Судья Ковалева Ю.А. Дело № 22-813/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 06 июля 2021 года

Мурманский областной суд в составе 

председательствующего судьи Новожиловой Т.В.,

при секретаре Ивановой Л.Н.,

с участием 

прокурора отдела прокуратуры Мурманской области Константинова А.С.,

осужденного Щ И.В.,

защитника – адвоката Жейнова В.Ф., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Жейнова В.Ф. в интересах осужденного Щ И.В. на приговор Первомайского районного суда г. Мурманска от 18 января 2021 года, которым

Щ, родившийся _ _ в ..., гражданин *** ***, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 10 месяцам ограничения свободы с установлением следующих ограничений: 

- не выезжать за пределы территории муниципального образования ... без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

- не изменять место жительства по адресу: ... без согласия указанного специализированного органа.

Также на осужденного возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

Судом оставлены без удовлетворения гражданский иск прокурора Первомайского административного округа ..., поданный в интересах Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования ... к Щ И.В., о взыскании расходов на лечение потерпевшего Д К.А., а также иск законного представителя Д А.П. в интересах несовершеннолетнего Д К.А. о взыскании с Щ И.В. компенсации морального вреда.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, заслушав выступления осужденного Щ И.В. и защитника Жейнова В.Ф., поддержавших доводы жалобы, прокурора Константинова А.С., полагавшего жалобу не подлежащей удовлетворению, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Щ И.В. признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, будучи лицом, управляющим автомобилем.

Преступление, как установил суд, совершено _ _ в городе *** при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Жейнов В.Ф. находит приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Считает, что представленные стороной обвинения доказательства не свидетельствуют о виновности его подзащитного, а напротив, подтверждают отсутствие в его действиях состава преступления, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации Щ И.В. выполнил все требования Правил дорожного движения, и его действия не находятся в причинно-следственной связи с наступившим тяжким вредом здоровью потерпевшего. 

По мнению автора жалобы, приговор основан на недопустимых доказательствах, об исключении которых сторона защиты ходатайствовала в судебном заседании. 

Указывает, что имеющиеся в деле автотехнические экспертизы проведены неквалифицированным экспертом, с незаконным использованием недопустимых программ, вследствие чего экспертом неверно определена дорожно-транспортная ситуация, осуществлены неправильные расчеты и допущены арифметические ошибки. При этом судом необоснованно отвергнуты показания специалиста ФИО1, указавшего на существенные недостатки автотехнических экспертиз, а в ходатайстве стороны защиты о проведении повторной автотехнической экспертизы отказано. 

Считает, что судом не дана правовая оценка установленным обстоятельствам, из которых следует, что водитель Д. А.П., двигаясь по Кольскому проспекту даже с превышением максимальной разрешенной скорости, имела возможность заранее увидеть автомобиль скорой помощи с включенными проблесковыми маяками и остановиться перед перекрестком для предоставления приоритета данному автомобилю, поскольку момент возникновения опасности должен отсчитываться от момента интенсивного снижения скорости и торможения автомобиля, двигающегося перед автомобилем Д. А.П. в третьем ряду.

Также, по мнению адвоката, судом оставлены без внимания представленные защитой доказательства того, что пострадавший в ДТП ребенок не был пристегнут ремнями безопасности.

Кроме того, отмечает, что изложенный в приговоре анализ показаний ряда свидетелей не соответствует фактическим обстоятельствам и противоречит содержанию самих показаний.

Просит приговор отменить, производство по уголовному делу прекратить за отсутствием в действиях Щ. И.В. состава преступления. 

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Первомайского административного округа г. Мурманска Зиннатуллина З.Ф. находит обоснованным вывод суда о доказанности вины Щ. И.В. в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, и просит оставить жалобу адвоката Жейнова В.Ф. без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших на неё возражений, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно. Выводы о доказанности вины Щ. И.В. в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью малолетнего Д. К.А., являются правильными, основаны на совокупности исследованных в суде доказательств, полно и подробно изложенных в приговоре, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не вызывающих сомнений в своей достоверности.

