РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2017 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Яроша С.Ф., при секретаре судебного заседания Гухаеве М.А., с участием административного истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя административного ответчика – командира войсковой части № – 

<

данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-697/2017 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 о признании незаконным действий (бездействия) командира войсковой части №, связанных с непроведением административного расследования по факту получения им травмы и непаравлением документов для получения страховых выплат, а также с привлечением его к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом последующих уточнений просил:

- признать незаконным бездействие командира войсковой части №, связанное с непроведением административного расследования по факту получения им травмы левого коленного сустава и ненаправлением документов в страховую компанию для производства страховых выплат, а также обязать названное воинское должностное лицо провести административное расследование по факту получения им указанной травмы и направить документы в страховую компанию, необходимые для производства ему страховых выплат;

- признать незаконными приказы командира войсковой части № от 24 мая 2017 г. № 438, от 25 мая 2017 г. № 440 и от 13 июня 2017 г. № 526 о применении к нему дисциплинарных взысканий, а также обязать названное воинское должностное лицо отменить данные приказы о привлечении его к дисциплинарной ответственности;

В судебном заседании административный истец ФИО1 вышеизложенные требования поддержал и просил их удовлетворить, пояснив при этом, что 28 июля 2015 г. при исполнении обязанностей военной службы на полигоне, расположенном в 

<

адрес>, получил травму левого коленного сустава. Однако командование войсковой части № до настоящего времени административного расследования по факту получения им указанной травмы не провело и документы, необходимые для производства ему страховых выплат в связи с получением травмы при исполнении обязанностей военной службы, не оформило и в страховую компанию не направило, чем нарушило его права и законные интересы.

Кроме того в судебном заседании ФИО1 утверждал, что 24 и 25 мая 2017 г., а также 13 июня 2017 г. он был необоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности без учета имеющейся у него травмы левого коленного сустава и вследствие предвзятого отношения к нему со стороны командования воинской части, в связи с чем, по мнению административного истца, оспариваемые им приказы должностного лица являются незаконными.

Представитель административного истца ФИО2 также просил удовлетворить заявленный административный иск и в обоснование позиции своего доверителя пояснил, что служебные разбирательства по факту совершения дисциплинарных проступков, предшествующие решению должностного лица о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, были проведены неправомочными на то должностными лицами, формально и необъективно, без установления вины административного истца и всех существенных обстоятельств, имеющих значение для правильного принятия решения о применении к нему дисциплинарных взысканий.

Представитель административного ответчика ФИО3 заявленные требования не признал и просил суд в их удовлетворении отказать, пояснив при этом, что командованием войсковой части № административного расследования по факту получения ФИО1 травмы левого коленного сустава не проводилось, поскольку последний такой травмы не получал и с рапортом в адрес должностных лиц войсковой части № по данному факту не обращался.

Кроме того, представитель командира войсковой части № ФИО3 в судебном заседании пояснил, что события дисциплинарных проступков и вина административного истца в их совершении была установлена в ходе служебных разбирательств, проведенных в соответствии требованиями Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Дисциплинарного устава Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 (далее – Дисциплинарный устав). Каких-либо нарушений порядка привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности со стороны командования воинской части не допущено, в связи с чем требования административного истца об отмене оспариваемых приказов о применении к нему дисциплинарных взысканий являются необоснованными.

Заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 и 8 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропуск указанного срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Как пояснил в судебном заседании административный истец, с приказами командира войсковой части № от 24 мая 2017 г. № 438 и от 25 мая 2017 г. № 440 о привлечении его к дисциплинарной ответственности он был ознакомлен 25 мая 2017 г., а с приказом командира воинской части от 13 июня 2017 г. № 526 в день его издания.

Исследованием штампа на почтовом конверте установлено, что ФИО1 административное исковое заявление направлено в суд через отделение почтовой связи 3 августа 2017 г.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что предполагаемое бездействие командира войсковой части №, связанное с непроведением административного расследования по факту получения ФИО1 28 июля 2015 г. травмы и ненаправлением документов в страховую компанию для производства страховых выплат, носит длящийся характер, суд приходит к выводу, что процессуальный срок обращения с заявлением в суд административным истцом не пропущен, а потому фактические обстоятельства, связанные с оспариваемыми действиями (бездействием) должностного лица, подлежат исследованию.

Как усматривается из послужного списка и выписки из приказа командира войсковой части № от 31 марта 2012 г. № 80, ФИО1 с указанной даты зачислен в списки личного состава войсковой части №.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 18 октября 2014 г. № 257 административный истец освобожден от ранее занимаемой должности и назначен на воинскую должность командира 2 инженерно-саперного отделения 2 инженерно-саперного взвода инженерно-саперной роты, а также полагается принявшим дела, новую должность и вступившим в исполнение служебных обязанностей.

При этом из выписки из приказа командира войсковой части № от 1 апреля 2015 г. № 76 и копии контракта от 25 марта 2015 г. видно, что ФИО1 с Министерством внутренних дел Российской Федерации в лице командира войсковой части № добровольно заключил новый контракт о прохождении военной службы с 31 марта 2015 г. сроком на 10 лет.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 2 июля 2016 г. № 167 административный истец освобожден от ранее занимаемой должности и назначен на воинскую должность командира № отделения – командира боевой машины пехоты 2 взвода оперативного назначения 5 роты оперативного назначения (на БМП) 2 батальона оперативного назначения названной воинской части.

В связи с проведением организационно-штатных мероприятий ФИО1 приказом командира войсковой части № от 1 ноября 2016 г. № 285 с указанной даты освобожден от ранее занимаемой должности и зачислен в распоряжение командира воинской части для решения вопроса дальнейшего прохождения военной службы, что подтверждается исследованной в судебном заседании выпиской из названного приказа.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 6 июня 2017 г. № 147 административный истец назначен на воинскую должность командира отделения № взвода 2 роты 1 батальона оперативного назначения и с указанной даты полагается принявшим дела, должность и приступившим к исполнению служебных обязанностей.

Приказом командира войсковой части № от 3 октября 2017 г. № 260 административный истец досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта и с 1 ноября 2017 г. подлежит исключению из списков личного состава воинской части.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 в период с 18 октября 2014 г. по 2 июля 2016 г. проходил военную службу по контракту на воинской должности командира 2 инженерно-саперного отделения 2 инженерно-саперного взвода инженерно-саперной роты войсковой части №, а с 1 ноября 2016 г. по 6 июня 2017 г. – в распоряжении командира этой же воинской части.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», выплата страховых сумм производится страховщиком на основании документов, подтверждающих наступление страхового случая. Перечень документов, необходимых для принятия решения о выплате страховой суммы, устанавливается Правительством Российской Федерации.

Согласно такому Перечню, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 1998 г. № 855, в случае получения застрахованным лицом в период прохождения военной службы, службы, тяжелого или легкого увечья (ранения, травмы, контузии) оформляются: заявление застрахованного лица о выплате страховой суммы, справка воинской части (учреждения, организации) об обстоятельствах наступления страхового случая и справка военно-врачебной комиссии о тяжести увечья (ранения, травмы, контузии), полученного застрахованным лицом.

При этом п. 4 Инструкции об организации работы по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, военнослужащих внутренних войск МВД России, граждан, призванных на военные сборы во внутренние войска МВД России, утвержденной приказом МВД России от 9 октября 2012 г. № 924, определено, что по каждому факту получения военнослужащим увечья (ранения, травмы, контузии) в период прохождения им военной службы на основании решения командира воинской части в десятидневный срок проводится проверка обстоятельств получения увечья.

Наряду с этим согласно ст. 319 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 (далее – Устава внутренней службы), командир полка обязан организовывать расследование каждого факта причинения вреда здоровью военнослужащих.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от 27 июля 2015 г. № 178, в июле 2015 г. личный состав названной воинской части в количестве 610 человек принимал участие в проведении бригадных тактических учений на полигоне, расположенном в 

<

адрес>. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель, каждый в отдельности, утверждали, что 28 июля 2015 г. при исполнении обязанностей военной службы на вышеуказанном полигоне административный истец получил травму левого коленного сустава, после чего обратился к санинструктору, а по прибытии в пункт постоянной дислокации воинской части – в медицинский пункт полка, но командование воинской части какого-либо служебного расследования по данному факту до настоящего времени не провело.

Между тем, исследованные в судебном заседании медицинская книжка административного истца и иные представленные им медицинские документы каких-либо данных, достоверно свидетельствующих о получении ФИО1 28 июля 2015 г. при исполнении обязанностей военной службы травмы левого коленного сустава, не содержат.

Так, согласно заключению по результатам рентгенографического исследования, проведенного 28 августа 2015 г. в ООО «Медицинский Лечебно-Диагностический Центр «Здоровье», у ФИО1 выявлены 

<

данные изъяты>. 

Согласно записи в медицинской книжке ФИО1 от 3 ноября 2015 г. последний при обращении в медицинский пункт воинской части указывал на боли в левом коленном суставе, в связи с чем был направлен на консультацию травматолога. 

При этом по результатам, проведенного 19 декабря 2015 г. хирургом осмотра ФИО1, административному истцу выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> и рекомендовано наблюдение травматологом.

В соответствии с заключением по результатам магнитно-резонансной томографии от 13 июня 2016 г. у ФИО1 выявлены 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, а также рекомендовано обратиться за консультацией к травматологу-ортопеду. При этом в ходе данного исследования каких-либо травматических повреждений связочного аппарата левого коленного сустава у административного истца не выявлено.

Согласно записи в медицинской книжке ФИО1 от 21 июня 2016 г. последний на осмотре у травматолога указывал на боли в левом коленном суставе, которые беспокоят его около полутора лет. По результатам данного осмотра административному истцу травматологом выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> и выданы рекомендации о необходимости оперативного лечения в плановом порядке в условиях 1 военного госпиталя внутренних войск МВД России.

Аналогичные сведения содержит и запись в медицинской книжке ФИО1, исполненная 8 июня 2017 г. врачом-травматологом отдельного медико-санитарного батальона капитаном медицинской службы ФИО4. 

Вместе с тем, как следует из копии свидетельства о болезни от 1 августа 2017 г. № 1033, ФИО1 в июне-августе 2017 г. проходил стационарное лечение во 2 военном клиническом госпитале ВНГ России, где указывал на умеренные боли в области левого коленного сустава, которые беспокоят его в течение двух лет. При этом административному истцу 21 июля 2017 г. выполнена операция: астроскопия, санация левого коленного сустава, после чего он был освидетельствован военно-врачебной комиссией с выставлением диагноза и причинной связи заболевания: 

<

данные изъяты>. Заболевание получено в период прохождения военной службы.

Более того, как показал допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля 

<

данные изъяты> Свидетель № 3, исполнявший в 2015 г. обязанности начальника медицинской службы войсковой части №, ФИО1 по факту получения им 28 июля 2015 г. травмы к нему лично не обращался, а при проведении 11 октября 2015 г. планового медицинского осмотра пред убытием на выполнение служебно-боевых задач административный истец каких-либо жалоб на состояние своего здоровья не высказывал и о травме левого коленного сустава не сообщал, что согласуется с содержанием записи от указанной даты в медицинской книжке административного истца.

При этом показания свидетеля Свидетель № 3 также согласуются с показаниями допрошенных в судебном заседании, каждого в отдельности, свидетелей Свидетель № 4, исполнявшего в 2015 г. обязанности врача-терапевта медицинского пункта войсковой части №, и Свидетель № 5 – 

<

данные изъяты> этой же воинской части, согласно котороым ФИО1 о получении им в июле 2015 г. травмы левого коленного сустава не сообщал и к ним по данному факту не обращался, а лишь периодически обращался к ним за медицинской помощью в период с конца 2015 г. по 2017 г. в связи с обострением имеющегося у него заболевания – 

<

данные изъяты>, вызванного вследствие специфики исполняемых им обязанностей по специальности сапера и значительного увеличения веса административного истца.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании, каждый в отдельности, свидетели Свидетель № 6, исполнявший в 2015 г. обязанности командира инженерно-саперной роты войсковой части №, и Свидетель № 7, который в июле 2015 г. временно исполняя обязанности командира 

<

данные изъяты> взвода 

<

данные изъяты>, являлся непосредственным начальником ФИО1, также показали, что административный истец о получении им травмы при проведении бригадных тактических учений на полигоне, расположенном в 

<

адрес>, не сообщал и рапортом об этом не докладывал, что подтверждается исследованными в судебном заседании сообщением врио командира войсковой части № от 23 октября 2017 г. № 4034/4-2179 и Книгой личного приема командира войсковой части № военнослужащих, гражданского персонала и членов их семей по вопросам предложений, заявлений и жалоб, а также Книгой учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части №, согласно которым административный истец не сообщал о получении им какой-либо травмы.

В силу ч. 1 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.

Между тем каких-либо данных, достоверно свидетельствующих об обстоятельствах получения ФИО1 28 июля 2015 г. травмы левого коленного сустава, административным истцом и его представителем в суд не представлено. 

Что же касается показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель № 8, согласно которым последний 28 июля 2015 г. видел, как ФИО1 упал при отработке поставленных задач и в дальнейшем прихрамывал на левую ногу, то суд относится к ним критически и расценивает, как стремление помочь товарищу получить предусмотренные действующим законодательством страховые выплаты, поскольку показания указанного свидетеля опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. 

При таких обстоятельствах оснований для признания незаконным бездействия командира войсковой части №, связанного непроведением административного расследования по обстоятельствам получения ФИО1 травмы и ненаправлением документов в страховую компанию для производства страховых выплат, у суда не имеется, а потому в удовлетворении административного иска в указанной части следует отказать.

Рассматривая административный иск в части требований административного истца о признании незаконными приказов командира войсковой части № от 24 мая 2017 г. № 438, от 25 мая 2017 г. № 440 и от 13 июня 2017 г. № 526 о применении к нему дисциплинарных взысканий, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон), военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

При этом ст. 28.2 этого же Закона определено, что военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. 

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности. 

Как следует из ст. 28.8 Закона, по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, которое согласно ст. 81 Дисциплинарного устава проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка.

В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности, в том числе: событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); лицо, совершившее дисциплинарный проступок; вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего; обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность; характер и степень участия каждого из военнослужащих при совершении дисциплинарного проступка несколькими лицами; причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка; другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со ст. 28.4 Закона дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков. За дисциплинарный проступок к военнослужащему могут применяться, в том числе, и такой вид дисциплинарного взыскания, как «выговор».

Как следует из копии приказа командира войсковой части № от 24 мая 2017 г. № 438, ФИО1 за нарушение 19 мая текущего года требований ст. 16, 39 и 43 Устава внутренней службы, выразившееся в невыполнении распоряжений старшего начальника, привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. 

При этом, вопреки доводам административного истца и его представителя, законность и обоснованность привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за указанное нарушение воинской дисциплины подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств. 

Так, согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 16 декабря 2016 г. № 1333 «Об организации боевой подготовки, внутренней и караульной служб воинской части на зимний период обучения 2017 г.» построение личного состава полка для поднятия Государственного флага Российской Федерации и развода на занятия производится ежедневно с 8 час. 50 мин. до 9 час. 00 мин.

Между тем, из заключения по материалам административного расследования от 23 мая 2017 г. усматривается, что ФИО1, находящийся в распоряжении командира воинской части и прикомандированный к № роте оперативного назначения 

<

данные изъяты>, 19 мая текущего года в 8 час 45 мин. не прибыл на утреннее построение личного состава полка для поднятия Государственного флага Российской Федерации, что было обнаружено командиром 6 роты оперативного назначения 

<

данные изъяты> Свидетель № 9.

Данные обстоятельства подтверждаются приложенными к заключению по материалам административного разбирательства рапортом командира 6 роты оперативного назначения 

<

данные изъяты> Свидетель № 9 от 19 мая 2017 г. и письменными объяснениями военнослужащих Свидетель № 7, Свидетель № 2, Свидетель № 1, Свидетель № 10, Свидетель № 11, Свидетель № 12, Свидетель № 13, Свидетель № 14, Свидетель № 15, Свидетель № 16, Свидетель № 17, Свидетель № 18, Свидетель № 3, Свидетель № 19, Свидетель № 20, Свидетель № 21, Свидетель № 22 и Свидетель № 23, выпиской из приказа командира войсковой части № от 1 ноября 2016 г. № 1122, копиями Книги записи больных 6 роты особого назначения и Книги учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части №, медицинской характеристикой, а также данными в ходе служебного разбирательства письменными объяснениями самого ФИО1, согласно которым последний в указанный день не вышел к установленному времени на утреннее построение личного состава полка в связи с ухудшением состояния своего здоровья и прибыл на плац только после получения дополнительной команды от командира 6 роты.

В судебном заседании ФИО1, не оспаривая факт своего невыхода 19 мая 2017 г. на утреннее построение личного состава полка, утверждал, что в указанный день не прибыл к установленному распорядком дня времени на построение личного состава полка в связи с ухудшением состояния своего здоровья.

Между тем, допрошенные в судебном заседании, каждый в отдельности, свидетели Свидетель № 9, Свидетель № 25 и Свидетель № 2 показали, что каких-либо уважительных причин неприбытия ФИО1 на утреннее построение личного состава полка, в том числе и по состоянию здоровья, не имелось, так как последний в указанный день на утреннем осмотре дежурному по роте об ухудшении состояния своего здоровья не докладывал и за медицинской помощью в медицинский пункт полка не обращался, а приказом командира воинской части, как это предусмотрено ст. 359 Устава внутренней службы, от исполнения обязанностей военной службы не освобождался.

В соответствии со ст. 1 Дисциплинарного устава воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников).

Согласно ст. 16, 39 и 43 Устава внутренней службы военнослужащий обязан быть дисциплинированным и беспрекословно, точно и в срок выполнять приказы командира (начальника). Обсуждение (критика) приказа недопустимо. Выполнив приказ, военнослужащий, несогласный с приказом, может его обжаловать.

При этом в соответствии со ст. 163 Устава внутренней службы, внутренний порядок есть строгое соблюдение военнослужащими определенных федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации правил размещения, быта в воинской части (подразделении), несения службы суточным нарядом и выполнение других мероприятий повседневной деятельности. Внутренний порядок достигается, в том числе, точным выполнением распорядка дня и регламента служебного времени.

Проанализировав и оценив исследованные в ходе судебного заседания доказательства в их совокупности, суд считает установленным факт совершения ФИО1 19 мая 2017 г. дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении последним требований ст. 1 Дисциплинарного устава и ст. 16, 39 и 43 Устава внутренней службы. При этом привлечение административного истца за совершение данного проступка к дисциплинарной ответственности в виде выговора суд полагает законным и обоснованным, поскольку принятию данного решения предшествовало разбирательство, проведенное в соответствии с требованиями действующего законодательства, в ходе которого было бесспорно установлено, как событие дисциплинарного проступка, так и вина в таковом административного истца.

При таких обстоятельствах оснований для признания незаконным приказа командира войсковой части № от 24 мая 2017 г. № 438 о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора суд не усматривает, в связи с чем его требования в указанной части удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требование административного истца о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 25 мая 2017 г. № 440 о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из названого приказа, к ФИО1 за нарушение требований ст. 16,19, и 73 Устава внутренней службы и ст. 4 приказа МВД России от 19 января 2016 г. № 30 «Об утверждении правил ношения военнослужащими внутренних войск МВД России военной формы одежды, знаков различия, ведомственных знаков отличия и иных геральдических знаков», выразившемся в нарушении правил ношения военной формы одежды, применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В соответствии со ст. 94 Устава внутренней службы устанавливать распорядок дня и регламент служебного времени, требовать поддержания внутреннего порядка, определять форму одежды личного состава с учетом выполняемых задач и расписания занятий является прерогативой командира полка.

При этом согласно ст. 19 Устава внутренней службы военнослужащий обязан соблюдать, в том числе, правила ношения военной формы одежды и знаков различия.

Исходя из п.п. 4 и 8.3 Правил ношения военнослужащими внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации военной формы одежды, знаков различия, ведомственных знаков отличия и иных геральдических знаков, утвержденных приказом МВД России от 19 января 2016 г. № 30, военнослужащие носят военную форму одежды, установленную для воинских частей, в которых они проходят военную службу и в соответствии с присвоенным воинским званием. Ношение особой формы одежды осуществляется военнослужащими при выполнении служебно-боевых задач в условиях горной и лесистой местностей.

Как следует из заключения по материалам административного расследования от 25 мая 2017 г., ФИО1 19 мая 2017 г. в 9 час. 15 мин. прибыл на плац воинской части с нарушением установленной командиром войсковой части № формы одежды, а именно в маскировочном халате. При этом для военнослужащих, находящихся в распоряжении командира воинской части последним была установлена форма одежды – костюм полевой «Цифра». 

Вышеизложенные обстоятельства подтверждаются приложенными к заключению по материалам административного разбирательства рапортом командира 6 роты оперативного назначения 

<

данные изъяты> Свидетель № 9 от 19 мая 2017 г., письменными объяснениями военнослужащих Свидетель № 12, Свидетель № 10, Свидетель № 26, Свидетель № 15, Свидетель № 23, Свидетель № 17, Свидетель № 13, Свидетель № 21, Свидетель № 3, Свидетель № 19, Свидетель № 1, Свидетель № 7, Свидетель № 20, Свидетель № 14, Свидетель № 18, Свидетель № 16, Свидетель № 22, Свидетель № 9, арматурной карточкой и данными в ходе служебного разбирательства письменными объяснениями самого ФИО1, а также согласуются с выпиской из приказа командира войсковой части № от 1 ноября 2016 г. № 1122, согласно которой запрещено привлекать военнослужащих, находящихся в распоряжении командира воинской части, к несению службы на боевых постах и в суточных нарядах.

В судебном заседании административный истец, не оспаривая факт нарушения им 19 мая 2017 г. установленной командованием воинской части формы одежды, пояснил, что был обеспечен положенным вещевым довольствием в полном объеме, однако утверждал, что в указанный день практически все военнослужащие полка, присутствовавшие на утреннем построении, были одеты в полевую форму одежды – маскировочные халаты, в связи с чем незаконность оспариваемого приказа обосновывал предвзятым отношением к нему со стороны командования воинской части.

Между тем, согласно показаниям допрошенных в судебном заседании, каждого в отдельности, свидетелей Свидетель № 11 и Свидетель № 12 в войсковой части № для военнослужащих, которые не привлекаются к несению службы на боевых постах и в суточные наряды, командиром воинской части в указанный день была установлена повседневная форма одежды – костюм полевой «Цифра». 

Таким образом, поскольку ФИО1, как военнослужащий, находящийся в распоряжении командира воинской части, 19 мая 2017 г. не привлекался к несению службы на боевых постах и в суточных нарядах, а также к выполнению служебно-боевых задач в условиях горной и лесистой местностей, то он обязан был прибыть на утреннее построение личного состава полка в повседневной форме одежды, чего последним сделано не было.

В силу указанных обстоятельств оснований для признания незаконным приказа командира войсковой части № от 25 мая 2017 г. № 440 о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, у суда также не имеется.

Рассматривая требования административного истца о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 13 июня 2017 г. № 526 о привлечении его к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующим выводам.

Вышеназванным приказом командира воинской части (в редакции приказа командира войсковой части № от 21 октября 2017 г. № 1015) к ФИО1 за допущенное 29 мая 2017 г. нарушение дисциплины строя, применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В судебном заседании ФИО1 утверждал, что 29 мая 2017 г. дисциплинарного проступка не совершал и нарушил дисциплину строя с разрешения командира 2 роты оперативного назначения 

<

данные изъяты> Свидетель № 27 в связи с наличием у него травмы левого коленного сустава.

Однако доводы административного истца опровергаются совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, согласно заключению по материалами административного расследования от 13 июня 2017 г. ФИО1 29 мая 2017 г. в 8 час. 55 мин. во время выдвижения со строевого плаца в составе подразделения вышел из строя без разрешения, что подтверждается приложенными к данному заключению рапортами командира 2 роты оперативного назначения старшего лейтенанта ФИО5 и врио начальника медицинского пункта воинской части 

<

данные изъяты> ФИО6, письменными объяснениями старшины Свидетель № 28 и 

<

данные изъяты> ФИО57, а также данными в ходе служебного разбирательства письменными объяснениями самого ФИО1, согласно которым данный проступок был им совершен неумышленно. 

При этом допрошенные в судебном заседании, каждый в отдельности, свидетели ФИО58, Свидетель № 27 и Свидетель № 28 факт нарушения ФИО1 29 мая 2017 г. дисциплины строя, вопреки доводам административного истца и его представителя, подтвердили, пояснив при этом, что в указанный день у ФИО1 не имелось освобождения от физической и строевой подготовки, а также то, что ему никто из командиров не разрешал выйти из строя и следовать в казарму самостоятельно. 

Кроме того, как показал допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 4, 29 мая 2017 г. ФИО1 по вопросу ухудшения своего здоровья в связи с обострением имеющегося у него заболевания левого коленного сустава в медицинский пункт воинской части не обращался и приказом командира войсковой части №, как это предусмотрено ст. 359 Устава внутренней службы, от исполнения обязанностей военной службы, в том числе от физической и строевой подготовки, не освобождался, что согласуется с исследованным в судебном заседании Книгой записи больных 2 роты особого назначения и Книгой учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части №.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий обязан, в том числе, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров. 

Согласно ст. 26 Строевого устава военнослужащий, в том числе, обязан знать свое место в строю, уметь быстро, без суеты занять его, в движении сохранять равнение, установленные интервал и дистанцию, а также соблюдать требования безопасности и не выходить из строя (машины) без разрешения.

Учитывая данные обстоятельства, применение командиром войсковой части № к ФИО1 оспариваемого дисциплинарного взыскания суд признает законным и обоснованным, поскольку считает установленным нарушение административным истцом 29 мая 2017 г. вышеуказанных требований Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Строевого устава.

При этом доводы административного истца о том, что 29 мая 2017 г. он вышел из строя без разрешения в связи с ухудшением состояния своего здоровья, суд полагает несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей Свидетель № 27 и Свидетель № 4, а также Книгой записи больных 2 роты особого назначения и Книгой учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части №.

Оценивая доводы административного истца о предвзятом к нему отношении со стороны командования воинской части в связи с его обращением в октябре 2016 г. к Президенту Российской Федерации, суд находит их надуманными, поскольку данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Что же касается показаний допрошенных в судебном заседании, каждого в отдельности, свидетелей Свидетель № 29 и Свидетель № 30, согласно которым командиром воинской части лишь указывалось ФИО1 на необходимость соблюдения порядка обращения к вышестоящим командирам и начальникам, то они также не свидетельствуют о предвзятом отношении к административному истцу со стороны командования воинской части.

Более того, как видно из исследованных в судебном заседании копий приказов командира войсковой части № от 19 ноября 2016 г. № 1166 и от 2 декабря того же года № 1233, ФИО1 после обращения к Президенту Российской Федерации неоднократно поощрялся командованием воинской части путем снятия ранее наложенных взысканий, что, по мнению суда, вопреки доводам административного истца и его представителя свидетельствует об отсутствии предвзятого отношения к ФИО1 со стороны командования воинской части.

Несостоятельными суд признает и доводы представителя административного истца ФИО2 о том, что служебные разбирательства по фактам нарушения его доверителем воинской дисциплины были проведены не теми должностными лицами, на которых эта обязанность была возложена командованием, поскольку данные обстоятельства не опровергают факты совершения ФИО1 дисциплинарных проступков и сами по себе не могут являться основанием для признания этих разбирательств недействительными, а кроме того заключения по материалам служебных разбирательств утверждены командиром войсковой части №.

В силу вышеизложенного в удовлетворении административного иска в части требований ФИО1 о признании незаконными приказов командира войсковой части № от 24 мая 2017 г. № 438, от 25 мая 2017 г. № 440 и от 13 июня 2017 г. № 526 о применении к нему дисциплинарных взысканий также следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.175-180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд через Грозненский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий С.Ф. Ярош