Гр. дело № 2-173/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 мая 2018 года г. Зеленоградск

судья Зеленоградского районного суда Калининградской области 

Ватралик Ю.В.

при секретаре Кислицыной Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Зеленоградского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания» к ФИО1, 3-е лицо ЗАО ПСК «Союз», о взыскании задолженности по договору цессии, расходов по оплате госпошлины, обращении взыскания на заложенное имущество, встречному иску ФИО1 к ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания», 3-и лица ЗАО ПСК «Союз», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, ФИО2, о признании договора уступки права требования недействительным в части, признании договора залога недействительным в части,

установил:

ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания» (далее ООО «КрасТЭК») обратилось в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 11 августа 2017 года с ответчиком был заключен договор цессии, согласно которому ответчик как цессионарий обязался оплатить 21218943,14 рублей за приобретаемые права требования в срок до 1 ноября 2017 года. В обеспечение исполнения обязательств ответчиком по данному договору 21 августа 2017 года с ответчиком был заключен договор ипотеки принадлежащего ему имущества в виде жилого 

<

адрес> по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельного участка для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>», КН № В нарушение своих обязанностей по договору цессии ответчик не исполнил обязательство по оплате, задолженность составила 21218943,14 рублей, в связи с чем ответчику была направлена претензия об оплате задолженности, которую он не исполнил.

Истец просил суд взыскать с ответчика сумму задолженности в размере 21218943,14 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 66000 рублей, обратить взыскание на заложенное имущество – жилой 

<

адрес> по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельный участок для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> КН №

В последующем истец уточнил заявленные требования и окончательно просил суд взыскать с ответчика сумму задолженности в размере 21218943,14 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 66000 рублей, обратить взыскание на заложенное имущество – жилой 

<

адрес> по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельный участок для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> КН №, путем продажи с публичных торгов с установлением первоначальной продажной стоимости на жилой дом в размере 378000 рублей, на земельный участок в размере 5532000 рублей.

ФИО1 обратился со встречным иском к ООО «КрасТЭК», в котором указывал на то, что действительно 11 августа 2017 года заключил с последним договор цессии, однако сумма оплаты по данному договору составила 2121894,31 рубль. При этом экземпляр такого договора цессии, предоставленный в суд ООО «КрасТЭК», не соответствует тем условиям, которые оговаривались при такой сделке, а также экземпляру договора, имеющемуся у ФИО1 В действительности суммой сделки является 2121894,31 рубль, а не 21218943,14 рублей, как указано в договоре, представленном ООО «КрасТЭК», что не соответствует реальной стоимости обязательства. При таких обстоятельствах данное условие сделки в договоре ООО «КрасТЭК» является недействительным в части указанной цены. Также ФИО1 ссылался на то, что договор залога от 21 августа 2017 года явился следствием заключения вышеуказанного договора цессии и был призван обеспечить указанное денежное обязательство. Действительно, ФИО1 выдал доверенность на имя ФИО2 для заключения договора залога от 21 августа 2017 года. ФИО2 был наделен правом заключать за цену и на условиях по своему усмотрению в обеспечение обязательств доверителя по оплате за уступаемое право требования ООО «КрасТЭК» к ЗАО «ПСК «Союз», а также правом подписи договора залога. Однако размер обязательства, в обеспечение которого передавалось в залог ООО «КрасТЭК» имущество ФИО1, в доверенности не был указан. При этом ФИО2, одновременно являющийся руководителем и учредителем ООО «КрасТЭК», незаконно для извлечения своей прибыли и в своих интересах, указал в договоре залога размер обязательств как 21218943,14 рублей, что не соответствует действительности, и не было согласовано со ФИО1 и нарушает права последнего. При этом как ФИО2, так и ООО «КрасТЭК» было достоверно известно об истинном размере обязательства ФИО1, в связи с чем такая сделка также является недействительной в силу ст. 174 ГК РФ. ФИО1 просил суд признать недействительным договор уступки права требования от 11 августа 2017 года, заключенный между ООО «КрасТЭК», ФИО1 и ЗАО «ПСК «Союз», в части оплаты уступаемого права требования цедента к должнику в размере 21218943,14 рублей, а также признать недействительным договор залога недвижимого имущестства от 21 августа 2017 года, заключенный между ООО «КрасТЭК» и ФИО1 в лице ФИО2, в части размера обязательства, обеспеченного ипотекой, в размере 21218943,14 рублей

