Мировой судья Даваева Б.К. Дело №10-3/2020 г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Элиста 28 января 2020 года

Суд апелляционной инстанции Элистинского городского суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - судьи Чуева Д.Ю., 

при секретаре - Ангрыковой Г.М., 

с участием: 

государственного обвинителя - старшего помощника прокурора г.Элисты РК Бадиева Н.В.,

оправданного - ФИО6,

его защитника - адвоката Павловой К.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бадиева Н.В. на приговор мирового судьи судебного участка № 5 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от 16 декабря 2019 года в отношении

ФИО6, родившегося ДД.ММ.ГГ года в 

<

данные изъяты>, гражданина РФ, со средним образованием, неженатого, неработающего, состоящего на учете в пенсионном органе как лицо, осуществляющее уход за инвалидом первой группы, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее судимого:

- приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 21 апреля 2017 года по ч. 2 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; 21 июля 2019 года назначенное наказание отбыто;

- приговором мирового судьи судебного участка № 6 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от 31 мая 2018 года по ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 год условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 2 года 6 месяцев, 

оправданного по ч. 1 ст. 119 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

Органом предварительного расследования ФИО6 обвинялся в угрозе убийством ФИО1, при следующих обстоятельствах. 

21 ноября 2018 года примерно в 15 -00 часов ФИО6, находясь по месту своего проживания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в ходе словесной ссоры, возникшей на бытовой почве с гражданской супругой ФИО1, умышленно, осознавая преступный характер своих действий, не имея умысла на лишение жизни, но с целью запугать последнюю схватил правой рукой ее за волосы и толкнул, в результате чего она упала на пол. Далее ФИО6 нанес ФИО1 три удара ладонью правой руки в область левого глаза, после чего последняя, опасаясь дальнейшего избиения со стороны ФИО6, забежала на кухню, где взяла в руки кухонный нож, которым желала защититься от его противоправных действий. Затем ФИО6 проследовал за ФИО1 на кухню указанной квартиры, где, применяя физическую силу, выхватил из ее рук кухонный нож и загородил ей проход своим телом. После чего, держа в своей правой руке кухонный нож, стал им размахивать перед лицом ФИО1, сопровождая свои действия словами: «Я тебя сейчас убью!».

В ходе происходящего ФИО1, воспользовавшись моментом, опасаясь ФИО6, выбежала из кухни и забежала в комнату. Последний, продолжая свои противоправные действия, забежал следом за ФИО1 в комнату, где схватил последнюю за волосы, повалил ее на пол и стал наносить множественные удары руками и ногами по телу. В ходе избиения ФИО1 удалось встать на ноги, и в этот момент ФИО6 прижал ее к стене и, схватив своей правой рукой за ее шею, стал душить, перекрывая ей дыхание, высказывая при этом слова: «Я тебя убью!».

ФИО1 учитывая создавшуюся обстановку, способ осуществления и агрессивное состояние ФИО6, его физическое превосходство, реально осознала угрозу убийством со стороны последнего и у нее имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, так как ФИО6 не только словесно угрожал убийством, но и первоначально подкреплял свои действия демонстрацией кухонного ножа, которым размахивал перед ее лицом, а затем сопровождал свои действия удушающими движениями, перекрывая ей дыхание.

Согласно заключению эксперта № 31 от 19 июля 2019 года у потерпевшей ФИО1 имелись следующие повреждения: кровоподтеки в левой параорбитальной области (1), на левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1), на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на внутренней поверхности левого плеча в верхней трети (2), на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1), на передне-наружной поверхности правого бедра в средней трети (1); ссадины в проекции мягких тканей нижней челюсти слева (1), на задней поверхности правого лучезапястного сустава (2), на внутренней поверхности левого предплечья в средней трети (2), на ладонной поверхности левой кисти в проекции 1-ой пястной кости (1), на передней поверхности правого коленного сустава (1), которые образовались от ударного, сдавливающего, скользящего воздействия твердого тупого предмета (предметов) в пределах 1-х суток на момент осмотра экспертом (22 ноября 2018 г. в 09:20 час.) и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека.

