Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-684/2017

22 декабря 2017 г.

г. Бодайбо

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе:

судьи Ермакова Э.С., 

при секретаре Соловьевой Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4, ФИО5 о признании доверенности недействительной, взыскании незаконно полученных денежных сумм, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

у с т а н о в и л :

ФИО1, ФИО2 обратились в Бодайбинский городской суд с иском к ФИО3, нотариусу Бодайбинского нотариального округа ФИО4, ФИО5, в котором просили: 1) признать недействительной доверенность от 16 июля 2015 года серии *, выданную ФИО6, *** года рождения, уроженкой села **, умершей в ** ***; 2) признать за ФИО1 и ФИО2 право наследования денежных средств, полученных ФИО3, ФИО4, ФИО5 в сумме 62 508 рублей 10 копеек; 3) взыскать с ФИО3, нотариуса ФИО4 и ФИО5 в пользу наследников ФИО1 и ФИО2 62 508 рублей 10 копеек денежных средств, 11 147 рублей 03 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ и 100 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что после смерти их тетки – ФИО6, последовавшей *** в городе Бодайбо, открылось наследство, состоящее из двухкомнатной благоустроенной квартиры, расположенной по адресу: **, принадлежавшей ей на основании договора приватизации от ***. При этом ФИО1 и ФИО2 являются наследниками ФИО6 по закону.

Однако обратившись в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу ФИО4, истцы узнали, что наследственное дело уже заведено на основании заявления ФИО3, которая является наследником по завещанию ФИО6

ФИО1 и ФИО2 полагали, что волеизъявление наследодателя ФИО6 на составление завещания было нарушено, данное нарушение влечет за собой недействительность завещания, составленного на имя ФИО3, в связи с чем, должны быть применены последствия в виде признания за наследниками по закону – ФИО1 и ФИО2 права собственности на спорную квартиру, расположенную по указанному выше адресу.

При рассмотрении этого гражданского дела, будучи допрошенной в качестве свидетеля 01 августа 2016 года ФИО5 пояснила, что она с ответчиком ФИО3 вдвоем, без доверителя ФИО6, подписали от её имени доверенность на получение в почтовом отделении сумм пенсий, после чего нотариус ФИО4 отдала оформленную доверенность ФИО3 При этом в доверенности адрес рукоприкладчика не указан, что дает основания для вывода о нарушении при составлении порядка выдачи доверенности и её недействительности.

ФИО1 и ФИО2 полагают, что нотариусом ФИО4 был нарушен порядок удостоверения доверенности, предусмотренный ст. ст. 12, 20 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, ст. 160 ГК РФ, пункт 44 «Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей», утвержденных решением Правления Федеральной нотариальной палаты (Протокол № 04/04 от 1 - 2 июля 2004 года). 

На основании составленной с нарушением закона доверенности в период с июля 2015 года по ноябрь 2015 года за пять месяцев ответчики получили 62 508 рублей 10 копеек, чем причинили истцам, являющимся наследниками умершей ФИО6, материальный ущерб, а так же моральный вред, размер денежной компенсации которого они оценивают в 100 000 рублей.

Истцы полагают, что с ответчиков в их пользу подлежит взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 11 147 рублей 03 копейки.

В судебное заседание истец – ФИО1 не явился, о времени и месте слушания дела извещен. Ранее просил о возможности рассмотрения дела в свое отсутствие с участием представителя ФИО7, исковые требования поддержал.

Истец ФИО2, представитель истца ФИО1 – ФИО7, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме и дали объяснения, аналогичные содержанию искового заявления.

Ответчик – ФИО3 исковые требования не признала, пояснив, что ФИО6 при жизни выразила намерение составить доверенность на имя ФИО3 на получение денежных средств пенсии, поскольку последняя самостоятельно уже не могла расписываться в силу болезни. ФИО3 совместно проживала с ФИО6, осуществляла за ней уход, денежные средства из полученной пенсии передавала умершей, тратила по её распоряжению на покупку для неё продуктов, лекарств, на другие необходимые нужды. Никакие денежные средства ФИО6 не присваивала. Порядок составления доверенности нотариусом не был нарушен.

Просила применить к требованиям истцов срок исковой давности, предусмотренный частью 2 ст. 181 ГК РФ.

Ответчик – нотариус Бодайбинского нотариального округа ФИО4 иск ФИО1, ФИО2 не признала и привела возражения, аналогичные объяснениям ФИО3 

Дополнительно пояснила, что доверенность составлена и удостоверено ею в соответствии с требованиями ст. 185.1, ст. ст. 44, 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, в частности после выяснения действительной воли доверителя на выдачу полномочий поверенному ФИО3, установления невозможности собственноручно подписать доверенность и привлечения рукоприкладчика ФИО5, которой был разъяснен соответствующий порядок, права и обязанности. 

Кроме того, ФИО4 так же просила применить годичный срок исковой давности к требованиям о признании доверенности недействительной, поскольку ФИО1, ФИО2 узнали о наличии оснований для подачи иска 01 августа 2016 года, а заявление было подано в суд 30 августа 2017 года.

Ответчик – ФИО5 в судебном заседании иск не признала, пояснив, что доверенность была совершена нотариусом ФИО4 в присутствии ФИО6, страдающей заболеванием, в связи с которым она не могла расписываться в документах, содержание доверенности на получение пенсии совместно проживающей с ней и осуществляющей уход ФИО3, было разъяснено доверителю, ей оно было понятно. Доверенность соответствовала действительной воле ФИО6, которой составленный документ был оглашен нотариусом ФИО4. 

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, показания свидетелей, прения сторон, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1, ФИО2 исковых требований о признании недействительной доверенности ФИО6, признании за ними права на наследственное имущество, взыскании денежных средств, процентов за пользование ими, компенсации морального вреда, судебных расходов. 

В соответствии со ст. 185 Гражданского Кодекса Российской Федерации (ниже по тексту «ГК РФ») доверенностью признается письменное управомочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Согласно ст. 185.1. ГК РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом (часть 1); доверенность на получение заработной платы и иных платежей, связанных с трудовыми отношениями, на получение вознаграждения авторов и изобретателей, пенсий, пособий и стипендий или на получение корреспонденции, за исключением ценной корреспонденции, может быть удостоверена организацией, в которой доверитель работает или учится, и администрацией стационарного лечебного учреждения, в котором он находится на излечении. Такая доверенность удостоверяется бесплатно (часть 3).

В силу положений части 3 ст. 160 ГК РФ если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать её собственноручно.

Согласно ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

Аналогичные положения предусмотрены пунктом 5.1.1. действовавших на момент удостоверения оспариваемой доверенности «Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей», утвержденных Решением Федеральной Нотариальной Палаты от 07 – 08 августа 2003 года, Протокол № 03/03.

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 1). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 2).

Как следует из материалов дела, ФИО6, *** года рождения, уроженка села **, умерла *** в **. 

В силу доверенности, удостоверенной нотариально 15 июля 2015 года ФИО4 – временно исполняющей обязанности нотариуса Бодайбинского нотариального округа ФИО8, ФИО6 уполномочила ФИО3 получать в почтовом отделении города Бодайбо Иркутской области причитающуюся ей пенсию с правом получения ежемесячных денежных выплат, подавать от её имени заявления и другие необходимые документы, расписываться за неё и совершать действия, связанные с исполнением этого поручения (л.д. 8). 

Как далее указано в доверенности, ввиду болезни ФИО6 по её личной просьбе в присутствии нотариуса расписалась ФИО5.

Полномочия ФИО4 как временно исполняющей обязанности нотариуса Бодайбинского нотариального округа ФИО8 на период её отсутствия подтверждаются информацией нотариальной палатой Иркутской области от 06 июля 2016 года *, приказом Управления Министерства юстиции РФ по Иркутской области от 22 декабря 2015 года *, а так же журналом фактической передачи полномочий.

В судебном заседании нотариус ФИО4 подтвердила обстоятельства составления доверенности, указав, что к ней обратилась ФИО3 с просьбой совершить доверенность от имени ФИО6 Поскольку все данные доверителя у ФИО4 уже были, поскольку ранее в таком же порядке составлялось завещание, она составила на бланке в стандартной форме проект доверенности, а затем 16 июля 2017 года в соответствии с законодательством о нотариате и действующими методическими рекомендациями на личной беседе с ФИО3, в её квартире, выяснила у неё содержание доверенности, осведомилась о состоянии здоровья, выяснила, что доверитель не может расписаться в тексте документа и попросила пригласить рукоприкладчика. В присутствии с заранее приглашенной самой ФИО6 в качестве рукоприкладчика ФИО5, ФИО4 огласила текст доверенности, убедилась, что содержание доверенности понятно доверителю и соответствует её воле, она понимает его смысл и последствия. Кроме того, разъяснила ФИО5 права и обязанности рукоприкладчика. 

Дополнительно объяснила, что взяла доверенность в нотариальную контору для сканирования и включения в базу данных нотариальной палаты. В связи с этим она сказала ФИО5 прийти в тот же день в её кабинет и расписаться в реестровой книге, а ФИО3 – оплатить тариф и получить доверенность. 

Данные пояснения ФИО4 согласуются с её объяснениями, данными в ходе проверки органов внутренних дел по заявлению ФИО1 по факту предполагаемого им мошенничества со стороны нотариуса Бодайбинского нотариального округа ФИО4, граждан ФИО3, ФИО5, зарегистрированного в КУСП *. 

Ответчик ФИО3 в дополнение к возражениям на иск пояснила, что в последние месяцы перед смертью, ФИО6 страдала болезнью сердца, не могла сама расписаться и подписывать документы, в том числе доверенность, расписываться в платежных документах, не имела возможности полностью читать текст, её зрение ухудшилось. Поэтому ФИО6 попросила ФИО3 пригласить нотариуса для составления доверенности на получение пенсии, а так же знакомую ФИО6 – ФИО5, которая могла расписаться в доверенности за неё. 

Как далее указала ответчица ФИО3, она узнала у нотариуса ФИО4 как составить доверенность от имени ФИО6 на получение пенсии. Затем, на следующий день, нотариус ФИО4 пришла в квартиру ФИО6, отдельно беседовала с ней и приглашенной в качестве рукоприкладчика ФИО5 Беседа проходила в закрытой комнате в отсутствие ФИО3 После этого, ФИО4 сказала прийти ФИО5 с тем, что бы расписаться в реестре, а ФИО3 – произвести оплату по тарифу и забрать доверенность. 

Данные объяснения ФИО3 в основных фактических обстоятельствах последовательны, в частности о том, что нотариус ФИО9 приходила для совершения доверенности к ФИО6, беседовала с ней и ФИО5 в отсутствие ФИО3, а затем пригласила её получить доверенность в нотариальной конторе.

Ответчик ФИО5 дала аналогичные объяснения, пояснив, что была знакома с ФИО6, знала и ФИО3, с которой умершая постоянно проживала около 10 лет. ФИО3 осуществляла постоянный уход за ФИО6, выезжала с ней в г. Иркутск для обследования, осуществляла её похороны. В середине июля ФИО5 позвонила ФИО3 и попросила присутствовать при удостоверении завещания ФИО6, а через несколько дней – для удостоверения доверенности. При удостоверении доверенности присутствовали только нотариус, ФИО6 и она, ФИО5, а ФИО3 находилась в другой комнате. Нотариус зачитала текст доверенности ФИО6, в которой она доверяла получать пенсию ФИО3, разъяснила последствия, права и обязанности. 

Как далее показала ФИО5, ФИО6 была в здравом уме, понимала содержание доверенности, что дает полномочия ФИО3 на получение пенсии. ФИО6 не могла подписать доверенность, сказав, что плохо видит, у неё болят руки. В связи с чем, после прочтения доверенности нотариусом, по просьбе самой ФИО6 в тексте документа подписалась ФИО5 

Ссылка истца ФИО1, его представителя ФИО7, истца ФИО2 на объяснения ФИО3 и ФИО5, которые они давали в ходе приведенной выше проверки по заявлению о сообщении о преступлении, а так же в показаниях ФИО5 данных в судебном заседании в качестве свидетеля 01 августа 2016 года при рассмотрении спора о признании завещания недействительным, в которых эти ответчики указывали, что доверенность на получение пенсии на имя ФИО3 была удостоверена нотариусом ФИО4 без проверки волеизъявления ФИО6 путем личной беседы с ней, не могут быть принята судом во внимание. 

В письменных объяснениях 13 сентября 2017 года ФИО3 указала, что нотариус ФИО4 приезжала домой к ФИО6, провела с ней разъяснительную беседу, после этого сообщила ФИО3 когда можно приехать для подписания доверенности. В свою очередь, ФИО6 сообщила ФИО3 о том, что в доверенности за неё будет расписываться ФИО5 В назначенную нотариусом дату и время ФИО3 и ФИО5 приехали к ФИО4, где последняя ознакомила ФИО5 с доверенностью, которая подписала её (л.д. 82). 

В письменном объяснении ФИО5 от 07 сентября 2017 года указала, что вместе с ФИО3 по просьбе последней пошла к нотариусу ФИО4, где в её кабинете ФИО5 подписала доверенность как рукоприкладчик, при этом сама ФИО6 у нотариуса отсутствовала. 

Аналогичные показания указаны и в протоколе допроса ФИО5 в качестве свидетеля в судебном заседании 01 августа 2016 года.

По правилам ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Объяснения ФИО3, ФИО5, показания последней в качестве свидетеля по другому делу, не могут быть признаны достаточными для вывода о признании доверенности, совершенной 16 июля 2015 года нотариусом ФИО4 от имени ФИО6 на получение причитающейся ей пенсии, недействительной.

В судебном заседании ФИО5 дополнительно объяснила, что давая объяснения в полиции о факте подписания доверенности в кабинете нотариуса ФИО4, куда пришла по просьбе ФИО3 по телефону, где расписалась в доверенности, которую забрала последняя, дала неверно. Пояснила, что давала такие объяснения по истечении двух лет после описываемого события. Она действительно приходила с ФИО3 в кабинет нотариуса ФИО4, но это было после посещения нотариусом ФИО6 и подписании в её присутствии доверенности. Расписывалась в кабинете нотариуса ФИО5 не в доверенности, а в реестре. Нотариус забрала доверенность у ФИО6 после оформления её для того, что бы сделать записи в реестре. ФИО6 никогда не жаловалась, что от неё ФИО3 скрывает пенсию, не передает ей. 

Аналогичные причины дачи таких объяснений в ходе опроса 13 сентября 2017 года указала и ФИО3, сославшись на давность описываемых событий, отсутствие точных воспоминаний об этих фактах. Пояснила, что настаивает на объяснениях об обстоятельствах удостоверения доверенности, данные ею в судебном заседании.

Суд так же принимает во внимание, что как в ходе опроса в органах внутренних дел ФИО3, так и в судебном заседании указывала на выяснение нотариусом ФИО4 действительного волеизъявления ФИО6 на совершение доверенности на получение пенсии в квартире ФИО6, куда пришла по вызову, и в присутствии последней. 

Суд учитывает, что объяснения ФИО4, ФИО3, ФИО5, данные ими в судебном заседании по настоящему делу, последовательны, согласуются между собой, не имеют противоречий и подтверждены реестром регистрации нотариальных действий, в котором 16 июля 2015 года внесена запись о подписании доверенности ФИО6, *** года рождения, с участием рукоприкладчика ФИО5, которая расписалась в реестре в получении нотариально оформленного документа и внесения пошлины.

Сведения о совершении доверенности внесены нотариусом ФИО4 в базу данных доверенностей Федеральной нотариальной платы Российской Федерации. 

Сообщенные ФИО4 в судебном заседании обстоятельства соответствуют её объяснениям, данным в ходе проверки заявления ФИО1 о преступлении, в которых она подтвердила порядок совершения нотариального действия, предусмотренный законом, в том числе о выезде к ФИО6, разъяснении ей содержания доверенности, подписания рукоприкладчиком ФИО5 документа в её присутствии.

Таким образом, все противоречия в указанных письменных объяснениях между ФИО4 и ФИО3, ФИО5 в ходе проверки органов внутренних дел по заявлению о преступлении, были устранены в ходе рассмотрения настоящего дела в судебном заседании. 

Более того, пояснения всех ответчиков, данные ими в судебном заседании по настоящему делу, соответствуют выводам, изложенным в постановлении старшего следователя Следственного отдела Межмуниципального отдела МВД России «Бодайбинский» от 15 сентября 2017 года, вынесенного по заявлению ФИО1 о привлечении соответчиков к уголовной ответственности за мошеннические действия по завладению пенсионными средствами умершей ФИО6

В ходе проверки заявления о совершении преступления органом предварительного следствия не было установлено как фактов нарушения предусмотренной законом процедуры удостоверения нотариусом ФИО4 16 июля 2015 года доверенности от имени ФИО6 в пользу поверенной ФИО3 на получение средств пенсионных накоплений, связанной с недобросовестными действиями ФИО4, ФИО3, ФИО5, направленных на неправомерное изменение воли наследодателя. 

В связи с этим, в возбуждении уголовного дела в отношении указанных лиц органом предварительного следствия было отказано на основании пункта 2 части 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 ст. 159 УК РФ. 

Данное постановление органа внутренних дел не обжаловано, не отменено и не изменено и является действующим, а, следовательно, принимается судом в качестве доказательства по делу.

Показания ФИО5 от 01 августа 2016 года были даны ею в качестве свидетеля по другому гражданскому делу - по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, нотариусу Бодайбинского нотариального округа Иркутской области ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности на наследственное имущество. Предметом этого спора недействительность доверенности ФИО6 на получение ФИО3 пенсии не являлась, вопросы, связанные с удостоверением данной доверенности в полном объеме не выяснялись. Поэтому указанные показания ФИО5 не могут быть признаны достоверными и достаточными для рассмотрения настоящего дела. 

Других доказательств нарушения процедуры удостоверения нотариусом ФИО4 доверенности от 16 июля 2015 года от имени ФИО6, ФИО1, ФИО2 и их представитель в судебное заседание не представили.

Выводы постановления органа предварительного следствия об отсутствии заинтересованности в оформлении ФИО6 доверенности на ФИО3 как со стороны рукоприкладчика ФИО5 либо нотариуса ФИО4, а равно об ином их недобросовестном поведении, направленном на неправомерное изменение воли доверителя (наличие неправомерного сговора между участниками оформления завещания, оказания на завещателя давления, насилия, угроз и подобных обстоятельств), не противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Так, вступившим в законную силу решением Бодайбинского городского суда от 19 августа 2016 года по гражданскому делу по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, нотариусу Бодайбинского нотариального округа Иркутской области ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности на наследственное имущество, установлено, что ФИО3 длительно, около 9-ти лет, совместно проживала с ФИО6 в квартире, расположенной по адресу: **, оказывала ей помощь, заботу, в том числе в связи с лечением, осуществляла уход за ней до смерти, последовавшей ***. 

Характер взаимоотношений между ФИО6 и ФИО3, а так же обстоятельства дела, не исключали возможности воли умершей выдать последней доверенность на получение пенсии. 

Никаких доказательств, подтверждающих факт обращения ФИО3, а равно ФИО4, ФИО5 в свою пользу полученных на основании указанной доверенности денежных средств пенсии ФИО6 в период с июля по ноябрь 2015 года, не имеется. Не представлено их и ответчиками.

Состояние здоровья ФИО6 в июле – декабре 2015 года объективно свидетельствовало о необходимости приобретения ею лекарств. Кроме того, необходимо было осуществлять оплату за коммунальные услуги за квартиру, продукты питания.

Ни ФИО1, ни ФИО2 не сообщили об обстоятельствах и не предоставили суду никаких доказательств, подтверждающих тот факт, что при жизни ФИО6 сообщала им об отсутствии средств на существование ввиду завладения причитающейся ей пенсии со стороны ФИО3, а так же об ином злоупотреблении со стороны последней и присвоении ею пенсионных денежных средств.

Не предоставили суду истцы и доказательств того, что в связи с отсутствием таких средств и нуждаемости ФИО6 в расходах на питание, приобретение лекарственных средств и других расходов, оказывали ей какую-либо материальную помощь.

По факту такого неправомерного завладения денежными средствами пенсии, нарушения порядка оформления доверенности, при жизни ФИО6 ни ФИО1, ни ФИО2 в правоохранительные органы, в суд, не обращались. 

Такое заявление ФИО1, ФИО2 было подано только 23 августа 2017 года, а в суд – 30 августа 2017 года и лишь после того, как решением Бодайбинского городского суда от 19 августа 2016 года им было отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО3, нотариусу ФИО4 о признании завещания ФИО6 на квартиру, расположенную по адресу: **, недействительным.

Характер этих обстоятельств, поведение самой ФИО6, дает основание полагать о наличии у последней волеизъявления на выдачу оспариваемой доверенности.

С учетом совокупности исследованных по делу доказательств, суд находит объяснения нотариуса ФИО4, ФИО3, ФИО5, данные ими в судебном заседании о порядке удостоверения нотариусом доверенности от 16 июля 2015 года от имени ФИО6 на получение ФИО3 причитающейся ей пенсии, достоверно отражающими обстоятельства дела.

На основании этих документов суд приходит к выводу о соблюдении нотариусом ФИО4 процедуры удостоверения указанной доверенности, предусмотренной ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, в частности при оглашение составляемого документа нотариусом вслух в присутствии всех участников: доверителя ФИО6, рукоприкладчика ФИО5, выяснение действительной воли доверителя, подписание рукоприкладчиком доверенности в присутствии доверителя и нотариуса. 

Не могут быть признаны обоснованными и доводы истцов о том, что при составлении доверенности были допущены иные нарушения, влекущие её недействительность, в частности поскольку в тексте документа не содержится ссылка на конкретное, подтвержденное тяжелое заболевание, в силу которого ФИО6 объективно была лишена возможности расписаться в доверенности, не могут быть признаны обоснованными.

Согласно ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией РФ, конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, настоящими Основами законодательства о нотариате защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации. 

Как следует из Постановления Конституционного Суда России от 19 мая 1998 г. № 15-П, данная норма гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда России РФ от 23 декабря 1999 г. № 18-П, нотариальная деятельность носит публично-правовой характер, а нотариальные действия, совершаемые как государственными, так и частными нотариусами от имени России, являются публично значимыми действиями.

При этом ни ст. ст. 42, 43, 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, ни пункт 5.1.1. действовавших на момент удостоверения оспариваемой доверенности «Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей», утвержденных Решением Федеральной Нотариальной Палаты от 07 – 08 августа 2003 года, Протокол № 03/03, указывая на невозможность гражданина лично расписаться в доверенности вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам, не конкретизируют конкретного перечня заболеваний либо иных обстоятельств, которые подлежат установлению нотариусом. 

По смыслу приведенных выше положений ст. ст. 42, 43, 44 Основ законодательства о нотариате, способность гражданина отдавать отчет в своих действиях устанавливается в ходе беседы с гражданином, в ходе которых нотариус выясняет возможности гражданина понимать сущность своих действий. В связи с чем, не подлежит удостоверению доверенность в отношении лица, находящегося в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (например, вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.), что делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности - проверить соответствие содержания нотариального действия действительному волеизъявлению, а также разъяснить смысл и значение содержание документа и совершаемого нотариального действия.

Установление таких обстоятельств возможно применительно к порядку, предусмотренному «Методическими рекомендациями по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания», утвержденных Решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 01-02 июля 2004 года, поскольку выдача доверенности, так же как и завещания, является односторонней сделкой, требующей установления волеизъявления лица, совершающего таковую.

Приведенные выше положения закона и нормативных правовых актов свидетельствуют о том, что точная диагностика состояния здоровья лица, обратившегося за совершением нотариального действия, в том числе возможности подписания доверенности, иных необходимых документов, не относится к сфере профессиональной деятельности нотариусов. 

Требований об обязательном указании в удостоверительной надписи в доверенности точного диагноза, препятствующего лицу, самостоятельно подписать составленную согласно его воле доверенность, действующее законодательство не содержит, но напротив, позволяет нотариусу самостоятельно оценить психическое, физическое, иное состояние гражданина, а, следовательно, применительно к данной норме, способность или неспособность в силу заболевания самостоятельно подписать довееренность.

Учитывая вышеизложенное, отсутствие в тексте доверенности точного диагноза заболевания ФИО6, которое препятствовало ей лично подписать этот документ, не является нарушением требований по оформлению и удостоверению завещаний, предусмотренных действующим законодательством.

В этих условиях, публичное признание без дополнительного подтверждения нотариально оформленного документа, в частности доверенности, исходя из приведенных выше норм закона, предполагает, что именно истцы, заявляя требования о признании доверенности недействительным обязаны представить суду доказательства, подтверждающие нарушение закона при его составлении, подтвердив возможность наследодателя ФИО6 самостоятельно подписать доверенность в силу состояния здоровья. 

Таких доказательств истцами и их представителями суду представлено не было. 

Напротив, вступившим в законную силу решением Бодайбинского городского суда от 19 августа 2016 года по гражданскому делу по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, нотариусу ФИО4 о признании недействительным завещания ФИО6, *** года рождения, уроженки села **, умершей в ** ***, было установлено, что умершая по состоянию на 10 июля 2015 года страдала заболеваниями и имела состояние здоровья, не позволявшее её собственноручно подписать текст завещания.

Из приведенного выше решения суда следует, что ФИО6 страдала: *.

Доверенность была совершена ФИО6 16 июля 2015 года, то есть спустя пять дней после удостоверения завещания, и данных о том, что её состояние значительно улучшилось и позволяло собственноручно подписать доверенность, не имеется.

Суждения истцов, которые выдвигались ими как при рассмотрении спора о признании завещания недействительным, так и по настоящему делу, о том, что поскольку ФИО6 22 июня 2015 года расписалась в извещении на доставку, то, следовательно, могла поставить подпись и в тексте доверенности, не может быть признан обоснованным, поскольку основан на предположении, а не на достоверных доказательствах по делу.

Как следует из доверенности, при её оформлении необходимо было не только проставить подпись, но и расшифровать подпись путем собственноручного написания своей фамилии, имени и отчества, что требует значительно больших усилий. На данное обстоятельство указывала ФИО4, что затруднения в этом со стороны ФИО6, установленное ранее в ходе составления завещания, а затем беседе с умершей, послужило основанием для привлечения к составлению завещания рукоприкладчика ФИО5

Других доказательств, свидетельствующих о возможности ФИО6 по состоянию здоровья собственноручно подписать текст доверенности от 16 июля 2015 года, истцами и их представителем суду в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

В этих условиях, суд приходит к достоверному выводу о том, что нотариус ФИО4 в соответствии с требованиями закона, проверила и правильно оценила с учетом возраста, состояния здоровья, заслуживающих внимание обстоятельств, неспособность ФИО6 в силу заболеваний самостоятельно подписать доверенность на получение пенсии. Поэтому нотариус обоснованно привлек к совершению нотариального действия рукоприкладчика ФИО5, на которую в качестве такого лица указала сама ФИО6 

Иных нарушений совершения оснований и порядка удостоверения нотариусом доверенности, нарушений волеизъявления со стороны доверителя, в судебном заседании не установлено.

Разрешая заявление нотариуса ФИО4 о применении к заявленному требованию о признании сделки недействительной установленного ст. 181 ГК РФ годичного срока исковой давности, суд учитывает, что в силу указанной нормы срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (пункт 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 ст. 179, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2)

Приведенные выше положения закона о специальных сроках исковой давности в один год по требованиям о недействительности сделки и применении последствий ее недействительности могут быть применимы в том случае, когда требования основаны на сделке, совершенной гражданином с пороком его воли, а равно в силу иных обстоятельств, влекущих такое волеизъявление недействительным.

Рассматриваемый спор основан на том обстоятельстве, что никакой сделки по выдаче доверенности ФИО3 на получение пенсии умершая ФИО6 не совершала, о наличии оспариваемого документа ей известно не было и не могло быть известно в силу названных причин.

Поэтому сокращенный срок исковой давности не подлежит применению к спорным правовым отношениям сторон, а возникший спор рассмотрен судом по существу. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по правилам ст. ст. 67, 68 ГПК РФ, суд находит их относимыми, допустимыми и в совокупности достаточными для вывода суда о соблюдении нотариусом ФИО4, временно исполнявшей обязанности нотариуса Бодайбинского нотариального округа ФИО8, требований ст. 185.1 ГК РФ, ст. ст. 42, 43, 44, 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года № 4462-1, пункта 5.1.1. действовавших на момент удостоверения оспариваемой доверенности «Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей», утвержденных Решением Федеральной Нотариальной Палаты от 07 – 08 августа 2003 года, Протокол № 03/03, при удостоверении доверенности ФИО6 от 16 июля 2015 года в пользу ФИО3 на получение от имени доверителя пенсии, а равно об отсутствии иных нарушений порядка составления доверенности и оснований, свидетельствующих о наличии порока воли наследодателя при составлении документа.

На основании этих же обстоятельств дела суд приходит к выводу о том, что денежные средства в виде пенсии ФИО6 за июль – ноябрь 2015 года в общей сумме 62 508 рублей 10 копеек были получены ФИО3 на основании совершенной нотариусом ФИО4 в установленном законом порядке доверенности от имени ФИО6 и переданы последней в качестве средства к существованию.

В этих условиях, на стороне ФИО3 не возникло неосновательного обогащения за счет как средств ФИО6, так и её законных наследников – ФИО1 и ФИО2 в указанной сумме и нарушении их прав на наследование ввиду злоупотребления правом или совершения иных неправомерных действий со стороны нотариуса ФИО4, ФИО3, ФИО5

Поэтому в удовлетворении заявленных ФИО1 и ФИО2 исковых требований к нотариусу ФИО4, ФИО3, ФИО5 о признании недействительной доверенности от 16 июля 2015 года серии *, выданную ФИО6 на получение ФИО3 пенсии, о признании за истцами право наследования денежных средств пенсии в сумме 62 508 рублей 10 копеек и взыскании этой суммы, а так же 11 147 рублей 03 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ и 100 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, должно быть отказано.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, нотариусу ФИО4, ФИО5 о признании недействительной доверенности от 16 июля 2015 года серии 38АА *, выданную ФИО6, *** года рождения, уроженкой села ** умершей в ** ***, признании за ФИО1 и ФИО2 право наследования денежных средств, полученных ФИО3, ФИО4, ФИО5 в сумме 62 508 рублей 10 копеек (Шестьдесят две тысячи пятьсот восемь рублей 10 копеек); взыскании с ФИО3, нотариуса ФИО4 и ФИО5 в пользу наследников ФИО1 и ФИО2 62 508 рублей 10 копеек (Шестьдесят двух тысяч пятисот восьми рублей 10 копеек) денежных средств, 11 147 рублей 03 копейки (Одиннадцати тысяч ста сорока семи рублей 03 копеек) процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ и 100 000 рублей (Ста тысяч рублей) в качестве денежной компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Бодайбинский городской суд. 

Судья: Э.С. Ермаков