№ 2-515/2019

УИД 03RS0049-01-2019-000619-80

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

с. Николо-Березовка РБ 17 июля 2019 года

Краснокамский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Александрова Э.Н., 

при секретаре Хасановой Э. Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Казначейству Российской Федерации, Министерству внутренних дел Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате незаконного уголовного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд к Казначейству Российской Федерации, Министерству внутренних дел Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате незаконного уголовного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГг. в отношении него было предъявлено обвинение в совершении преступления предусмотренного ст. 93 ч. 1 УК РСФСР за хищение имущества в особо крупных размерах, в тот же день он был заключен под стражу, где находился до ДД.ММ.ГГГГ. т.е. 172 дня. На основании принесенной им в порядке кассации, жалобы уголовное дело по его обвинению в указанном преступлении было направлено на новое расследование СО Агидельского ГОВД, по решению которого, постановлением следователя ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ. дело производством было прекращено за отсутствие в его действиях состава преступления. За период содержания под стражей и вынужденного перерыва в работе, где производится сдельная плата он потерял заработную плату в размере 439 111 рублей, а также вынужден был понести расходы по оплате услуг адвоката ФИО6 в размере 150 000 рублей. В результате незаконного предъявления обвинения, задержания и содержания под стражей он понес моральные и нравственные истязания, в следствие чего потерял жену и двоих сыновей 9 лет и 2 года, его бывшая супруга ФИО7 не смогла пережить и перенести такого позора и настояла на расторжении брака, который вскоре был расторгнут. В период пребывания под арестом значительно было ослаблено его здоровье, после чего продолжительное время ему приходилось получать периодическое стационарное лечение в больницах, а также поддерживать и укреплять состояние здоровья в санаторно-курортных условиях на платной основе. Моральный вред оценивает в 1 500 000 рублей. Таким образом, просит взыскать с ответчиков в свою пользу в его пользу в счет компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей. В последствии исковые требования уточнил, просил взыскать с ответчиков в пользу истца 1 500 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Прокуратура Республики Башкортостан.

Определением Краснокамского межрайонного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес>.

Истец ФИО1 в судебным заседании заявленные требования поддержал по доводам изложенным в исковом заявлении. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действовавший на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 поддержал, суду пояснил, что уголовное преследование в отношении истца длилось в течении целого года в результате чего постановлением следователя Агидельского ГОВД уголовное дело в отношении него было прекращено за отсутствием в его действиях состава престпупления, однако, за это время ФИО1 заработал болезни, получив сильные нравственные страдания. Отношения в семье разладились, в следствии чего брак распался. Кроме того ФИО1 был заключен под стражу где находился 172 дня. За это время его психическое спокойствие и физическое здоровье сильно пошатнулось, он испытал сильный стресс, почувствовав свою беспомощность и бессилие, он не мог понять как могут осудить невиновного человека без каких либо прямых доказательств в совершении преступления. Кроме того, его деловая репутация истца испортилась. В настоящий момент он продолжает испытывать страх перед правоохранительными органами. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика МВД по Республике Башкортостан ФИО3 действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ. в суд не явилась, представила отзыв на исковое заявление в котором указывает, что МВД по РБ является ненадлежащим ответчиком по делу, истцом не представлено доказательств причинения морального вреда, отсутствует причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием и наступившими негативными последствиями, заявленный моральный вред считала чрезмерно высоким в связи с чем просила в иске отказать в полном объеме в связи с необоснованностью.

Представитель ответчика Казначейства Российской Федерации ФИО4 действующий на основании доверенности от 10.01.2019г. в суд не явился, представил отзыв на исковое заявление в котором указал, что Федеральное казначейство не является надлежащим ответчиком по делу, в связи с чем заявленные требования к Федеральному казначейству считал необоснованными. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице ФИО4 действующего на основании доверенности от 15.02.2017г. на судебное заседание не явился, представил ходатайство о невозможности прибытия на судебное заседание и рассмотрения дело без их участия. 

