по гражданскому делу № 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 г. 

<

адрес>

<

адрес> городской суд 

<

адрес> в составе 

председательствующего судьи Бурдиной Т.А.,

с участием ст. пом. прокурора 

<

адрес> Грачевой Д.Л.,

истца ФИО1,

представителя истца на основании доверенности ФИО2,

представителя ответчика на основании доверенности ФИО3,

при секретаре Киреёнок О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к филиалу АО «СУЭК-

<

адрес> «

<

адрес> ПТУ» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд к ответчику филиалу АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, мотивируя тем, что с 01 января 2015 г. он работал в должности помощника машиниста тепловоза в филиале АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» на основании срочного трудового договора, впоследствии заключённого на неопределённый срок. По соглашению от 13 марта 2019 г. № трудовой договор между истцом и ответчиком расторгнут, истец уволен в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ и ст. 80 Трудового кодекса РФ. С данным увольнением истец не согласен, считает его незаконным, произведённым с нарушением требований действующего трудового законодательства. Истец считает, что со стороны работодателя на него было оказано давление с целью понуждения к написанию заявления об увольнении по инициативе работника и подписания соглашения о расторжении трудового договора. Подписание истцом соглашения от 13 марта 2019 г. не являлось добровольным волеизъявлением, было результатом оказанного на истца со стороны ответчика давления, которое выразилось в следующем. 12 марта 2019 г. истец получил повестку о необходимости явиться в МО МВД России «

<

адрес>», в связи с чем вместе с сотрудниками полиции проследовал в отдел полиции для дачи объяснений по поводу оставленного им в этот же день в 6 часов утра публичного комментария в социальной сети в период проведения универсиады в 

<

адрес> и в связи с приездом в город премьер-министра России. В отделе полиции истцом были даны соответствующие объяснения, с ним провели разъяснительную беседу о недопустимости опубликования высказываний, которые могут быть расценены как экстремистские. При этом протокол об административном правонарушении в отношении него не составлялся, к дисциплинарной ответственности истец не привлекался. После этого истец прибыл на рабочее место, продолжил трудиться, повестку о вызове в полицию передал старшему по смене работнику. На следующий день истец был вызван к управляющему филиалом К. А.Н., который пояснил, что ему поступил звонок от руководства и истец должен «понести соответствующие своему действию последствия», в связи с чем ему необходимо проследовать в кабинет к заместителю управляющего филиала по персоналу и административным вопросам Ш. Н.М. Истец пришёл в кабинет Ш. Н.М., которая разъяснила ему, что он должен написать заявление об увольнении и это самый благоприятный для него вариант (дословно: «нам нужно расстаться, это политика организации, пишите заявление по собственному желанию...»). Разговор с Ш. Н.М. был записан истцом на диктофон смартфона с целью защиты своих трудовых прав. Из представленной истцом аудиозаписи следует, что фактически он был уволен по инициативе работодателя в отсутствие законных оснований. Никаких оснований для увольнения истца по собственному желанию не имелось, т.к. какого-либо должностного проступка он не совершал, истец был заинтересован в продолжении работы на данном предприятии: зарегистрирован и постоянно проживает в 

<

адрес>, за время трудовой деятельности нареканий со стороны работодателя не имел, иную работу не искал, предложений от других работодателей не получал, в 

<

адрес> трудоустроиться на иное предприятие по профессии истца не возможно, с учётом постоянной работы и стабильного заработка оформил потребительский кредит, на платной основе обучается в высшем учебном заведении.

Кроме того истцу не была дана возможность отработать смены до даты увольнения (с 13 по 18 марта), поскольку начальником угольного участка С. А. ему было сообщено, что в связи с приказом руководства о недопущении на локомотив ему надо написать заявление о предоставлении на указанные дни отпуска без сохранения зарплаты. Разговор с С. А. также записан истцом на диктофон и подтверждает не только факт принуждения к написанию заявления о предоставлении отпуска, но и факт увольнения по инициативе работодателя.

По мнению истца, средний заработок за время вынужденного прогула на день обращения с иском в суд составил 53561,70 рублей. Полагает, что незаконными действиями работодателя по увольнению ему был причинён моральный вред, выраженный в глубоких нравственных страданиях, связанных с тем, что он внезапно остался без средств к существованию, что повлекло глубокую депрессию, бессонницу. Моральный вред истец оценивает в 100000 рублей.

