и в этом же месяце ФИО2 просил занять ему 20 000 рублей. Для каких целей он не знает. Во время их встреч с ФИО2, с ним шли определенные разговоры о сборе с сотрудников подразделения денежных средств. ФИО2 ему говорил, что для налаживания отношений с личным составом, сотрудниками ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», необходимо было собрать деньги в размере 7000-7500 рублей. Эту сумму должны были передавать ему сотрудники, а он ФИО2 Они разговаривали об этом, но действий этих не было. Никто ни с кого не собирал, никто никому ничего не передавал. Их разговор ничем не закончился.

По ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г, данные им в ходе предварительного расследования, согласно которым, перед назначением на должность командира отдельного взвода ДПС ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» он общался с ФИО2, который указал ему на необходимость ежемесячного сбора денежных средств с подчиненных сотрудников в сумме 7500 руб. и последующей передачи ему, от данной обязанности он уклонился (т. 1 л.д. 102-105). По оглашенным показаниям свидетель подтвердил их правильность и достоверность;

-данные в суде показания свидетеля ВИ, согласно которым он примерно в июле 2019 года назначен на должность заместителя командира отдельного взвода отдела ГИБДД России «Новочеркасское». В этот период ФИО2 был начальником отдела ГИБДД. За период с 2019 по 2020 год он передавал ФИО2 денежные средства не более 150 000 рублей. Это были его личные денежные средства, с сотрудников он их не собирал. Данные денежные средства он передавал на нужды отдела. Они шли на оплату уборщиц, делопроизводителя, канцелярские и хозяйственные нужды. Собирали на новогодние подарки в детские дома. На общем собрании была озвучена проблема и предложено добровольно помочь. Деньги передавали ему, а он уже ФИО2 В конце декабря денежная сумма нужна была около 50 000 рублей на подарки в детские дома, оплату труда уборщиц. В январе только 20 000 рублей на оплату труда уборщиц и секретаря. Общую сумму он передал ФИО2 с 2019 по 2020 год 70 000 рублей. В марте 2020 года он давал показания под давлением сотрудников ФСБ, их читал с листа. Это видно на видео. Его допрашивали без адвоката. Это было его личное, добровольное желание помочь отделу, для нормального функционирования. У него с ФИО2 были сугубо рабочие отношения и если были недочеты в его работе, его наказывали в рамках закона. 

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в судебном заседании оглашены показания свидетеля ВИ, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым он работает в должности заместителя командира отдельного взвода ДПС ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» с августа 2019 года. С этого времени ему стали известны моменты коррупционной направленности в ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», а именно, что каждый месяц инспекторы в количестве около 20 человек 20-го числа с заработной платы сдавали деньги по 7500 рублей, при этом старшие смен собирали эти деньги с инспекторов, которые передавали ему по указанию начальника ФИО2, а он передавал эти деньги ФИО2 Делал он это так, как боялся, что ФИО2 может его уволить по неопределенным мотивом. С 18 марта он сказал ФИО2, что больше не будет эти заниматься, так как со 2 марта пришел новый командир взвода ГШ и, чтобы в дальнейшим, сбором денег занимался последний, на что ФИО2 не препятствовал. Со слов ФИО2 ему известно, что полученные деньги, последний распределяет так – в размере 50 000 рублей руководству МУ МВД России «Новочеркасское», кому конкретно не знает, чтобы не было дисциплинарных взысканий, проверок в отношении инспекторов и т.п., ежемесячно секретарю 10 000 рублей и уборщицам 12 000 рублей. Первый раз он собрал вышеуказанные деньги в ноябре 2020 года, так как до этого командиром взвода являлся ШМ и он этих вопросов не касался. Он собирал вышеуказанные деньги за ноябрь и декабрь 2019 года и январь-февраль 2020 года. Старшие смен передавали ему указанные деньги в кабинете командира взвода в здании по 

<

адрес>. Он передавал эти деньги ФИО2 в кабинете последнего. Ежемесячно он собирал денежные средства в суммах от 120 000 рублей до 150 000 рублей. ФИО2 говорил, что деньги нужны для закрытия «общих вопросов», более конкретно не рассказывал. За указанное время он передал ФИО2 от 500 000 до 600 000 рублей. ФИО2 говорил, что если кто-то не будет сдавать, то у этого человека будут проблемы, какие именно, не говорил (т. 1 л.д. 107-111, 112). По оглашенным показаниям свидетель их не подтвердил, пояснил, что данные показания им даны под давлением сотрудников ФСБ;

-показания свидетеля ШМ, данные в судебном заседании, согласно которым он работал в г. Новочеркасске в ГАИ в должности командира взвода ДПС ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское». Они периодически самостоятельно собирали денежные средства добровольно, кто, сколько может для поддержания вдов сотрудников, как материальная помощь. ФИО2 не говорил, чтоб он собирал денежные средства.

