№ 2-640/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Иловля «26» октября 2017 года

Иловлинский районный суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Пичугина В.И.,

при секретаре Кузнецовой А.П.,

с участием помощника прокурора Иловлинского района Волгоградской области Чекуновой Е.С., 

представителя истца ФИО1 – адвоката Федорченко Ю.А., предоставившего удостоверение №884 и ордер № 043266 от 21 августа 2017 года,

представителя ответчика ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница» о взыскании материального вреда, компенсации морального вреда, причиненных неоказанием помощи медицинскими работниками медицинского учреждения, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Иловлинский районный суд Волгоградской области с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ»), в котором просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, в качестве возмещения материального вреда 370 000 тысяч рублей, судебные расходы в сумме 31 200 рублей.

В обоснование своих требований истец указала, что 06 апреля 2013 года в 14 часов 50 минут на 903 км. автодороги Москва-Волгоград М-6 «Каспий» Иловлинского района Волгоградской области произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого её сын ФИО3 получил телесные повреждения, в связи с чем, последний был доставлен в ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» для оказания экстренной медицинской помощи. Однако дежурный врач-хирург ФИО4 не оказал надлежащей и своевременной помощи пострадавшему, в результате чего 06 апреля 2013 года в 16 часов 15 минут наступила смерть ФИО3 Заместитель главного врача по лечебной работе ФИО5 в учётно-регистрационных медицинских документах не указал о неоказании дежурным врачом ФИО4 помощи пострадавшему, тем самым злоупотребил должностными полномочиями. 

Приговором Иловлинского районного суда Волгоградской области от 17 августа 2015 года ФИО4 был осуждён по ч. 2 ст. 124 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год с лишением права заниматься врачебной деятельностью на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, а ФИО5 по ч. 1 ст. 285 УК РФ – к 1 году лишения свободы, условно с испытательным сроком 1 год. 

Апелляционным постановлением Волгоградского областного суда от 20 октября 2015 года вышеуказанный приговор в отношении ФИО4 отменён, уголовное дело в отношении него прекращено по нереабилитирущему основанию (п.п. 2 п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов»). 

ФИО4, работая врачом, ФИО5 - заместителем главного врача, выполняя свои обязанности согласно должностных инструкций, состояли в трудовых отношениях с ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ».

Преступными действиями ФИО6 и ФИО5 истцу причинён моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, которые она испытывает после смерти сына ФИО3.

Со ссылкой на ст. 1068 ГК РФ, истец просит взыскать с ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, затраты на выполнение работ по изготовлению и установке надгробного памятника в размере 370 000 рублей. Кроме того, истцом ФИО1 понесены судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, по оформлению нотариальной доверенности в размере 1 200 рублей, которые она также просит взыскать с ответчика.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещённая о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, предоставила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие, с участием представителя адвоката Федорченко Ю.А. Согласно ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО1

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Федорченко Ю.А. заявленные требования поддержал и просил их удовлетворить в полном объёме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ», действующая по доверенности ФИО2, в судебном заседании исковые требования не признала, полагая, что вины ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» в причинении вреда истцу не имеется. Кредиторская задолженность ответчика составляет более 28000000, возможность компенсировать вред отсутствует. 

Третье лицо ФИО5, извещённый в установленном законом порядке о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, возражений по иску не представил, об уважительных причинах неявки суду не сообщил и не просил рассмотреть дело в его отсутствие. В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица. 

Третье лицо ФИО4, извещённый в установленном законом порядке о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, возражений по иску не представил, об уважительных причинах неявки суду не сообщил и не просил рассмотреть дело в его отсутствие. В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица. 

Суд, выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования компенсации морального вреда, о взыскании затрат на выполнение работ по изготовлению и установке надгробного памятника и судебные расходы подлежат частичному удовлетворению, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В судебном заседании установлено, что ФИО4, работая врачом, ФИО5 - заместителем главного врача, выполняя свои обязанности согласно должностных инструкций, состояли в трудовых отношениях с ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ», что подтверждается приговором Иловлинского районного суда от 17 августа 2015 года (л.д. 14-24), и не оспаривается представителем ответчика.