Истец просит суд восстановить его на работе в филиале АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» в должности помощника машиниста тепловоза; взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 13 марта 2019 г. и компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца ФИО2 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что истцу в категоричной форме дали понять, что «будут прощаться» с ним, что не дадут возможности работать на данном предприятии, поэтому истец не отозвал своё заявление об увольнении, при этом желания увольняться не имел. Исковые требования дополнили требованием о признании незаконным приказа об увольнении ФИО1, в остальной части исковые требования оставили без изменения.

Представитель ответчика ФИО3 с иском не согласилась, суду пояснила, что утверждения истца о понуждении его со стороны работодателя к увольнению по собственному желанию надуманны, угроза быть уволенным по дискредитирующим основаниям отсутствовала, доказательств нарушения процедуры увольнения не представлено. Полагает, что имеет место злоупотребление истца своими правами, с целью получения выгоды – среднего заработка и компенсации морального вреда, что при отсутствии со стороны работодателя нарушения порядка увольнения может повлечь неблагоприятные для ответчика последствия. Заявление об увольнении по собственному желанию и соглашение об увольнении по соглашению сторон с 18 марта 2019 г. написано истцом собственноручно, за время с даты подачи заявления об увольнении (с 13 марта 2019 г.) по дату увольнения (по 18 марта 2019 г.) истец своим правом об отзыве заявления об увольнении не воспользовался, после издания приказа истец на работу не выходил, при получении трудовой книжки и ознакомлении с приказом об увольнении какого-либо несогласия посредством записи в приказе, в журнале ведения трудовых книжек не выразил, от подписания представленных документов не отказался. Факт (в случае его установления) предложения работнику уволиться по собственному желанию кем-либо из вышестоящих работников при отсутствии полномочий для принятия решения об увольнении не имеет правового значения. Управляющий филиала К. А.Н., являющийся уполномоченным представителем работодателя, действующим на основании Положения о филиале и доверенности, во время беседы с ФИО1 уволиться по собственному желанию не предлагал, каких-либо угроз не высказывал. Полагает, что ни претензии к качеству выполняемой работы, ни наличие конфликта с непосредственным руководителем или другими работниками, ни желание избежать увольнения по отрицательным мотивам не могут свидетельствовать о совершении увольнения под давлением работодателя. Представленные истцом аудиозаписи не являются допустимыми доказательствами, т.к. они получены помимо воли лиц, с которым велась беседа, поскольку они не знали о фиксации разговора. В случае признания аудиозаписи допустимым доказательством, исходя из анализа зафиксированного разговора, можно сделать вывод о том, что Ш. Н.М. даёт оценку политики компании по соблюдению требований безопасности на производстве, в частности, на железнодорожных путях, даёт не оценку увольнения работника как способа спасения от возможного наказания, а оценку способов увольнения - по собственному желанию и по соглашению сторон, полагая, что более благоприятный вариант увольнения по собственному желанию. Аудиозапись разговора с С. А.В. действий, направленных на понуждение ФИО1 к увольнению, также не подтверждает. Просит в иске отказать.

Свидетель Ш. Н.М. суду пояснила, что работает в должности управляющего по персоналу и административным вопросам филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ», она в своём кабинете 13 марта 2019 г. провела беседу с работником предприятия ФИО1 с целью выяснения, опасен ли данный работник для работы на предприятии, - на основании распоряжения руководства о том, что данным работником предприятия было допущено публичное высказывание, являющееся поводом для доставления в отдел полиции. Подтвердила, что на представленной истцом аудиозаписи записан указанный разговор с ФИО1, о том, что ведётся аудиозапись разговора, ФИО1 не предупреждал. Решение об увольнении ФИО1 принял самостоятельно, по какой причине им принято данное решение, она не выясняла. Обсуждалось то обстоятельство, что увольнение по собственному желанию лучше увольнения по соглашению сторон, поскольку последнее фактически означает, что работник уволен за совершение виновных действий.

