Дело № 2-1135/2019 г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Гурьевск 29 ноября 2019 г.

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Коноваловой О.Ч., 

при секретаре Мухортиковой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Строительное управление – 450» о взыскании заработка за период простоя, процентов за нарушение выплат при увольнении, компенсации морального вреда и судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 в лице его представителя по доверенности от 01.05.2019 ФИО2, обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке, предусмотренном ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), к ответчику закрытому акционерному обществу «Строительное управление – 450» (далее по тексту – ЗАО «СУ-450»), с которого в окончательной редакции просит взыскать в его (истца) пользу заработок за период простоя с 06 июля 2018 г. по 11 апреля 2019 г. в размере 398141.33 рублей; проценты, предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) с 12.04.2019 по дату вынесения судом решения; компенсацию морального вреда в размере 50000.00 рублей и судебные расходы, понесенные на оплату юридических услуг в размере 20000.00 рублей. 

В обоснование заявленных исковых требований, с учётом их уточнения, истец ФИО1 ссылается на то, что при приеме на работу в ЗАО «СУ-450» 17 февраля 2017 г. им был подписан трудовой договор № № сроком до ДД.ММ.ГГ По условиям данного трудового он был принят на должность механика, местом работы являлось ЗАО «СУ-450», а данный трудовой договор был заключен для выполнения работ по реконструкции участков автомобильной дороги в 

<

адрес > до 29.12.2017.

15 июня 2017 г. между ним и ЗАО «СУ-450» было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому с 16 июня 2017 г. он был переведен на должность слесаря по ремонту дорожно-строительной техники и его заработная плата была установлена в виде тарифной ставки - 107.00 рублей за час работы.

Истец ФИО1, ссылаясь на положения, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 77, ст. 79 ТК РФ, указывает в иске на то, что поскольку он не был предупрежден работодателем за три дня до увольнения о прекращении с ним срочного трудового договора и между сторонами трудового договора продолжались трудовые отношения до 11.04.2019 (увольнение его (ФИО1) из ЗАО «СУ-450» по собственному желанию), трудовой договор от 17 февраля 2017 г. подлежит считать заключенным на срок до 11 апреля 2019 г.

С 01 июля 2018 г. работодателем ему (истцу) было сообщено, что по причине простоя на работу выходить пока не требуется, а по завершению простоя, он вновь будет вызван на работу. Затем, ответчик не допустил его к работе, при этом предложений со стороны работодателя о расторжении трудового договора по соглашению сторон, либо по иным законным основаниям, ему не поступало.

22 марта 2019 г. на имя директора ЗАО «СУ-450» им было написано заявление об увольнении по собственному желанию с просьбой осуществить с ним расчет. На данное обращение в его (истца) адрес была выслана только трудовая книжка, в которой отражено, что он уволен из ЗАО «СУ-450» с 11.04.2019 по собственному желанию, при этом, никаких расчетов с ним работодателем произведено не было. 

Истец ФИО1, указывая в иске на то, что поскольку с 06.07.2018 по 11.04.2019 работодатель не обеспечивал его работой, длительное время не выплачивал заработную плату, считает, что в данном случае имеет место простой по вине работодателя, который длился в указанный выше период.

В связи с чем, применительно к положениям, предусмотренным ч. 3 ст. 72.2, ст. 74, ст. 127, ст. 140, ч. 1 ст. 157, ст. 234 ТК РФ, истец, ссылаясь на то, что заработная плата работодателем за период с 06 июля 2018 г. по 11 апреля 2019 г. ему не начислялась, каких-либо уведомлений работодателя о причинах его отсутствия на рабочем месте в данный период в его (истца) адрес не поступало, просит взыскать с ответчика в его пользу оплату времени простоя в размере 398141.33 рублей.

