РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ г. г.Тула

Пролетарский районный суд г. Тулы в составе: 

председательствующего Николотовой Н.Н.,

при секретаре Чувасовой Е.Н.,

с участием

представителя истца по ордеру адвоката Кривондеченковой М.Н.,

представителя ответчика по ордеру адвоката Королевой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Пролетарского районного суда г. Тулы гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным заявления об отказе от наследства,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным заявления об отказе от наследства, ссылаясь на то, что в момент совершения подписания заявления об отказе от наследства ФИО1 в силу болезненного состояния не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с чем. Просила суд признать недействительным ее заявление об отказе от наследства от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. 

В судебном заседании представитель истца по ордеру адвокат Кривондеченкова М.Н. поддержала заявленные требования и просила суд их удовлетворить в полном объеме, полагая, что выводы судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, не корректны, поскольку ФИО1 в силу имеющихся у нее заболеваний не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. 

Представитель ответчика по ордеру адвокат Королева В.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1

Нотариус Д. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Нотариус П. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав мнение участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследства.

В силу ч. 3 ст. 1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно

Согласно ч. 1 ст. 1159 ГК РФ отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является наследником после смерти сына М.., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отказалась от принятия причитающейся ей доли наследства в пользу внучки ФИО2, путем подачи соответствующего заявления нотариусу г.Тулы Д.

Подпись ФИО1 в заявлении об отказе от наследственного имущества от ДД.ММ.ГГГГ была удостоверена нотариусом Д. Каких либо нарушений законодательства при подаче ФИО1 указанного заявления, а также при принятии его нотариусом г.Тулы не выявлено.

Из этого следует, что порядок отказа от наследства был соблюден. При этом истица реализовала свое право, предусмотренное законом.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В судебном заседании ФИО1 утверждала, что заявление об отказе от наследства ею было подписано в то время, когда она плохо себя чувствовала и не могла руководить своими действиями по состоянию своего здоровья.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Такая сделка является оспоримой. Данный вид оспоримых сделок относится к категории сделок с пороками воли, при этом причина порока воли заключена в самом лице, совершающем сделку.

Речь идет о таких состояниях вполне дееспособного лица, которые временно лишают его возможности осознанно выражать свою волю. В болезненном бреду, в состоянии опьянения или аффекта человек не может в полной мере отдавать отчет своим действиям. Воля при совершении сделки в таких случаях либо вовсе отсутствует, либо совершенно не соответствует той воле, которая была бы у данного лица, если бы оно находилось в здравом уме и твердой памяти.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу закона сделка по составлению заявления об отказе от наследства является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации согласно положениям ст. 56 ГПК Российской Федерации обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от ДД.ММ.ГГГГ "О защите прав человека и основных свобод".

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации лежит на истце.

В целях выяснения состояния ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки судом допрошены были нотариус Д., которая показала, что она приехала к ФИО1 для совершении нотариальных действий. ФИО1 сидела в комнате на диване, ее внучка ФИО2 там уже была. Затем она (Д..) предложила ФИО2 выйти из комнаты и оставить их одних с ФИО1.Она спросила у ФИО1, знает ли она зачем здесь нотариус, после чего ФИО1 ей пояснила, что после смерти сына она хочет подписать свою долю внучке ФИО2 Личность ФИО1 была установлена по предъявленному паспорту. Она прочитала вслух заявление об отказе от наследства и дала его подписать ФИО1 ФИО1 в момент подписания заявления была трезвая и адекватная. Где-то дней через десять ФИО1 позвонила ей и сказала, что ей надо оформить доверенность на ведение наследственного дела, поскольку по ее мнению ФИО2 обманула ее, не ухаживает за ней, поэтому ФИО1 хочет принять наследство.

Нотариус П. в судебном заседании рассказала, что ФИО2 обратилась к ней с заявлением о вступлении в наследство после смерти ее отца. Через некоторое время ФИО2 принесла отказ ФИО1(матери наследодателя) от наследства буквально через пару дней 15 декабря ей поступил звонок от ФИО1. Звонила она несколько раз подряд, и только с третьего звонка ФИО1 смогла пояснить для чего она звонит. Она (П..) разъяснила ФИО1, что шесть месяцев для вступления в наследство еще не истекли и она может оспорить свой отказ от наследства в судебном порядке. После этого она попросила ФИО2 принести из суда справку об отсутствии исковых заявлений от ФИО1 об оспаривании отказа. ФИО2 принесла подтверждающие документы о том, что исковые заявления в суд от ФИО1 не поступали. Также указала, что лично разъяснила ФИО1, что до истечения шестимесячного срока вступления в наследство, она может обжаловать отказ от наследства. В разговоре ФИО1 вела себя грубо, абсолютно адекватно.

Как видно из показаний вышеназванных лиц ФИО1 была упорядоченной в быту, могла себя обслуживать, самостоятельно решала свои бытовые, житейские и социальные и имущественные вопросы, в частности - вопросы, связанные с вступлением в наследство, проявляет широкую общительность среди своих родственников и знакомых, сохраняет прежний жизненный стереотип, поддерживает семейные и социальные связи, проявляет разносторонний интерес. В юридически значимый период времени ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 согласно показаниям нотариусов каких-либо психических расстройств, лишавших ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, у нее не отмечалось, к психиатрам она не направлялась и не осматривалась.

По ходатайству истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена амбулаторная судебная психиатрическая экспертиза с вопросами к эксперту: 

<

данные изъяты>?

Проведение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы поручить специалистам 

<

данные изъяты>».

В соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на момент написания заявления ДД.ММ.ГГГГ об отказе от вступления в наследство могла понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 на момент написания заявления ДД.ММ.ГГГГ об отказе от вступления в наследство понимала значение своих действий и руководила ими.

В ходе судебного разбирательства не установлено предусмотренных ст. 187 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения повторной или дополнительной экспертизы.

Нельзя также признать обоснованными доводы представителя истца по ордеру адвоката Кривондеченковой М.Н. о противоречивости экспертного заключения, которые по существу сводятся к несогласию с выводами экспертов.

Экспертное заключение является аргументированным, экспертами полно исследованы медицинские документы. Выводы экспертного заключения основаны на медицинской документации, экспертами учтены все показания сторон. При таких обстоятельствах суд, оценив данное заключение экспертов, считает его относимым, допустимым, достоверным доказательством по делу.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства не нашли подтверждения доводы истца ФИО1 о том, что в юридически значимый период (в момент составления заявления от ДД.ММ.ГГГГ) наследник ФИО1 находилась в таком состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

К указанному выводу суд приходит исходя из представленных сторонами доказательств, в частности объяснений сторон, совершения нотариального действия в виде удостоверения спорного заявления, письменных доказательств и дачи заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы.

Таким образом, в ходе рассмотрения спора суд приходит к выводу о недоказанности того, что на момент составления заявления об отказе от наследства ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, соответственно для признания заявления об отказе от наследства от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основаниям ст. 177 ГК Российской Федерации оснований не имеется.

Помимо этого, с ответчика подлежат взысканию и судебные расходы в пользу 

<

данные изъяты> в сумме 25000 руб., связанные с оплатой экспертизы.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным заявления об отказе от наследства от ДД.ММ.ГГГГ, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу 

<

данные изъяты> расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 25000 руб.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Пролетарский районный суд г.Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий Н.Н. Николотова