Так, законный представитель потерпевшего – Д. А.П. показала, что 06.03.2019 ближе к вечеру, управляя автомобилем марки «*** ***», двигалась со скоростью потока по Кольскому проспекту в г. Мурманске в сторону центра города в средней полосе, на заднем сиденье автомобиля находились ее мать А. О.А. и малолетний ребенок Д. К.А., пристегнутый ремнями к детскому креслу и штатным ремнем безопасности к автомобилю. Проезжая часть была скользкая, видимость хорошая. Приближаясь к перекрестку с ..., она видела стоящие на этой дороге автомобили, и продолжила движение по Кольскому проспекту через перекресток на зеленый сигнал светофора, однако неожиданно обнаружила перед собой машину «скорой помощи», которая выехала на ее полосу справа с ... на запрещающий сигнал светофора и преградила ей путь. Она резко надавила на тормоз, однако избежать столкновения не смогла и въехала в левую боковую часть автомобиля «скорой помощи», от чего ее сын получил телесные повреждения и был госпитализирован. В ее автомобиле во время движения была тишина, однако звукового сигнала скорой помощи она не слышала, данную машину среди автомобилей, стоящих на выезд с ..., не видела, а проблесковые маяки заметила уже после столкновения.

Данные показания полностью согласуются с показаниями свидетеля А. О.А.

Свидетель Ш. Т.Г. показал, что, управляя автомобилем, стоял первым на запрещающий сигнал светофора на выезде с ... в ... и видел, как слева мимо него к перекрестку подъехала машина «скорой помощи», водитель которой снизил скорость, но не остановился и, не убедившись, что ему уступают дорогу, выехал на красный сигнал светофора на ..., где автомобили применили экстренное торможение, а машина, двигавшаяся во второй или третьей полосе, не успела отреагировать и врезалась в автомобиль «скорой помощи». При этом он, Ш Т.Г., увидел проблесковые маяки и услышал звуковой сигнал на «скорой» уже после ее выезда на проспект.

Аналогичные показания дали свидетели Ч. С.Ю. и К. Е.С., пояснившие, что находились в автомобиле, стоящем вторым по счету на выезде с ..., в салоне было тихо. Неожиданно они услышали негромкий сигнал, а когда Ч. С.Ю. открыла окно, увидели, как слева их обогнал автомобиль «скорой помощи», который снизил скорость, а затем выехал на Кольский проспект на красный сигнал светофора. Двигавшиеся по проезжей части машины стали притормаживать и уходить на другие полосы, а одна машина на средней полосе начала резко тормозить, но не успела остановиться и столкнулась с автомобилем «скорой помощи». Считают, что авария произошла из-за тихого звукового сигнала «скорой помощи», погодных условий – скользкой дороги, а также движения пострадавшей машины под уклон.

Из показаний свидетеля К. К.А. установлено, что она, управляя автомобилем «Мерседес», двигалась по проспекту Кольскому в ... со стороны ... в сторону ... по левой полосе, при этом на правой полосе автомобили отсутствовали, а на средней и левой был плотный поток. Подъезжая к перекрестку на спуске, увидела автомобили, стоящие на выезде с ... на запрещающий сигнал светофора, и продолжила движение на зеленый сигнал. Неожиданно идущие впереди автомобили начали резко останавливаться, она также резко нажала на тормоз и применила отворот руля влево, чтобы избежать наезда, в этот момент автомобиль, двигающийся по средней полосе, столкнулся с машиной «скорой помощи».

Из показаний свидетеля К. М.А. – сотрудника патрульно-постовой службы следует, что _ _ он в составе наряда в подъезде дома в ...-мыс обнаружил мужчину, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, со ссадинами на лице, в связи с чем вызвал бригаду скорой медицинской помощи.

Свидетель К. Д.И. показал, что _ _ он в составе выездной бригады скорой медицинской помощи в автомобиле под управлением Щ. И.В. направлялся на срочный вызов в ...-мыс. На выезде с ... проспект на запрещающий сигнал светофора стоял поток автомобилей. По его указанию Щ. И.В. включил световое сопровождение и звуковую сигнализацию, которая, по его мнению, тихая, обогнал стоящие автомобили по полосе встречного движения и снизил скорость. Далее Щ., не останавливаясь, на красный сигнал светофора начал выезжать на проезжую часть Кольского проспекта, набирая скорость, движение на проспекте в этот момент было среднее. Примерно на середине дороги он посмотрел влево и увидел движущийся в них автомобиль, пытался предупредить о нем Щ. И.В., но не успел, и произошло столкновение. Пострадавший ребенок, находившийся в том автомобиле, впоследствии был госпитализирован. 

Аналогичные показания дал свидетель – фельдшер скорой медицинской помощи С. Е.Е.

Согласно сообщению ... клинической больницы _ _ в 17.19 с телесными повреждениями доставлен Д. К.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заключения экспертов *-МД от _ _ , *-МД от _ _ содержат выводы о характере, локализации и механизме образования, а также степени тяжести обнаруженных у малолетнего Д. К.А. телесных повреждений, свидетельствующих об их причинении при вышеуказанных обстоятельствах. 

По сообщению ФГБУ «Мурманское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды», _ _ в период с 16.15ч. до 17.15ч. наблюдалась пасмурная погода, слабый снег, на дорогах гололедица, метеорологическая дальность видимости хорошая.

В протоколе осмотра места происшествия от _ _ зафиксирована обстановка на месте ДТП в районе ... в ...: ширина проезжей части, дорожного покрытия, расположение поврежденных автомобилей и характер полученных ими повреждений.

Согласно заключению эксперта * от _ _ действия водителя Щ. И.В. в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям п. 3.1 (абзацы 1 и 2) Правил дорожного движения и с технической точки зрения находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, а водитель Д. А.П. не располагала технической возможностью предотвратить столкновение.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции находит обоснованным изложенный в приговоре вывод о доказанности вины Щ. И.В. в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Утверждение защитника о возникновении ДТП по причине движения водителя Д. А.П. с превышением разрешенной скорости, о наличии у нее технической возможности избежать столкновения с имеющим приоритет автомобилем скорой помощи опровергается совокупностью исследованных доказательств.

Согласно п. 3.1 Правил дорожного движения водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом могут отступить от требований раздела 6 Правил (относительно запрета проезда на красный сигнал светофора) и воспользоваться приоритетом только убедившись, что им уступают дорогу.

Из приведенных показаний свидетелей следует, что звуковой сигнал автомобиля скорой помощи был недостаточно громким; автомобиль под управлением Щ. И.В. выехал на Кольский проспект на запрещающий сигнал светофора, не остановившись предварительно, а только снизив скорость, при этом его появление на проезжей части стало неожиданностью не только для Д. А.П., двигавшейся на зеленый сигнал светофора, но и для других водителей, которые были вынуждены применить экстренное торможение и уходить на другие полосы, чтобы избежать столкновения.

Эксперт Ф. С.Б., исследовав материалы дела, в том числе дорожные условия, показания водителя Д. А.П. и объяснение водителя Щ. И.В., результаты осмотров места происшествия и поврежденных автомобилей, изучив видеозаписи, на которых зафиксированы обстоятельства аварии, пришел к выводу об отсутствии у Д. А.П. технической возможности предотвратить столкновение, в том числе при движении с разрешенной скоростью не более 60 км/ч, а дорожно-транспортное происшествие вызвано лишь действиями водителя Щ. И.В., не соответствующими требованиям п. 3.1 ПДД РФ.

Поскольку непосредственной причиной ДТП послужило только нарушение правил дорожного движения Щ. И.В., изложенные в апелляционной жалобе защитника доводы о том, что потерпевший Д. К.А. не был пристегнут ремнями безопасности, на квалификацию действий осужденного не влияют.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не нашло своего подтверждения, о чем обоснованно указано в приговоре.

Таким образом, судом правильно установлено, что водитель Щ. И.В., управляя при выполнении неотложного служебного задания технически исправным автомобилем скорой медицинской помощи с включенными проблесковыми маячками синего цвета и специальным звуковым сигналом, отступив от требований раздела 6 Правил дорожного движения, относящегося к сигналам светофора, воспользовавшись приоритетом, на красный запрещающий сигнал выехал на проезжую часть Кольского проспекта в ..., где, не обеспечив безопасность и не убедившись, что ему уступают дорогу, совершил столкновение с автомобилем под управлением Д. А.П., которая не имела технической возможности избежать столкновения.

Приведенные в приговоре показания законного представителя потерпевшего и свидетелей достаточно последовательны, не содержат существенных противоречий, объективно подтверждены другими исследованными доказательствами, а также соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом. 

Выводы суда об оценке доказательств, а также отсутствии каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного со стороны законного представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, надлежаще мотивированы в приговоре.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции дал им правильную оценку с точки зрения относимости и допустимости, а их совокупности – с точки зрения достаточности для принятия решения по делу и привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд не дал оценки доказательствам, представленным стороной защиты, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на недопустимых доказательствах, несостоятельны.

Судом первой инстанции правильно признано достоверным и положено в основу обвинительного приговора заключение автотехнической экспертизы *, поскольку, вопреки доводам жалобы, оснований не доверять содержащимся в нем выводам не имелось. 

Требования к проведению экспертизы и содержанию заключения, предусмотренные статьями 195, 198, 204, 206 УПК РФ, соблюдены, каких-либо противоречий и неясностей выводы эксперта не содержат, в связи с чем отсутствовали основания для назначения дополнительной или повторной экспертизы либо исключения данного заключения из числа доказательств.

Дана судом оценка и показаниям специалиста К. Е.Ю., допрошенного по ходатайству стороны защиты в подтверждение позиции о неверном определении экспертом Ф. С.Б. дорожно-транспортной ситуации и возникновении ДТП по вине водителя Д. А.П., при этом решение суда в этой части содержит надлежащую мотивировку, оснований не согласиться с которой не имеется.

Свои выводы специалист сделал, как следует из его показаний, лишь на основе предоставленных защитой копий двух видеозаписей ненадлежащего качества и заключения автотехнической экспертизы, без изучения материалов уголовного дела, включая пояснения участников и очевидцев происшествия.

Оснований для иной оценки доказательств, чем приведена в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд правильно квалифицировал содеянное Щ. И.В. по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, наличия смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Личность Щ. И.В. исследована судом с достаточной полнотой, содержащиеся в уголовном деле характеризующие его сведения получили в приговоре объективную оценку.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно учел положительную характеристику осужденного по месту работы и оказание им помощи близким родственникам, находящимся в преклонном возрасте. 

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Поскольку осужденный впервые совершил преступление по неосторожности, относящееся к категории небольшой тяжести, учитывая смягчающие обстоятельства, суд пришел к выводу о возможности назначения Щ. И.В. самого мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ, – ограничения свободы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. 

Наряду с этим суд счел возможным не назначать Щ. И.В. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, принимая во внимание обстоятельства преступления, личность осужденного, который к административной ответственности не привлекался, работая длительное время водителем скорой медицинской помощи, нарушений не допускал, обеспечивает деятельность медработников, осуществляющих борьбу с коронавирусной инфекцией. 

По своему виду и размеру назначенное Щ. И.В. наказание является справедливым, соразмерным его личности и совершенному преступлению, вследствие чего оснований для его смягчения не имеется.

Решение суда об оставлении без удовлетворения иска Д. А.П. о возмещении морального вреда, ввиду его предъявления к ненадлежащему ответчику, соответствует требованиям ст. ст. 1068, 1079 ГК РФ и является правильным.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

Согласно ч. 8 ст. 302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности уголовного преследования в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Преступление небольшой тяжести, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, совершено Щ. И.В. 06 марта 2019 года. 

В соответствии с п. «а» ч. 1, ч. 2 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести и до момента вступления приговора в законную силу прошло два года.

Поскольку с момента совершения преступления до вступления приговора в законную силу прошло свыше двух лет, сведений о том, что осужденный уклонялся от следствия и суда, в материалах дела не имеется, Щ. И.В. подлежит освобождению от назначенного наказания на основании ч. 8 ст. 302 (п. 3 ч. 1 ст. 24) УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

Помимо этого установлено, что суд, оставляя без удовлетворения гражданский иск прокурора Первомайского административного округа ..., поданный в интересах Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования ... к Щ. И.В., о взыскании расходов на лечение потерпевшего Д. К.А., не учел положения ч. 5 ст. 31 Федерального закона от _ _ № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», согласно которым подобные регрессные иски предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. 

Исходя из изложенного, гражданский иск прокурора в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования ... к Щ. И.В. не подлежал рассмотрению в ходе производства по уголовному делу, приговор в этой части подлежит отмене.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Первомайского районного суда г. Мурманска от 18 января 2021 года в отношении Щ. изменить.

Освободить осужденного Щ. от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В части оставления без удовлетворения гражданского иска прокурора Первомайского административного округа ... в интересах Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования ... к Щ. И.В. приговор отменить, гражданский иск оставить без рассмотрения.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Жейнова В.Ф. в интересах осужденного Щ. И.В. – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление вступают в законную силу с момента оглашения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: