№2-3366/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июля 2017 года г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Запаровой Я.Е.

при секретаре Денисенко М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Д. к акционерному обществу Алтайский приборостроительный завод «Ротор» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Д. обратилась в суд с указанным иском к АО АПЗ «Ротор».

В обоснование требований указала на то, что с 1984 года работала на АПЗ «Ротор» на различных должностях. В декабре 2011 года между сторонами был подписан договор подряда со сроком действия с 01 января по 31 декабря 2012 года, аналогичные договоры заключены в 2012 году со сроком действия с 01 января по 31 декабря 2013 года, в 2013 году со сроком действия с 01 января по 31 декабря 2014 года. Данные договоры подряда формально прикрывали трудовые отношения между сторонами. 08 октября 2014 года между сторонами был заключен срочный трудовой договор на период с 08 октября 2014 года по 07 октября 2015 года на должность машиниста вентиляционной и аспирационной установок 3 разряда с почасовой тарифной ставкой 32,32 руб. за 1 час работы. 01 ноября 2015 года, 01 июля 2015 года, 01 сентября 2015 года, 05 октября 2015 года, 04 октября 2016 года, 30 января 2017 года подписаны дополнительные соглашения. 25 апреля 2017 года ей (истице) вручено уведомление о расторжении трудового договора в связи с истечением срока, а 28 апреля 2017 года она уволена по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Между тем, исходя из отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм о продлении срочного трудового договора, переводе работника 01 июля 2015 года из цеха № в отдел главного энергетика фактически между сторонами сложились отношения по бессрочному трудовому договору, в связи с чем увольнение по иному основанию незаконно. 

Первоначально Д. просила признать незаконным приказ о расторжении трудового договора от 28 апреля 2017 года, признать увольнение незаконным и запись в трудовой книжке об увольнении недействительной, восстановить ее в должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 28 апреля по 31 мая 2017 года в размере 19 179 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., установить факт трудовых отношений между сторонами с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года.

Уточнив требования, просила изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию (пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации), дату увольнения – на дату вынесения решения, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 39 303 руб. 92 коп. В остальной части исковые требования оставила прежними.

В судебном заседании Д. исковые требования поддержала. В ходе рассмотрения дела поясняла, что о заключении срочного трудового договора ей не поясняли, но трудовой договор она читала. Нарушение своих прав усматривает в отказе продлить с ней трудовой договор до конца года, несмотря на неоднократные обращения по данному вопросу. Первоначально отрицала факт ее выхода на смену 25 апреля 2017 года, поясняя, что работала 28 апреля 2017 года, затем не отрицала, что, возможно, замещала другого работника 25 апреля 2017 года, однако о предстоящем уведомлении ей сообщили только 28 апреля 2017 года. Установление факта трудовых отношений за 2012-2014 г.г. необходимо для включения в трудовой стаж. В 2011 году ей предложили уволиться,, выхода у нее не было в 2012 году и далее, так как она имела кредиты, которые необходимо было погашать. О факте пропуска срока обращения в суд ей не известно, так как правовыми знаниями она не обладает. Размер компенсации морального вреда обоснован отношением к ней несмотря на ее длительный стаж работы в организации.

Представитель ответчика Ч. возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что срочный трудовой договор заключен с истицей в связи с ее пенсионным возрастом, об увольнении в связи с истечением срока трудового договора истица уведомлена 25 апреля 2017 года, что подтверждается актом об отказе от подписи. В части требований об установлении факта трудовых отношений за 2012-2014 г.г. заявили о пропуске срока обращения в суд.

После исключения из предмета иска требования о восстановлении на работе прокурор освобожден от участия в деле.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 1984 года осуществляла трудовую деятельность на Алтайском приборостроительном заводе «Ротор», в том числе с 02 июля 2007 года машинистом вентиляционных и аспираторных установок 3 разряда цеха №, 31 декабря 2011 года уволена по собственному желанию. 

С 03 ноября 2011 года Д. является получателем страховой (ранее – трудовой) пенсии по старости.

19 декабря 2011 года между Д. и ОАО АПЗ «Ротор» заключен договор подряда на обслуживание вентиляционных и аспираторных установок, фильтром и др. вспомогательного оборудования; наладка облуживаемого оборудования, выявление и устранение неполадок в работе обслуживаемого оборудования. Срок действия договора с 01 января 2012 года по 31 декабря 2012 года, вознаграждение составляет 11 750 руб. в месяц.