Также, применительно к требованиям ст.ст. 236-237 ТК РФ, истец просит взыскать с ответчика в его пользу проценты (денежную компенсацию) на указанную выше сумму с 12.04.2019 по дату вынесения судом решения, компенсацию морального вреда в размере 50000.00 рублей и судебные расходы, понесенные на оплату юридических услуг в размере 20000.00 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 и представляющая его интересы на основании доверенности ФИО2 поддержали уточненные исковые требования в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям и доводам, просили их удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 в ходе судебных прений также сослалась на то, что начиная с июня 2018 г. просматривается явное снижение числа работающего персонала в ЗАО «СУ-450», что свидетельствует о наличии простоя по вине работодателя, в то время как согласно актам выполненных работ к договору субподряда №АХ-2017-4 от 31 января 2017 г. работы по данному контракту продолжались еще в декабре 2018 г.

Представитель ответчика ЗАО «СУ-450» ФИО3, действующий на основании доверенности от 04.10.2019, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1, поддержав отзыв на иск и письменные пояснения на уточненный иск, суть которых сводится к тому, что с июля 2018 г. работник ФИО1 на рабочем месте не появлялся,соответственно работодателем при составлении табеля учета рабочего времени, ставились отметка об отсутствии данного работника по неизвестным причинам. Также, ссылаясь на положения, предусмотренные ст.ст. 21, 22, 76, 107, 189 ТК РФ, сторона ответчика указывает на то, что время простоя не относится ко времени отдыха, поэтому формально работники во время простоя по вине работодателя должны находиться на своих рабочих местах. Какого-либо приказа (распоряжения), позволяющего работникам в этот период отсутствовать на рабочем месте, работодателем не издавалось. Кроме того, ФИО1 имел право на законных основаниях приостановить работу, известив работодателя в письменной форме, чего с его стороны сделано не было. Более того, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих его прибытие на работу, а также самого факта не допуска его работодателем на работу.

Представленными суду доказательствами подтверждается, что ЗАО «СУ-450» в период после июля 2018 г. на объекте «Реконструкция участков автомобильной дороги в аэропорту Храброво Калининградской области» продолжались осуществляться работы по строительству объекта, что свидетельствует об отсутствии какого-либо простоя, тем более по вине работодателя. Не согласна сторона ответчика и с требованием истца о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя тем, что работник длительное время не присутствовал на рабочем месте и не выходил на связь с работодателем, в то время как со слов истца его не допустили до работы в июле 2018 г., а заявление в суд подано в июне 2019 г., т.е. спустя 11 месяцев.

Также, ссылаясь на положения, предусмотренные ст. 392 ТК РФ, сторона ответчика считает, что истцом пропущен трехмесячный срок обращения за разрешением индивидуального трудового спора.

Выслушав пояснения представителей истца и ответчика, показания свидетелей, ознакомившись с материалами гражданского дела, исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями, установленными ст. 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений, предусмотренных ст. 129 ТК РФ, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статьей 135 ТК РФ предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

На основании ст. 22 и ст. 136 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами не реже чем каждые полмесяца.

Согласно части 1 статьи 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Как установлено в ходе судебного разбирательства 17.02.2017 между работодателем ЗАО «СУ-450» в лице директора ФИО4 и ФИО1 был заключен трудовой договор № № в соответствии с которым истец был принят на работу в должности механика, и его местом работы является ЗАО «СУ-450» (работник по приказу работодателя направляется на один из участков (в одном из структурных подразделений).

Согласно п. 1.10 указанного выше трудового договора данный договор вступает в законную силу с 18.02.2017 и действует по 29.12.2017 для выполнения работ по реконструкции участков автомобильной дороги в аэропорту Храброво Калининградской области.

Кроме того, в соответствии с условиями заключенного трудового договора, работнику устанавливаться: пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов с двумя выходными днями (суббота и воскресенье), с указанием на то, что при необходимости отдельные работники привлекаются к работе с ненормированным рабочим днем.