По ходатайству государственного обвинителя, в связи с существенными противоречиями, в судебном заседании оглашены показания свидетеля ШМ, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым с 2015 года до лета 2019 года он работал в качестве командира отдельного взвода ДПС ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское». В 2019 году его непосредственный начальник ФИО1 потребовал от него собрать с подчиненных сотрудников деньги и передавать ему. Поняв незаконность требований Ганзенко, он (ШМ) отказался от выполнения данных указаний, после чего со стороны ФИО2 к нему начались претензии, он уволился со службы (т. 1 л.д. 216-220). По оглашенным показаниям свидетель их не подтвердил, пояснил, что данные показания он подписал, не читая, денежные средства собирались лишь для вдов сотрудников;

-показания свидетеля Б, данные в суде, согласно которым им проводились оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО2 Одним из мероприятий было прослушивание телефонных переговоров с 2018 года. Информация о получении ФИО2 денежных средств поступила в 2019 году. На записи с камеры, установленной в кабинете ФИО2 видно, как передавались денежные средства в размере 150 000 рублей. Передачу денежных средств ФИО2 он видел каждый месяц. Он отбирал видеозаписи и согласовывал их, а специалист обрабатывал. Видеозаписи передавались в следственный комитет. На видеозаписи была установлена передача денежных средств, о чем был составлен рапорт. Он составлял стенограммы. Рапорт составлялся не при каждой передаче денежных средств. 25.03.2020 также была зафиксирована передача денежных средств. При прослушивании телефонных переговоров также был зафиксирован разговор о передаче денежных средств. За период проведения оперативно-следственных мероприятий, он давления на ФИО2 об изменении показаний не оказывал;

-показания свидетеля КМ, данные в суде, согласно которым им возбуждалось уголовное дело в отношении ФИО2 и он принимал явку с повинной от него. Ему приглашались адвокаты ФИО20 и ФИО73. ФИО2 общался с адвокатами до подписания явки с повинной, общение происходило конфиденциально. Адвокатами была подписана явка с повинной. Давление на ФИО2 не отказывалось. В момент подписания явки с повинной ФИО2 был предупрежден об уголовной ответственности. Все результаты оперативно-розыскной деятельности, предоставленные сотрудниками ФСБ, были приобщены к материалам уголовного дела. При осмотре места происшествия были обнаружены и изъяты денежные средства;

-выписка из приказа от 02.09.2016 № 329 л/с, согласно которому ФИО2 назначен на должность начальника отдела ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» (т. 1 л.д. 30);

-выписка из приказа от 29.06.2017 № 220 л/с, согласно которому ФИО2 присвоено очередное специальное звание – майор полиции (т. 1 л.д. 31);

-должностная инструкция начальника отдела ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» ФИО2, согласно которой на основании п. 11.3 и п. 11.5, последний наделен правами по внесению предложений руководству межмуниципального управления о поощрении и наложении дисциплинарных взысканий на сотрудников отдела и отдельного взвода дорожно-патрульной службы (от строгого выговора до увольнения из органов внутренних дел); поощрении за активное участие в обеспечении безопасности дорожного движения и раскрытии преступлений. Кроме того, на основании п. 33, п. 34 и п. 48 осуществляет контроль за работой отдела и руководством отдельного взвода дорожно-патрульной службы по курируемым направлениям деятельности (т. 1 л.д. 32-37);

-рапорт сотрудника УФСБ России по Ростовской области от 25.03.2020 года об обнаружении признаков преступления (т. 1 л.д. 46);

-стенограммы разговоров ФИО2 и ВИ, согласно которым установлены факты ежемесячных сборов ФИО2 при участии ВИ денежных средств в различных суммах с инспекторов ГИБДД по 7500 рублей с каждого, в том числе с ВИ (т. 1 л.д. 58-64);

-протокол явки с повинной ФИО2 от 27.03.2020, согласно которому ФИО2 в 2019 году обратился к ВИ с разговором о необходимости сбора денежных средств для нужд управления и оплаты внутренних рабочих отдела, а также иных хозяйственных нужд. Он сказал ВИ о том, что ему необходимо каждый месяц передавать, собранные с инспекторов ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» денежные средства в сумме 150 000 рублей. При этом он не собирался никому передавать и не передавал данные денежные средства, хотел их получать для себя. В конце октября – начале ноября 2019 года он напомнил ВИ о необходимости сбора денежных средств с инспекторов ДПС МУ МВД России «Новочеркасское» в сумме 150 000 рублей и передачи их ему. После этого примерно в 20-х числах ноября 2019 года, ВИ стал приносить ему денежные средства частями по 20-30 тысяч рублей. ВИ передавал ему денежные средства в его кабинете. С ноября 2019 года по февраль 2020 года ВИ передал ему около 600 000 рублей (т. 1 л.д. 146-147);

-список сотрудников отдела ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» привлеченных к дисциплинарной ответственности с июня по декабрь 2019 года, а также приказы об их наказании (т. 1 л.д. 189-215);

-копии заключений служебных проверок проведенных в отношении сотрудников отдела ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», в том числе по рапортам ФИО2 (т 2 л.д. 2-121);

-заключение экспертов от 11.12.2020 № 2/1126-2/1127, согласно выводов которых в представленных на исследование связанных между собой последовательных разговорах, исходя из анализа пропозиционального содержания текста, выявленных компонентов общих знаний коммуникантов о проблемной (референтной) ситуации, а также сформированных на основе ключевых слов семантических полей, можно сделать вывод о том, что речь идет о следующих передачах денежных средств: 

-о неоднократно совершенных ранее «обычных» передачах денежных средств от неустановленных подчиненных сотрудников «смен» к ВИ в сумме «по семь с половиной»;

-о совершенной передаче денежных средств от ФИО2 и подчиненных сотрудников «смен», кроме «смены (ФИО3)» к ВИ в сумме «по десять»;

-о следующих совершенных передачах из «собранных» ВИ денежных средств: …- от ВИ к ФИО2 в сумме «пятьдесят» для дальнейшей передачи «начальнику» ФИО2А…. - от ФИО2 к А в сумме «десять»; - от ФИО4 к А в сумме «двенадцать» для дальнейшей передачи «по шесть на двоих» «уборщицам» (т. 5 л.д. 44 – т. 6 л.д. 252);

-протокол очной ставки от 26.01.2021 между обвиняемым ФИО2 и свидетелем Г, согласно которому последний подтвердил свои показания о том, что ФИО2 говорил, что все сотрудники ГАИ делают «вклады» в размере 7500 рублей. За что конкретно и кому они передают эти денежные средства, ФИО2 не пояснял. В ходе работы ФИО2 неоднократно говорил о том, что ему нужно организовать встречу с сотрудниками и определиться об их возможностях по сбору денежных средств в ранее заявленной сумме 7500 рублей в конце месяца, как он понял разово. Он ответил ФИО2, что примет просьбу к сведению, но желания заниматься этим вопросом у него не было. Никаких встреч с инспекторами ГАИ он не организовывал и ни от кого из них денежных средств не получал, всячески старался оттянуть данную ситуацию. Сбор денежных средств для оплаты труда уборщиц и делопроизводителя не осуществлял. Денежные средства для оплаты труда уборщиц и делопроизводителя не сдавал (т. 7 л.д. 208-217);

-протокол осмотра предметов (документов) от 13.02.2021, согласно которому исследованы диски № 29/98, с видео-аудиофайлами разговоров обвиняемого ФИО2 со свидетелями Г и СА, № 22/48 с видео-аудиофайлами разговоров обвиняемого ФИО2 со свидетелями ВИ и ШМ, № 22/46 с видео-аудиофайлами разговоров обвиняемого ФИО2 со свидетелем ВИ, № с видео-аудиофайлами разговоров обвиняемого ФИО2 со свидетелями ВИ, А и ЩИ В ходе осмотра составлены стенограммы разговоров обвиняемого ФИО2 со свидетелями, подтверждающих факт совершения, инкриминируемого ему деяния (т. 8 л.д. 167-213).

Кроме того, в судебном заседании были просмотрены видеозаписи, представленные в деле в качестве вещественных доказательств.

По результатам судебного следствия, государственное обвинение полагало, что вина ФИО2 установлена и доказана. 

Подсудимый ФИО2 не признал себя виновным в получении взятки и пояснил, что он не отрицает факт принятия денег от ВИ, однако они занимали друг у друга деньги на личные нужды, и ФИО2 и ВИ лично оплачивали работу секретаря и уборщиц, кроме того оказывали благотворительную помощь вдовам бывших сотрудников ГИБДД, детям в детских домах. До 01.03.2020 года ГШ не имел отношения к его подразделению, никаких разговоров с ним о сборе денежных средств с сотрудников не было. Сотрудники правоохранительных органов оказывали психологическое давление на ВИ, впоследствии он от своих показаний отказался. Просит отнестись критически к показаниям свидетеля Г, Б Считает, что уголовное дело было возбуждено безосновательно, с грубейшими нарушениями УПК РФ, все собранные доказательства- недопустимыми, и в целом настаивает на своем оправдании. 