21 декабря 2012 года между теми же сторонами заключен договор подряда на аналогичных условиях сроком действия с 01 января по 31 декабря 2013 года, а 20 декабря 2013 года – сроком действия с 01 января по 31 декабря 2014 года.

07 октября 2014 года на основании уведомления заказчика договор подряда расторгнут.

08 октября 2014 года между Д. и АО АПЗ «Ротор» подписан срочный трудовой договор, по условиям которого Д. принята на должность машиниста вентиляционной и аспирационной установок, цех №, срок трудового договора – с 08 октября 2014 года по 07 октября 2015 года, оплата – 32,.32 руб./час.

Дополнительным соглашением от 01 ноября 2014 года оплата увеличена до 35,40 руб./час.

Дополнительным соглашением от 01 июля 2015 года место работы указано «отдел главного энергетика (ОГЭ)».

Дополнительным соглашением от 01 сентября 2015 года размер оплаты труда увеличен до 41,46 руб./час.

Дополнительным соглашением от 05 октября 2015 года срок действия договора продлен до 07 октября 2016 года, соглашением от 04 октября 2016 года – до 30 января 2017 года, соглашением от 30 января 2017 года – до 28 апреля 2017 года.

Уведомлением, датированным 25 апреля 2017 года, в котором проставлена запись об ознакомлении работника 28 апреля 2017 года, Д. предупреждена об увольнении в связи с истечением срока трудового договора 28 апреля 2017 года.

Приказом от 28 апреля 2017 года № (с учетом приказа об исправлении технической ошибки) Д. уволена 28 апреля 2017 года в связи с истечением срока трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В части требований истицы об установлении факта трудовых отношений с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года суд соглашается с доводами ответчика о пропуске срока обращения в суд.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При пропуске по уважительным причинам срока указанного срока он может быть восстановлены судом.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено и не оспаривалось истицей, что гражданско – правовые договоры оформлялись с ней ежегодно сроком на один год с окончательным сроком по 31 декабря 2014 года.

В ходе рассмотрения дела Д., поясняя о неизменности трудовой функции, одновременно не отрицала, что, в отличие от работающих по трудовому договору, ей в 2012-2014 г.г. не предоставлялся ежегодный отпуск, она не уходила в оплачиваемые периоды нетрудоспособности, то есть отличия трудовых и гражданско – правовых отношений ей были известны.

Таким образом, об оформлении с ней гражданско – правовых отношений Д. было известно как при заключении каждого договора подряда, так и при вручении уведомлении о расторжении договора подряда с 07 октября 2014 года. Полагая нарушенным свои трудовые права, Д. имела возможность обратиться за их защитой в установленный срок.

В качестве уважительных причин пропуска трехмесячного срока истица указала только на свою правовую неграмотность, однако с учетом прошедшего времени со дня истечения трехмесячного срока, обращении истицы за юридической помощью только после ее увольнения в 2017 году, отсутствии объективных препятствий для обращения за такой помощью ранее суд не находит данную причину в качестве достаточной для признания причин пропуска уважительными. О восстановлении срока Д. не просила.

Последствия пропуска срока обращения в суд в статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации не указаны.

Исходя из статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащей применению по аналогии, разъяснений пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 заявление ответчика о пропуске срока обращения, отсутствие уважительных причин пропуска срока являются основанием для отказа в иске.

Таким образом, требования Д. об установлении факта трудовых отношений с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года удовлетворению не подлежат.

Не находит оснований и для удовлетворения иска в остальной части.