Действия ФИО6 органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ – угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Приговором мирового судьи судебного участка № 5 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от 16 декабря 2019 года ФИО6 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бадиев Н.В. просит указанный приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также неправильного применения уголовного закона, отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе судей. Указывает, что в ходе рассмотрения уголовного дела обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, были подтверждены потерпевшей ФИО1, свидетелями обвинения ФИО2 и ФИО3, заключениями судебно-медицинских экспертиз. Вместе с тем, суд, оценив доказательства стороны обвинения, пришел к выводу, что они в своей совокупности являются недостаточными для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО6. Однако судом первой инстанции не дана надлежащая оценка действиям последнего, показаниям потерпевшей и свидетелей обвинения, ошибочно придя к выводу, что указанные свидетели очевидцами происшествия не были, о случившемся знают со слов потерпевшей. В то же время, показания свидетелей защиты ФИО5 и ФИО4, которые также не были очевидцами преступления, суд посчитал, как подтверждающие доводы подсудимого о его невиновности. Таким образом, суд в приговоре не указал по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для дела, принял одни из этих доказательств и отверг другие. 

Оправданным ФИО6 и его защитником Павловой К.Э. в апелляционном порядке указанный приговор суда не обжаловался. В своих возражениях на апелляционное представление прокурора защитник Павлова К.Э. указала, что каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь за собой отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено. Судом в полной мере исследованы доказательства, представленные стороной обвинения и защитой, дана правильная им юридическая оценка. Так, суд первой инстанции правильно указал в приговоре, что по тем телесным повреждениям, которые перечислены в формулировке обвинения, имеется процессуальное решение от 23.05.2019 о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО6 в части причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшей ФИО1. В связи с изложенным, просит оправдательный приговор мирового судьи от 16 декабря 2019 года в отношении ФИО6 оставить без изменения. 

В судебном заседании государственный обвинитель Бадиев Н.В. доводы, изложенные в своем представлении, поддержал и просил приговор мирового судьи судебного участка № 5 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от 16 декабря 2019 года отношении оправданного ФИО6 отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе судей.

Потерпевшая ФИО1 в апелляционном порядке оправдательный приговор в отношении ФИО6 не обжаловала и в судебное заседание не явилась. Согласно телефонограмме, просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие и принять решение по своему усмотрению. 

Оправданный ФИО6 и его защитник Павлова К.Э. в судебном заседании просили отказать в удовлетворении апелляционного представления государственного обвинителя Бадиева Н.В., считая обжалуемый приговор мирового судьи от 16 декабря 2019 года законным и обоснованным, потому подлежащим оставлению без изменения.

Проверив и исследовав материалы уголовного дела, обжалуемое судебное решение на предмет его законности и обоснованности, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционной жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу положений пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» (с последующими изменениями) при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда, так и противоречащие им. Суд должен указать, почему одни доказательства приняты и признаны достоверными, а другие отвергнуты.

В соответствии со ст.ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым в случае, если он постановлен в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом и основан на правильном применении уголовного закона. При этом выводы суда должны быть надлежаще мотивированы в судебном решении.

По настоящему уголовному делу судом первой инстанции эти требования выполнены, исследованные в судебном заседании доказательства проанализированы и получили надлежащую оценку, которая приведена в приговоре.

В соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

В силу ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. 

В обоснование виновности подсудимого государственный обвинитель при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции сослался на следующие доказательства: 

показания потерпевшей ФИО1 в судебном заседании, согласно которым 21 ноября 2018 года примерно в 15-00 часов ее гражданский супруг ФИО6, находясь по адресу: 

<

адрес>, в ходе словесной ссоры, возникшей на бытовой почве, схватил ее за волосы и стал бить, уронив на пол. Она вскочила и забежала на кухню, где взяла в руки кухонный нож, которым желала защититься от ФИО6. Последний проследовал за ней, применяя физическую силу, выхватил из ее рук нож и стал говорить: «Я тебя убью!». Она убежала в другую комнату, ФИО6 последовал за ней и снова стал ее бить, душить, сопровождая свои действия угрозами убийством. У нее началась истерика, тогда ФИО6 облил ее вместе с ребенком водой. 