Исполняя свои должностные обязанности, 06 апреля 2013 года ФИО4 находился на суточном дежурстве в отделении приёмного покоя ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ». 06 апреля 2013 года примерно в 14 часов 50 минут на 903 км. автодороги Москва-Волгоград произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пострадавший ФИО3, находящийся в сознании в 15 часов 30 минут был доставлен в ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» Волгоградской области для оказания медицинской помощи. Врач отделения приёмного покоя ФИО4, имеющий соответствующее медицинское образование и квалификацию, дающие право оказывать медицинскую помощь, находясь на дежурстве, достоверно зная о том, что ФИО3, в ходе дорожно-транспортного происшествия получил закрытую травму живота, являясь лицом, обязанным её оказывать в соответствии с должностными инструкции, без уважительных причин, не произвёл, не предпринял никаких мер по установлению медицинского диагноза полученных травм, не обеспечил прохождение им рентгенологического исследования состояния костных тканей и внутренних органов на возможное наличие у последнего кровотечения, не реагируя на его просьбы оказать ему медицинскую помощь и не проводя начальных реанимационных мероприятий, оставил ФИО3 лежать на носилках в вестибюле отделения приёмного покоя не менее 20 минут.

После чего, ФИО4, узнав от фельдшера ГКУЗ «Территориальный Центр Медицины Катастроф» Иловлинского трассового медицинского пункта ФИО7 о том, что у ФИО3 упало артериальное давление и его состояние резко ухудшилось, предвидя наступление смерти ФИО3, сознательно допуская наступление этих последствий, продолжил своё бездействие и не оказал больному никакой экстренной медицинской помощи, не направил последнего для оперативного лечения в реанимационное отделение ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ», в результате чего 06 апреля 2013 года в 16 часов 15 минут в отделении приёмного покоя ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» у ФИО3 зафиксирована биологическая смерть.

ФИО5, исполняя свои служебные обязанности, 08 апреля 2013 года, узнав от ФИО4 о том, что в результате неоказания ФИО4 пострадавшему ФИО3 медицинской помощи, ФИО3 умер., с целью сокрытия следов, совершённого врачом ФИО4 преступления, умышленно составил документ в форме протокола № 3 Клинического исследования Летального исхода III-го уровня ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» от 23 апреля 2013 года, в котором не указал достоверную информацию о выполненных и оказанных медицинских мероприятиях дежурным врачом-хирургом ФИО4 доставленному после ДТП в отделение приёмного покоя ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» больному ФИО3, и о причине наступления смерти последнего.

В результате противоправных действий ФИО5 были существенно нарушены права и законные интересы семьи З-вых. 

Вступившим в законную силу приговором Иловлинского районного суда Волгоградской области от 17 августа 2015 года ФИО4 по данному факту признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 1 год с лишением права заниматься врачебной деятельностью на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселения, а ФИО5 признан виновным по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. На основании пунктов 9, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576 – 6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ФИО5 освобождён от наказания со снятием с него судимости за данное преступление (л.д. 14-24).

Гражданский иск ФИО1 в рамках уголовного дела не подавался.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда от 20 октября 2015 года приговор Иловлинского районного суда от 17 августа 2015 года в отношении ФИО4 отменён, уголовное дело прекращено на основании п.п. 2 п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576 – 6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» (л.д. 25-29). 

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Поскольку ФИО4 и ФИО5, работая в ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ», состояли с данным учреждением в трудовых отношениях, следовательно, исковые требования о возмещении ответчиком ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» причинённого материального и морального вреда основаны на законе, а именно на ст. 1068 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании абзаца 2 пункта 8 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 32 постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Таким образом, близкие родственники, а также близкие лица потерпевшего, смерть которого наступила в результате неосторожных действий врача и ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, вправе требовать компенсации морального вреда за причинённые им нравственные и физические страдания.

