56RS0009-01-2019-001119-54

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2019 года г. Оренбург

Дзержинский районный суд г. Оренбурга в составе судьи Губернской А.И., при секретаре Барболиной И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи ничтожной, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании недобросовестным приобретателем, признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в обоснование указав, что 29.08.2018 года Дзержинским районным судом г.Оренбурга был постановлен обвинительный приговор в отношении подсудимого ФИО3, признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.171 УК РФ – осуществление предпринимательской деятельности без регистрации с извлечением дохода в особо крупном размере. 04.12.2018 года апелляционным определением Оренбургского областного суда указанный приговор оставлен без изменения. Приговором суда установлено: ФИО3, находясь в г.Оренбурге, в период времени с января 2011 года по май 2015 года, будучи не зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, с целью быстрого обогащения за счет систематического извлечения прибыли от деятельности по выдаче процентных займов денежных средств под предоставление в качестве обеспечения со стороны должников, принадлежащих гражданам на праве собственности объектов недвижимости, осуществлял указанную предпринимательскую деятельность без регистрации, сопряженную с извлечением дохода в сумме 

<

данные изъяты> руб., то есть в особо крупном размере. ФИО3, занимаясь незаконной предпринимательской деятельностью, через средства массовой информации инициировал публичную оферту в виде предоставления займов под залог недвижимости. Договор займа прикрывал договором купли-продажи недвижимости заемщика, оформляя квартиры заемщиков на третьих взаимозависимых с ФИО3 лиц. Из приговора суда следует, что знакомой ФИО1 – 

<

ФИО>7 были нужны деньги в сумме 

<

данные изъяты> руб. на лечение ребенка и 

<

ФИО>7 предложила взять на эти цели деньги под залог ее квартиры. 

<

Дата обезличена> 

<

ФИО>7 в торговом комплексе познакомила ее с ФИО3, которого нашла по газете «

<

данные изъяты>». Они приехали в «

<

данные изъяты>» заключать договор. Заключаемый договор не читала. 

<

данные изъяты> руб. сразу забрала 

<

ФИО>7 Других денег ФИО3 больше не передавал. Остальные ФИО3 обещал перевести при получении документов. Написала расписки на 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> тысяч рублей. Первые две он обещал уничтожить. Потом ФИО3 сказал, что нужно написать расписку на 

<

данные изъяты> руб., что она якобы продала свою квартиру. При составлении договора займа квартира передавалась как залог возврата денег. Они оговаривали, что ФИО3 даст им сумму в 

<

данные изъяты> руб. взаймы на лечение ребенка, уплатят 10% за каждый месяц. Подписываемый договор назывался договором купли-продажи, то текст договора истец не читала. Покупателем по договору купли-продажи был ФИО3 Потом она узнала, что он действовал по доверенности от своей матери. Материалами уголовного дела установлено, что ФИО3 совершал фактически сделки купли-продажи в отношении себя лично, перенося титул собственности в реестре прав недвижимости на номинальное зависимое лицо. Стороны прикрывали сделкой купли-продажи квартиры договор займа денежных средств с обеспечением в виде залога спорной квартиры, по которому истец должна была возвратить займ с процентами. Спорное жилое помещение являлось в данном случае для ФИО3 и ФИО4, не предметом ради которого совершается сделка, а способом достижения иной цели – получения дохода. При этом ФИО3 намеревался получать доход не от использования спорной квартиры, а получать от ФИО1 проценты за пользование денежными средствами, и зная, что по уплате долга, он должен будет возвратить квартиру в собственность ФИО1 Об этом свидетельствует, что указанная в договоре купли-продажи цена договора в оплату квартиры ФИО1 не передавалась, истица продолжала проживать в указанной квартире, неся бремя ее содержания и все расходы за коммунальные услуги. Полагает, что сделка является притворной. 