Поддерживая позицию подсудимого, защита настаивала на недоказанности обвинения по следующим доводам. В судебное заседание не предъявлено материла проверки, на основании которого было возбуждено уголовное дело. Основания, указанные в постановлении о возбуждении уголовного дела, отсутствуют. Представленные в судебном заседании видеозаписи не подтверждают взятки в размере 150 000 рублей или 600 000 рублей. Свидетель К сообщил суду, что явка с повинной написана в связи с необходимостью содержания ФИО2 под домашним арестом. Из показаний К видно, что постановление о возбуждении уголовного дела составлено 25.03.2020 года, задержание ФИО2 произведено 25.03.2020 года, протокол явки с повинной составлен 27.03.2020 года. Законодательством и судебной практикой установлен запрет на подписание явки с повинной после задержания лица. Протокол допроса от 26.03.2020 являлся одним из обоснований избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. Данный протокол был составлен между возбуждением уголовного дела и избранием меры пресечения. Нет никаких доказательств того, что ГШ передавал денежные средства ФИО2, ему неизвестно кто из сотрудников передавал или получал денежные средства. Ни один из сотрудников не подтвердил версию Б о том, что сумма денежных средств, в действительности составляла 600 000 рублей. Все допрошенные судом свидетели отрицали факты ежемесячных передач денежных средств кому-либо с этой целью. Доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, подтверждают лишь факт передачи денежных средств от ВИ в размере 50 000 рублей и 20 000 рублей, данные события подтверждаются только лишь видеозаписями. Просят признать недостаточной совокупность доказательств дела, исключить из доказательств аудиовидеозаписи по причине непригодности для индификациионных исследований голоса, законность установления видеокамер, исключении из доказательств результатов ОРМ, выполненными вопреки действующим положениям закона и указаниям судебной практики, не соответствующие Закону «Об оперативно-розыскной деятельности», на основании чего признать составленные в ходе ОРМ документы недопустимыми доказательствами дела.

Также защита предложила признать показания свидетеля ВИ, данные в ходе предварительного расследования непоследовательными и противоречивыми, данными под воздействием сотрудников ФСБ. Согласно данным им показаниям в суде каких-либо денежных средств он с сотрудников не собирал, указаний по сбору не получал ни от кого, передавал ФИО2 свои личные накопленные сбережения на внутренние нужды органов ГИБДД, сумму не превышающую 150 000 рублей. Кроме того, отсутствие вины ФИО2 и согласованность его уточненых показаний и показаний свидетеля ВИ, а так же их согласованность и последовательность подтверждается показаниями следующих свидетелей: Б, Бо, Бу, ВИ, В, ВЕ, ВЛ, ВО, ГАЛ, Д, К, КИ, КА, КО, КУ, ЛЫ, ПА, СА, ТА, ШМ, - которые являются аналогичными и идентичными, последовательны, согласуются со всеми доказательствами добытыми в судебном заседании, противоречат и опровергают доводы обвинения, а подтверждают доводы защиты, согласно которым, какие-либо денежные средства сотрудники ОГИБДД ДПС МУ МВД России «Новочеркасское» не собирали и не передавали на совершение вероятных, возможных в будущем, входящих в служебные полномочия ФИО2 действий, бездействий в пользу них. Защита настаивала на отсутствии согласованности между всеми доказательствами дела, на недоказанности в деле квалифицирующих признаков взятки, и в целом предложила оправдать подсудимого.

Предоставляя сторонам неограниченную возможность предъявлять суду доказательства, по ходатайству защиты в суде были допрошены ряд свидетелей, чья явка была обеспечена стороной защиты. 

Так, допрошенный в суде свидетель Х показал, что на ВИ сотрудниками ФСБ оказывалось давление, кем конкретно он не знает. Соглашение на защиту с ним заключено не было, он был представителем ВИ до возбуждения уголовного дела. Он с ВИ участвовал в беседе со следователем, в которой следователь предложил ему придерживаться тех объяснений, которые он давал сотрудникам ФСБ.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству защиты свидетель Б показал, что сотрудники ФСБ предлагали ему сотрудничество, о котором он сообщил ФИО2 После первого допроса в следственном комитете г. Новочеркасска его встретил сотрудник ФСБ и сообщил, что необходимо дать показания о том, что он сдавал 7500 рублей ФИО2, на что он отказался.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству защиты свидетель К показал, что в марте 2020 года он работал заместителем руководителя следственного отдела по г. Новочеркасску. Задержание ФИО2 приобрело общественно широкий резонанс, в связи с чем это дело было у него на контроле. В связи с тем, что уголовное дело имело в будущем особо сложную перспективу, поскольку было необходимо допрашивать всех свидетелей, сотрудников отдела ГИБДД, проводить очные ставки, то мера пресечения в виде заключения под стражу затруднило бы работу следствия. В связи с чем, с целью того, чтобы ФИО2 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, чтобы мотивировать вышестоящее руководство об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, ФИО2 было предложено написать явку с повинной в совершенных преступлениях. У ФИО2 было два защитника: адвокаты Янова и ФИО5. Через некоторое время раздумий и общения со своими адвокатами, ФИО2 согласился написать явку с повинной, для чего ему было предоставлено постановление о возбуждении уголовного дела, где были указаны обстоятельства, в которых он подозревается, после чего ФИО2 написал явку с повинной. Далее следствие вышло с ходатайством об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста. На дополнительные вопросы государственного обвинителя, свидетель пояснил, что давления на ФИО2 никем не оказывалось.

Показания свидетеля К являются дополнительным доводом об отсутствии какого-либо давления на ФИО2. Предложение со стороны К ФИО6 о подаче явки с повинной суд не может расценить как оказание давления на последнего, поскольку сложившаяся ситуация позволяла ФИО2 принять любое решение, исходя из его волеизъявления.

Судом признаются недопустимыми доказательствами показания свидетеля Х данные им в ходе судебного заседания, согласно которым показания свидетеля ВИ и подсудимого ФИО2 даны под давлением сотрудников ФСБ. 

В ходе судебного заседания не установлено того, что действительно на свидетеля ВИ, и подсудимого ФИО2 сотрудниками ФСБ оказано физическое либо моральное давление, жалоб на незаконные методы расследования уголовного дела ни подсудимый ФИО2, ни защитники, в компетентные органы не подавали. 

Свидетель КМ, допрошенный в судебном заседании, отрицал давление на задержанного ФИО2 с целью дачи им признательных показаний. Пояснив, что последний добровольно написал явку с повинной, и был допрошен в присутствии адвоката.

Показания свидетеля Б суд не может отнести ни к обвиняющим, ни к оправдывающим, поскольку конкретных сведений об обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК РФ не содержат, и в этой связи судебной оценке не подлежат.

Показания свидетелей ТА, ВО, СВВ, П, Бу, Х, ГАЛ, Лю, ПА, СА, Д, С, САА, КО, СУВ, В, ТМ, ВЕ, МА, КИ, ВЛ, М, КА, УИ, ПС, КУ, Ш и Бо, согласно которым они никогда не передавали денежные средства ФИО2, ВИ и другим сотрудникам, попустительства, покровительства со стороны ФИО2 не допускалось, опровергаются совокупностью доказательств по делу. Данные свидетели находились в подчинении ФИО2, их показания носят зависимый, заинтересованный характер, направлены на оказание помощи подсудимому уйти от ответственности и они противоречат показаниям незаинтересованных свидетелей. По изложенным выше причинам указанные показания свидетелей отвергаются судом.

Проанализировав позиции подсудимого и защиты, сопоставив представленные ими доводы и доказательства с исследованными в ходе судебного следствия доказательствами и установленными обстоятельствами, суд признает вину подсудимого доказанной.

В соответствии со ст. 87 УПК РФ суд проверил непосредственно исследованные указанные выше доказательства, сопоставив их друг с другом, убедился, что они согласуются между собой, источники получения легитимны.

Вина ФИО2, занимавшего должность начальника отдела ГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», в получении лично взятки в виде денег, за общее покровительство и попустительство по службе, в крупном размере, полностью доказана показаниями свидетелей ВИ, ШМ, Г, данные в ходе предварительного расследования, а также показания свидетелей Б и КМ, данные последними в судебном заседании.

Показания свидетелей ВИ, ШМ и Г, данные в ходе предварительного расследования, а также показания свидетелей Б и КМ, данные последними в судебном заседании, допустимы и достоверны, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, существенных противоречий не содержат, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. 

Перед началом допроса Б и КМ, последние были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и каких-либо данных о заинтересованности свидетелей в исходе данного дела у суда не имеется, они дали показания по тем событиям по делу, участниками которых они непосредственно являлись, их показания являются последовательными, логичными, согласуются между собой и не противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре подсудимого, судом не установлено.

В логической связи с приведенными доказательствами находятся протоколы осмотров предметов, очной ставки. 

Установленных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимым приведенных выше протоколов не имеется. В ходе судебного разбирательства дела установлено, что осмотры произведены на основании положений ст. 176 УПК РФ в порядке, установленном ст. ст. 164, 177 УПК РФ и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В ходе осмотров и по их результатам каких-либо замечаний у присутствующих лиц не имелось.

Также в основу приговора судом положены результаты проведенной экспертизы. 

Экспертное заключение отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам, согласно п. 3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, в связи с чем, положено судом в основу приговора.

Суд учитывает, что экспертиза произведена на основании постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

В производстве экспертизы участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности.

Проведение исследований с привлечением экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отводов экспертов, участвовавших в производстве экспертиз.

Заключение экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Обстоятельства проведения оперативно-розыскных мероприятий, соответствие их целям и задачам, установленным Федеральным законом Российской Федерации от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» судом проверены. Полученные в результате оперативно-розыскной деятельности сведения представлены органу предварительного расследования в установленном порядке- соответствующим постановлением от 25.03.2020 года (т. 1 л.д. 47-48), и закреплены результатами производства следственных действий в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Из первичных оперативных материалов, представленных в дело на основании надлежащего постановления руководителя оперативного органа, усматривается, что ежемесячно после получения заработной платы, каждый инспектор отдельного взвода ДПС ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» через старших смен отдельного взвода ДПС ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» передает 7 500 рублей командиру отдельного взвода ДПС ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» за общее покровительство, попустительство по службе и не препятствие осуществляемой противоправной деятельности. В течение 5 суток командир отдельного взвода ДПС ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» аккумулирует указанную сумму и в последующем передает ФИО2

Сотрудник 2-го отделения отдела в г.Новочеркасске УФСБ России по Ростовской области доложил рапортом о противоправной деятельности руководителю оперативного органа, который дал разрешение на проведение оперативно-розыскных мероприятий с использованием методов, доступных и разрешенных в оперативной деятельности. 