Свидетель С. А.В. суду пояснил, что работает начальником участка «Угольный» филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ», не отрицает, что предложил ФИО1 написать заявление о предоставлении отгулов, потому что знал о его высказываниях в соцсети и в связи с этим беспокоился о способности ФИО1 эффективно выполнять свои трудовые функции, связанные с перевозкой грузов, взрывчатых веществ. Данное предложение было сделано им по своей инициативе, без указания руководства. Он (свидетель) на написании ФИО1 заявления о предоставлении отгулов не настаивал. Оснований для недопущения ФИО1 к работе не имелось. Говоря о том, что его (ФИО1) не допустят к работе, подразумевал себя. В представленной истцом аудиозаписи содержится только часть состоявшегося 14 марта 2019 г. разговора, о том, что ведётся аудиозапись разговора, ФИО1 его не предупреждал. В 2018 г. ФИО1 был привлечён к дисциплинарной ответственности за прогул. Ранее желания уволиться не высказывал. 

Свидетель К. А.Н. суду пояснил, что является управляющим филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ», в марте 2019 г. получил в папке от секретаря заявление ФИО1 об увольнении по собственному желанию, подписал его; ранее ФИО1 был приглашён к нему в кабинет для проведения профилактической беседы по поводу оставленных ФИО1 в соцсетях комментариев. После проведения с данным работником беседы он (свидетель) должен был доложить руководству. При беседе присутствовал заместитель управляющего по общим вопросам А. Е.Н. Какого-либо давления с его стороны и со стороны А. Е.Н. на ФИО1 не оказывалось. Затем он направил ФИО1 для беседы к управляющему по персоналу и административным вопросам филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» Ш. Н.М., которая полномочиями для принятия решения об увольнении не наделена. При этом Ш. Н.М. указаний предложить ФИО1 написать заявление об увольнении он не давал. После написания заявления об увольнении ФИО1 по поводу отзыва заявления об увольнении к нему не обращался. 

Свидетель А. Е.Н. суду пояснил, что работает в филиале АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» заместителем управляющего по общим вопросам, в силу должностных обязанностей отвечает за безопасность на предприятии, в работе взаимодействует с правоохранительными органами. Высказывания ФИО1 в соцсетях трактовал, как вопрос ФИО1 о снайперской винтовке, в связи с чем работодатель должен провести профилактическую беседу с работником, допустившим данный комментарий, чтобы выяснить цели и мотивы данного действия. В марте 2019 г. он присутствовал при беседе К. А.Н. с ФИО1, никакого давления с их стороны на ФИО1 не оказывалось. 

Свидетель П. М.В. суду пояснил, что работает в филиале АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» заместителем начальника службы локомотивного хозяйства, присутствовал при профилактической разъяснительной беседе Ш Н.М. с ФИО1 Данная беседа проводилась в связи с тем, что они работают на опасном производственном объекте. Давления со стороны Ш. Н.М. или с его стороны на ФИО1 не оказывалось, поэтому он был удивлён, что ФИО1 решил написать заявление об увольнении по собственному желанию. Писал ли ФИО1 заявление об увольнении под диктовку Ш. Н.М., он не помнит. Каких-либо указаний С. А.В. не допускать ФИО1 к работе он не давал.

Исследовав материалы дела, заслушав стороны, свидетелей, заключение ст. пом. прокурора 

<

адрес> Грачевой Д.Л., полагавшей, что имеются законные основания для удовлетворения исковых требований, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора являются:... расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет. Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 на основании срочного трудового договора от 01 января 2015 г. № был принят на работу в филиал АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» помощником машиниста тепловоза на определенный срок – по 31 марта 2015 г., с учётом дополнительного соглашения к трудовому договору от 31 марта 2015 г. – на неопределённый срок.

13 марта 2019 г. ФИО1 на имя управляющего филиалом К. А.Н. было подано заявление об увольнении по собственному желанию с 18 марта 2019 г. 

Также 13 марта 2019 г. истцом было подано заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам с 13 марта 2019 г. по 17 марта 2019 г. 