В соответствии со статьей 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы.Вместе с тем, данная конституционная гарантия не означает обязанности кого бы то ни было предоставить гражданину определенную должность или конкретную работу. Свобода труда проявляется, прежде всего, в его договорном характере, и вопрос о работе лица по определенной профессии, специальности, квалификации или должности решается именно в рамках трудового договора. Эта свобода, вместе с тем, предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими лицами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 1999 года N 19-П и от 15 марта 2005 года N 3-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2006 года N 263-О). Одной из форм регулирования трудовых отношений, допускаемого с учетом особенностей определенной работ, должностей, является институт срочного трудового договора. В соответствии со статьей 58 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок. Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок. Согласно пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения. С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 13,14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 в соответствии с частью второй статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть вторая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок. При установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд вправе с учетом обстоятельств каждого дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок.Согласно части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться, в том числе с поступающими на работу пенсионерами по возрасту. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15 мая 2007 года №378-О-П, федеральный законодатель вправе, предусматривая гарантии для работников при устройстве на работу и заключении трудового договора, направленные на формирование стабильных (длительных) трудовых отношений, устанавливать неодинаковый объем таких гарантий с учетом различий в фактическом положении лиц, которые еще не приобрели право на назначение пенсии по возрасту (по старости), и лиц, получающих эту пенсию, для которых работа по трудовому договору выступает дополнительным к пенсии источником средств к существованию, в частности предоставить работодателю более широкие возможности по заключению с пенсионерами по возрасту срочного трудового договора. Нормативное положение абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающее заключение с пенсионерами по возрасту срочного трудового договора при отсутствии объективных причин, требующих установления трудовых отношений на определенный срок, не ограничивает, вопреки утверждению заявителя, свободу труда, их право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, закрепленные статьей 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Предусматривая, что срочный трудовой договор с пенсионерами по возрасту может заключаться по соглашению сторон, оно предоставляет сторонам трудового договора свободу выбора в определении его вида: по взаимной договоренности договор может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок. С 03 ноября 2011 года Д. является получателем страховой пенсии по старости. Заключая трудовой договор 08 октября 2014 года, стороны достигли соглашения о его срочном характере, предусмотрев в пунктах 6,7 договора заключение договора на определенный срок с 08 октября 2014 года по 07 октября 2015 года. Впоследствии стороны трудовых отношений неоднократно подписывали дополнительные соглашения к трудовому договору, не изменяя вид трудового договора на бессрочный. Изменения касались места работы (цеха в связи с организационными мероприятиями в организации), размера оплаты труда и срока действия договора (продления трудового договора на определенный срок). Заключая срочный трудовой договор и дополнительные соглашения к нему, продолжая работать на согласованных с работодателем условиях, Д. добровольно выразила волеизъявление на заключение трудового договора на соответствующих условиях. Неоднократное продление по соглашению сторон срока трудового договора само по себе не свидетельствует о бессрочных трудовых отношениях, а означает лишь такое же соглашение сторон на продолжение трудовых отношений на тех же условиях о срочном характере. Довод истицы о том, что при заключении дополнительного соглашения от 01 июля 2015 года стороны фактически изменили вид трудового договора на бессрочный, не соответствует буквальному толкованию условий данного дополнительного соглашения, которым внесены изменения в определенные разделы (пункты) трудового договора от 08 октября 2014 года без изменения остальных пунктов, в том числе пунктов 6,7 о срочности договора и его сроке действия. Проверена и не является нарушенной процедура увольнения истицы по указанному основанию. В соответствии с частью 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения. В материалы дела ответчиком представлен акт от 25 апреля 2017 года об отказе Д. ознакомиться с уведомлением об увольнении 28 апреля 2017 года, показания свидетеля Б., подтвердившей попытки ознакомить Д. с уведомлением 25 апреля 2017 года. Д., первоначально отрицая свое присутствие на рабочем месте 25 апреля 2017 года, в дальнейшем не оспаривала, что в связи с заменой отсутствующего работника исполняла обязанности 25 апреля 2017 года, однако уведомление ей не вручали и не пытались вручить 25 апреля 2017 года.В исковом заявлении истицей указано на уведомление ее об увольнении 25 апреля 2017 года. 

Учитывая установленный договором срок его действия по 28 апреля 2017 года, пояснения истицы о том, что она неоднократно обращалась по вопросу дальнейшего продления договора и ей не говорили о согласии (поясняя, что вопрос не решен), Д. достоверно было известно об окончании трудовых отношений 28 апреля 2017 года независимо от соблюдения работодателя срока уведомления.

Нарушение своих прав истица усматривает в отказе продлить с ней трудовой договор до конца года, что не является основанием для признания увольнения незаконным.

На основании изложенного исковые требования об оспаривании приказа об увольнении, изменении формулировки основания увольнения и связанные с ними о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Д. оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Я.Е. Запарова

.

.

.