Доводы защиты о запрете использования нелицензированной спецтехники, какая техника использовалась при ОРМ судом не установлено, отвергаются, ввиду их противоречия законодательным нормам. 

Информация об использованных в ходе ОРМ технических средствах аудио- и видеоконтроля является секретной, она не была рассекречена оперативным органом, поэтому отсутствует в деле, что соответствует полномочиям оперативного органа согласно Закону РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», и суд не вправе настаивать на рассекречивании этой информации.

При этом записи со спецтехники были перенесены на общедоступные DVD-диски, которые были исследованы в ходе проведенной в период следствия комплексной фоноскопической (фонографической) и лингвистической судебной экспертизы № 2/1126-2/1127, которой установлено, что признаков искажения записи или ее монтажа не выявлено, из чего суд делает вывод, что эти записи являются достоверными, независимо от вида и типа использованной в ОРМ спецтехники. В связи с чем препятствий для использования информации, представленной на легальных носителях, которые введены в дело законным порядком, не имеется.

Утверждение защиты о проведении ОРМ без достаточных правовых оснований суд признает недостоверным, так как оперативные мероприятия были выполнен на основании соответствующих постановлений, утвержденных руководителем оперативного органа, при наличие оснований, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 7 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Данные постановления были исследованы судом и не вызывают никаких сомнений в своей законности.

В оперативных документах не зафиксировано применение технического устройства для ведения скрытой видеозаписи. В силу таких обстоятельств защита полагает, что указанные оперативные документы следует признать недопустимыми доказательствами, не соответствующими Закону РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и ведомственным инструкциям, исключить их из дела. Тем самым защита полагает возбуждение уголовного дела необоснованным.

Рассмотрев доводы защиты в этой части, суд признает их несостоятельными. Так, положения Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» относят к числу разрешенных оперативных мероприятий наблюдение, оперативный эксперимент, негласное фиксирование переговоров и ряд других. В то же время в этом Законе не определен порядок и условия проведения каждого из оперативных действий, не определены условия применения средств для скрытой видеозаписи. Допустимость составляемых оперативных документов определяет руководитель оперативного органа, в чью компетенцию суд не вправе вторгаться, поэтому мнение защиты о применении процессуальных правил допустимости доказательств в данном случае суд признает ошибочным. Нарушений приказа МВД России № 776, ФСБ России № 509 и др. «Об утверждении инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», не установлено.

На основании приведенной оценки суд признает, что возбуждение настоящего уголовного дела было выполнено в соответствии с положениями ст. 140 УПК РФ, то есть при наличии поводов и рапортов оперативного сотрудника и следователя о преступлении, а также при наличии законных оснований, к числу которых относится наличие в собранных оперативных документах достаточных данных, указывающих на событие и противоправность деяния, то есть на признаки преступления. Суд отклоняет предложение защиты признать вышеназванные оперативные документы недопустимыми доказательствами, поскольку признает их проведенными в соответствии с законом.

Ссылку защиты на необходимость исключения из числа доказательств протокола явки с повинной, протоколов от 26.03.2020 и 27.03.2020 допроса подозреваемого, суд отклоняет. 

Показания ФИО2, приведенные в его явке с повинной, протоколах допросов в качестве подозреваемого от 26 и 27 марта 2020 года, в качестве обвиняемого от 03 апреля и 13 апреля 2020 года, оглашенные в ходе судебного разбирательства, в связи с существенными противоречиями, даны добровольно, в присутствии адвокатов, что исключало возможность какого-либо незаконного воздействия на него. ФИО2 подтвердил получение от ВИ денежных средств в сумме, установленной органами предварительного расследования.

Протокол явки с повинной от 27.03.2020 года отвечает требованиям допустимости, поскольку получен с участием защитников, ФИО2 в полном объеме разъяснены положения ст.51 Конституции РФ о том, что он вправе отказаться давать показания и не свидетельствовать против себя самого. 

Кроме того, при допросе в качестве подозреваемого от 26 и 27 марта 2020 ФИО2 также подтвердил обстоятельства совершенного деяния, изложенные в протоколе явки с повинной. 

Суд отмечает, что показания ФИО2 в ходе предварительного расследования были даны в присутствии защитников по соглашению – адвоката Н и адвоката Яновой И.В., в строгом соблюдении ч.2 ст.46, пп. 3, 8 ч. 4 ст. 47, ч.4 ст.92, ст.166, ст.189, ст. 190 УПК РФ. Оснований для признания протоколов допросов ФИО2 недопустимыми доказательствами не имеется. Протоколы допроса в качестве подозреваемого ФИО2 составлены в соответствии с требованиями УПК РФ и уполномоченным лицом. В протоколах указаны все лица принимавшие участие в следственном действии. ФИО2 были разъяснены его права как подозреваемого, предусмотренные ст.46 УПК РФ, положения ст.51 Конституции РФ о том, что он вправе отказаться давать показания и не свидетельствовать против себя. ФИО2 был предупрежден, что в случае согласия дать показания, они будут использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. В процессуальных документах отмечено, что ФИО2 и защитники заявлений и замечаний не имели, протоколы прочитали лично и своими подписями удостоверили их правильность. ФИО2 сделал собственноручные записи о том, что протоколы допросов с его слов записаны верно, и ими лично прочитаны. Указанные обстоятельства свидетельствуют о добровольности и свободе выбора в даче показаний подозреваемым.

В судебном заседании установлено, что оспариваемые доказательства получены без нарушения требований УПК РФ. Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 дал признательные показания под физическим и психологическим давлением своего подтверждения не нашли.

Фактически доводы защиты строятся на несогласии с результатами допроса, так как в настоящее время подсудимый не признает вину.

Суд отмечает, что методы и способы защиты выбирает сам подозреваемый, он самостоятельно, какую позицию ему необходимо занять исходя из собственных интересов. Изменение такой позиции в последующем не является по закону основанием к признанию недопустимыми ранее полученных в соответствии с законом доказательств. ФИО2 имел возможность согласовывать свои действия с профессиональными защитниками, так как на момент дачи показаний ФИО2 был обеспечен защитниками по соглашению.

Более того, в судебном заседании просмотрена видеозапись допроса ФИО2, из которой видно, что в допросе принимают участие его защитники по соглашению, сам ФИО2 дает показания добровольно в свободном рассказе, а в конце допроса поясняет, что дал показания добровольно и без давления.

Допрошенный в судебном заседании следователь КМ полностью опроверг доводы ФИО2 о недобровольности дачи показаний в качестве подозреваемого. Указав, что показания давались добровольно и в присутствии адвокатов.

Доводы ФИО2 о том, что на видеозаписи ссылка на цифру семь с половиной предполагала о направленности надзора, необходимости составления 15 административных материалов, от одного сотрудника семь с половиной протоколов, суд отвергает и расценивает как позицию подсудимого направленную на избежание уголовной ответственности за содеянное, поскольку эти их показания опровергаются доказательствами, в том числе и показаниями самого подсудимого на стадии следствия.

Каких-либо данных, указывающих на то, что ФИО2 в ходе предварительного следствия оговорил себя в совершении преступления, а показания в качестве подозреваемого и обвиняемого давал под психологическим давлением, по делу не имеется.

Неотносимыми доказательствами суд признает протоколы осмотров мест происшествий, а именно коридора второго этажа здания отдела ГИБДД и автомобиля «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 12-17, 19-26), заключение служебной проверки от 09.07.2020 (т. 4 л.д. 95 - 99), протокол обследования помещений от 25.03.2020 (т. 4 л.д. 109 - 110), заключение специалиста по мобильным телефонам от 23.04.2020 (т. 4 л.д. 114 - 124), осмотр предметов (т. 4 л.д. 196 - 204), протокол выемки от 09.02.2021 (т. 8 л.д. 113-116), поскольку они не связаны каким-либо образом с предъявленным ФИО2 обвинением.

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», следует, что при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные действия (бездействие), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем. 

Судом установлено, что общее покровительство и попустительство по службе выражалось в совершении вероятных, возможных в будущем, входящих в служебные полномочия ФИО2 действий, а при необходимости бездействия в пользу сотрудников ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское», в том числе в виде не применения, входящих в его полномочия, мер ответственности в случае выявления совершенного нарушения, а также связанных с последующим выбором ФИО2 в пределах своей компетенции и установленного законом усмотрения наиболее благоприятного для сотрудников ОГИБДД МУ МВД России «Новочеркасское» решения. 

Доводы защиты о неполучении ФИО2 всей суммы в размере 600 000 рублей, о трате денежных средств на оплату труда уборщиц и секретаря, как на отсутствие в его действиях состава преступления являются необоснованными и на квалификацию его действий не влияет.

В соответствии с разъяснениями, содержащихся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», получение взятки считается оконченным с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей. При этом не имеет значения, получило ли должностное лицо реальную возможность пользоваться или распоряжаться этими ценностями по своему усмотрению.

Оценив доказательства в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, суд признает, что доказательства раскрывают повод, мотивы, цель и обстоятельства содеянного ФИО2, содержат существенные для обвинения факты, согласуются между собой и дополняют друг друга, а потому признаются относимыми, допустимыми, достоверными, бесспорно подтверждающими вину подсудимого в полном объеме предъявленного обвинения. 