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии этих лиц. 

Представитель прокуратуры Краснокамского района РБ в лице старшего помощника прокурора Шаталовой Е.П., действовавшей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ. года в судебном заседании пояснила, что уголовное дело в отношении истца был прекращено по реабилитирующим основаниям, факт содержания под стражей установлен. Моральный вред, который истец просит взыскать, является завышенным, просила удовлетворить исковые требования частично в размере 30 000 рублей.. 

Суд, выслушав истца и его представителя, прокурора, ознакомившись с возражениями ответчиков, исследовав материалы, представленные суду, приходит к следующему.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года, ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст.49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. В соответствии со ст.6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранения последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В силу положения статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно постановлению о прекращении уголовного дела в части предъявленного обвинения от №. уголовное дело в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.р. было возбуждено следственным отделением Нефтекамского ГОВД по признакам преступления предусмотренного ст. 93.1 УК РСФСР, уголовное дело №. 

ДД.ММ.ГГГГг. по данному делу обвинительное заключение было утверждено прокуратурой РБ. 

ДД.ММ.ГГГГг. дело передано по подследственности Верховному суду Республики Башкортостан. 

ДД.ММ.ГГГГг. рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению ФИО8 и ФИО16 в открытом судебном заседании Верховный суд РБ вернул данное уголовное дело на дополнительное расследование, указав что обстоятельства дела исследованы неполно, доводы ФИО12 не проверены, в чьих интересах он действовал, была ли в них цель тайного хищения чужого имущества не установлена. 

После проведения дополнительного расследования, обвинения в части хищения государственного имущества в особо крупных размерах предъявленные ФИО12 не подтвердились, материалами уголовного дела не доказывается факт причастности ФИО1 к вменяемому ему преступлению. 

Принимая во внимание, что у ФИО1 не было цели тайного хищения чужого имущества и незаконного обогащения, старшим следователем СО Агидельского ГОВД капитаном юстиции ФИО5. Х. постановлено: уголовное дело в отношении ФИО1 по ст. 93-1 УК РФ, в совершении тайного хищения государственного имущества в особо крупных размерах производством прекратить, за отсутствием в его действиях состава преступления. 

Кроме того указанным постановлением отменено ранее вынесенное постановление о наложении ареста на имущество ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ., а также отменена подписка о невыезде, избранная в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Оправдание обвиняемого за отсутствием в его действиях состава преступления указывает на незаконность привлечения к уголовной ответственности.

Как следует из ответа №з№ от ДД.ММ.ГГГГ. начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

адрес> ФИО13 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р. поступил в СИЗО-1 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. освобожден из под стражи по постановлению следователя Нефтекамского ГОВД от ДД.ММ.ГГГГ. рук. ст. 101 УПК на подписку о невыезде. Указывает что другой информацией не располагают, так как личное дело и вся документация было уничтожена за истечением срока хранения. 

При указанных выше обстоятельствах истец имеет право на компенсацию морального вреда в силу ст. 1070 ГК РФ.

В силу положений ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда производится за счет казны РФ, где Министерство Финансов РФ выступает финансово-исполнительным органом.

При таких обстоятельствах заявленные истцом требования к Казначеству Российской Федерации, МВД по Республике Башкортостан подлежат отклонению как необоснованные, поскольку указанные лица не являются надлежащими ответчиками по делу, поскольку как указано в вышеприведенных нормах права надлежащим ответчиком по таким спорам является Министерство финансов Российской Федерации в лице региональных отделений, в данном случаем в лице регионального отделения Республики Башкортостан которое и было привлечено судом к участию в деле в качестве соответчика. 

При установлении факта причинения физических и нравственных страданий истцу, определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – являются обязанностью государства.

Основополагающими принципами, на которых базируются гражданские правоотношения, являются требования добросовестности, разумности и справедливости.

Статья 93.1 УК РСФСР (в ред. №1 от 07.08.1993г. действующей на момент совершения преступления и на момент предварительного расследования), предусматривала, что хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, независимо от способа хищения (статьи 89 - 93), - наказывалось лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

В соответствии со ст. 7.1 УК РСФСР ст. 93.1 УК РСФСР отнесена к категории тяжких преступлений.

В виду изложенного ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, санкция статьи которой предусматривала безальтернативную меру наказания, в виде лишение свободы сроком от 8 до 15 лет с конфискацией имущества.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированны, в частности причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в возникновении заболеваний в период незаконного содержания под стражей, по поводу которых он неоднократно проходил амбулаторное и стационарное лечение, был вынужден укреплять свое здоровье в санаторно-курортных условиях, утратил связи со своей семьей, потерял на период проведения следственных мероприятий возможности трудиться и зарабатывать. 

Учитывая изложенное суд отмечает, что размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В виду чего заявленные выше основания в качестве обоснования понесенного морального вреда истцу находят место в судебном заседании. 

Кроме того, факт незаконного уголовного преследования, применения в отношения истца меры пресечения в виде заключения под стражу, наложения в период проведения следственных мероприятий ареста на имущество, избрание меры принуждения в виде подписки о невыезде, так же подтверждает доводы истца ФИО1, а также его представителя о понесенных морально-нравственных переживаниях, поскольку истец был лишен привычного, естественного образа жизни, был вынужден находиться в изоляции от общества. 

Также обоснован довод представителя истца о том, что уголовное преследование в отношении его доверителя отрицательно сказалось на его чести и деловой репутации, поскольку, обвинение в совершении вышеуказанного преступления безоговорочно вызывает негативную реакцию мнения окружающих и знающих его людей.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Как указано в иске из следует из позиции ФИО1 озвученной в ходе судебного заседания он поддерживал близкие семейные отношения со своими детьми, оказывал им материальную помощь, поскольку они являлись несовершеннолетними, а следовательно нетрудоспособными нуждающимися в материальной помощи, а также воспитании отцом. Однако из-за его незаконного заключения под стражу, он был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о детях, а также был лишен возможности общения с ними.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает, что личность истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, доказательств свидетельствующих об обратном в материалы дела не представлено, а судом не добыто, истец являлся добропорядочным членом общества, работал, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Сам по себе факт уголовного преследования, сопряженный с проведением следственных мероприятий по делу и нахождения под бременем ответственности за преступление, которое не совершалось, влечет переживания, повышенную психологическую нагрузку, в связи с чем, истцу причинен моральный вред, который подлежит возмещению на основании статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Поэтому причинение истцу физических, нравственных страданий незаконным привлечением к уголовной ответственности, у суда сомнений не вызывает.

Суд при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, неправомерное длительное содержание под стражей, в условиях следственного изолятора, а также учитывает судебную практику рассмотрения аналогичных споров Европейским Судом по правам человека, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод в совокупности с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Так Европейский суд по правам человека рассмотрел дело по жалобе № 23939/02, поданной ФИО9 против Российской Федерации, в которой заявитель также утверждал, что условия его содержания под стражей в следственном изоляторе являлись ужасающими, что его содержание под стражей было незаконным и чрезмерно длительным, и что такое содержание под стражей воспрепятствовало его контактам с семьей. Исходя из того, что заявитель содержался более двух лет в камерах следственного изолятора (период содержания ФИО9 с 12 мая 2000 г. по 15 июля 2002 г, 2 года и 2 месяца, 3 дня), Постановлением Европейского Суда от 17 июня 2010 г. заявителю присуждена сумма в размере 18 000 евро в качестве компенсации морального вреда. 

Также по делу "ФИО10 и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации" (жалоба № 42525/07, 60800/08), в котором заявители жаловались в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что они содержались в следственных изоляторах N ИЗ-67/1 (ФИО10 - в течение 2 месяцев) и N ИЗ-30/1 (ФИО11 - в течение 2 лет и 10 месяцев), в условиях, которые были настолько суровыми, что составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение этой статьи.

По указанному делу Постановлением Европейского Суда от 10 января 2012 г. установлено, что допущено нарушение требований статей 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заявителю ФИО10 присуждена сумма в размере 2 000 евро, ФИО11 - 13 000 евро в качестве компенсации морального вреда, где с учетом сложившейся практики Европейского Суда по правам человека истец просил взыскать компенсацию, исходя из расчета 2 000 руб. за сутки содержания под стражей.

Возможность применения практики Европейского суда по правам человека в части определения размера компенсации морального вреда при установлении факта незаконного уголовного преследования и незаконного содержания под стражей в национальном законодательстве, подтверждена позицией Верховного суда Российской Федерации выраженной в определении Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.08.2018 N 78-КГ18-38.

Поскольку исходя из вышеуказанных постановлений Европейского суда по правам человека сумма компенсации морального вреда из расчета 2 000 рублей за каждый день содержания под стражей была определена наряду с незаконным содержанием в условиях следственного изолятора и бесчеловечными условиями содержания, в данном конкретном случае, суд определяет размер компенсации морального вреда только лишь за незаконное содержание под стражей в период 01.03.1993г. по 15.07.1993г. в течении 4 месяцев 14 дней в размере 192 800 рублей, из расчета 1 800 рублей в сутки за каждый день содержания под стражей.

Таким образом, суд рассмотрев перечисленные доводы, сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, приняв во внимание все обстоятельства дела, в том числе длительность уголовного преследования с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в течении 10 мес. 7 дней, срок содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в условиях следственного изолятора в течении 4 месяцев 14 дней, срока действия постановления о наложении ареста на имущества с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. в течении 7 мес. 26 дней, срока действия меры пресечения в виде подписки о невыезде с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в течении 2 мес. 15 дней, исходя из характера и тяжести причиненных истцу нравственных страданий, переживаний, проявлением заболеваний и физического состояния истца, связанных с уголовным преследованием, невозможности трудиться, осуществлять содержание и заботу за несовершеннолетних детей, с учетом его индивидуальных особенностей, а также конкретные обстоятельства дела, тяжесть и формулировки предъявленного обвинения, отрицательного воздействия уголовного преследования сказавшегося на его чести и деловой репутации, требований разумности и справедливости, в связи с чем, считает, что с ответчика в пользу истца в счет компенсации причиненного ему моральный вреда подлежит взысканию денежная сумма в общем размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств причинения истцу морального вреда являются несостоятельными, поскольку факт причинения морального вреда в виде нравственных страданий в результате незаконного уголовного преследования и применения мер принуждения и пресечения является очевидным и не нуждается в доказывании.

Истцом понесены судебные расходы, а именно, расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей, что подтверждается договором на оказание услуг №ДД.ММ.ГГГГ и чеком серии № № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 15 000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд может уменьшить взыскиваемые в возмещение расходов на оплату услуг представителя суммы только при условии заявления проигравшей стороной возражений и представления ею доказательств чрезмерности взыскиваемых расходов. Произвольное уменьшение возмещения расходов на оплату услуг представителя недопустимо. 

Суд находит размер возмещения расходов на оплату услуг представителя соответствующим характеру и объему рассмотренного дела. При рассмотрении вопроса о разумности заявленных расходов учитываются следующие аспекты: объем работы, результаты работы, достигнутые представителем; сложность рассмотренного дела, продолжительность рассмотрения, количество судебных заседаний в которых участвовал представитель истца в связи с чем, суд считает с учетом требований разумности и справедливости, подлежащим взысканию с ответчика в пользу истца, в счет возмещения судебных расходов, 15 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к Казначейству Российской Федерации, Министерству внутренних дел Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда причиненного в результате незаконного уголовного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей. 

В остальной иска к Казначейству Российской Федерации, Министерству внутренних дел Республики Башкортостан - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд 

<

адрес>, через Краснокамский межрайонный суд Республики Башкортостан, в течении месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья Э.Н. Александров