На основании указанного выше трудового договора работодателем был издан приказ № 078-1 пр от 17.02.2017 о приеме работника ФИО1 в ЗАО «СУ-450» на участок № 4 (обособленное подразделение «Аэропорт Храброво») на должность механика с тарифным окладом в размере 25000.00 рублей.

Затем, 13.06.2017 работником ФИО1 на имя работодателя было подано заявление о переводе его с должности механика участка на должность слесаря по ремонту техники.

15 июня 2017 г. между работником ФИО1 и ЗАО «СУ-450» было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 17.02.2017, согласно которому с 16 июня 2017 г. работник ФИО1 был переведен на должность слесаря по ремонту дорожно-строительной техники, его заработная плата была установлена в виде тарифной ставки 107.00 рублей за час работы, а остальные пункты трудового договора и дополнительных соглашений остались неизменными.

Директором ЗАО «СУ-450» ФИО4 15.06.2017 издан приказ № 11 о переводе работника ФИО1 постоянно до окончания срока действия трудового договора на участок № 4 «Храброво» на должность слесаря по ремонту дорожно-строительной техники.

По смыслу ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий её выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 ТК РФ, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Применительно к положениям, предусмотренным ст.ст. 58-59 ТК РФ, трудовой договор, заключенный между сторонами 17.02.2017 являлся срочным трудовым договором.

Однако, поскольку из материалов дела не следует, что одна из сторон данного срочного трудового договора потребовала его расторжение в связи с истечением срока его действия, принимая во внимание также и то, что работник ФИО1 согласно материалам дела после 29.12.2017 продолжил трудовую деятельность в ЗАО «СУ-450», что подтверждается в частности расчетными листками за январь-июль 2018 г., суд считает, что в такой ситуации условие о срочном характере трудового договора утратило силу, а соответственно данный трудовой договор следует считать заключенным на неопределенный срок.

Как следует из пояснений сторон и материалов дела, в период с 30.12.2017 по 30.06.2018 у сторон трудового договора каких-либо разногласий относительно трудовой деятельности не было.

Материалами дела подтверждено, что 12.02.2019 истец ФИО1 в адрес директора ЗАО «СУ-450» направил обращение, в котором отразил, что после отпуска в июле 2018 г. он вышел на работу, где ему сказали, о том, что он должен выйти в неоплачиваемый отпуск, а после чего его к работе не допустили, в связи с чем, он просил выдать ему на руки трудовой договор, заключенный в январе 2018 г. и сообщить дату, когда он сможет выйти на работу.

В соответствии со сведениями, содержащими в отчете Почта России об отслеживании отправления, данное обращение истца было получено работодателем ЗАО «СУ-450» 22.02.2019.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что на данное обращение работника работодателем был дан ответ. 

Затем, 22.03.2019 ФИО1 в адрес директора ЗАО «СУ-450» через почтовое отделение связи было направлено заявление об увольнении по собственному желанию и расчете за период с 01.07.2018 по день увольнения, которое в соответствии с отчетом Почта России об отслеживании отправления получено работодателем 08.04.2019.

Приказом директора ЗАО «СУ-450» ФИО5 № 09-УВ от 11.04.2019 работник ФИО1 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ уволен 11.04.2019 из ЗАО «СУ-450». 

12.04.2019 в адрес истца ФИО1 работодателем направлена трудовая книжка ТК-II №, что следует из кассового чека Почта России и описи вложения, датированных 12.04.2019.

Из расчетных листков, предоставленных суду стороной ответчика, следует, что работодателем ЗАО «СУ-450» работнику ФИО1 начислялась и выплачивалась заработная плата за период его трудовой деятельности с февраля 2017 г. по июнь 2018 г.

С июля 2018 г. по день увольнения работника ФИО1 (11.04.2019) работодатель данному работнику каких-либо начислений и выплат заработной платы не производил.

Истец ФИО1, заявляя исковые требования о взыскании с ответчика ЗАО «СУ-450» заработной платы за время простоя по вине работодателя с 06.07.2018 по 11.04.2019 в размере 398141.33 рублей, ссылается на то, что работодатель в данный период времени не обеспечил его работой, фактически отстранив его от трудовой деятельности. 

