Судья Колосова Л.В. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Новосибирский областной суд в составе:

Судьи Паршуковой Е.В.,

при секретаре Лхасаранове Н.Ч.,

с участием

прокурора М.,

представителя потерпевшего Д.,

осуждённого ФИО1,

адвоката Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Б на приговор Татарского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории городского округа 

<

адрес>, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться для регистрации один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. На основании ч.3 ст.47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 6 месяцев. В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 освобождён от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, 

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему П.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов до 10 часов 40 минут на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал. 

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Б просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, разъяснив ему право на реабилитацию.

Автор жалобы указывает на отсутствие совокупности доказательств виновности его подзащитного в инкриминируемом деянии, искажение судом фактических обстоятельств уголовного дела, неверное толкование норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства, систематическое и грубое нарушение прав стороны защиты.

В обоснование указывает следующее.

Судом первой инстанции было немотивированно, в нарушение положений ст.231 УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 22 декабря 2009 года № 28, отказано в назначении предварительного слушания. Защитник полагает, что данное обстоятельство свидетельствует о ненадлежащем изучении судом материалов уголовного дела.

Удовлетворив ходатайство о приобщении к материалам дела в качестве доказательства заключение эксперта Н., суд не дал в приговоре оценку данному доказательству.

Судом ненадлежащим образом разрешено ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств заключения эксперта №№. Доводы стороны защиты фактически оставлены без внимания. Между тем, оснований у следователя для назначения и проведения указанной экспертизы не имелось, так как ранее была назначена аналогичная экспертиза и получено заключение эксперта №,№ Оспариваемая экспертиза не являлась дополнительной или комиссионной. По мнению защитника, следствие искало специалиста, который дал «нужное» заключение. При проведении оспариваемой экспертизы были нарушены права ФИО1, однако, суд на это не отреагировал. Кроме того, методики, на основании которой эксперт А. дал заключение, не существует.

Судом оставлено без внимания ходатайство об исключении из числа доказательств протоколов проверок показаний на месте свидетелей обвинения. Данные следственные действия проводились в условиях, существенно отличающихся от времени года, дорожных и погодных условий, в которых произошло дорожно-транспортное происшествие. Мотивов, по которым эти доказательства могут быть признаны относимыми и допустимыми, в приговоре не приведено.

Автор жалобы считает, что при изготовлении приговора, суд лишь процитировал содержание документов, предоставленных стороной обвинения в качестве доказательств. Между тем, подлинное содержание доказательств было иным. Потерпевший П. стал настаивать на своей невиновности только после ознакомления с заключением эксперта А., при этом он не мог пояснить события, о которых спрашивала сторона защиты. Его показания существенно противоречат показаниям всех свидетелей обвинения, протоколам следственных действий и иным доказательствам. Показания свидетеля П. не являются доказательствами виновности ФИО1, поскольку свидетель не являлась очевидцем произошедшего, о случившемся ей стало известно со слов мужа - П. Вместе с тем показания данного свидетеля о погодных условиях и состоянии дорожного покрытия согласуются с показаниями других свидетелей, ФИО1 и противоречат показаниями П. Показания свидетелей А., Р., ,, В., Л., Л., Д., Ш., П. в части описания погодных условий, состояния дорожного полотна, разметки, отсутствия следов торможения, автомобиля «Камаз» как во встречном, так и в попутном направлении согласуются с показаниями ФИО1 и противоречат показаниям потерпевшего. Обращает внимание на показания свидетелей А., Р. А., Ф. в части описания предполагаемого места столкновения на середине проезжей части, где имелась концентрация осыпи частей автомобилей. Согласно показаниям данных свидетелей, иных признаков, по которым можно было определить место столкновения, установлено не было. Показания потерпевшего противоречат даже показаниям Ю., который единственный пояснил о существовании Камаза, двигавшегося по проезжей части перед столкновением. Свидетель утверждал, что грузовик двигался в попутном ему и потерпевшем направлении, а потерпевший – о движении грузовика во встречном направлении. 