Истец ФИО1 является матерью умершего ФИО3, то есть в силу ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации относится к числу близких родственников. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании достоверно установлено, что преступными действиями врача-хирурга ФИО4 и заместителя главного врача ФИО5 истцу был причинён моральный вред, который выразился в длительных нравственных страданиях и переживаниях, связанных с гибелью близкого человека. Указанные обстоятельства в своей совокупности причиняли и причиняют истцу нравственные страдания, так как смерть ФИО3 является для истца невосполнимой утратой.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку вред здоровью ФИО3, повлекший его смерть, причинён ФИО4, противоправными действиями ФИО5 были существенно нарушены права и законные интересы семьи З-вых, при этом ФИО4 и ФИО5 находились при исполнении ими своих трудовых обязанностей врача-хирурга и заместителя главного врача ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ», ответственность перед истцом в этом случае несёт работодатель. Состоявшийся приговор в отношении работников не освобождает юридическое лицо от ответственности перед потерпевшим, в том числе и в случае ненадлежащего исполнения (неисполнения) таким работником возложенных на него трудовых обязанностей. 

Принимая во внимание изложенное, учитывая степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает общий размер компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 рублей, определенный истцом, завышенным и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. В остальной части требования ФИО1 о компенсации морального вреда суд считает необходимым оставить без удовлетворения.

В судебном заседании установлено, что истцом ФИО1 были произведены расходы на выполнение работ по изготовлению и установке надгробного памятника в размере 370 000 рублей (л.д. 30-35). 

Разрешая исковые требования в части взыскания с ответчика ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» в пользу ФИО1 материального вреда в размере 370 000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Таким образом, в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны судом необходимыми.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со ст. 3 данного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Возмещению подлежат расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения: расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (ст. 5 ФЗ № 8-ФЗ).

С учетом изложенного, в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка памятника на могилу, установка ограды, так и расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения, за исключением спиртных напитков, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1), церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения (пункт 6.1 Рекомендаций).

Под участниками погребения понимается группа лиц, непосредственно участвующая в похоронах и включающая в себя взявших на себя обязанности проведения погребения близких родственников, друзей, сослуживцев, соседей, священников, певчих и др. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.) (раздел 2 Рекомендаций).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) являются одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечают обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуги по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Анализ законодательства, регулирующего отношения по возмещению расходов по погребению лица, позволяет сделать вывод о том, что затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение. 

Но, вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

В связи, с чем суд считает значительно завышенными расходы по изготовлению и установке надгробного памятника в размере 370 000 рублей.

Как следует из представленной МУП «Бытсервис» информации, средняя стоимость гранитного памятника, размером, соответствующим размеру памятника, приобретенного истцом, из гранита «корка» с учетом монтажа и установки составляет 68 065 рублей. 

По мнению суда, истцом не доказана необходимость несения расходов по изготовлению и установке надгробного памятника в размере 370 000 рублей, в связи с чем, исходя из средней стоимости памятников и с учетом монтажа и установки, суд считает возможным взыскать с ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» в пользу ФИО1 расходы по изготовлению и установке надгробного памятника в размере 68 065 рублей.

Довод представителя ответчика о рассрочке исполнения решения сроком на 12 месяцев, суд считает несостоятельным, поскольку он противоречит действующему законодательству.

В соответствии с ч.1 ст.203 ГПК РФ - суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя либо исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, изменить способ и порядок его исполнения.

Таким образом, в соответствии с положениями данной статьи рассрочка исполнения решения суда может быть предоставлена только по вступившему в законную силу решению суда.

Применение положений данной статьи при рассмотрении иска о взыскании денежных средств ГПК РФ не предусмотрена. 

Довод представителя ответчика о том, что ранее Иловлинским районным судом Волгоградской области 15.08.2017 года уже было вынесено решение о взыскании с ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» в пользу ФИО3 возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда в связи со смертью брата ФИО3, правового значения при рассмотрении данного спора не имеет, поскольку действующим законодательством право лиц требовать возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, в связи со смертью близкого родственника не ставится в зависимость от подачи аналогичного иска другими родственниками. 

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьёй 94 ГПК РФ предусмотрено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. 