В тот же день 13 марта 2019 г. управляющим филиалом К. А.Н. и истцом ФИО1 было подписано соглашение № о расторжении трудового договора от 01 января 2015 г. № по инициативе работника (по собственному желанию), с определением по соглашению сторон даты расторжения договора до истечения срока предупреждения об увольнении – с 18 марта 2019 г., а также издан приказ (распоряжение) № о предоставлении ФИО1 отпуска без сохранения заработной платы.

18 марта 2019 г. филиалом АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» был издан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации – по инициативе работника.

В тот же истец был ознакомлен с данным приказом, что подтверждается подписью в приказе, и в тот же день истцу была вручена трудовая книжка, что подтверждается книгой выдачи (учёта движения) трудовых книжек и вкладышей к ним, и истцом не оспаривается.

Как установлено судом, увольнению ФИО1 предшествовало следующее.

12 марта 2019 г. ФИО1 был вызван к 11 часам 15 минутам в ОЭБиПК МО МВД России «

<

адрес>».

Согласно информации из МО МВД России «

<

адрес>», 12 марта 2019 г. в ходе мониторинга социальной сети со страницы ФИО1 к посту о прилёте ФИО4 на закрытие 29 зимней универсиады в 

<

адрес>, был размещён комментарий, содержащий вопрос об оружии. ФИО1 был доставлен в отдел полиции, у него было взято объяснение, в котором он сообщил, что комментарий носил шуточный характер, ни о каком оружии речи не вёл.

В силу подп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее: расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Истцом в обоснование своих доводов о том, что его заявление об увольнении не было его добровольным волеизъявлением, поскольку работодатель вынудил его подать заявление об увольнении, представлены аудиозаписи бесед с управляющим по персоналу и административным вопросам филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» Ш. Н.М. и с начальником участка С. А.В.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 названного кодекса).

С учётом приведённых положений процессуального закона истец вправе в обоснование исковых требований ссылаться на аудиозаписи бесед с управляющей по персоналу и административным вопросам филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» Ш. Н.М. и с начальником участка С. А.В., при этом истцом суду были представлены сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что данные аудиозаписи содержат сведения об обстоятельствах беседы с указанными лицами относительно выполнения истцом трудовой функции, суд признаёт вышеуказанные доказательства допустимыми, а довод представителя ответчика о недопустимости указанных доказательств, как нарушающих законодательство, запрещающее получать сведения о частной жизни, личной и семейной тайне гражданина без его согласия, не основанным на законе.

Исследованная судом аудиозапись разговора истца с Ш. Н.М., содержит следующие высказывания Ш. Н.М.: «наверное, расставаться нужно с Вами;... это вытекает из политики организации, потому что.. .железная дорога – уровень повышенной опасности;... пишите заявление – мы пришли к консенсусу;... с восемнадцатого уволить;... чтоб Вы понимали вот Вам спасение;... Вас без соглашения сторон, которое является ярлыком для работника, по собственному желанию, Вы быстро уходите, исчезаете с поля зрения,.. .это минимальные последствия для Вас;... в 

<

адрес>... именно в СУЭК Вам закрыто;... для Вас это самый благоприятный исход;... положите на подпись управляющему, дорабатывайте, в понедельник приходите.. и получите окончательный расчёт», а также пояснения истца, как то: «... работу терять не хочется из-за глупости;... если увольняют, так тому и быть;...а варианты перевода в другую структуру можно рассмотреть;... я понимаю, могли по статье уволить». 

Исследованная судом аудиозапись разговора с С. А.В., который высказывал мнение о том, что его (ФИО1) «не допустят до работы;... на локомотив больше не пустят», подтверждает заинтересованность работодателя в увольнении ФИО1

Суд в соответствии со ст. 67 ГПК РФ оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, считает, что вышеуказанные высказывания участников разговора со стороны работодателя, а также написание истцом заявления об увольнении в кабинете управляющей по персоналу и административным вопросам филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» под частичную диктовку Ш. Н.М., отсутствия обоснованных претензий к истцу со стороны работодателя, связанных с его работой, свидетельствуют о том, что со стороны работодателя усматривается психологическое воздействие на работника с целью понудить его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то есть волеизъявление ФИО1 уволиться по собственному желанию добровольным не являлось, в связи с чем суд приходит к выводу, что приказ об увольнении ФИО1, вынесенный на основании принудительно написанного заявления, не соответствует закону.

Что касается доводов представителя ответчика о том, что Ш. Н.М. в разговоре с ФИО1 дала оценку политики компании в части соблюдения требований безопасности на железнодорожных путях, а также способам - увольнения по собственному желанию и по соглашению сторон, выражая собственное мнение о том, что более благоприятный вариант увольнения - по собственному желанию, то суд признаёт их несостоятельными, поскольку истец пришёл к управляющему по персоналу и административным вопросам филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» Ш. Н.М. не по своему желанию, совета о выборе наилучшего для него варианта увольнения не спрашивал, т.к. до визита к Ш. Н.М. намерений подать заявление об увольнении не выражал, значения своему высказыванию в сети Интернет, как способному повлиять на расторжение трудового договора, не придавал, был направлен к Ш Н.М. руководителем предприятия.

При этом довод представителя ответчика о том, что предложение работнику уволиться по собственному желанию кем-либо из вышестоящих работников при отсутствии полномочий для принятия решения об увольнении не имеет правового значения, не состоятелен, поскольку делегирование полномочий провести беседу с ФИО1 не оспаривается ни Ш. Н.М., ни К. А.Н.

Доводы представителя ответчика о том, что истец своим правом об отзыве заявления об увольнении не воспользовался, после издания приказа об увольнении на работу не выходил, при получении трудовой книжки и ознакомлении с приказом об увольнении какого-либо несогласия посредством записи в приказе, в журнале ведения трудовых книжек не выразил, от подписания представленных документов не отказался, при вышеизложенных доказательствах о добровольном характере написанного ФИО1 заявления об увольнении свидетельствовать не могут.

Показания свидетелей К. А.Н., Ш. Н.М., П. М.В., А. Е.Н. суд оценивает критически, поскольку К. А.Н. является представителем работодателя, другие лица - занимают на предприятии руководящие должности, все лично участвовали при проведении с ФИО1 профилактических разъяснительных бесед.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Исходя из представленного ответчиком расчёта средней заработной платы помощника машиниста ФИО1 заработная плата истца за время вынужденного прогула с 19 марта 2019 г. по 11 июня 2019 г. составляет 145418,40 рублей (318,9 (среднечасовой заработок) * 456 часов (38 смен).

Данный расчёт истцом не опровергнут, судом проверен, является арифметически верным, не противоречит нормам действующего законодательства, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

В силу ст. 84.1. ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность). 

При этом требования истца о выплате среднего заработка за время вынужденного прогула с 13 марта 2019 г. не основаны на законе, поскольку приказ об увольнении ФИО1 издан 18 марта 2019 г., при этом требование о признании приказа о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы истцом незаконным не заявлялось, истец ссылался на заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы как на доказательство принуждения к написанию заявления об увольнении.

Согласно абз. 14 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на:.. . компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно абз. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу разъяснений в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая неправомерность действий работодателя, незаконно уволившего истца, суд считает, что действиями ответчика истцу причинён моральный вред.

Определяя размер компенсации подлежащего возмещению морального вреда, суд учитывает характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, и считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются: истцы – по искам требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учётом изложенного, государственная пошлина, исчисленная в соответствии с абз.4 п. 1 ч. 1 и п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, в размере 5008,36 рублей (4108,36 рублей (145418,40 рублей - 1 00000 рублей) * 2% + 3200 рублей) за удовлетворенное требование имущественного характера + 900 рублей (300 рублей * 3) за каждое из удовлетворённых требований неимущественного характера (о признании приказа об увольнении незаконным, о восстановлении на работе, о компенсации морального вреда), подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Согласно ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать приказ от 18 марта 2019 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в филиале АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» в должности помощника машиниста тепловоза с 18 марта 2019 г.

Взыскать с филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» в пользу ФИО1 средний заработок за все время вынужденного прогула за период с 19 марта 2019 г. по 11 июня 2019 г. в размере 145418,40 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с филиала АО «СУЭК-

<

адрес>» «

<

адрес> ПТУ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5008,36 рублей.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес> краевой суд через 

<

адрес> городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Т.А. Бурдина

Мотивированное решение изготовлено 14 июня 2019 г.