Не оспаривая достоверность протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, защитник обращает внимание на отраженные в нем сведения, которые полностью согласуются с показаниями ФИО1 и противоречат показаниям потерпевшего, пояснявшего о различимости дорожного полотна, в том числе видимости разметки, обочины.

Протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, по мнению автора жалобы, напротив, нельзя использовать в качестве доказательства ввиду отсутствия в нем сведений о марке автомобиля, способе его упаковки, а также наличия противоречий в протоколе и пояснениях понятых относительно повреждений на автомобиле, месте и времени его осмотра. Протокол осмотра предмета от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям закона, однако, условия хранения автомобиля привели к существенным коррозийным изменениям, в связи с чем невозможно достоверно установить последовательность получения повреждений, соотнести их с повреждениями, полученными непосредственно в ходе дорожно-транспортного происшествия.

Защита обращает внимание на отсутствие очевидцев дорожно-транспортного происшествия, а также на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому даже при хороших погодных условиях, в весеннее время года, в отсутствие обильного снегопада и метели, разметка видна плохо. Также автор жалобы указывает на различие объекта исследования – автомобиля «

<

данные изъяты>» при проведении автотехнических экспертиз. При анализе заключений (фототаблиц) установлен различный внешний вид указанного автомобиля, что говорит о его подмене или разукомплектации.

Подробно излагая показания эксперта И., защитник указывает, что они полностью согласуются с материалами дела, и поскольку место столкновения и причинно-следственную связь между действиями ФИО1 и последствиями установить невозможно, то и сделать вывод о его виновности также невозможно. Защитник полагает незаконными ссылки суда в приговоре на описательно-мотивировочную часть повторной судебной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, а не ее выводы, согласно которым место столкновения также установить не возможно. Несмотря на выводы экспертов, суд установил факт выезда ФИО1 на полосу встречного движения.

Кроме того, защитник оспаривает законность возбуждения уголовного дела, указывая, что поводом для этого послужил рапорт заместителя руководителя 

<

данные изъяты>, что не предусмотрено положениями ст.140 УПК РФ. Анализируя указанный рапорт, автор жалобы полагает, что он изначально был составлен юридически некорректно, предрешая вопрос о виновности ФИО1, что впоследствии сформировало ошибочную позицию органов следствия относительно виновного лица.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Б государственный обвинитель С., считая приговор суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и адвокат Л. поддержали доводы жалобы, просили об отмене приговора и оправдании ФИО1 Представитель потерпевшего Д. просил приговор суда оставить без изменения. Прокурор М. полагал необходимым приговор суда изменить по иным основаниям.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Виновность ФИО1 в содеянном установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре. Все обстоятельства, при которых ФИО1 совершил указанное преступление, подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Факт дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГг. в период времени с 10 часов до 10 часов 40 минут на проезжей части двусторонней автодороги 

<

адрес> на 

<

адрес>, а также причинение в результате дорожно-транспортного происшествия потерпевшему П. телесных повреждений, повлекших значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, а потому оцененных как тяжкий вред здоровью, автором апелляционных жалоб не оспаривается.

Доводы апелляционных жалоб адвоката Б о

- невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении в связи с соблюдением им правил дорожного движения, 

- недопустимости и недостоверности доказательств, представленных органом предварительного расследования; нарушениях, допущенных при возбуждении и расследовании уголовного дела,

были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Так, из показаний потерпевшего П. в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в десятом часу утра он следовал на своей машине «

<

данные изъяты>» по дороге в сторону 

<

адрес>. Автомобиль был исправен. Была метель, он ехал со скоростью 70 км. Видимость была хорошая, в пределах 200 метров он хорошо различал, где была обочина, где асфальт. Иногда было видно разметку, на асфальте замечал белые полосы. Впереди него транспорта не было, по встречной полосе ехал Камаз, поэтому он немного сбавил скорость и прижался к обочине. Когда Камаз проехал, он увидел свет фар и почувствовал удар в лобовое стекло в левую (водительскую) сторону. От удара его автомобиль оказался в кювете. Он позвонил жене, попросил вызвать скорую помощь, сказал, что попал в аварию, что не виноват, второй автомобиль выехал на встречную полосу движения. 