На основании ст. 157 ТК РФ время простоя (статья 72.2 ТК РФ) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя.

Время простоя по вине работника не оплачивается.

О начале простоя, вызванного поломкой оборудования и другими причинами, которые делают невозможным продолжение выполнения работником его трудовой функции, работник обязан сообщить своему непосредственному руководителю, иному представителю работодателя.

Согласно ч. 3 ст. 72.2 ТК РФ под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Статья 84.1 ТК РФ гласит о том, что в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 ТК РФ. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В силу ст. 140 ТК РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за неиспользованные отпуска.

Материалами дела, в частности табелями учёта рабочего времени за спорный период подтверждено, что истец ФИО1 в период с 06.07.2018 по 11.04.2019 должностные обязанности не выполнял, какую-либо иную деятельность не осуществлял. В соответствии с положениями ст. 72.2 ТК РФ простой по вине работодателя не объявлялся, соответствующих приказов работодателем не издавалось.

Вместе с тем, из табелей учёта рабочего времени за спорный период времени следует, что деятельность работодателя не приостанавливалась и велась.

Таким образом, надлежит прийти к выводу о том, что отсутствие истца ФИО1 на рабочем месте не связано с наличием виновных действий работодателя.

Вопреки доводам стороны истца ФИО1, сама по себе прослеживаемая из материалов дела динамика снижения числа работающего персонала ЗАО «СУ-450» с июня 2018 г. до января 2019 г. не свидетельствует о наличии простоя на предприятии по вине работодателя.

Надлежит отметить, что согласно предоставленным стороной ответчика договорам подряда № № от 22 августа 2017 г., № № от 31 января 2017 г., № № от 16 декабря 2017 г., № № от 28 сентября 2017 г., заключенным между подрядчиком ОАО «Центродорстрой» и субподрядчиком ЗАО «СУ-450», а также справкам КС-2, КС-3,подтверждающим выполнение работ ЗАО «СУ-450» в период после июля 2018 года на объекте «Реконструкция участков автомобильной дороги в аэропорту Храброво, Калининградской области» на объекте продолжались осуществляться работы по строительству объекта. 

Материалами дела документально подтверждено, что работы по договору № № от 31 января 2017 г. осуществлялись ЗАО «СУ-450» с период с 15.12.2018 по 25.12.2018 и были приняты ОАО «Центродорстрой» в соответствии с актами выполненных работ от 25.12.2018.

При такой ситуации суд не может прийти к выводу о том, что в период с 06.07.2018 по 25.12.2018 на предприятии вообще имел место простой – т.е. временная приостановка деятельности по вине работодателя.

Об отсутствии простоя в данный период времени в ходе судебного разбирательства подтвердил и свидетель ФИО6, который являлся начальником участка. Кроме того, данный свидетель также подтвердил отсутствие истца на рабочем месте в указанный выше период времени, в то время как участок № 4 (Храброво), к которому был прикреплен истец ФИО1, был обеспечен работой после окончания основных работ вплоть до конца декабря 2018 г.

Показания свидетелей ФИО7, ФИО8 и ФИО9 подтверждают лишь уменьшение численности работников после июля 2018 г. на объекте, но безусловно и однозначно не свидетельствуют о наличии временной приостановки работы по вине работодателя в период с 06.07.2018 по 25.12.2018.

Кроме того, из материалов дела не следует, что о начале простоя, вызванного поломкой оборудования и другими причинами, которые делают невозможным продолжение выполнения работником его трудовой функции, работник сообщал своему непосредственному руководителю, либо иному представителю работодателя.

Следовательно, совокупность установленных по делу доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что в период с 06.07.2018 по 25.12.2018 на предприятии ЗАО «СУ-450» вовсе отсутствовал простой, тем более по вине работодателя, в связи с чем, оснований для удовлетворения иска ФИО1 в данной части суд не усматривает, при том, что фактическое отсутствие истца на работе в спорный период следует квалифицировать как простой по вине работника, который не оплачивается.