В судебном заседании представитель истца ООО «КрасТЭК» по доверенности ФИО3, являющаяся также представителем по доверенности 3-го лица ФИО2 свой иск поддержала, возражала против удовлетворения встречного иска, пояснила, что ЗАО «ПСК «Союз» являлся должником ООО «КрасТЭК» на сумму более 48 млн. рублей, которые были взысканы решениями Арбитражного суда Красноярского края, в связи с чем ООО «КрасТЭК» начало процедуру банкротства ЗАО «ПСК «Союз», а поскольку ООО «КрасТЭК» являлось одним из крупнейших на тот момент кредиторов ЗАО «ПСК «Союз», то имело влияние на саму процедуру банкротства последнего. В период процедуры банкротства наблюдения председатель совета директоров ЗАО «ПСК «Союз» ФИО5 предложил заключить мировое соглашение на данную сумму задолженности, однако ООО «КрасТЭК» отказалось это сделать, поскольку такое мировое соглашение имело грубые нарушения и не соответствовало закону. После этого в августе 2017 года ФИО5 предложил одному из учредителей и руководителей ООО «КрасТЭК» ФИО2 разделить долг ЗАО «ПСК «Союз» между двумя подконтрольными ЗАО «ПСК «Союз» лицами – женой председателя совета директоров ЗАО «ПСК «Союз» ФИО5 ФИО4 и ФИО1, у которых в наличии имелось имущество для покрытия долгов ЗАО «ПСК «Союз», которое передавалось в залог ООО «КрасТЭК». Данное предложение ООО «КрасТЭК» было принято, в связи с чем 11 августа 2017 года был заключен договор уступки права требования долга ЗАО «ПСК «Союз» перед ООО «КрасТЭК» с ФИО4 за цену в 26052775,52 рубля, сумма переданных обязательств равнялась цене договора. Также в этот же день был заключен аналогичный договор уступки права требования с ФИО1, сумма переданных обязательств составила 21218943,14 рублей, цена договора цессии также равнялась цене переданных обязательств. При этом никогда не шла речь о снижении цены передаваемых обязательств, поскольку это противоречило интересам ООО «КрасТЭК». ФИО1 знал о том, за какую сумму приобретает права требования к ЗАО «ПСК «Союз», с этим договором согласился, поставив свои подписи на нем. Поскольку ФИО1 на тот момент собирался убывать в Калининградскую область, то он выдал нотариально удостоверенную доверенность на имя ФИО6 на представление его интересов при оформлении и регистрации договора залога на принадлежащие ФИО1 жилой дом и земельный участок в г. Красноярске. В обеспечение исполнения ФИО1 обязательств по оплате приобретенных прав требований 21 августа 2018 года ООО «КрасТЭК» и ФИО1 в лице представителя ФИО2 заключили договор залога жилого 

<

адрес>» по 

<

адрес> в 

<

адрес> площадью 25,2 кв.м., и земельного участка под ним. Данный договор был надлежащим образом зарегистрирован в Росреестре по 

<

адрес>. Размер обязательств, обеспеченных ипотекой, составил также 21218943,14 рублей. В последующем 18 августа 2018 года ФИО1 подал заявление в Арбитражный суд Красноярского края о процессуальном правопреемстве по требованиям к должнику ЗАО «ПСК «Союз», приложив к нему копию договора цессии от 11 августа 2017 года, где цена уступаемых прав требований составляла 21218943,14 рублей. 22 сентября 2017 года Арбитражным судом Красноярского края такое заявление было удовлетворено и ФИО1 занял место взыскателя по требованиям к ЗАО «ПСК «Союз» на сумму в размере более 6 млн. рублей. Данное определение имеет для разрешения настоящего спора преюдициальное значение. В последующем 25 сентября 2017 года ФИО1 подал второе заявление о процессуальном правопреемстве по требованиям к должнику ЗАО «ПСК «Союз», приложив к нему копию договора цессии от 11 августа 2017 года, где цена договора также составляла 21218943,14 рублей. 14 декабря 2017 года Арбитражным судом Красноярского края такое заявление было удовлетворено и ФИО1 занял место взыскателя по требованиям к ЗАО «ПСК «Союз» на полную сумму требований. Такое определение также имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора. При этом ФИО1 никогда не ставил вопрос об оспаривании цены договора цессии, не ссылался на то, что по вышеуказанному договору цессии он должен был уплатить 2121894,31 рублей, а не 21218943,14 рублей. 2 февраля 2018 года в отношении должника ЗАО «ПСК «Союз» введена процедура финансового оздоровления с целью реабилитации должника, а ФИО1 активно участвует во всех собраниях кредиторов данного юридического лица. Вместе с тем, в указанный в договоре цессии от 11 августа 2017 года срок – до 1 ноября 2017 года, ФИО1 не исполнил своих обязательств по оплате договора цессии, в связи с чем ему неоднократно направлялись претензии, оставшиеся без ответа. В связи с этим ООО «КрасТЭК» приняло решение об обращении в суд и принудительно взыскать задолженность ответчика. Аналогичное заявление было подано в Октябрьский районный суд г. Красноярска о взыскании задолженности с ФИО4 Также указывала на то, что в настоящее время проведена оценка заложенного ФИО1 имущества, стоимость жилого дома составляет 378000 рублей, стоимость земельного участка – 5532000 рублей. О проведении данной оценки должник уведомлялся путем телеграмм, однако при осмотре оценщиком не присутствовал. На момент оценки имущества на земельном участке имелся недостроенный жилой дом, очень большой по площади, который в настоящее время ФИО1 выставляет на продажу за цену в 36000000 рублей, однако договор залога на данный дом не оформлялся, в связи с чем он не оценивался. 

В судебное заседание ответчик ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО7 возражали против удовлетворения иска ООО «КрасТЭК», свой встречный иск поддержали, пояснили, что ФИО1 знал ФИО2 около 30 лет и полностью ему доверял. В августе 2017 года ему предложили поучаствовать в споре двух юридических лиц, на что он согласился с целью помочь в банкротстве ЗАО «ПСК «Союз». 11 августа 2017 года ФИО1 в кабинете у ФИО2 подписал с ООО «КрасТЭК» договор уступки права требования по долгам ЗАО «ПСК «Союз». Сумма уступаемых прав составляла 21218943,14 рублей. Однако такие уступаемые права ФИО1 приобретались за 2121894,31 рублей, иначе бы не имело смысла заключать такой договор цессии. В экземпляре договора ФИО1 и ЗАО «ПСК «Союз» указана цена договора именно 2121894,31 рублей, в то время как ООО «КрасТЭК», злоупотребляя своими правами, предоставляет суду неверный договор на сумму в 21218943,14 рублей. Ранее было несколько редакций такого договора, верным является договор на сумму в 2121894,31 рублей, остальные редакции договора цессии были уничтожены. На руки ФИО1 подписанный договор цессии не получил, считал, что в этом нет необходимости. В последующем ФИО1, который полностью доверял ФИО2, выписал на последнего доверенность для заключения и регистрации договора ипотеки недвижимого имущества, однако ФИО1 не мог предположить, что ФИО2, являясь сотрудником ООО «КрасТЭК», воспользуется своим положением и зарегистрирует договор ипотеки на сумму обязательств в 21218943,14 рублей. В последующем ФИО1 обратился к представителю ФИО7 с просьбой о судебном правопреемстве по вышеуказанному договору цессии. Для этого представитель ФИО7 подготовил заявление, а поскольку у ФИО1 отсутствовал экземпляр договора цессии, то представитель ФИО7 обратился в ЗАО «ПСК «Союз», где ему такой договор предоставили, после чего представитель ФИО7 данный договор совместно с заявлениями о правопреемстве передал в Арбитражный суд Красноярского края, который вынес соответствующие определения. При этом сам ФИО1 в судебных заседаниях Арбитражного суда Красноярского края не участвовал и поэтому не знал, что ценой договора цессии является сумма в 21218943,14 рублей, а не 2121894,31 рублей, а к полученным от ООО «КрасТЭК» претензиям, которые он получил, о возврате 21218943,14 рублей он не отнесся серьезно, в связи с чем фактически узнал о том, что ООО «КрасТЭК» требует от него 21218943,14 рублей только в Зеленоградском районном суде. Также указывали на то, что в настоящее время за заложенном земельном участке имеется жилой дом площадью более 500 кв.м., право собственности на который ФИО1 зарегистрировал в декабре 2017 года. При этом, когда подписывался договор залога земельного участка и маленького дома на нем, то дом площадью более 500 кв.м. не включался в договор залога, поскольку не был зарегистрирован в установленном законом порядке. В настоящий момент такой дом стоит более 35000000 рублей, в связи с чем ФИО1 не согласен с оценкой заложенного имущества, представленного ООО «КрасТЭК».

В судебном заседании 3-е лицо ФИО2 иск ООО «КрасТЭК» поддержал, возражал против удовлетворения встречного иска ФИО1, пояснил, что он знал ФИО1 длительное время, отношения всегда были хорошие. Когда представители ЗАО «ПСК «Союз» предложили ООО «КрасТЭК» заключить мировое соглашение в связи с долгом более 48 млн рублей, то он (ФИО2) как представитель ООО «КрасТЭК» сразу заявил, чтобы ЗАО «ПСК «Союз» предоставило что-нибудь в залог, либо привело поручителей. Через некоторое время председатель совета директоров ЗАО «ПСК «Союз» Туров привел свою супругу и ФИО1 для оформления договоров цессии и договоров залога имеющегося у них недвижимого имущества, с чем ФИО2 согласился. При этом он неоднократно обсуждал со ФИО1 цену приобретаемых последним прав требования, на что ФИО1 заявлял, что Туров может продать имущество ЗАО «ПСК «Союз» - детский садик, после чего передаст ФИО1 вырученные денежные средства, которыми ФИО1 должен был рассчитаться с ООО «КрасТЭК». После этого ООО «КрасТЭК» проверило платежеспособность ФИО1, выяснив, что ему принадлежат несколько объектов недвижимости, из которых свободным от наложенных ограничений является только 

<

адрес>» по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельный участок под ним. ФИО1 сам предложил передать в залог данное имущество, поясняя, что на данном земельном участке имеется большой жилой дом, стоимостью около 35000000 рублей, но право собственности на него надлежащим образом не было оформлено, в связи с чем по соглашению сторон залоговая стоимость такого земельного участка и маленького дома площадью 25,5 кв.м. была установлена в размере 21218943,14 рублей. При этом никогда не шла речь о том, чтобы установить залоговую стоимость вышеуказанного недвижимого имущества в размере 2121894,31 рублей, поскольку ООО «КрасТЭК» на это бы никогда не пошло. В настоящий момент ФИО1 выставил такой земельный участок и расположенные на нем жилые дома на продажу за цену в 36000000 рублей. После достижения соглашения о залоге принадлежащего ФИО1 недвижимого имущества, он выдал ФИО2 нотариальную доверенность на заключение и регистрацию договора ипотеки и уехал в Калининградскую область. Через некоторое время после подписания и регистрации договора ипотеки ФИО2 через представителя ФИО1 передал последнему экземпляр договора ипотеки, в связи с чем ФИО1 не мог не знать о том, на какую сумму обязательств была зарегистрирована ипотека, в последующем ФИО1 никогда не предъявлял претензий к ФИО2 и договор ипотеки не оспаривал, хотя неоднократно интересовался этим, периодически приезжал в г. Красноярск и встречался с ФИО2

В судебное заседание представитель ЗАО «ПСК «Союз» по доверенности ФИО8 не явилась, извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании возражала против удовлетворения иска ООО «КрасТЭК», поддержала встречный иск ФИО1, пояснила, что имелось несколько редакций договора цессии, часть из которых была утрачена в последствии.

В судебное заседание представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав сторон и их представителей, исследовав все доказательства по делу в их совокупности и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

На основании ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Исходя из ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускаются, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (ч. 3).

Из материалов дела следует, что 11 августа 2017 года между ООО «КрасТЭК» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) был подписан договор уступки права требования к ЗАО ПСК «СОЮЗ» на основании договора на отпуск и потребление тепловой энергии № от 15 апреля 2008 года задолженности за октябрь 2015 года в размере 3834293,77 рублей, пени в размере 194119,57 рублей, за ноябрь 2015 года в размере 6684023,06 рублей, пени в размере 267792,89 рублей, за март и апрель 2016 года в размере 9736644,46 рублей, пени в размере 502069,39 рублей. Общая сумма задолженности уступаемых прав составляет 20254961,29 рублей, пени 963981,85 рублей. 

Пунктом 3.1 Договора цессии установлено, что в 5-дневный срок со дня подписания настоящего договора Цедент обязан передать Цессионарию по акту приема-передач все имеющиеся у него документы, удостоверяющие право требования Цедента к должнику, а именно: решения Арбитражного суда 

<

адрес> по делам А33-649/2016, А33-3973/2016, А33-15832/2016; копию договора на отпуск и потребление тепловой энергии № 213 от 15 апреля 2008 года; копии приложения, дополнительных соглашений к данному договору и являющихся его неотъемлемой частью; подлинник акта сверки от 11 августа 2017 года между Цедентом и Цессионарием; копии счетов-фактур и актов, подтверждающих периоды задолженности, а также иные имеющиеся документы, относящиеся к исполнению обязательств Должника перед Цедентом. 

Из материалов дела усматривается и не оспаривается всеми сторонами, что ООО «КрасТЭК» свои обязанности по передаче ФИО1 вышеуказанных документов по договору цессии исполнило в полном объеме.

В пункте 2.2 такого договора, представленного ООО «КрасТЭК», указано, что в качестве оплаты уступаемого права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту денежные средства в размере 21218943,14 рублей.

В судебном заседании ФИО1, не оспаривая заключение договора цессии с ООО «КрасТЭК», указывал на недействительность такого договора в части суммы оплаты за приобретаемые права требования к ЗАО ПСК «СОЮЗ». В подтверждение своих доводов ФИО1 суду представлен экземпляр договора цессии от 11 августа 2017 года, заключенного с ООО «КрасТЭК», в котором в пункте 2.2 имеется указание на то, что в качестве оплаты уступаемого права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту денежные средства в размере 2121894,31 рублей.

Также в судебное заседание представлен экземпляр такого договора ЗАО ПСК «СОЮЗ», в котором в пункте 2.2 также имеется указание на то, что в качестве оплаты уступаемого права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту денежные средства в размере 2121894,31 рублей.

Иных доказательств того, что оплатой уступаемого права требования по договору цессии от 11 августа 2017 года является сумма в 2121894,31 рублей, ни ФИО1, ни ЗАО ПСК «СОЮЗ» не представлено.

Вместе с тем, судом установлено, что 21 августа 2017 года ФИО1 на основании заключенного с ООО «КрасТЭК» договора цессии от 11 августа 2017 года подал в Арбитражный суд Красноярского края заявление об установлении правопреемства стороны кредитора ООО «КрасТЭК» на ФИО1, приложив к такому заявлению договор цессии от 11 августа 2017 года, заключенный с ООО «КрасТЭК», в котором в пункте 2.2 указано, что в качестве оплаты уступаемого права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту денежные средства в размере 21218943,14 рублей.

Данное обстоятельство не отрицается ни самим ФИО9, ни его представителем, которые пояснили, что такой экземпляр договора цессии они получили в ЗАО ПСК «СОЮЗ», однако его не читали и сумму оплаты не видели, в связи с чем полагали его верным.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29 сентября 2017 года была заменена сторона кредитора ООО «КрасТЭК», включенного в третью очередь реестра требований кредиторов должника ЗАО ПСК «СОЮЗ», на правопреемника ФИО1 в части требований на сумму основного дога в размере 6704023,06 рублей и пени в размере 267792,89 рублей.

Из данного определения усматривается, что при рассмотрении такого заявления ФИО1 от 21 августа 2017 года в судебном заседании присутствовали помимо представителя ООО «КрасТЭК», представитель ЗАО ПСК «СОЮЗ», а также представитель ФИО1 ФИО7 При этом никто из участников процесса не высказал свои возражения относительно представленного ФИО1 договора цессии от 11 августа 2017 года и суммы его оплаты.

Также из определения Арбитражного суда Красноярского края от 29 сентября 2017 года усматривается, что стоимость уступаемого права требования составляет 21218943,14 рублей.

Согласно п. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

В разъяснениях, данных в абз. 3 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», указано, что под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда - судебный акт, предусмотренный статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таком положении и учетом того, что все лица, участвующие по настоящему делу, были участниками по делу, рассмотренному арбитражным судом, суд полагает, что данное определение Арбитражного суда Красноярского края для разрешения настоящего спора имеет преюдициальное значение, в связи с чем не подлежит доказыванию сумма уступаемого права требования по договору цессии от 11 августа 2017 года и действительность самого договора права требования.

Также судом установлено, что 22 сентября 2017 года ФИО1 на основании заключенного с ООО «КрасТЭК» договора цессии от 11 августа 2017 года повторно подал в Арбитражный суд Красноярского края заявление об установлении правопреемства стороны кредитора ООО «КрасТЭК» на ФИО1, приложив к такому заявлению договор цессии от 11 августа 2017 года, заключенный с ООО «КрасТЭК», в котором в пункте 2.2 указано, что в качестве оплаты уступаемого права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту денежные средства в размере 21218943,14 рублей.

Данное обстоятельство также подтверждено в судебном заседании ФИО9 и его представителем, кроме того, такая копия договора, имеющуюся в материалах дела о правопреемстве Арбитражного суда Красноярского края, на запрос суда была представлена Арбитражным судом Красноярского края.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 14 декабря 2017 года была заменена сторона конкурсного кредитора ООО «КрасТЭК», включенного в реестр требований кредиторов ЗАО ПСК «СОЮЗ», на правопреемника ФИО1

Из данного определения и представленного по запросу суда усматривается, что при рассмотрении такого заявления ФИО1 от 22 сентября 2017 года в судебном заседании присутствовали помимо представителя ООО «КрасТЭК», также представитель ЗАО ПСК «СОЮЗ» и представитель ФИО1 ФИО7 При этом никто из участников процесса также не высказал свои возражения относительно представленного ФИО1 договора цессии от 11 августа 2017 года и суммы его оплаты.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 14 декабря 2017 года установлено, что стоимость уступаемого права требования составляет 21218943,14 рублей.

Таким образом, суд также полагает, что данное определение Арбитражного суда Красноярского края для разрешения настоящего спора имеет преюдициальное значение, в связи с чем не подлежит доказыванию сумма оплаты за уступаемые права требования по договору цессии от 11 августа 2017 года.

При таких обстоятельствах суд полагает, что оснований для удовлетворения иска ФИО1 в части признания договора цессии от 11 августа 2017 года недействительным в части суммы оплаты уступаемых прав не имеется.

Таким образом, суд полагает, что представленная ООО «КрасТЭК» редакция договора цессии от 11 августа 2017 года является верной и соответствует волеизъявлению сторон, в связи с чем полагает, что стоимость уступаемого права требования по такому договору цессии составляет 21218943,14 рублей.

В силу п. 2.3 вышеуказанного договора цессии указанная сумма денежных средств должна была быть выплачена цессионарием в срок до 1 ноября 2017 года.

То, что свои обязательства по договору цессии в части оплаты он не исполнил, ФИО1 в судебном заседании было подтверждено, в связи с чем суд полагает, что его задолженность перед ООО «КрасТЭК» составляет 21218943,14 рублей.

В связи с неисполнением ответчиком своих обязанностей по оплате приобретаемых прав 2 ноября 2017 года в его адрес была истцом направлены 2 претензии об оплате задолженности, которые ответчиком ФИО1 были получены, но не исполнены, что ФИО1 и было подтверждено в судебном заседании.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ – обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии ч. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями, в соответствии ст. 309 ГК РФ.

По смыслу ч. 1 ст. 389.1. ГК РФ, взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

С учетом вышеизложенного суд полагает, что со ФИО1 в пользу ООО «КрасТЭК» должны быть взысканы денежные средства в размере 21218943,14 рублей, поскольку в судебном заседании нашли подтверждения факт заключения вышеуказанного договора цессии и возникновении у ФИО1 обязанности по выплате ООО «КрасТЭК» такиех денежных средств, в связи с чем иск ООО «КрасТЭК» в данной части подлежит полному удовлетворению.

Разрешая исковые требования об обращении взыскания на заложенное имущество, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 337 ГК Российской Федерации, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности, проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание заложенной вещи и расходов по взысканию.

Согласно ст. 50 ч. 1 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества названных в ст. 3 настоящего ФЗ требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное. При расхождении условий договора об ипотеке и условий обеспеченного ипотекой обязательства в отношении требований, которые могут быть удовлетворены путем обращения взыскания на заложенное имущество, предпочтение отдается условиям договора об ипотеке.

В силу ст. 51 Федерального закона «Об ипотеке» взыскание по требованиям залогодержателя обращается на имущество, заложенное по договору об ипотеке, по решению суда, за исключением случаев, когда в соответствии со ст. 55 настоящего Федерального закона допускается удовлетворение таких требований без обращения в суд.

Судом установлено, что ФИО1 на момент заключения договора цессии от 11 августа 2017 года являлся собственником жилого 

<

адрес>» по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельного участка для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>», КН № что подтверждается выпиской из ЕГРН и пояснениями самого ФИО1 

Из материалов дела также усматривается, что 18 августа 2017 года ФИО1 выдал ФИО2 нотариально удостоверенную доверенность №, которая зарегистрирована в реестре за № на заключение за цену и на условиях по своему усмотрению в обеспечение обязательств ФИО1 по оплате за уступаемое право требования ООО «КрасТЭК» к ЗАО ПСК «СОЮЗ», а также на подписание договора залога на принадлежащее ФИО1 недвижимое имущество - жилой 

<

адрес> по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельный участок для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>», КН №, для чего предоставил ФИО2 право был представителем ФИО1, в том числе и в Управлении Росреестра по 

<

адрес> при подаче заявления о государственной регистрации договора залога и наложении обременения.

Подписание и выдача такой доверенности в судебном заседании ФИО1 подтверждена, а данная доверенность в тот момент не была им отозвана, либо признана недействительной.

Таким образом, суд полагает, что ФИО1 надлежащим образом уполномочил ФИО2 заключить договор залога вышеуказанного недвижимого имущества и осуществить его государственную регистрацию в Управлении Росреестра по Красноярскому краю.

На основании данной доверенности 21 августа 2017 года в качестве обеспечения исполнения ответчиком обязательств по вышеуказанному договору цессии от 11 августа 2017 года между ООО «КрасТЭК» и ФИО1 в лице представителя ФИО2 был заключен договор ипотеки на жилой 

<

адрес> 

<

адрес>» по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельный участок для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> КН №.

28 августа 2017 года представителем ФИО1 ФИО2 данный договор ипотеки был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Красноярскому краю, на вышеуказанное недвижимое имущество было наложено обременение в пользу ООО «КрасТЭК».

В силу п. 2.2 данного договора ипотеки сумма основного обязательства, обеспеченного ипотекой, составляет 20254961,29 рублей, размер пени – 963981,85 рублей, срок исполнения обязательства установлен – до 1 ноября 2017 года.

Оспаривая данный договор ипотеки в части размера обязательства, обеспеченного ипотекой, ФИО1 также ссылается, на то, что надлежащим размером обеспеченного ипотекой обязательства является сумма в 2121894,31 рублей, на которую и был заключен договор цессии от 11 августа 2017 года.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Вместе с тем, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов, а также о том, что волеизъявление сторон, выраженное в вышеуказанном договоре залога, не соответствовало их действительным намерениям, ФИО1 суду не представлено. 

Как было указано выше, стоимость уступаемого права требования по такому договору цессии составляет 21218943,14 рублей, на такую же сумму в части размера обеспеченного ипотекой обязательства, и был заключен договор залога от 21 августа 2017 года.

Кроме того, из представленной суду нотариальной доверенности на имя представителя ФИО1 ФИО2 следует, что ФИО1 предоставил ФИО2 право на заключение за цену и на условиях по своему усмотрению в обеспечение своих обязательств перед ООО «КрасТЭК» по оплате за уступаемое право требования к ЗАО ПСК «СОЮЗ».

В судебном заседании ФИО1 также подтвердил, что в доверенности на имя ФИО2 сумма обеспеченного ипотекой обязательства не оговаривалась.

При таких обстоятельства, учитывая, что такие требования являются производными от первоначального требования о признании недействительным договора цессии от 11 августа 2017 года в части суммы оплаты за уступаемые права требования, не имеется оснований для признания договора залога от 21 августа 2017 года недействительным в части суммы обязательств, обеспеченных ипотекой.

В силу пункта 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В силу п. 8.1 данного договора залога залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет ипотеки для удовлетворения за счет этого имущества требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой сумму долга полностью или в части.

Как видно из материалов дела, свою обязанность по внесению платы ООО «КрасТЭК» по договору цессии от 11 августа 2017 года ФИО1 не исполнил, в связи с чем суд полагает, что на предмет ипотеки – жилой 

<

адрес>» по 

<

адрес> в 

<

адрес> края, площадью 25,2 кв.м., и земельный участок для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>», КН №, возможно обращение взыскания в силу условий заключенных договора цессии и договора залога.

В соответствии с п. 1 ст. 350 ГК РФ реализация заложенного имущества, на которое взыскание обращено на основании решения суда, осуществляется путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном настоящим Кодексом и процессуальным законодательством, если законом или соглашением между залогодержателем и залогодателем не установлено, что реализация предмета залога осуществляется в порядке, установленном абзацами вторым и третьим пункта 2 статьи 350.1 настоящего Кодекса.

Реализация (продажа) заложенного недвижимого имущества, на которое в соответствии со статьей 349 ГК РФ обращено взыскание, осуществляется в порядке, установленном законом об ипотеке, если иное не предусмотрено законом (пункт 1 статьи 350 Кодекса).

Имущество, заложенное по договору об ипотеке, на которое по решению суда обращено взыскание в соответствии с Федеральным законом "Об ипотеке (залоге недвижимости)", реализуется путем продажи с публичных торгов, за исключением случаев, предусмотренных названным Федеральным законом.

В силу подпункта 4 пункта 2 ст. 54 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем, в том числе и начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации, которая определяется на основе соглашения между залогодателем и залогодержателем, достигнутого в ходе рассмотрения дела в суде, а в случае спора - самим судом. Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной восьмидесяти процентам рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика. Особенности определения начальной продажной цены заложенного имущества устанавливаются пунктом 9 статьи 77.1 настоящего Федерального закона;

Пунктом 4.1 данного договора залога установлено, что по соглашению сторон залоговая стоимость предмета ипотеки на момент заключения настоящего договора составляет 21218943,14 рублей. 

Вместе с тем ООО «КрасТЭК» в судебное заседание представлен отчет ООО «ИнкомОценка» от 28 марта 2018 года № 2018/052-1, согласно которому рыночная стоимость заложенных объектов недвижимости составляет 5910000 рублей, из них жилой дом площадью 25,2 кв.м. – 378000 рублей, земельный участок площадь 1444 кв.м. – 5532000 рублей.

При этом из материалов дела также следует, что на осмотр заложенного имущества специалистами ООО «ИнкомОценка» для составления соответствующего отчета ООО «КрасТЭК» вызывало ФИО1 телеграммами от 22 марта 2018 года, однако ФИО1 не прибыл.

Оспаривая данный отчет, ответчик ФИО9 в судебном заседании ссылался на то, что рыночная стоимость заложенного имущества в настоящее время выше, чем указано в данном отчете, поскольку он зарегистрировал право собственности на находящийся на вышеуказанном заложенном земельном участке право собственности на жилой дом площадью 576,6 кв.м.

Из материалов регистрационного дела, представленного по запросу суда, следует, что 13 сентября 2017 года ФИО10 в лице его представителя ФИО11 в Управление Росреестра по Красноярскому краю подано заявление о постановке на кадастровый учет и регистрации права собственности на жилой дом площадью 576,6 кв.м., расположенный на земельному участке площадью 1444 кв.м., КН №, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>

Вместе с тем, суд полагает, что постановка на кадастровый учет и наличие в собственности ФИО1 жилого дома площадью 576,6 кв.м. на заложенном земельном участке в период действия договора залога такого земельного участка вызвано действиями самого ФИО1, а доказательств увеличения стоимости такого земельного участка в связи с этим ответчиком в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено, в связи с чем суд не может признать тот факт, что стоимость самого заложенного земельного участка в связи наличием права собственности ответчика на жилой дом площадью 576,6 кв.м., значительно увеличилась и отличается от стоимости, определенной в отчете от 28 марта 2018 года.

Таким образом, суд полагает, что размер первоначальной продажной цены заложенного недвижимого имущества должен определяться согласно отчету от 28 марта 2018 года № 2018/052-1 и составляет на жилой дом площадью 25,2 кв.м. – 378000 рублей, земельный участок площадью 1444 кв.м. – 5532000 рублей

При указанных обстоятельствах, учитывая то, что ответчик ФИО1 не надлежащим образом исполнял свои обязательства по вышеуказанному договору цессии, суд полагает исковое требование об обращении взыскания на заложенное имущество путем продажи с публичных торгов подлежащим удовлетворению. 

Что касается требований о взыскании с ответчиков расходов по оплате госпошлины, то суд полагает, что такие требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, расходы ООО «КрасТЭК» в виде государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика частично пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 66000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору цессии, расходов по оплате госпошлины, обращении взыскания на заложенное имущество, - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания» задолженность по договору уступки права требования к должнику от 11 августа 2017 года в размере 21218943,14 рублей.

Обратить взыскание на заложенное имущество – двухэтажный жилой дом, площадью 25,2 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>», кадастровый №, принадлежащий на праве собственности ФИО1, путем продажи с публичных торгов, установив первоначальную продажную стоимость в размере 378000 рублей.

Обратить взыскание на заложенное имущество – земельный участок из земель населенных пунктов с разрешенным использованием для строительства индивидуального жилого дома, площадью 1444 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>», кадастровый №, принадлежащий на праве собственности ФИО1, путем продажи с публичных торгов, установив первоначальную продажную стоимость в размере 5532000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания» расходы по оплате государственной пошлины в размере 66000 рублей.

В удовлетворении встречного иска ФИО1 к ООО «Красноярская Теплоэнергетическая Компания» о признании договора уступки права требования недействительным в части, признании договора залога недействительным в части, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Зеленоградский районный суд Калининградской области в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 1 июня 2018 года.

Судья Ватралик Ю.В.