по делу № 44г -166/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

«23» мая 2018 года г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иващенко В.Г., 

членов президиума Юлдашева Р.Х., Усмановой Р.Р., 

ФИО1, ФИО2,

ФИО3, ФИО4,

при секретаре Мулюковой Г.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М.О.В. к К.Э.Р. о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования,

переданное определениями судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Каримовой Ф.М. от 12 и 26 апреля 2018 года,

по кассационной жалобе и дополнениям к ней М.О.В., поступившим 12 февраля 2018 года и 24 апреля 2018 года, на решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 12 июля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 02 октября 2017 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Каримовой Ф.М., выслушав представителя М.О.В. М.В.Н. ., поддержавшего доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, представителя К.Э.Р. К.О.Г., возражавшую против удовлетворения кассационной жалобы, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

установил:

М.О.В. обратилась в суд с иском к К.Э.Р. о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования, мотивируя тем, что 15 октября 2016 года умерла ее тетя Г.Н.Ф., после смерти которой открылось наследство в виде квартиры по адресу: адрес. Она является единственным наследником второй очереди по закону наследодателя Г.Н.Ф. (по праву представления после смерти своей матери К.Т.Ф., умершей 22 августа 2004 года). Наследников первой очереди по закону у Г.Н.Ф. не имеется. При обращении к нотариусу за оформлением наследственных прав ей стало известно, что 23 июня 2009 года Г.Н.Ф. завещала данную квартиру ответчику К.Э.Р.

Полагает, что данное завещание является недействительным, поскольку в момент его составления Г.Н.Ф. в силу возраста и болезни была не способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 12 июля 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 02 октября 2017 года, в удовлетворении исковых требований М.О.В. отказано.

В кассационной жалобе М.О.В. просит отменить принятые по делу судебные постановления в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права, указывая на то, что у наследодателя Г.Н.Ф. при жизни на протяжении длительного времени наблюдалась неадекватность, агрессия к подчиненным, что явилось следствием полученной ею в 1943 году травмы головы. Судом первой инстанции не учтено, что в отношении ответчика, его матери и нотариуса возбуждено уголовное дело. Кроме того, приводит довод о том, что 24 августа 2017 года одновременно с апелляционной жалобой ею было подано в канцелярию Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан письменное ходатайство, адресованное суду апелляционной инстанции, о проведении по делу повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы в отношении наследодателя. Однако судом апелляционной инстанции указанное письменное ходатайство не было рассмотрено, напротив, в протоколе судебного заседания отражено, что ходатайств от участников процесса не поступило. В судебном заседании суда апелляционной инстанции она не принимала участие, поскольку не получила извещение о времени и месте судебного заседания, соответственно, не могла поддержать свое заявленное ранее письменное ходатайство.

В дополнении к кассационной жалобе М.О.В. просит отменить принятые по делу судебные постановления и принять новое решение об удовлетворении заявленных ею требований.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело истребовано в Верховный Суд Республики Башкортостан и определениями судьи от 12 апреля 2018 года и 25 апреля 2018 года кассационная жалоба и дополнения к ней с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Стороны по делу извещены о времени и месте судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом. 

На основании статьи 385 ГПК РФ президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан находит, что имеются основания для отмены решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 12 июля 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 02 октября 2017 года. 

В соответствии со статьей 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 29 июля 1993 года в ГУП БТИ РБ на основании регистрационного удостоверения №... от 29 июля 1993 года было зарегистрировано право собственности Г.Н.Ф. на квартиру по адресу: адрес. 

Решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 2 августа 2016 года Г.Н.Ф., дата года рождения, была признана недееспособной.

Распоряжением главы администрации Октябрьского района городского округа город Уфа от 07 октября 2016 года установлена опека в отношении недееспособной, ее опекуном назначена М.О.В. (дочь сестры Г.Н.Ф. - К.Т.Ф., умершей 22 августа 2004 года).

15 октября 2016 года Г.Н.Ф. умерла. 

После смерти Г.Н.Ф. открылось наследство, было заведено наследственное дело №... (т. 1 л.д. 41).

21 октября 2016 года к нотариусу с заявлением о принятии наследства обратилась М.О.В. 

23 ноября 2016 года К.Э.Р. обратился с заявлением о принятии наследства по завещанию и выдаче свидетельства о праве на наследство. Свидетельства о праве на наследство не выдавались (т. 1 л.д. 42-43, 47-48, 158-160).

Согласно завещанию, удостоверенному нотариусом нотариального округа г. Уфа Республики Башкортостан Л.И.П. 23 июня 2009 года, зарегистрированному в реестре за №..., Г.Н.Ф. завещала указанную выше квартиру К.Э.Р. (т.1 л.д. 45).

Узнав о наличии завещания в пользу К.Э.Р., М.О.В. обратилась в суд об оспаривании данного завещания, составленного ее родной тетей в пользу ответчика, который является посторонним лицом, ссылаясь на неспособность Г.Н.Ф. понимать значение своих действий в юридически значимый период в силу имеющегося у нее заболевания.

Определением суда от 20 февраля 2017 года была назначена посмертная судебно - психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния Г.Н.Ф., проведение которой было поручено Республиканской клинической психиатрической больнице №... Министерства здравоохранения Республики Башкортостан. 

Согласно заключению комиссии судебно – психиатрических экспертов №... от 10 мая 2017 года Г.Н.Ф. при жизни обнаруживала признаки сосудистой деменции с периодическими психотическими включениями (...). Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела и медицинской документации, указывающие на наличие цереброваскулярного заболевания (атеросклероз, гипертоническая болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия), сопровождающегося кохлеовестибулярными нарушениями, пирамидно-мозжечковой недостаточностью, церебростеническим синдромом (головная боль, головокружение, слабость), ухудшение общего состояния на фоне деформирующего артроза тазобедренных суставов, правостороннего коксоартроза с развитием асептического некроза головки правого бедра, что в целом обусловило нарастающее снижение интеллектуально-мнестических функций (ухудшение памяти, истощаемость внимания, снижение интеллекта, критических способностей), бытовую несостоятельность, социальную дезадаптацию, необходимость постоянного постороннего ухода, появление психотических нарушений, достигших к 2016 года выраженной степени, что подтверждается данными проведенной 24 июня 2016 года судебно-психиатрической экспертизы, когда с указанным диагнозом было дано заключение, что не может понимать значение своих действий и руководить ими, судом была признана недееспособной, назначен опекун. Однако оценить степень выраженности интеллектуально – мнестических и эмоционально – волевых нарушений у Г.Н.Ф. на интересующий суд период времени (23 июня 2009 года) и решить экспертные вопросы не представляется возможным ввиду противоречивости сведений о ее психическом состоянии и свидетельских показаний на указанный период времени (т.1 л.д. 115).

05 июня 2017 года М.О.В. обратилась в суд с письменным ходатайством о проведении дополнительной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, ссылаясь на то обстоятельство, что назначенная судом экспертиза не смогла ответить на поставленные судом вопросы ввиду противоречивости сведений о психическом состоянии Г.Н.Ф. и свидетельских показаний в отношении нее в период подписания завещания.

В судебном заседании от 12 июля 2017 года судом в протокольной форме было отказано в удовлетворении данного ходатайства.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных истицей требований, суд первой инстанции исходил из того, что достоверных, относимых и достаточных доказательств того, что на момент составления завещания Г.Н.Ф. по своему психическому состоянию не могла осознавать значение и характер своих действий и руководить ими, истцом М.О.В. не представлено.

Кроме того, суд, сославшись на пояснения опрошенного в качестве свидетеля нотариуса Л.И.П., указал, что нотариус при удостоверении завещания проверила дееспособность Г.Н.Ф., установив ее личность по паспорту, соблюдая принципы составления завещания, в связи с чем, правовых оснований ставить под сомнение добросовестность действий нотариуса не имеется. 

С приведенными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции, оставив без изменения решение суда.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан находит, что апелляционное определение принято с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 123 Конституции РФ и статьей 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов. При этом статьей 35 названного Кодекса предусмотрены процессуальные права лиц, участвующих в деле, в частности право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, заявлять ходатайства, давать объяснения суду в устной и письменной форме, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно доводов других лиц, участвующих в деле. Данное право обеспечивается надлежащим извещением лиц, участвующих в деле, о месте и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу части 1 статьи 327 ГПК РФ при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции применяются правила производства в суде первой инстанции, в частности правила о судебных извещениях и вызовах (глава 10 ГПК РФ), правила разрешения ходатайств лиц, участвующих в деле (статья 166 ГПК РФ), правила об отложении судебного разбирательства (статья 169 ГПК РФ).

Исходя из положений статей 161, 167, 327 ГПК РФ при рассмотрении дела в апелляционном порядке в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, суд устанавливает наличие сведений, подтверждающих надлежащее их уведомление о времени и месте судебного заседания, данных о причинах неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, после чего разрешает вопрос о правовых последствиях неявки указанных лиц в судебное заседание.

В силу требований части 2 статьи 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

В кассационной жалобе заявитель указывает о том, что дело по ее апелляционной жалобе было рассмотрено судом апелляционной инстанции в ее отсутствие, в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего извещения подателя апелляционной жалобы и ее представителя о времени и месте рассмотрения дела.

Из материалов дела следует, что рассмотрение апелляционной жалобы М.О.В. на решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 12 июля 2017 года было назначено на 02 октября 2017 года.

Извещение о назначении и рассмотрении апелляционной жалобы было направлено истцу и ее представителю по адресу, указанному в апелляционной жалобе: адрес, адрес, 05 сентября 2017 года, а 15 сентября 2017 года выслано обратно отправителю с указанием «срок хранения истек». При этом СМС - уведомление представителю истца М.В.Н. не направлялось, несмотря на то, что в материалах дела имеется согласие на такое уведомление.

Как следует из протокола судебного заседания от 02 октября 2017 года, наличие сведений, подтверждающих надлежащее уведомление заявителя о времени и месте судебного заседания, судом апелляционной инстанции не устанавливалось, данные о причинах неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, не выяснялись, хотя в материалах дела имелось письменное ходатайство М.О.В. о том, что при назначении даты рассмотрения апелляционной жалобы учесть, что истец и ее представитель в период времени с 08 по 24 сентября 2017 года будут находиться за пределами границ Российской Федерации (т.1 л.д. 201). 

В нарушение требований статьи 327 ГПК РФ судом апелляционной инстанции не приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, с учетом того, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции М.О.В. и ее представитель М.В.Н. принимали участие во всех судебных заседаниях, подавали замечания на протокол судебного заседания, заявляли ходатайства, то есть активно пользовались всеми предоставленными им гражданским процессуальным законодательством правами и обязанностями.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, в нарушение статьи 166 ГПК РФ, согласно которой ходатайства лиц, участвующих в деле, по вопросам, связанным с разбирательством дела, разрешаются после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле, не рассмотрел письменное ходатайство М.О.В. от 24 августа 2017 года, поданное вместе с апелляционной жалобой (т.1 л.д.202), о назначении повторной посмертной судебной психиатрической экспертизы, в котором были также приведены вопросы для разрешения эксперта. 

При этом в протоколе судебного заседания от 02 октября 2017 года указано, что ходатайств не поступило (т.1 л.д. 246).

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что добытые по делу доказательства не подтверждают того, что в юридически значимый период Г.Н.Ф. не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, и дополнительно указывая, что оснований для назначения в суде первой инстанции повторной экспертизы не имелось, поскольку экспертам были предоставлены все добытые судом медицинские документы в отношении наследодателя, не учла также следующее.

В соответствии со статьей 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2 данной статьи).

Приведенные положения закона подлежат применению и в том случае, когда экспертам не представилось возможным решить поставленные судом вопросы ввиду противоречивости сведений о психическом состоянии наследодателя и свидетельских показаний на период составления оспариваемого истцом завещания.

На основании части 1 статьи 57 указанного Кодекса доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Перечисленные выше нормы ГПК РФ должны применяться с учетом положений его статьи 2 о том, что задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Однако эти требования гражданского процессуального законодательства были нарушены судами при рассмотрении возникшего спора.

С учетом изложенного президиум Верховного Суда Республики Башкортостан находит, что допущенные судами нарушения норм процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем вынесенные по делу судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

постановил:

решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 12 июля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 02 октября 2017 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе судей.

Председательствующий В.Г. Иващенко

...

...

...

...