В связи с чем, просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенный 27.04.2015 года между ФИО1 и ФИО4, применив последствия недействительности ничтожной сделки по п.2 ст.170 ГК РФ; признать ФИО2 недобросовестным приобретателем; признать недействительной государственную регистрацию перехода права собственности и восстановить права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

Определением суда от 24.04.2019 года был принят отказ истца от иска в части признания недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного 27.04.2015 года между ФИО1 и ФИО4, применив последствия недействительности ничтожной сделки по п.2 ст.170 ГК РФ.

Впоследствии было принято к производству уточненное исковое заявление ФИО1, так как сделка купли-продажи квартиры не соответствует закону по ст.10 ГК РФ (злоупотребление правом) и ст.168 ГК РФ (сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта). В связи с чем, просит суд признать ничтожным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенный 27.04.2015 года между ФИО1 и ФИО4, по ст.10, ст.168 ГК РФ; истребовать из чужого незаконного владения спорную квартиру; признать ФИО2 недобросовестным приобретателем; признать недействительной государственную регистрацию перехода права собственности и восстановить права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО5, действующий на основании доверенности от 23.04.2019г., в судебном заседании исковое заявление с учетом уточнений поддержали, просили суд исковое заявление удовлетворить. Возражали против применения судом сроков исковой давности, полагая, что он начинает течь с момента вступления в законную силу приговора суда от 29.08.2018 года. Представитель истца пояснил, что по договору купли-продажи квартиры деньги от ФИО3 не передавались. В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО3 сообщил, что сделки были направлены на договоры займа. Соответственно, договор купли-продажи квартиры – это договор залога. В связи с чем, сделка нарушает закон о залоге, в котором четко прописаны нормы его заключения, а также принцип допустимости и обязательности. Ссылался на ст. 334.1 ГК РФ, ст. 339.1 ГК РФ, ст. 8.1 ГК РФ, ст. 339 ГК РФ, ФЗ № 102 Об ипотеке - залоге недвижимости. Таким образом, ФИО3 должен был заключать договор купли-продажи недвижимости под залог, оформляя ипотеку, чего не сделал и нарушил закон об ипотеке Кроме того указал, что истица фактически пользуется квартирой, оплачивает коммунальные услуги. Сама истица в судебном заседании указала, что договор купли-продажи она действительно подписывала, но получила только 

<

данные изъяты> руб., а также при подписании она считала, что право собственности на квартиру потом к ней вернется, когда она вернет ФИО3 полученный в долг деньги.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании не присутствовали, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6, действующий на основании ордера, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Также просил о применении к данному спору сроков исковой давности, который начинает течь с момента заключения договора купли-продажи спорной квартиры от 27.04.2015 года. Считает, что договор купли-продажи недвижимого имущества является действительным. Истцом не названо ни одного нормативного акта, которые были нарушены сделкой. Законы об ипотеке и залоге в данном случае неприменимы. Нарушений действующего законодательства договором купли-продажи допущено не было. Кроме того, из приговора суда не следует, что ФИО3 заключались договоры займа по залог недвижимости. Кроме того, считал, что истцу необходимо было обращаться в суд с заявлением об отмене решения Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 09.03.2016 г. по вновь открывшимся обстоятельствам, которым судом уже было отказано ФИО1 о признании договора купли-продажи квартиры недействительной по ч. 3 ст. 179 ГК РФ, как совершенной под влиянием обмана. В настоящее время срок для обращения с указанным заявлением также пропущен. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7, действующая на основании доверенности от 18.02.2019 года, в судебном заседании также возражала против удовлетворения иска. Также просила о применении к данному спору сроков исковой давности, который начинает течь с момента заключения договора купли-продажи спорной квартиры от 27.04.2015 года.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения извещен надлежащим образом. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, позиции сторон по делу, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что на основании 

<

данные изъяты>, ФИО1 принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

...>. Указанный факт подтверждается копией дела правоустанавливающих документов на спорную квартиру.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст.549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Из копии дела правоустанавливающих документов на спорную квартиру следует:

Между ФИО3, действующим в интересах ФИО2, и ФИО1 заключен договор купли-продажи от 27.04.2015 года, согласно которому ФИО1 продала, а ФИО2 купила квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>

Указанную квартиру продавец продал, а покупатель купил за 

<

данные изъяты> рублей. Расчет между сторонами производится полностью в день подписания настоящего договора (п.5 Договора).

В материалах дела представлена расписка от 

<

Дата обезличена> за подписью ФИО1 о получении ею от ФИО3. денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей за квартиру по адресу: 

<

...>, в которой указано, что расчет произведен полностью, претензий не имеется. 

Свою подпись в расписке от 27.04.2015 года ФИО1 не оспаривает.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала, что при сдаче документов на регистрацию в МФЦ она лично присутствовала и подписывала необходимые документы.

Установлено, что при заключении договора купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО1 договор займа не составлялся. После подачи документов на переоформление квартиры в МФЦ, ФИО1 получила от ФИО3 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Переход права собственности от ФИО1 к ФИО2 на спорную квартиру было зарегистрирован в ЕГРПН Управления Росреестра по Оренбургской области в надлежащем порядке.

Истец ФИО1 полагает, что сделка купли-продажи спорной квартиры не соответствует закону по ст.10 ГК РФ (злоупотребление правом) и ст.168 ГК РФ (сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта). Суд не соглашается с истцом на основании следующего.

На основании п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 167 недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд не установил недобросовестность в действиях сторон по оспариваемому договору купли-продажи, намерение причинить вред ФИО3 в отношении ФИО1 судом также не установлено: оспариваемый истцом договор заключен в соответствии с требованиями статей 549-551, 554-556 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку договор купли-продажи спорной квартиры по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством. ФИО1 лично подписала договор купли-продажи, обращалась с документами в регистрирующий орган. Доказательств того, что спорная сделка была направлена на причинение вреда истцу, что стороны договора преследовали разную цель и не достигли соглашения по всем существенным условиям договора, суду также не представлены.

По смыслу статьи 168 Гражданского кодекса РФ в случае признания сделки не соответствующей закону или иному правовому акту, должны быть указаны конкретные требования (нормы) закона или иных нормативных актов, в связи с нарушением которых сделка является оспоримой.

Истцом указывается на нарушение Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", так как сторонами не был оформлен залог недвижимости при оформлении договора купли-продажи квартиры, так как квартира выступала обеспечением исполнения договора займа между истцом и ответчиком. 

Таким образом, истец указывает на то, что ФИО3 в целях извлечения выгоды предоставил ФИО1 процентный займ под залог недвижимого имущества, при этом залоговые обязательства оформляя притворной сделкой купли-продажи квартиры.

Суд не соглашается с истцом о нарушении заключением спорного договора купли-продажи Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", так как постановлением СУ МУ МВД России «Оренбургское» от 03.10.2017 года уголовное преследование в отношении ФИО3 в данной части прекращено. 

Уголовное преследование был о продолжено только по п.б ч.2 ст.171 УК РФ.

Кроме того, из приговора суда от 29.08.2018 года следует, что суд исключил об объема предъявленного обвинения не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного следствия сведения, в том числе что займы предоставлялись ФИО3 гражданам под залог объектов недвижимого имущества.

Приговором Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 29 августам 2018 года установлены обстоятельства, при которых ФИО3 осуществлялась незаконная предпринимательская деятельность по предоставлению денежных займов населению. При этом в качестве условия для передачи денежного займа ФИО3 указывал оформление на него принадлежащих потерпевшим объектов недвижимости, поясняя, что переход права собственности будет являться способом обеспечения исполнения заемных обязательств. Между ФИО3 и потерпевшими заключались договоры купли-продажи объектов недвижимости, которые регистрировались в Управлении Росреестра, после чего право собственности переходило к ФИО3 ФИО3 показывал, он занимался предоставлением денег населению с целью заработать (получать проценты). При обращении граждан сразу говорил, что залог не оформляет, а только куплю-продажу. Им было понятно, что он покупает у них недвижимость за те деньги, которые им нужны. Его условием были ежемесячные проценты, при уплате которых он мог продать квартиру только им за те же деньги или покупателям, которых они приведут к нему, чтобы разницу от продаж потерпевшие могли забрать себе. 

<

Дата обезличена> переоформил 15 объектов, собственником которых стал в разные года, с себя на своих родственников, в том числе квартиру Громадчук, которая переоформила свою квартиру в 2015 году. Все были предупреждены, что указав завышенную стоимость объекта недвижимости в договоре с ним, должны будут написать расписку к договору купли-продажи между ними на эту же сумму. Потерпевшие деньги ему не вернули, проценты почти никто из них не заплатил. 

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 совершен ряд последовательных действий, направленных на отчуждение своей квартиры, что при отсутствии достоверных доказательств обратного, приводит к выводу об отсутствии нарушения закона, предусмотренного ст. 168 ГК РФ в качестве оснований для признания сделки ничтожной, так как сторонами заключался только договор купли-продажи квартиры, требование о залоге сторонами в договор не включено и не оговаривалось при заключении договора. Доказательств наличия заемных отношений под залог квартиры суду не представлено.

Также суд не принимает ко вниманию довод о тот, что после продажи квартиры истец продолжает в ней проживать и оплачивать коммунальные услуги, так как это свидетельствует только о пользовании спорной квартирой, в то время как в отношении истицы вынесено решение о ее выселении из спорной квартиры, которое на настоящее время остается неисполненным. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании сделки купли-продажи ничтожной по заявленным основаниям.

Соответственно, так как в удовлетворении основного требования судом отказано, суд также отказывает истцу в удовлетворении требований об истребовании из чужого незаконного владения спорной квартиры; признании ФИО2 недобросовестным приобретателем; признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности и восстановлении права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

Также в ходе рассмотрения дела стороной ответчиков было заявлено о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности. 

Истец же ссылается на то, что моментом начала течения срока исковой давности по данной категории дел является дата вступления в законную силу приговора Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 29.08.2018 г., а именно 04.12.2018 г. Поскольку истец с заявленным иском обратился 15.03.2019 г., срок исковой давности им не пропущен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Настоящий иск, направленный в суд 15.03.2019 года, основан на положениях статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой «за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки».

В связи с чем, к данной сделке при оспаривании по указанному основанию применяются положения п.2 ст.181 ГК РФ, устанавливающей, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исчислять срок исковой давности со дня вступления в законную силу приговора суда не имеется оснований, так как приговором не установлен факт незаконного выбытия спорной квартиры из собственности ФИО1 Кроме того истец, считая, что приговором суда ее права будут восстановлены, знала о вынесенном постановлении СУ МУ МВД России «Оренбургское» от 03.10.2017 года о том, что уголовное преследование в отношении ФИО3 в данной части по обвинению в мошенничестве прекращено.

Необходимо учитывать то обстоятельство, что о нарушении своего права в отношении квартиры истец узнала с момента заключения договора купли-продажи спорной квартиры от 27.04.2015 года, что подтверждает осведомленность истца о выбытии принадлежащего ей имущества в собственность третьих лиц с указанного времени.

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.09.2018 г. № 5-КГ18-131, согласно которой срок исковой давности исчисляется с того времени, как истец узнал о нарушении своего права, а не с момента принятия приговора суда. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о применении к заявленным требованиям истца исковой давности, так как годичный срок исковой давности на момент обращения ФИО1 с исковыми требованиями к ФИО3 и ФИО2 (15.03.2019 года) истек.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности стороной истца не заявлялось.

Учитывая изложенное, суд находит требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи ничтожной, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании недобросовестным приобретателем, признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности - необоснованными и не подлежащими удовлетворению ввиду пропуска срока исковой давности.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи ничтожной, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании недобросовестным приобретателем, признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Оренбургский областной суд через Дзержинский районный суд города Оренбурга в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья : Губернская А.И.

Мотивированный текст решения изготовлен: 23.07.2019 года.