Вопреки доводам стороны защиты, оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего у суда первой инстанции не имелось. Показания потерпевшего были последовательными и категоричными. Объективно поводов для оговора ФИО1 с его стороны не установлено. Показания потерпевшего в основном и главном согласуются с иными доказательствами, исследованным судом.

Свидетель П. суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ примерно с десяти до одиннадцати часов утра ей позвонил муж, сказал, что он попал в ДТП, попросил вызвать помощь. Муж также пояснил, что он не виноват, что встречный автомобиль вылетел из-за Камаза. 

Ссылки защитника на то, что свидетель не присутствовала на месте происшествия, не являются основанием для признания показаний свидетеля недопустимыми или недостоверными. Согласно ст.56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела. Таким образом, уголовно-процессуальный закон не ограничивает круг лиц, относящихся к свидетелям, только очевидцами происшествия. Суд в соответствии с требованиями закона исследовал и оценил показания свидетеля, которая хоть и не являлась очевидцем произошедшего, но сообщила сведения, относящиеся к обстоятельствам преступления, имеющие значение для разрешения уголовного дела.

Из показаний свидетеля Д. в суде следовало, что зимой ДД.ММ.ГГГГ он с женой Л. ехали на автомобиле из 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес>. Погодные условия были плохие: шел снег, видимость на дороге была примерно 100 метров. Асфальт был покрыт снегом, он ехал со скоростью 60-70 км/час, разметку было видно, он ехал по своей полосе, которую также было видно. Не доезжая 

<

адрес>, их обогнала светлая легковая машина. Во встречном направлении автомобиля Камаз он не видел. Через некоторое время он увидел, что в кювете по ходу их движения стоит светлая машина, передней частью к дороге. За рулем автомобиля сидел полицейский. Он крикнул жене вызывать скорую помощь, а сам с другими водителями достал водителя и положил на заднее сиденье. Когда отъезжали, то увидел в другом кювете темный автомобиль. 

Свидетель Л. суду пояснила, что в ноябре или декабре 2020 года в период с 10 до 11 часов она с мужем Д. ехали на своем автомобиле из 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес>. Погода была плохая, мела поземка. В районе 

<

адрес> их обогнала машина светлого цвета. Во встречном направлении автомобиля Камаз она не заметила. Спустя какое-то время по ходу своего движения они увидели в кювете автомобиль, который передней частью был обращен к дороге. Они вызвали скорую помощь, после чего в другом кювете увидели второй автомобиль темного цвета.

Показания потерпевшего П. о видимости 200 метров в направлении движения, а также свидетеля Д. о видимости 100 метров, которая позволяла различить свою полосу движения, а именно увидеть обочину, проезжую часть и иногда разметку, согласуются с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему. 

Согласно протоколу, объектом осмотра в период с 11 часов 30 минут до 12 часов 35 минут являлся 

<

данные изъяты> проезжей части автодороги 

<

адрес> + 358 метров. Проезжая часть горизонтальная, вид покрытия – асфальт. Дорожное покрытие шириной для двух направлений, ввиду заснеженности дороги разметки не видно. Состояние видимости с рабочего места водителя с выключенным светом фар - 100 метров, с включенным светом фар: дальним - 100 метров, ближним - 100 метров, при дневном свете - 100 метров. Обзорность из кабины водителя с полосы следования автомобиля: вправо - 98 метров, влево - 100 метров. В указанном протоколе зафиксировано положение транспортных средств: автомобиля «

<

данные изъяты>» в левом кювете, автомобиля «

<

данные изъяты>» в правом кювете передней частью в сторону 

<

адрес>, задней в сторону 

<

адрес>, а также предполагаемое место столкновения, расположенное на расстоянии 358 метров от знака «38 километр» и 3,75 метра от левого края проезжей части по направлению от 

<

адрес> в 

<

адрес>, о котором свидетельствует пятно ГСМ 1 метр х 1 метр, концентрация осколков стекла и фрагментов пластмассы (

<

данные изъяты>).

Фототаблица к протоколу (панорамный вид места ДТП как со стороны 

<

адрес>, так и со стороны 

<

адрес>) свидетельствует о возможности водителя различить проезжую часть и обочину дороги своей полосы движения.

На схеме места дорожно-транспортного происшествия указано расположение транспортных средств после совершения ДТП, а также осыпь транспортных средств, расположенная на расстоянии 349 метров от знака «38 километр» радиусом 9 метров.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, замеры производились на автодороге «

<

адрес>» на расстоянии 349 метров от 38-го километра по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Автодорога представляет собой проезжую часть с двухсторонним движением, имеющую асфальтовое покрытие и земляные обочины справа и слева от проезжей части. Полосы встречного направления разделены прерывистой, плохо различимой белой линией. 

<

адрес>м имеются плохо различимые белые линии, отделяющие проезжую часть от обочины. Ширина обочины слева составляет 210 см., ширина полосы встречного движения составляет 350 см., ширина полосы попутного движения составляет 305 см., ширина обочины справа составляет 230 см. В ширину обочин входит асфальтовое покрытие, находящееся за линией разметки: ширина участка слева составляет 20 см., ширина участка справа составляет 40 см. (

<

данные изъяты>). 

С учетом информации, приведенной в указанном осмотре, ширина асфальтового покрытия полосы, по которой двигался осужденный непосредственно перед ДТП составляла 345 см., ширина самой полосы (без учета асфальтового покрытия обочины, находящегося за линией разметки) – 305 см. Ширина асфальтового покрытия полосы, по которой двигался потерпевший непосредственно перед ДТП составляла 370 см., ширина самой полосы (без учета асфальтового покрытия обочины, находящегося за линией разметки) – 350 см. Таким образом, место ДТП, обозначенное в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на расстоянии 3,75 м. от края проезжей части полосы, по которой двигался осужденный, расположено в любом случае (как при расчете от края асфальтового покрытия, так и при расчете от линии разметки) на полосе движения потерпевшего, то есть на встречной полосе для движения осужденного.

Информация, отраженная в схеме о том, что предполагаемое место ДТП было расположено на расстоянии 3,75 как от правого, так и от левого края проезжей части, обоснованно не принята судом первой инстанции во внимание, поскольку не соответствует действительности с учетом ширины дороги – 7,15 метров. О том, что дорога, где произошло ДТП, относится к третьей категории, в связи с чем имеет две полосы движения общей шириной 7 метров, в судебном заседании пояснил свидетель П. Кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия, ДД.ММ.ГГГГ замерялось расстояние только от левой обочины до предполагаемого места ДТП (по пути следования в 

<

адрес>). Расстояние от правой обочины не замерялось.

Показания свидетелей А., Р. А., Ф. на которые ссылается защитник, о расположении осколков транспортных средств примерно на середине проезжей части, не ставят под сомнение правильность выводов суда о месте ДТП на встречной полосе движения для осужденного. Как следует из материалов дела, радиус разброса осколков составлял 9 метров, на момент осмотра (спустя час после ДТП) проезжая часть была заснежена, мер к установлению расположения разметки следственной группой предпринято не было (дорога не чистилась), а потому с учетом разной ширины полос движения в попутном и встречном направлении, свидетели субъективно воспринимали концентрацию обломков и пятно ГСМ, располагавшиеся на расстоянии 3,75 от левого края проезжей части, как находящиеся примерно на середине проезжей части.

Ссылки защитника на показания свидетелей А., Р., ,, В., Л., Ш., П. о плохой видимости на дороге, отсутствии разметки, следов торможения, автомобиля «Камаз» также не порочат показания потерпевшего и свидетеля Д. о том, что видимость составляла не менее 100 метров (это объективно установлено и осмотром места происшествия), что позволяло определить полосы попутного и встречного движения. Вопреки доводам защитника, о следовании автомобиля «Камаз» впереди осужденного в попутном с ним направлении сообщал не только потерпевший. Об этом же утверждал и осужденный, поясняя, что впереди себя видел силуэт грузового автомобиля в виде черной точки, за которым следовал перед столкновением.

Признавая достоверными показания потерпевшего о том, что сразу после того, как он разъехался с «Камазом», шедшим во встречном направлении, он увидел на своей полосе движения свет фар, после чего произошло столкновение, суд обоснованно учитывал и заключение повторной автотехнической экспертизы. Согласно выводам экспертов, столкновение автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» квалифицировано по направлению движения: продольное; по характеру взаимного сближения: встречное; по относительному расположению продольных осей: косое под углом 175°. Место столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» может находиться в районе осыпи стекла, фрагментов пластика, узлов и механизмов от столкнувшихся автомобилей, описанной в исследовательской части заключения. 

Вопреки доводам защитника, показания эксперта И., исследованные судом в порядке ст.281 УПК РФ не порочат ни выводов повторной автотехнической экспертизы, ни выводов суда. Напротив, пояснения эксперта И. о критериях установления места столкновения транспортных средств, а также о возможности определить взаимное расположение транспортных средств в момент столкновения при их визуальном осмотре полностью соответствуют выводам экспертов, приведенным в приговоре.

Не может согласиться апелляционная инстанция и с доводами автора жалобы о недопустимости протоколов осмотра транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Приведенные в жалобе обстоятельства, в том числе отсутствие достоверных сведений об упаковке транспортных средств, противоречивость пояснений понятых по этому факту, ненадлежащие, по мнению защитника, условия хранения автомобилей, что привело к коррозийным изменениям, разукомплектовке транспорта, сами по себе не дают оснований для вывода о недопустимости доказательств. Явно надуманными, не основанными на материалах уголовного дела, являются и доводы защитника, сводящиеся к возможно иному объекту исследования в ходе автотехнических экспертиз.

Доказательства, признанные судом достоверными, а именно показания потерпевшего о направлении движения его автомобиля перед столкновением, выводы экспертов о косом механизме столкновения (под углом 175 градусов), в основном и главном согласуются с показаниями свидетеля Ю.

Из показаний свидетеля Ю. установлено, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал на своем автомобиле из 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес>. Шел снег, видимость на дороге была плохая. Перед ним двигался автомобиль под управлением П. Они ехали со скоростью 50-60 км/час. Не доезжая метров 300-350 до указателя 

<

адрес> их обогнал груженый Камаз, оставляя за собой вьюгу. П. и он прижались к обочине, он потерял из вида и Камаз, и машину П. ничего не было видно. Он находился в шоковом состоянии. В это время услышал звук удара. Самого столкновения он не видел. Через какое-то время в кюветах по разные стороны дороги он увидел машины П. и ФИО1

Таким образом, из показаний свидетеля Ю. установлено, что непосредственно перед столкновением транспортное средство под управлением П. направление движения не меняло, двигалось по своей полосе. Несоответствие показаний свидетеля Ю. показаниям потерпевшего и осужденного о направлении движения автомобиля Камаз суд первой инстанции обоснованно расценил как субъективное восприятие свидетелем дорожной ситуации. Свидетель пояснил, что находился в шоковом состоянии. Кроме того, утверждая о попутном направлении движения автомобиля Камаз, свидетель одновременно пояснял, что сразу после ДТП автомобиль Камаз в попутном направлении он не видел.

Судом также исследовался протокол проверки показаний на месте свидетеля Ю., где он дал аналогичные пояснения. Свидетель утверждал, что его автомобиль и автомобиль потерпевшего двигались со скоростью около 60-70 км/ч., старались прижиматься к правой обочине. После ДТП на проезжей части он заметил осколки транспортных средств, которые располагались по всей ширине проезжей части, но большинство - на правой полосе движения, если смотреть от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> ( 

<

данные изъяты>).

Требования защитника об исключении из числа доказательств указанного протокола проверки показаний на месте наряду с остальными не основаны на требованиях закона. Сторона защиты не указывает нарушения, допущенные в ходе производства следственных действий. Суд таких нарушений не усматривает. Проверка показаний проводилась на месте ДТП, где свидетели пояснили обстановку исследуемого события, указали на обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Проведение следственных действий в иное время года и, как следствие, в иных погодных условиях, на что ссылается защитник, вызвано объективными причинами- соблюдением срока предварительного расследования.

Не находит апелляционная инстанция оснований и для признания недопустимым доказательством заключения эксперта №№, 1016, 1017, 1018/7- Несмотря на отсутствие соответствующего указания в постановлении о назначении экспертизы, по смыслу закона указанная экспертиза являлась дополнительной. В соответствии с ч.1 ст.207 УПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается либо тому же, либо другому эксперту. Рассуждения защитника о несуществующей методике исследования, примененной при производстве экспертизы, нарушении прав стороны защиты, которая была одновременно ознакомлена и с выводами эксперта, и с постановлением о ее назначении, беспредметны. Исследовав заключение эксперта, суд не использовал его в качестве доказательства при осуждении ФИО1, о чем свидетельствует текст судебного решения. 

Показания осужденного ФИО1 о соблюдении им правил дорожного движения перед столкновением, следовании по своей полосе движения, поскольку он придерживался правой обочины, обоснованно отвергнуты с приведением соответствующим мотивов. Суд пришел к правильному выводу, что показания осужденного опровергаются совокупностью доказательств, исследованных и приведенных в приговоре. 

Тщательно исследовав все доказательства по делу, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, управляя служебным автомобилем марки «Лада Гранта», в условиях светлого времени суток, нарушил пункты 1.3, 1.5, 9.1, 9.1 (1) Правил дорожного движения, а именно не выполнил относящиеся к нему требования правил дорожного движения, создал опасность для движения, выехав на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением П., в результате чего причинил по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшему П.

Доводы стороны защиты о том, что разметка на автодороге в месте ДТП практически стерта, видимость в момент происшествия была недостаточная, дорога заснежена, в связи с чем разметки не было видно, не свидетельствуют о невиновности осужденного. Данные обстоятельства, в том числе плохая видимость дороги и разметки, не освобождали осужденного от обязанности с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортного средства, фактической обстановки на дороге и поведения других участников дорожного движения определить количество полос и правильно расположить свое транспортное средство, не допуская нарушения установленных правилами дорожного движения требований. Осужденный не был лишен такой возможности, в том числе учитывая его пояснения, что дорога, где произошло ДТП, ему хорошо знакома, он ездит по ней постоянно.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление, условия жизни и всех конкретных обстоятельств дела.

С учетом данных о личности осужденного, в том числе отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, суд назначил ФИО1 наказание в виде ограничения свободы ближе к минимальным размерам санкции статьи с лишением на основании ч.3 ст.47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Решение о назначении дополнительного наказания судом достаточно мотивировано, суд обоснованно сослался на характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновного. 

Вместе с тем, при обсуждении вопроса о назначении дополнительного наказания в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ суд учел последствия совершенного преступления. По смыслу закона, если то или иное обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе оно не может повторно учитываться при назначении наказания. В этой связи приговор подлежит изменению, из него подлежит исключению противоречащее требованиям уголовного закона указание на учет последствий совершенного преступления при назначении дополнительного наказания. 