Вместе с тем, ЗАО «СУ-450», закончив 25.12.2018 работы по реконструкции участков автомобильной дороги в аэропорту Храброво Калининградской области, не предприняло после 26.12.2018 каких-либо действий по выяснению причин отсутствия работника ФИО1 на рабочем месте, а в дальнейшем и обеспечения данного работника трудовыми обязанностями.

В результате, очевидным является, что в период с 26.12.2018 по день увольнения (11.04.2019) работник ЗАО «СУ-450» ФИО1 именно по вине работодателя не был обеспечен ни местом работы, ни трудовыми обязанностями.

По мнению суда, такие действия работодателя свидетельствуют о наличии в указанный выше период временной приостановки работы по причинам именно организационного характера, поскольку работодателем в нарушении п. 2.2.1 трудового договора от 17.02.2017 не обеспечена постоянная занятость работника ФИО1, к которому по мотивам отсутствия на рабочем месте, никаких мер дисциплинарного характера не применялось. 

С учётом установленных по делу обстоятельств, суд находит обоснованными требования истца ФИО1 о взыскании с работодателя ЗАО «СУ-450» применительно к положениям ст. 157 ТК РФ время простоя по вине работодателя с 26.12.2018 по 11.04.2019, которое оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Следовательно, поскольку средний заработок для оплаты дней простоя рассчитывается в общем порядке исходя из среднего дневного заработка и количества рабочих дней в периоде простоя (ст. 139 ТК РФ, п. 9 Положения о средней заработной плате), то в данном случае средний заработок за период с 01.12.2017 по 30.11.2018 исходя из представленной стороной ответчика информации составляет в размере 1797.29 рублей (443931.98 рублей/247 рабочих дней в данный период).

Таким образом, время простоя по вине работодателя, подлежащее оплате за период с 26.12.2018 по 11.04.2019 составляет в размере 83873 рубля 79 копеек (1797.29 рублей х 2/3 х 70 (количество рабочих дней в период простоя).

Следовательно, с ответчика ЗАО «СУ-450» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию заработок за время простоя по вине работодателя за период с 26.12.2018 по 11.04.2019 в размере 83873 рубля 79 копеек.

Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

В судебном заседании установлено, что ключевая ставка и процентная ставка рефинансирования (учетная ставка), установленные Банком России, с 17.12.2018 по 16.06.2019 составляла 7.75 %, с 17.06.2019 по 28.07.2019 составляла 7.50 %, с 29.07.2019 по 08.09.2019 составляла 7.25 %, с 09.09.2019 по 27.10.2019 составляла 7.00 %, с 28.10.2019 составляет – 6.50 %.

Таким образом, с учётом установленной ключевой ставки, компенсация за несвоевременную выплату работнику причитающихся выплат, составила в общей сумме 9 441 рубль 40 копеек, которая рассчитана следующим образом: 

За период с 12.04.2019 по 16.06.2019 в сумме 2 860.10 рублей (83873.79 рублей х 7.75 % х 1/150 х 66 дней) + за период с 17.06.2019 по 28.07.2019 в сумме 1761.35 рублей (83873.79 рублей х 7.50 % х 1/150 х 42 дня) + за период с 29.07.2019 по 08.09.2019 в сумме 1702.64 рублей (83873.79 рублей х 7.25 % х 1/150 х 42 дня) + за период с 09.09.2019 по 27.10.2019 в сумме 1917.91 рублей (83873.79 рублей х 7.00 % х 1/150 х 49 дней) + за период с 28.10.2019 по 29.11.2019 в сумме 1199.40 рублей (83873.79 рублей х 6.5 % х 1/150 х 33 дня).

Следовательно, с ответчика ЗАО «СУ-450» в пользу истца ФИО1 также подлежит взысканию компенсация за просрочку выплат причитающихся работнику денежных сумм за период с 12.04.2019 по 29.11.2019 в размере 9 441 рубль 40 копеек.

Согласно требованиям, установленным ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Указанные выше нарушения трудового законодательства, по мнению суда, являются существенными, причинили истцу ФИО1 нравственные страдания, поскольку он незаконно длительное время был лишен возможности получить гарантированное законом вознаграждение за труд и непосредственно обеспечен работой.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения работника за перенесенные страдания.

Оценивая обоснованность заявленного истцом ФИО1 размера денежной компенсации морального вреда, учитывая степень вины работодателя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями работника, иные обстоятельства, заслуживающие внимание, применяя положения ст. 237 ТК РФ, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что в пользу истца ФИО1 с ответчика ЗАО «СУ-450» в счёт компенсации морального вреда подлежат взысканию денежные средства в сумме 5 000.00 рублей.

В силу ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Таким образом, вопреки доводам стороны ответчика, истцом ФИО1 предусмотренный ст. 392 ТК РФ, срок для обращения с настоящим индивидуальным трудовым спором, не пропущен, поскольку уволенный из ЗАО «СУ-450» 11.04.2019 работник с данным иском обратился в суд 27.05.2019 (вх. № 828/2019).

Согласно положениям, предусмотренным ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

Статья 100 ГПК РФ гласит о том, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Согласно материалам дела 06.05.2019 между доверителем ФИО1 и поверенным ФИО2 заключен договор поручения, по условиям которого поверенный приняла на себя обязательства по представлению интересов доверителя по трудовому спору с ЗАО «СУ-450».

В соответствии с п. 4.2 данного договора сумму (аванс) в размере 20000.00 рублей доверитель выплачивает поверенному в течение дня после заключения договора.

В данном договоре содержится запись о том, что сумму в размере 20000.00 рублей ФИО2 получила 06.05.2019. 

Таким образом, учитывая категорию заявленного спора, уровень его сложности, а также затраченное представителем истца время на составление искового заявления и его рассмотрение в суде первой инстанции, совокупность представленных стороной истца в подтверждение своей правовой позиции допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о понесенных ею расходов на оплату юридических услуг, и фактические результаты рассмотрения исковых требований истца, которые судом были удовлетворены частично, исходя из принципа разумности и справедливости, характера заявленных правоотношений и объема оказанной представителем истца в суде первой инстанции правовой помощи, принимая во внимание также и принцип пропорциональности, закрепленный в ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, суд считает правомерным удовлетворение требования истца о взыскании с ответчика расходов, понесенных на оплату юридических услуг в размере 12 000.00 рублей.

Кроме того, в силу требований, установленных ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку в силу закона истец ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчика ЗАО «СУ-450» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета, которая в соответствии со ст. 339.19 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3299 рублей 46 копеек.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Строительное управление – 450» о взыскании заработка за период простоя, процентов за нарушение выплат при увольнении, компенсации морального вреда и судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Строительное управление – 450» (ИНН: №, ОГРН: №), юридический адрес: 

<

адрес > в пользу ФИО1 заработок за время простоя по вине работодателя за период с 26.12.2018 по 11.04.2019 в размере 83873 рубля 79 копеек; компенсацию за просрочку выплат причитающихся работнику денежных сумм за период с 12.04.2019 по 29.11.2019 в размере 9 441 рубль 40 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000.00 рублей и судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя в размере 12000.00 рублей, а всего взыскать 110 315 рублей 19 копеек (сто десять тысяч триста пятнадцать рублей девятнадцать копеек).

В удовлетворении остальной части заявленных ФИО1 исковых требований – отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Строительное управление – 450» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3299 рублей 46 копеек (три тысячи двести девяносто девять рублей сорок шесть копеек). 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня его изготовления председательствующим по делу.

Мотивированное решение суда изготовлено председательствующим по делу 12 декабря 2019 г.

Председательствующий: О.Ч. Коновалова