Судья Васильева Д.Н.

Дело № 2-2064/2025

УИД 74RS0005-01-2025-002782-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 11-1315/2026

20 января 2026 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Томчик Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 30 сентября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО3 о признании утратившим право на компенсационные выплаты и льготы, положенные членам семьи погибшего военнослужащего, возложении обязанности выплатить полученные компенсационные выплаты.

Заслушав доклад судьи Клыгач И.-Е.В. по обстоятельствам дела, доводам апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО2, ее представителя ФИО4, третьего лица ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы истца, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском (в редакции измененного иска) к ФИО3 о лишении права на выплаты, причитающиеся членам семьи погибшего военнослужащего, возложении обязанности выплатить полученную часть единовременной выплаты, полученной на основании Постановления Правительства Челябинской области от 18 июля 2022 года №417-П «О порядке предоставления единовременной выплаты отдельным категориям граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и Украины» в сумме 333 000 руб., взыскании судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 15 000 руб., отправления почтовой корреспонденции 600 руб., государственной пошлины 3 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ при исполнении боевых задач в зоне проведения специальной военной операции погиб ФИО8 (сын истца) отцом которого является ФИО3 Согласно действующего законодательства в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, родители военнослужащего как члены семьи погибшего в равных долях имеют право на получение мер социальной поддержки. Однако, ответчик должен быть лишен права на получение выплат, причитающихся членам семьи погибшего военнослужащего, поскольку при жизни сына ФИО3 от исполнения обязанностей родителя уклонялся, с ребенком практически не общался, не занимался его воспитанием, материально не содержал, судьбой сына не интересовался, не предпринимал каких-либо мер для создания сыну условий жизни, необходимых для его физического, духовного и нравственного развития, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2, ее представитель ФИО4, исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал.

Третьи лица ФИО5, администрация г.Челябинска, Военный комиссариат Челябинской области, Министерство обороны Российской Федерации, Министерство социальных отношений Челябинской области, АО «Согаз», ОСФР по Челябинской области, Воинская часть №41659 при надлежащем извещении участие в судебном разбирательстве не принимали.

Решением суда исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований. Приводя аналогичные доводы доводам, изложенным в иске, указывает на то, что суд не учел, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, физическом, психическом, нравственном развитии, обучении, в свою очередь, невыполнение по вине родителей родительских обязанностей по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. Отмечает, что ответчик никакой помощи на содержание погибшего сына не оказывал, не выполнял обязанности как родителя, не воспитывал ФИО8, не заботился о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, не поздравлял сына ни с какими праздниками, не посещал школьные собрания, спортивные и иные мероприятия, в которых был задействован сын, вел аморальный образ жизни, злоупотреблял спиртным, неоднократно оскорблял и избивал истца и сына, который на тот момент не мог себя защитить ни морально, ни физически. Отсутствие участия в воспитании погибшего сына подтверждено свидетелями. Вместе с тем, приведенные доводы и представленные ею доказательства, предметом исследования суда не были и в судебном постановлении не получили правовой оценки. Обстоятельство того, что ответчик не был лишен родительских прав, не свидетельствует о его участии в жизни погибшего сына ФИО8, его воспитании, то есть о выполнении надлежащим образом обязанностей как родителя. Обращает внимание на то, что ответчик лично материальную помощь сыну не оказывал, иногда помощь оказывала мать ответчика.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили. В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда, поэтому судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы истца.

Как установлено и следует из материалов дела, ФИО3 (отец), ФИО2 (мать) являются родителями ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении серии I-ИВ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12 том 1).

ФИО2 и ФИО3 состояли в фактических брачно-семейных отношениях в период с 1996 года по 2016 год, проживали в указанный период совместно в жилом помещении, принадлежащем истцу, имеют двоих детей – ФИО8 и ФИО9

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 заключил брак с ФИО5 (л.д.64 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 призван в Вооруженные силы Российской Федерации в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 2022 гола № 647 «Об объявлении частичной мобилизации Российской Федерации» (л.д. 47 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 погиб при исполнении боевых задач в зоне проведения специальной военной операции, смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы (л.д. 13-15 том 1).

Единовременная выплата, установленная для членов семьи погибших военнослужащих Законом Челябинской области от 29 июня 2022 года № 623-ЗО «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях ДНР, ЛНР, Запорожской области, Херсонской области и Украины» выплачена матери ФИО2 в размере 333 333,33 руб., супруге ФИО5 – 333 333,33 руб., отцу ФИО3 – 333 333,33 руб. (л.д. 34 -36, 40-43 том 1).

В судебных заседаниях в суде первой инстанции ФИО2 в обоснование своих требований поясняла, что ответчик никогда не принимал участия в воспитании сына, в период совместного проживания употреблял спиртные напитки ежедневно, при этом работал, семью содержал. Доверительные отношения с сыном не сложились, к дочери относился лучше. Между сторонами складывались конфликтные отношения, ответчик наносил побои истцу, сын ФИО8 заступался за мать, из-за этого были драки с отцом. На алименты не стала подавать, так как сын попросил этого не делать. На свадьбу сына ответчик приходил только на регистрацию, на банкет его не приглашали, так как он материальной помощи в организации не оказывал, в связи с чем истец поставила условие ФИО8 – «либо он, либо я». Когда сын был на СВО, то отец никакой помощи ему не оказывал. На похороны сына ответчик приходил, но также никакой помощи не оказывал, организацией не занимался.

ФИО3 в судебных заседаниях в суде первой инстанции не оспаривал того обстоятельства, что ссоры с ФИО2 имели место быть, в том числе, на глазах у детей. Любовь к дочери проявлял сильнее, чем к сыну, но с сыном также проводил время, забирал из школы. Сын в 15 лет разбил автомобиль, пришлось разговаривать с ним «по-мужски». После того, как истец выгнала ответчика из дома в 2016 года, с детьми виделся, иногда гуляли в парке, мать настраивала детей против отца. Материальную помощь оказывал – давал детям наличные денежные средства на карманные расходы, помогал дочери с оплатой обучения. Приходил на проводы сына в армию, на свадьбу. После свадьбы сын со своей супругой приходили в гости к бабушке по линии отца, где им вручили денежный подарок от всех родственников, в том числе и от отца. В 2021-2022 годах ФИО8 проживал у ответчика, так как поругался с матерью, до момента смерти имел регистрацию по месту жительства отца. Когда сын был на СВО, регулярно созванивались, в период отпуска сына также виделись. В организации похорон участие не принимал, так как истец взяла все «в свои руки», от помощи отказывалась. Смерть единственного сына переживал сильно, даже обращался за медицинской помощью. Не считает, что ненадлежащим образом исполнял свои родительские обязанности. Составил завещание в пользу детей, которое не отменено до настоящего времени. В обоснование своих пояснений представил копии завещания от 22 мая 2023 года, справку о регистрации по месту жительства, фотоматериалы с совместным изображением с сыном, в том числе подростковом возрасте последнего (л.д. 113-114, 127-134 том 1)

ФИО5 в судебных заседаниях в суде первой инстанции поясняла, что супруг ФИО8 с отцом не общался, при этом подтвердила, что в 2021-2022 году ФИО8 проживал с отцом, она приходила к нему в гости, но тёплых семейных чувств между ними не ощущала. После заключения брака проживали у матери ФИО2, супруг не хотел общаться с отцом, с бабушкой общался, приходил к ней в гости. После свадьбы, действительно, были в гостях у бабушки, конверт с деньгами подарили. Отец не звонил ФИО8, а отправлял «маячки», чтобы последний перезвонил.

По данным характеристики МБОУ «ОШ № 141 г.Челябинска», выданной в отношении ФИО8, последний обучался в образовательном учреждении с 1 по 9 классы по основной общеобразовательной программе 

<

данные изъяты>. Форма обучения - очная. Зарекомендовал себя как дисциплинированный и внимательный ученик. Правила поведения выполнял, дисциплину не нарушал. К просьбам учителей относился спокойно, старался их выполнить. По характеру ФИО8 самостоятелен, с одноклассниками не конфликтовал, поддерживал дружеские отношения с классом. Уроки по неуважительной причине не пропускал. Воспитанием ФИО8 занималась только мать ФИО2, являющаяся безусловно авторитетом для сына. ФИО2 принимала активное участие в работе родительского комитета школы, была секретарем классных родительских собраний, принимала активное участие в мероприятиях класса, где обучался ее сын. Она являлась незаменимой помощницей классного руководителя в работе с учащимися класса, организации досуговой деятельности. ФИО8 в школу всегда приходил опрятный, имел все необходимые для учебы вещи и школьные принадлежности. Отец ФИО3 в жизни сына ФИО8 никогда не участвовал и желания не проявлял. За всю школьную жизнь сына не посетил ни одного родительского собрания, с классным руководителем и учителями на контакт не выходил. На всех мероприятиях в школе, включая выпускной сына, не появлялся (л.д. 18 том 1).

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетелей лица показали:

ФИО9 (дочь сторон), что родители разошлись в 2016 году, так как отец много злоупотреблял спиртными напитками, устраивал драки с мамой и братом. Брат заступался за маму. Отец редко звонил, была обида, отношения с ним так и не наладились. Когда с братом повзрослели, отец стал общаться чаще. Созванивались, не ругались по телефону. На общие застолья и праздники к бабушке приходили, там общались с отцом. Отсутствовало должное внимание со стороны отца после развода родителей;

ФИО10, мама одноклассницы ФИО11, что видела ответчика пару раз – 1 раз в школе, ФИО8 еще учился, и 1 раз на похоронах. Знает, что ФИО8 общался с отцом «не так, как нужно». ФИО8 сам говорил, что проживал с отцом до армии/после армии;

ФИО12, подруга сестры ФИО9, что ФИО9 отношения с отцом не поддерживала, на проводы брата на СВО не приходила, с 2021 года до гибели ФИО8 с ФИО9 не общалась. Не известно, жил ли Сергей с отцом;

ФИО13, мать ФИО3, что стороны прожили вместе 20 лет, было всякое, в том числе и драки. ФИО3 всегда интересовался жизнью детей, но дети были настроены против отца. На ФИО9 алименты не платил, ФИО8 уже был взрослый. ФИО8 был обижен на отца за то, что тот не помогал сестре. ФИО8 жил у ФИО3 6 месяцев, затем пришлось продать квартиру, и ФИО8 вернулся к матери;

ФИО14, сослуживец ФИО8, что познакомился с ФИО8 в 2023 году при исполнении боевых задач, пересекались раза 4 на несколько дней. ФИО8 рассказывал о жизни, говорил, что мама помогает, является волонтером, а про отца сказал, что тот погиб на СВО;

ФИО15, друг ФИО8, что с ФИО8 знаком с 1 класса, всю жизнь дружили. Обычная семья, родители в разводе. ФИО3 пил, бил ФИО2, ФИО8 ее защищал. Самих драк не видел, был свидетелем последствий. В октябре-ноябре ФИО8 жил у свидетеля месяц, потом переехал к отцу, сделал предложение ФИО17 На свадьбе свидетель не был, на похоронах ФИО3 был;

ФИО16, подруга ФИО2, что знакома с последней с 2009 года, ФИО3 избивал ее регулярно, детей приходилось отвозить к бабушке, ФИО8 боялся отца, не мог дать отпор. Затем ФИО3 вычеркнули из жизни, его мама (бабушка) детям помогала. На проводах в армию, свадьбе свидетель не была, на похоронах была, видела ответчика, которого пришлось искать по кладбищу, чтобы он попрощался с сыном.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федеральным законом от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», Семейным кодексом Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ в их совокупности с показаниями допрошенных лиц в качестве свидетелей, пришел к выводу об отсутствии оснований для лишения ответчика прав на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего, его сына ФИО8, поскольку в судебном разбирательстве не нашли своего бесспорного подтверждения приведенные истцом доводы о том, что ответчик в период их совместной жизни до 2016 годы, и после прекращения фактических семейно-брачных отношений уклонялся от выполнения обязанностей родителя, а именно не принимал участия в воспитании сына, не оказывал ему моральную, духовную и физическую поддержку, не обеспечивал материально, не создавал условий для его нормального развития, не поддерживал с сыном семейных связей и не участвовал в его жизни, в связи с чем не усмотрел и правовых оснований для возложения на ФИО3 обязанности выплатить полученные компенсационные выплаты в размере 333 000 руб., отказав при этом и в удовлетворении требований о возмещении судебных расходов.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные по нижеследующим основаниям.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, единовременная выплата.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Согласно положениям ст.ст. 61, 63, 69, 71, 80 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснений данных в п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, об их обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Статья 69 Семейного кодекса Российской Федерации закрепляет исчерпывающий перечень оснований лишения родительских прав в качестве крайней меры ответственности, которая применяется судом только в случае виновного противоправного поведения родителей и только в ситуации, когда защитить права и интересы детей другим путем невозможно (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №476-О, от 21 ноября 2013 года № 1834-О, от 24 октября 2019 года № 2827-О и др.).

Согласно п. 16 данного постановления Пленума, в соответствии со статьей 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они: а) уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов; б) отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иной медицинской организации, образовательной организации, организации социального обслуживания или из аналогичных организаций; в) злоупотребляют своими родительскими правами; г) жестоко обращаются с детьми; д) являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией; е) совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей, другого родителя детей, супруга, в том числе не являющегося родителем детей, либо против жизни или здоровья иного члена семьи.

Также в соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 факт совершения указанного преступления должен быть подтвержден вступившим в законную силу обвинительным приговором суда либо постановлением (определением) суда или постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию.

Вопреки позиции ФИО2, судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства установлен факт общения ФИО3 с сыном ФИО8 и сохранение между ними отношений отца и сына до совершеннолетия последнего (2015 году) и в последующем вплоть до его смерти, что подтвердилось показаниями свидетелей, как со стороны ответчика, так и со стороны истца, представленными фотоснимками, регистрацией погибшего по месту жительства отца, составлением в пользу детей в 2023 году ответчиком завещания, телефонными переговорами, что не оспаривалось сторонами.

Так, из объяснений самой ФИО2, данных ею, в том числе в суде апелляционной инстанции следует, что с ответчиком и детьми одной семьей они фактически проживали по 2016 год в жилом помещении принадлежащем ей, впоследствии из-за употребление спиртных напитков (после работы употребление пива), она «выгнала» ФИО3 из дома. До этого ответчик работал, семью содержал и они фактически вели совместное хозяйство. Однако между сторонами имелись конфликтные ситуации, в следствии которых ФИО3 поднимал на нее «руку», случались драки, в которых сын в подростковом возрасте заступался за мать. По факту нанесения травм какие-либо меры, предусмотренные законом в отношении ответчика не принимались, так как она не обращалась, при этом в тот период ее близкий родственник работал в районном суде и обладал специальными познания в области юриспруденции, которые он ей разъяснял, как по факту возможности привлечения ФИО3 к административной и уголовной ответственности, так и факту возможности взыскания алиментов, кроме того до 2016 года истец из своего жилого помещения ответчика не выселяла по данному факту никуда не обращалась. Впоследствии из-за конфликтных отношений с ответчиком общаться не желала. На свадьбу сына ответчик приходил только на регистрацию, поскольку она поставила условие сыну, на похороны ответчик приходил.

Также не свидетельствуют о всей совокупности условий, установленных законом, и представленные в материалы дела медицинские документы по факту обращения истца за медицинской помощью в 2010 году и прохождение последующего лечения, поскольку данные документы подтверждают сам факт события повреждения здоровья истца, однако не свидетельствуют о том, что данные повреждения здоровья были получены в результате нанесения телесных повреждений истцу именно ФИО3, поскольку никто очевидцем причинения истцу телесных повреждений ответчиком в 2010 году не являлся, при этом анамнез в медицинских документах указан со слов пациента и при заполнении вышеуказанных документов медицинские работники слова пациентов о получении тех или иных травм на действительность не проверяют, так как в их компетенцию согласно действующему законодательству это не входит. Вместе с тем, ответчик не оспаривал возникновения между сторонами эпизодических конфликтных ситуаций, которые могли перерасти в скандал «драку», однако стороны приходили к примирению и продолжали вести общее совместно хозяйство и брачно-семейные отношения.

Кроме этого, судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что то обстоятельство, что отец не принимал активного участия в родительских собраниях, когда сын обучался в школе, не может служить безусловным основанием к удовлетворению требований истца, так как не свидетельствует о том, что ответчик не занимался воспитанием сына, не оказывал ему моральной, духовной и иной поддержки, не обеспечивал условия для его нормального развития, учитывая, что из той же справки учебного учреждения следует, что ребенок в школу всегда приходил опрятный, имел все необходимые для учебы вещи и школьные принадлежности, при этом безусловных доказательств материального содержания сына только одним из родителей ФИО8 суду не представлено.

Между тем, ссылки истца о наличии задолженности ответчика по алиментным обязательствам в отношении дочери сторон правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеют и не могут свидетельствовать об уклонении от воспитания и общения ответчика с сыном, невыполнении им должным образом своих родительских обязанностей, поскольку юридически значимым является надлежащие воспитание военнослужащего, содержание его до совершеннолетия, а совершеннолетие ФИО8 наступило ДД.ММ.ГГГГ, при этом между сыном и ответчиком, несмотря на их сложность в определенных аспектах, сохранились семейные связи и после этого, что подтверждено представленными доказательствами, доводы об обратном противоречат представленным в дело доказательствам.

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии всей необходимой совокупности, предусмотренной законом, для лишения ФИО3 как родителя погибшего военнослужащего ФИО8 права на получение мер социальной поддержки.

Иных доводов, влияющих на законность решения суда, апелляционная жалоба не содержит. Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, произвел надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено. При том судебная коллегия не усматривает правовых оснований для проверки судебного акта за пределами доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ. Решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, основания к отмене решения суда, установленные ст. 330 ГПК РФ отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 февраля 2026 года.