На основании изложенного суд, соглашаясь с государственным обвинением и, отклоняя все доводы защиты, квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ- получение должностным лицом, лично взятки в виде денег, за общее покровительство и попустительство по службе, если они совершены в крупном размере.

Назначая подсудимому вид и меру наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, наличие в деле смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Исследуя данные о личности подсудимого, судом установлено следующее.

ФИО2 не судим на момент совершения преступления. 

<

данные изъяты>. По месту жительства и службы характеризуется 

<

данные изъяты> (т. 4 л.д. 220, 227). На учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах 

<

данные изъяты> (т. 8 л.д. 2). Имеет ряд благодарностей и почетных грамот за примерную службу в органах МВД России, в том числе от министра внутренних дел. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, судом признается наличие малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), ведомственной медали и нагрудного знака (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Исходя из норм, закрепленных в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», во взаимосвязи с положениями п. 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ о том, что обвиняемый вправе возражать против обвинения, вне зависимости от позиции подсудимого, занятой им в свою защиту в судебном заседании, в качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО2 суд признает активное способствование раскрытию преступлений (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Подсудимый в протоколе явки с повинной от 27.03.2020 года (т. 1 л.д. 146) изложил обстоятельства совершенного им преступления, чем облегчил органам предварительного расследования процедуру его уголовного преследования. 

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств судом не установлено. 

Имеющаяся у ФИО2 судимость по приговору Новочеркасского городского суда Ростовской области от 21.02.2022, рецидива в его действиях не образует.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО2 во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, поэтому оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ не имеется. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления.

Избирая вид наказания, с учетом изложенного выше, исходя из критериев, установленных ст. 60 УК РФ, суд приходит к выводу, что исправлению подсудимого и достижению целей уголовного наказания, закрепленных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, будет соответствовать назначение ФИО2 наказания в виде лишения свободы.

Условное осуждение, предусмотренное ст. 73 УК РФ, не обеспечит исправление подсудимого и не приведет к восстановлению социальной справедливости. 

Определяя размер наказания, суд учитывает ограничения, закрепленные в ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая данные о личности подсудимого, обстоятельства совершения преступления, суд полагает необходимым применить к ФИО2 дополнительный вид наказания – лишение права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 5 лет.

Поскольку санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ предусмотрено назначение дополнительного наказания в виде штрафа в размере до шестидесятикратной суммы взятки, с учетом тяжести совершенного коррупционного преступления, имущественного положения ФИО2 и его семьи, а также с учетом исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде трехкратного размера суммы взятки, то есть в размере 1 800 000 рублей. 

Кроме того, на основании ст. 48 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости лишить ФИО2 специального звания – «майор полиции» за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО2 подлежит назначению по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного присоединения наказания, назначенному по настоящему приговору к наказанию, назначенному по приговору Новочеркасского городского суда Ростовской области от 21.02.2022, с учетом внесенных изменений апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 19.01.2023.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд не усматривает.

Местом отбывания наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует определить исправительную колонию строгого режима.

В целях обеспечения исполнения наказания в виде лишения свободы, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 отмене либо изменению до вступления приговора суда в законную силу не подлежит, поскольку основания, по которым ему избиралась указанная мера пресечения, не изменились, ему назначается наказание в виде реального лишения свободы. Данных, препятствующих содержанию ФИО2 под стражей, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 7 (семи) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы со штрафом в доход государства в размере трехкратной суммы взятки, то есть в размере 1 800 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 5 лет.

На основании ст. 48 УК РФ, лишить ФИО2 специального звания – майор полиции.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний по настоящему приговору и приговору Новочеркасского городского суда Ростовской области от 21.02.2022, с учетом внесенных изменений апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 19.01.2023, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы со штрафом в доход государства в размере трехкратной суммы взятки, то есть в размере 1 800 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 5 лет и лишением, на основании ст. 48 УК РФ специального звания – майор полиции.

Отбывание наказания определить в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу, меру пресечения ФИО2 оставить прежней в виде заключение под стражу.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачесть ФИО2 время предварительного содержания под стражей с 24.03.2020 по 27.03.2020 включительно, а также с 21.02.2022 года до дня вступления приговора в законную силу включительно в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании части 3.4 статьи 72 УК РФ, время содержания под домашним арестом с 28.03.2020 года до 21.02.2022 года зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства - диски, находящиеся при уголовном деле, оставить хранить при деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ростовского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Участники процесса имеют право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний.

Осужденный имеет право на участие в суде апелляционной инстанции, приведя в апелляционной жалобе данное ходатайство в течение 15 суток со дня вручения копии приговора, и в тот же срок в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, со дня вручения копии апелляционного представления или жалобы, если сам не воспользуется правом на обжалование приговора.

Председательствующий И.А. Ковалева