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как видно из доверенности от 27 марта 2017 года ФИО1 доверила Федорченко Ю.А. вести её дела в федеральных судах, судах субъектов РФ, третейских судах, во всех судебных и административных учреждениях (л.д. 8). За оформление указанной доверенности оплачен тариф 1 200 рублей. Однако в настоящей доверенности не указано о том, что она выдана ФИО1 Федорченко Ю.А. для участия в конкретном деле или конкретном судебном заседании. В связи с чем, суд полагает необходимым отказать в части удовлетворения требований ФИО1 к ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» о взыскании расходов по оформлению доверенности. 

Частью 1 ст. 100 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При рассмотрении данного гражданского дела в двух судебных заседаниях 04 октября 2017 года и 26 октября 2017 года в качестве представителя истца ФИО1 участвовал Федорченко Ю.А.

Как усматривается из квитанции № 041461 от 21 августа 2017 года, Федорченко Ю.А. оказал ФИО1 услуги в виде консультаций, подготовки документов и искового заявления, услуги по представлению интересов в суде по настоящему делу (л.д. 36). Согласно указанной квитанции ФИО1 оплатила указанные услуги Федорченко Ю.А. на общую сумму 30 000 рублей.

Факт оказания Федорченко Ю.А. юридической помощи ФИО1 подтверждается составлением искового заявления, участием представителя истца Федорченко Ю.А. в двух судебных заседаниях, что подтверждается текстом искового заявления и протоколами судебных заседаний от 04 октября 2017 года и 26 октября 2017 года.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что истцом ФИО1 предоставлено достаточно доказательств об объёме оказанных услуг представительства.

По смыслу ст. 100 ГПК РФ суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтёт её чрезмерной с учётом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесённых расходов. При этом, неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в том числе в Определении № 382-О-О от 17 июля 2007 года «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО8, ФИО9 и Школьной Н.Ю. на нарушение их конституционных прав частью первой статьи 100 ГПК РФ» обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Из материалов дела усматривается, что исковое заявление ФИО1 к ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ» поступило в суд 12 сентября 2017 года (л.д. 4). Решение по делу принято 26 октября 2017 года. Таким образом, общий срок рассмотрения настоящего дела составил 44 дня.

Представитель истца Федорченко Ю.А. участвовал в двух судебных заседаниях, что подтверждено протоколами судебных заседаний от 04 октября 2017 года и 26 октября 2017 года.

При определении размера расходов на оплату услуг представителя истца суд учитывает продолжительность и несложность дела, конкретные обстоятельства рассмотренного дела, в том числе, продолжительность двух судебных заседаний, в котором участвовал Федорченко Ю.А.

С учётом вышеизложенных обстоятельств дела, суд считает завышенной сумму вознаграждения за оказанные представителем истца ФИО1 – Федорченко Ю.А. услуги в размере 30 000 рублей, тем самым находит заявленные требования о взыскании судебных расходов подлежащими частичному удовлетворению, в сумме 15 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается с учетом следующих особенностей: при подаче исковых заявлений, а также административных исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

Цена иска составляет 370 000 рублей.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей подлежит оплате государственная пошлина в размере 5 200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200 000 рублей. 

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, для физических лиц подлежит оплате государственная пошлина в размере 300 рублей.

Таким образом, при подаче данного искового заявления должна быть оплачена государственная пошлина в размере 7 200 рублей 00 копеек.

Истец при подаче иска был освобождён от уплаты государственной пошлины, поэтому с ГБУЗ «Иловлинская ЦРБ», с учётом ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, необходимо взыскать в доход бюджета Иловлинского муниципального района Волгоградской области государственную пошлину в размере 7 200 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст. ст. 100, 103, 194-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница» о взыскании материального вреда, компенсации морального вреда, причиненных неоказанием помощи медицинскими работниками медицинского учреждения, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, возмещение расходов на выполнение работ по изготовлению и установке надгробного памятника в размере 68 065 рублей, судебные расходы в сумме 15 000 рублей, а всего 383 065 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, а также требований о взыскании судебных расходов - отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иловлинская центральная районная больница» в доход бюджета Иловлинского муниципального района Волгоградской области государственную пошлину в размере 7 200 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда через Иловлинский районный суд Волгоградской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 31 октября 2017 года.

Судья подпись В.И. Пичугин