заявление потерпевшей ФИО1, зарегистрированное в КУСП Управления МВД России по г. Элисте за № 15044 от 21 ноября 2018 года, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО6, проживающего по адресу: 

<

адрес>, который 21 ноября 2018 года в 15 часов, находясь по месту жительства, в ходе ссоры нанес ей телесные повреждения, душил руками и угрожал ножом. (т. 1 л.д. 5)

протокол осмотра места происшествия и фототаблица к нему от 21 ноября 2018 года, из которого следует, что с участием свидетеля ФИО5 произведен осмотр жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, по сообщению потерпевшей ФИО1 по факту угрозы убийством и нанесения телесных повреждений. В ходе осмотра изъят кухонный нож, который находился в верхнем ящике тумбочки из-под телевизора. Со слов свидетеля ФИО5, являющейся хозяйки квартиры, данный нож она использует для обрезки листьев цветов. (т. 1 л.д. 6-11)

протокол осмотра предметов от 10 января 2019 года и фототаблица к нему, согласно которому в присутствии потерпевшей ФИО1 осмотрено вещественное доказательство – кухонный нож, изъятый на месте происшествия 21 ноября 2018 года. Участвовавшая в осмотре ФИО1 пояснила, что именно этим ножом ФИО6 угрожал ей убийством. (т. 1 л.д. 147-150)

протокол очной ставки между подсудимым ФИО6 и потерпевшей ФИО1 на предварительном следствии от 15 января 2019 года, согласно которому потерпевшая ФИО1 подтвердила ранее данные ей показания. (т. 1 л.д.161-164)

показания свидетеля обвинения ФИО2 в ходе судебного следствия, согласно которым потерпевшая ФИО1 является ее дочерью. 21 ноября 2018 года ФИО1 вместе со своим сыном находилась дома у гражданского мужа ФИО6 на шестом микрорайоне г.Элисты. Так как дочь не отвечала на ее звонки, вечером указанного дня она приехала домой к подсудимому, где обнаружила ее мокрой и заплаканной. Ребенок сидел на диване в таком же состоянии. У дочери были следы побоев, ссадины, рука припухла. С ее слов ФИО6 ударил ее, она упала и сломала палец. Затем они встретились с дочерью в опорном пункте полиции, где потерпевшая дополнительно сообщила о том, что ФИО6 угрожал ей ножом и не выпускал из дома. 

оглашенные показания свидетеля обвинения ФИО3, согласно которым днем 21 ноября 2018 года ей на абонентский номер позвонил подсудимый ФИО6, она, подняв трубку, услышала плач своей подруги потерпевшей ФИО1, при этом в трубку ей никто ничего не говорил, сбросив вызов. Она стала перезванивать ФИО1, но телефон ее был отключен. Затем потерпевшая сама ей перезвонила и стала плакать в трубку, ничего не поясняя. Через некоторое время ей позвонила мама потерпевшей ФИО2 и сказала, что не может забрать дочь ФИО1 к себе домой из-за того, что вся ее одежда мокрая, и попросила привезти ей одежду. Подъезжая к дому ФИО6, она встретила ФИО2 с внуком, которые уезжали на такси. Поднявшись в квартиру, она увидела потерпевшую ФИО1, которая сидела на диване в зале и плакала. Вся одежда на ней была мокрая, на левом глазу синяк, лицо было припухшим и красным, сильно болела кисть левой руки, на руках и ногах имелись синяки, на шее ссадины. Далее позвонила ФИО2 и сказала ей, чтобы они с ФИО1 приехали в опорный пункт полиции, расположенный в восьмом микрорайоне города. Она завела потерпевшую в опорный пункт полиции, а сама уехала домой. (т. 1 л.д.143-146)

заключение повторной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы № 31 от 19 июля 2019 года, согласно которой установлено, что у потерпевшей ФИО1 имелись следующие повреждения: кровоподтеки в левой параорбитальной области (1), на левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1), на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на внутренней поверхности левого плеча в верхней трети (2), на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1), на передне-наружной поверхности правого бедра в средней трети (1); ссадины в проекции мягких тканей нижней челюсти слева (1), на задней поверхности правого лучезапястного сустава (2), на внутренней поверхности левого предплечья в средней трети (2), на ладонной поверхности левой кисти в проекции 1-ой пястной кости (1), на передней поверхности правого коленного сустава (1), на передней поверхности левого коленного сустава (1). Диагноз «закрытый перелом дистального метадиафиза проксимальный фаланги 3-го пальца левой кисти без смещения» судебно-медицинской экспертной оценке не подлежит, так как не подтвержден объективными данными - рентгенологическим исследованием (на представленных снимках ФИО1 левой кисти № 1135 от 22 ноября 2018 г. и контрольных снимках от 30 ноября 2019 г. в 2-х проекциях костно-травматических повреждений не выявлено). Указанные повреждения у ФИО1 образовались от ударного, сдавливающего, скользящего воздействия твердого тупого предмета (предметов), в пределах 1-х суток на момент осмотра экспертом (22 ноября 2018 г. в 09:20 ч.), за исключением кровоподтека на передней поверхности левого коленного сустава (1), который образовался в пределах 6-10 суток до момента осмотра экспертом. Расцениваются как не причинившие вред здоровью человека и могли образоваться при обстоятельствах, указанных потерпевшей в протоколе допроса. (т. 2 л.д. 124-143)

В опровержение вины ФИО6 стороной защиты в судебном заседании были представлены следующие доказательства: 

оглашенные в ходе судебного следствия показания подсудимого ФИО6, данные им в качестве подозреваемого от 13 декабря 2018 года, согласно которым он проживает по адресу: 

<

адрес>, со своей мамой ФИО5, с 2010 года состоит в фактических брачных отношениях с потерпевшей ФИО1, при этом имеют совместного ребенка, 

<

данные изъяты> года рождения. Периодически у них с гражданской женой случаются ссоры на почве ее ревности, после которых она уходит жить к своей маме ФИО2. 21 ноября 2018 года они всей семьей находились по его месту жительства. Утром его мама ушла на работу, примерно в 14 час. 30 мин. между ним и ФИО1 на почве ревности последней вновь произошла ссора, в ходе которой он попросил ее покинуть с вещами его жилище, признавшись в наличии отношений с другой девушкой. После этого у ФИО1 произошла истерика, и она сначала кинулась на него, поцарапав шею, затем, взяв на кухне нож, выбежала на балкон, чтобы порезать себе вены. Он вышел за ней, применив силу, отнял у нее нож и пошел к выходу. ФИО1 В это время забежала в ванную и закрылась там. Он, обеспокоенный тем, что она использует имеющиеся там острые предметы для продолжения суицида, открыл дверь ванной и с целью привести ФИО1 в чувства облил ее водой. Однако это не помогла и она продолжала истерить. Тогда он позвонил с мобильного телефона ее подруге ФИО3, попросив приехать и забрать ФИО1, но она сказала, что в данный момент не может приехать. Далее, увидев, что ФИО1 успокоилась, он ушел из дома. В тот день 21 ноября 2018 года он ее не бил. Телесные повреждения она могла получить, когда пыталась вскрывать себе вены на балконе и он вырывал у нее из рук нож, а также в момент нахождения в ванной. Считает потерпевшую ФИО1 психически неуравновешенной. (т. 1 л.д. 70-73)

протокол очной ставки между подсудимым ФИО6 и потерпевшей ФИО1 на предварительном следствии от 15 января 2019 года и протокол проверки его показаний на месте от 2 марта 2019 г. и фототаблицей к нему согласно которым подсудимый подтвердил ранее данные им показания. (т.1 л.д.161-164, л.д. 241-250)

показания свидетеля ФИО5 в судебном заседании, согласно которым подсудимый ФИО6 является ее сыном. С потерпевшей ФИО1 он проживал в гражданском браке с 2014 года и у них имеется совместный ребенок. 21 ноября 2018 года они все вместе находились у нее дома. Утром она ушла на работу. Приблизительно в 14-15 часов ей позвонил сын и сказал, что ФИО1 учинила скандал. Приблизительно в 18-19 часов она приехала домой, в это время в домофон позвонил участковый уполномоченный полиции и сообщили, что на ее сына ФИО6 поступило заявление ФИО1. Сотрудники полиции осмотрели ее квартиру и изъяли нож, который находился в кухне в ящике стола. Со слов сына ФИО1 сама хваталась за нож, но он ее не трогал и не бил. 

показания свидетеля ФИО4 в судебном заседании, согласно которым он является отцом подсудимого ФИО6. Со слов последнего ему известно, что 21 ноября 2018 года он поссорился со своей гражданской женой ФИО1, так как она его приревновала. Когда сын сказал потерпевшей, что хочет с ней расстаться из-за наличия другой девушки, ФИО1 стала истерить и пыталась вскрыть вены. Тогда сын выхватил у нее нож и облил ее водой, чтобы она успокоилась. Позже ему стало известно, что потерпевшая ФИО1 обратилась в милицию с заявлением о том, что сын якобы угрожал ей убийством. Когда они жили у него дома, сын никогда ФИО1 не бил, но у них возникали конфликты на почве ее постоянной ревности.

заключение дактилоскопической экспертизы № 1877 от 19 декабря 2018 года, согласно которому на предоставленном ноже следов рук пригодных для идентификации личности не обнаружено. (т. 1 л.д. 50-51)

заключение судебно-медицинской экспертизы №1831 от 29 ноября 2018 года, согласно которой у потерпевшей ФИО1 имеются следующие повреждения: пункт «А» кровоподтеки в левой параорбитальной области (1), на левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1), на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на внутренней поверхности левого плеча в верхней трети (2), на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1), на передне-наружной поверхности правого бедра в средней трети (1); ссадины в проекции мягких тканей нижней челюсти слева (1), на задней поверхности правого лучезапястного сустава (2), на внутренней поверхности левого предплечья в средней трети (2), на ладонной поверхности левой кисти в проекции 1-ой пястной кости (1), на передней поверхности правого коленного сустава (1), на передней поверхности левого коленного сустава (1); пункт «Б» закрытый перелом дистального метадиафиза проксимальной фаланги 3-го пальца левой кисти без смещения. Вышеуказанные повреждения пункта «А» и «Б» образовались от ударного, сдавливающего, скользящего воздействия твердого тупого предмета (предметов), в пределах 1-х суток от момента осмотра экспертом, за исключением кровоподтека на передней поверхности левого коленного сустава (1), незадолго до рентгенологического исследования в БУ РК «Республиканская больница им.П.П.Жемчуева» (22 ноября 2018 г.), который образовался в пределах 6-10-ти суток от момента осмотра экспертом. Повреждения пункта «А» расцениваются как не причинившие вред здоровью человека. Повреждение пункта «Б» по признаку длительного расстройства здоровья (свыше 21 дня) расценивается как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека. (т. 1 л.д. 17-20)

заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 145 от 4 марта 2019 года, согласно которой на основании данных заверенной копии заключения эксперта №1831 от 22 ноября – 29 ноября 2018 г.г., осмотра травматолога-ортопеда травматологического центра 1 уровня БУ РК «Республиканская больница им. П.П.Жемчуева» и материалов уголовного дела, ответить на вопрос возможно ли образование полученных телесных повреждений потерпевшей при обстоятельствах, указанных ею и подсудимым ФИО6, возможно только после предоставления повторного описания указанных рентгенологических снимков врачом рентгенологом, не проводившим данные рентгенологические исследования, протокола допроса врача рентгенолога, проводившего рентгенологическое исследование левой кисти № 1135 от 22 ноября 2018 года. (т. 1 л.д. 221-226)

заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 479 от 21 мая 2019 года, согласно которой на основании данных заверенной копии заключения эксперта №145 от 8 февраля – 4 марта 2019 года, протокола рентгенологического исследования №997 от 30 ноября 2018 года, ответа БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» от 30 апреля 2019 года исх. № 1270 и материалов уголовного дела установлено, что: 1. У потерпевшей ФИО1 имелись следующие повреждения: кровоподтеки в левой параорбитальной области (1), на левой боковой поверхности шеи в нижней трети (1), на задней поверхности правого предплечья в нижней трети (2), на внутренней поверхности левого плеча в верхней трети (2), на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1), на передне-наружной поверхности правого бедра в средней трети (1); ссадины в проекции мягких тканей нижней челюсти слева (1), на задней поверхности правого лучезапястного сустава (2), на внутренней поверхности левого предплечья в средней трети (2), на ладонной поверхности левой кисти в проекции 1-ой пястной кости (1), на передней поверхности правого коленного сустава (1), на передней поверхности левого коленного сустава (1). Указанные повреждения образовались от ударного, сдавливающего, скользящего воздействия твердого тупого предмета (предметов), не исключено, что в срок и при обстоятельствах, указанных ФИО1 в пределах 1-х суток от момента первичного осмотра экспертом (22 ноября 2018г. в 09:20ч.), за исключением кровоподтека на передне-наружной поверхности правого бедра в средней трети (1), который образовался в пределах 6-10-ти суток от момента первичного осмотра экспертом (22 ноября 2018 года в 09:20 ч.), и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека. Диагноз «закрытый перелом дистального метадиафиза проксимальной фаланги 3-го пальца левой кисти без смещения» судебно-медицинской экспертной оценки не подлежит, так как не подтвержден рентгенологическим исследованием. (т. 2 л.д. 38-45)

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с точки зрения допустимости, достоверности и достаточности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что стороной обвинения не были представлены доказательства, достоверно и безусловно подтверждающие виновность ФИО6 в совершении инкриминируемого ему деяния в связи с чем он подлежит оправданию. Такой вывод мирового судьи апелляционная инстанция находит обоснованным, поскольку он основан на тщательном анализе всех материалов дела, сопоставлении доказательств и надлежащей их оценке.

Судебное разбирательство мировым судьей проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон.

Анализ доказательств, приведенных в приговоре, свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела.

Так, судом первой инстанции установлено, что 21 ноября 2018 года между ФИО6 и ФИО1 произошел словесный конфликт на почве ревности со стороны последней. Однако у суда имеются сомнения в том, что ФИО6 в ходе ссоры угрожал убийством ФИО1 за то, что та просила дать ей телефон, то есть ввиду отсутствия у него мотива такого поведения.

Мировым судьей также обоснованно в приговоре указано, что неоднократно заявленные в ходе предварительного расследования доводы ФИО6 о том, что он не совершал угрозы убийством, собранными по делу доказательствами не опровергнуты. Сведения об очевидцах событий в материалах дела отсутствуют. Свидетели обвинения ФИО2 и ФИО3, свидетели защиты ФИО5 и ФИО4 очевидцами событий не были, о случившемся знают со слов потерпевшей и подсудимого, соответственно.

Следовательно, указанные свидетели не могут подтвердить или же опровергнуть позицию стороны обвинения об обстоятельствах угрозы убийством ФИО6 потерпевшей ФИО1. 

Как установлено судом первой инстанции, показания свидетеля обвинения ФИО2 являются противоречивыми, не соответствуют показаниям потерпевшей и свидетеля ФИО3 в части того, каким образом ей стало известно о произошедшем, и как она добралась до места происшествия. Оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО3 не подтверждают обвинение ФИО6, поскольку вообще не содержат никаких сведений об осуществлении им каких-либо угроз, в том числе убийством, в отношении потерпевшей ФИО1. 

Из материалов дела следует, что потерпевшая ФИО1 и подсудимый ФИО6 оба указали на наличие между ними словесного конфликта, возникшего на почве ревности. При этом потерпевшая ФИО1 утверждала, что именно ФИО6 угрожал ей убийством, в свою очередь последний категорически отрицает данный факт, утверждая о том, что напротив ФИО1, узнав, что у него имеется другая девушка, набросилась на него, затем пыталась при помощи ножа совершить суицид, который он предотвратил, отобрав орудие. Далее, ФИО1 забежала в ванную, а он, опасаясь за ее жизнь, облил ее водой, после чего она пришла в себя. Потерпевшая ФИО1 не отрицает того факта, что первая хваталась за нож, но объясняет эти действия самозащитой от посягательств со стороны ФИО6. 

Учитывая сложившиеся между сторонами конфликтные отношения, а также то, что обе стороны являются заинтересованными в исходе настоящего уголовного дела, суду с учетом прямо противоположных друг другу показаний, для принятия законного и обоснованного решения необходимо в первую очередь принимать доказательства, объективность которых не вызовет у суда сомнений.

Таким образом, кроме показаний потерпевшей ФИО1, у которой, как установлено в судебном заседании, произошел конфликт с ФИО6 на почве ревности, стороной обвинения не представлено каких-либо иных объективных и достоверных доказательств того, что ФИО6 21 ноября 2018 года угрожал ей убийством, демонстрируя нож, и совершая удушающие действия. Доказательства стороны обвинения не устанавливают наличие состава преступления в действиях подсудимого.

При таких обстоятельствах, доводы прокурора в части того, что суд первой инстанции в приговоре не указал по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для дела, принял одни из этих доказательств и отверг другие, нельзя принимать во внимание, поскольку показания свидетелей защиты ФИО5 и ФИО4 им не были приняты за основу оправдания подсудимого ФИО6, а оценивались с точки зрения имевшихся взаимоотношений между сторонами в момент конфликта, что никем не оспаривается. 

Кроме того, по смыслу уголовного закона ответственность за угрозу убийством наступает только в случае, если имелись достаточные основания для осуществления этой угрозы. Основным условием наступления уголовной ответственности является отношение жертвы к действиям виновного. При этом в каждом случае должны учитываться как конкретные обстоятельства личностей потерпевшей и виновного, так и обстановка совершения преступления. 

Орган предварительного следствия обосновывает такое восприятие потерпевшей ФИО1 «создавшейся обстановкой, способом осуществления и агрессивным состоянием ФИО6, а также его физическим превосходством».

Между тем, государственным обвинением в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела по существу не представлено суду никаких сведений, подтверждающих наличие таких отношений между ФИО1 и ФИО6, которые давали бы основания потерпевшей опасаться осуществления угроз убийством. Напротив, из показаний свидетеля ФИО4 следует, что ранее ФИО1 и ФИО6 проживали у него, и случаев применения какого-либо насилия не было. Имели место ссоры, которые возникали лишь на почве ревности именно потерпевшей. 

30 ноября 2018 года отделом дознания Управления МВД по г.Элисте в отношении ФИО6 было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 и ч. 1 ст. 112 УК РФ (т.1 л.д.1). Затем постановлением отдела дознания Управления МВД России по г.Элисте от 23 мая 2019 года (т.2 л.д.48-51), уголовное преследование в отношении ФИО6 прекращено в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, в связи с отсутствием состава и наличием в его действиях административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ. 

Между тем, основанием для привлечения ФИО6 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 112 УК РФ явились обнаруженные у потерпевшей ФИО1 телесные повреждения, которые в полном объеме вменяются ему и в обоснование виновности по ч. 1 ст. 119 УК РФ, что, как правильно указано судом первой инстанции, является нарушением прав подсудимого ФИО6 на защиту и служат дополнительным основанием для его оправдания с учетом того, что эти телесные повреждения не подтверждают наличие у него угрозы убийством потерпевшей. 

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Все представленные доказательства мировой судья проверил и оценил в соответствии с требованиями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Таким образом, бесспорных и достаточных доказательств, объективно подтверждающих угрозу убийством ФИО6 потерпевшей ФИО1, государственным обвинителем в суде первой инстанции представлено не было.

При таких обстоятельствах, мировой судья, приняв все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, проанализировав имеющееся доказательства, трактуя в соответствии со ст. 14 УПК РФ все сомнения в пользу подсудимого, обоснованно отметил, что собранные доказательствами, в том числе, на которые ссылается государственный обвинитель, являются явно недостаточными для признания в действиях ФИО6 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, предусматривающую уголовную ответственность за угрозу убийством, при условии если имелись достаточные основания для осуществления этой угрозы.

Поскольку нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, прав и интересов сторон, влекущих отмену приговора, при рассмотрении данного уголовного дела мировым судьей не допущено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы прокурора Бадиева Н.В., изложенные в апелляционном представлении, являются необоснованными и потому не подлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

Приговор мирового судьи судебного участка №5 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от 16 декабря 2019 года в отношении ФИО6, оправданного по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Бадиева Н.В. - без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции. 

Председательствующий Д.Ю.Чуев