Кроме того, в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении ограничений и обязанностей, при этом осужденный не вправе совершать те или иные действия, установленные в качестве ограничений, при отсутствии на это согласия специализированного государственного органа. При установлении ФИО2 ограничений, одно из них - не изменять место жительства или пребывания суд установил в соответствии с требованием закона - под условием. Второе ограничение судом установлено как безусловное, что противоречит требованиям закона, предоставляющего право на совершение действий с согласия органа, ведающего исполнением указанного вида наказания. 

Также в приговоре необходимо устранить описку. Правильно указав в описательно-мотивировочной части приговора наименование муниципального образования 

<

адрес>, пределы которого осужденный не вправе покидать без согласия специализированного государственного органа, в резолютивной части приговора судом допущена явная техническая ошибка.

Несмотря на вносимые судом апелляционной инстанции изменения, назначенное осужденному наказание является справедливым, соразмерным совершенному деянию, соответствующим общественной опасности преступления, закрепленным в уголовном законодательстве принципам гуманизма и справедливости и отвечающим целям восстановления социальной справедливости. Оснований для его смягчения не усматривается. Поскольку совершенное преступление относится к категории небольшой тяжести, совершено ДД.ММ.ГГГГ, суд обоснованно принял решение об освобождении ФИО1 от отбывания наказания.

Данное уголовное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне и объективно. 

Уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями закона, при наличии соответствующего повода и оснований. В соответствии с положениями ст.140 УПК РФ и ст.143 УПК РФ в их взаимосвязи, поводом для возбуждения уголовного дела может являться сообщение о преступлении, полученное из иных источников, которое принимается уполномоченным лицом, о чем составляется рапорт об обнаружении признаков преступления. Доводы защитника о том, что рапорт составлен юридически некорректно и предрешал вопрос о виновности ФИО1, не соответствуют материалам дела. Рапорт не констатирует, что событие преступления имело место, а содержит информацию о возможных признаках преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, оснований для проведения предварительного слушания по делу суд первой инстанции обоснованно не нашел. По смыслу закона, обвиняемый, его защитник при ознакомлении с материалами уголовного дела имеют право ходатайствовать в соответствии с п.3 ч.5 ст.217 УПК РФ о проведении предварительного слушания. Такое ходатайство должно быть рассмотрено судьей в соответствии с п.4 ч.1 ст.228 УПК РФ. Если в ходатайстве стороны не содержится мотивов и оснований для проведения предварительного слушания, судья при отсутствии таких оснований принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства и назначает судебное заседание. После назначения судебного заседания подсудимый не вправе заявлять ходатайство о проведении предварительного слушания. Как видно из представленных материалов, при ознакомлении с материалами уголовного дела, адвокат Б действительно ходатайствовал о проведении предварительного слушания. Однако, мотивов и оснований, предусмотренных законом, для его назначения не привел (

<

данные изъяты>). После получения обвинительного заключения – ДД.ММ.ГГГГ и до назначения судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ сторона защиты также не представила мотивов для проведения предварительного слушания. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для проведения предварительного слушания и назначил рассмотрение уголовного дела по существу (

<

данные изъяты>). 

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре. Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам в соответствии со ст.87,88 УПК РФ судом в приговоре дана надлежащая оценка. Содержание исследованных доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, апелляционной инстанцией не установлено. Каждое из доказательств, положенных в основу осуждения ФИО1, вопреки доводам защиты, является относимым и допустимым. Иная позиция стороны защиты на этот счет основана на собственной интерпретации исследованных доказательств без учета установленных уголовно-процессуальным законом правил оценки доказательств. 

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Татарского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора, указав на невозможность совершения ФИО1 без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, всех установленных ограничений;

- уточнить в резолютивной части приговора при изложении ограничений наименование территориального образования - территория муниципального образования 

<

адрес>; 

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при решении вопроса о назначении дополнительного наказания в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ указание на учет последствий совершенного преступления.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу (основную и дополнительную) адвоката Б оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда- подпись копия верна: