Дело № 2-583/24

61RS0002-01-2024-000080-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

22 июля 2024 года Железнодорожный районный суд г.Ростова-на-Дону 

в составе: 

судьи Губачевой В.А., 

при секретаре Петруня Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО6, 3 лицо САО «РЕСО Гарантия» о возмещении ущерба ДТП, 

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 07 часов 30 минут в 

<

адрес> в районе 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля Шевроле «Авео», г/номер №, под управлением водителя ФИО2, который двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> и совершал левый поворот на 

<

адрес> и автомобиля БМВ 735, г/номер № под управлением водителя ФИО4, который двигался по 

<

адрес> во встречном направлении. В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с участием водителей ФИО2 и ФИО4 прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ. Основанием для прекращения производство по делу послужил факт неполучения по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ заключения автотехнической экспертизы, которое поручено экспертам ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес>. В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при истечении сроков давности привлечения к административной ответственности. Данное постановление не обжаловалось и вступило в законную силу. Собственником автомобиля БМВ 735, г/номер № КХ/761 является ФИО3, передавший свой автомобиль водителю ФИО4, который ДД.ММ.ГГГГ стал участником ДТП и допустил наезд на автомобиль Шевроле «Авео», г/номер 

<

***>, собственником которого является истец. В результате ДТП автомобилю Шевроле «Авео», г/номер №, были причинены следующие механические повреждения: деформация капота, разрушение правой фары, разлом левой фары, разлом противотуманных фар, повреждения стеклоочистителя, переднего бампера, радиатора, балки переднего моста, насоса, защиты двигателя, опоры двигателя, расширительного бачка, нижней и верхней части воздушных фильтров, воздушной впускной трубы, термозащитного щитка коллектора, агрегатного ремня, компрессора кондиционера, радиатора, кондиционера, решетки обтекателя, лонжеронов переднего левого и правого, решетки радиатора, накладок арок передних левой и правой и другие. Поскольку автогражданская ответственность виновника ФИО4 и собственника автомобиля ФИО3 на момент ДТП не застрахована, истец был лишен права на обращение в страховую компанию за получением компенсации материального вреда. ДД.ММ.ГГГГ им был заключен договор с самозанятым экспертом-техником ФИО7 о проведении экспертного исследования по вопросу определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля Шевроле «Авео», г/номер №, идентификационный номер № по состоянию на дату ДТП. В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ полная Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Шевроле «Авео» г/номер №, идентификационный номер (VIN) № по состоянию на дату ДТП, составляет 1 530 300 руб.; расчет величины рыночной стоимости составляет 679 750 руб.; расчет величины годных остатков составляет 175 625, 10 руб. Поскольку стоимость расходов на восстановление поврежденного автомобиля значительно превышает его рыночную стоимость на дату ДТП, то ущерб должен быть определен как разница между стоимостью автомобиля до ДТП и стоимостью его годных остатков, что составляет: 679 750,00 руб. (рыночная стоимость автомобиля до ДТП) - 175 625,10 руб. (величина годных остатков) = 504 124,9 руб. (размер ущерба). Кроме того, в соответствии с договором от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между мною, истцом и самозанятьци экспертом-техником ФИО7 проведено трассологическое исследование №-Т от ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ по вопросу могли ли образоваться имеющиеся повреждения БМВ 735, г/н № в результате столкновения с автомобилем Шевроле Авео, г/н № в едином механизме, в результате их столкновения при обстоятельствах ДТП. По результатам исследования получен следующий ответ, повреждения левой боковой части БМВ 735, г/н №, могли быть получены в едином механизме в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, изложенных в предоставленных материалах, следы кустарного ремонта на поверхности левых дверей, задней левой боковины кузова и повреждения задней правой боковой части автомобиля не могли быть образованы в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Повреждения элементов ходовой части и салона, в том числе имеют накопительный характер. Повреждения, образованные в результате подъема АМТС имеют иной механизм образования. Собственник автомобиля БМВ 735, г/номер № ФИО3 и водитель ФИО4 были извещены ДД.ММ.ГГГГ телеграммой о проведении экспертного исследования по вопросу определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля Шевроле «Авео», г/номер № ТЕ/161 и трасологического исследования по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ самозанятым экспертом-техником ФИО7

Истец просил суд взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца

ФИО2 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно - транспортного происшествия, в размере 504 124, 90 руб.

Затем истец уточнил исковые требования и просил суд взыскать с ФИО3 материальный ущерб в размере 400 000 руб., с ФИО8 – 132 615,3 руб.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, просил рассматривать дело без его участия, в отношении него дело рассмотрено в порядке п.5 ст. 167 ГПК РФ. 

Представитель истца по доверенности ФИО13 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил удовлетворить. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, в отношении него дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил отказать. 

Представитель ответчиков по доверенности ФИО9 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил отказать, ссылаясь на то, что у частников ДТП имеется обоюдная вина, ответчик двигался на разрешающий сигнал светофора, который варьировался от зеленого к желтому, на красный сигнал, с учетом длины отрезка дороги от стоп-линии до края пересечения проезжих частей, он не мог пересекать перекресток. 

Представитель 3 лица САО «РЕСО Гарантия» в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, в отношении него дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Заслушав представителей сторон, ответчика ФИО4, допросив эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 07 часов 30 минут в 

<

адрес> в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле «Авео», г/номер №, под управлением водителя ФИО2, который двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> и совершал левый поворот на 

<

адрес> и автомобиля БМВ 735, г/номер № под управлением водителя ФИО4, который двигался по 

<

адрес> во встречном направлении. 

В результате ДТП причинены механические повреждения обоим транспортным средствам. 

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении по факту ДТП от 07.04. прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

В рамках дела об административном правонарушении определением инспектора отделения ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> назначена автотехническая экспертиза по оценки соответствия действий водителей Правилам дорожного движения РФ. 

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ Экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по РО ответить на поставленные вопросы не представляется возможным по причине не поступления информации о режиме работы светофорных объектов на пересечении проезжих частей 

<

адрес> и 

<

адрес> на момент ДТП, учтивая что в материалах дела имеется противоречивая информация о том, на какой сигнал светофора осуществляли движения ТС. 

Из объяснений участников ДТП следует: 

ФИО2 пояснил, что он стоял по 

<

адрес> на поворот в сторону 

<

адрес>, ожидал разрешающий сигнал светофора, загорелся зеленый, убедившись, что справа автомобили остановились, начал маневр налево. При совершении поворота произошло столкновение с автомобилем БМВ, который двигался на запрещающий сигнал, по его мнению, «пролетел» перекресток, удар пришелся на правую сторону его автомобиля. 

ФИО4 пояснил, что двигался по 

<

адрес> в крайнем правом ряду, со скоростью 60 км/ч, не совершая маневра в прямом направлении, подъезжая к перекрестку 

<

адрес> на зеленый сигнал светофора продолжи движение в прямом направлении, не перекрестке произошло столкновение с АМ «Шевроле», который поворачивал налево. От удара его автомобиль отбросило в столб ЛЭП.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10 суду пояснила, что она была очевидцем ДТП, управляя ТС, стояла в ряду за автомобилем истца «Шевроле», когда загорелась «зеленая стрелка» начали порот налево, она продолжила движение за автомобилем «Шевроле», доехали до середины проезжей части 

<

адрес>, после чего произошло столкновение автомобилей «Шевроле» и «БМВ». 

Аналогичные пояснения ФИО10 давала инспектору ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ростову-на-Дону в рамках дела об административном правонарушении. 

По запросу суда из МБУ «Центр ИТС» был получен ответ о режиме работы светофорного объекта, расположенного на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> (ФИО15). Л.д. 209 

Для установления вины в действиях водителей при указанных обстоятельствах ДТП, судом была назначена авто-технико-товароведческая экспертиза. 

В соответствии с заключением эксперта ООО «Центр специальных экспертиз по 

<

адрес>» № от ДД.ММ.ГГГГ

Исследованием видеозаписи с места происшествия на CD-R-дисках (дело об АП) установлено следующее. Проезжая часть автодороги по 

<

адрес> в месте происшествия с сухим асфальтобетонным покрытием, горизонтального продольного профиля, ограничена бордюрными камнями. Примерно посередине проезжей части имеется разделительная полоса с установленным на ней железобетонным ограждением. На проезжей части нанесены линии горизонтальной дорожной разметки, обозначающие границы разделительной полосы, полос движения одного направления, пешеходный переход и т.д.

Вначале на экране запечатлен участок автодороги по 

<

адрес> между пересечениями с 

<

адрес> и 

<

адрес> светофоре, расположенном на пересечении с 

<

адрес> горит основной жёлтый сигнал светофора. Затем, через некоторое время, включается основной красный сигнал светофора с одновременным включением зелёного сигнала дополнительной секции (стрелки), разрешающего поворот налево в направлении 

<

адрес>.

Далее, в процессе просмотра видеозаписи происходит механический сбой режима наблюдения с исчезновением изображения. Это, очевидно, обусловлено наездом автомобиля БМВ на опору ЛЭП, на которой установлена стационарная камера видеонаблюдения.

Некоторое время спустя происходит постепенное восстановление изображения с практически одновременным появлением в кадре автомобиля БМВ, перемещающегося с вращением, большей частью за пределами правого края проезжей части, в направлении 

<

адрес>.

В заключительной части видеозаписи автомобиль БМВ останавливается, и открывается его левая передняя дверь. При этом до окончания записи на светофоре, расположенном на пересечении с 

<

адрес>, продолжает гореть основной красный сигнал светофора и зелёный сигнал дополнительной секции (стрелки), разрешающий поворот налево в направлении 

<

адрес>.

По повреждениям транспортных средств с учетом дорожной обстановки на месте происшествия механизм ДТП следующий: 

Непосредственно перед столкновением и в момент него автомобиль БМВ двигался по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. В это же время автомобиль Шевроле двигался во встречном направлении, выполняя поворот налево на 

<

адрес> и пересекая направление движения автомобиля БМВ, слева направо, что подтверждается конечными положениями обоих автомобилей и их механическими повреждениями.

Столкновение транспортных средств было перекрёстным, угловым, для автомобиля Шевроле блокирующим. Угол между продольными осями транспортных средств в момент контакта составлял около 75/800 относительно продольной оси автомобиля Шевроле. Данный угол определялся моделированием транспортных средств в момент первичного контакта с помощью графической компьютерной программы Corel DRAW! по их механическим поврежде¬ниям. 

Местами первичного контакта явились у автомобиля Шевроле – правая часть переднего бампера, у автомобиля БМВ – задняя часть переднего левого крыла в районе дислокации соответствующего светового повторителя указателя поворота.

Экспертный анализ дорожной обстановки, зафиксированной на Схеме ДТП, показывает, что в данном документе нет ни одного основного признака, по которому можно было бы определить точные координаты места столкновения автомобилей Шевроле и БМВ, поскольку каких-либо геометрических размеров Схема ДТП не содержит, и следов ДТП – осыпи грунта, осколков стекла, обломков пластмассы, следов торможения шин колес транспортных средств и т.д., на ней не зафиксировано. По этим же причинам не решается и вопрос о расположении автомобилей Шевроле и БМВ в момент столкновения относительно границ проезжей части. 

В то же время, исходя из дорожной обстановки, зафиксированной на фотографиях с места происшествия, эксперт приходит к выводу, что, с достаточно высокой степенью вероятности, местом столкновения является участок проезжей части второй справа полосы движения в направлении 

<

адрес>, в границах пересечения проезжих частей, перед конечным положением автомобиля Шевроле. 

В момент столкновения автомобиль БМВ располагался спереди и несколько справа от автомобиля Шевроле, и двигался с большей скоростью, чем последний. Это подтверждает локализация и направленность повреждений обоих транспортных средств: у автомобиля БМВ – спереди назад и слева направо относительно его продольной оси, у автомобиля Шевроле – спереди назад и справа налево относительно его продольной оси. При этом автомобиль БМВ двигался с некоторым отклонением вправо, пересекая направление движения автомобиля Шевроле, справа налево.

Далее в процессе столкновения происходила взаимная деформация контактирующих частей транспортных средств и сближение их центров тяжестей, с одновременным разворотом автомобиля Шевроле в направлении против хода часовой стрелки. Угол контакта между их продольными осями изменялся в сторону увеличения. В контакт вступили у автомобиля Шевроле – передний бампер, практически по всей длине, и детали кузова, расположенные далее за ним (правая фара, решетка радиатора и т.д.), у автомобиля БМВ – левая боковая поверхность часть кузова – двери, зеркало заднего вида и т.д. 

В результате столкновения автомобиль Шевроле незначительно сместился в направлении своего первоначального движения и в направлении движения автомобиля БМВ, с одновременным разворотом в направлении против хода часовой стрелки, о чём свидетельствуют представленные на фотографии с места происшествия, в частности дислокация зафиксированной на них осыпи, и конечное положение его на месте происшествия. И, когда инерция его движения была погашена полностью, он остановился в окончательном положении, указанном на схеме ДТП.

В этот же время автомобиль БМВ сместился в направлении первоначального движения, а также в направлении движения автомобиля Шевроле, с одновременным незначительным разворотом в направлении против хода часовой стрелки с отклонением вправо, и совершил наезд на препятствие – бордюрный камень, о чем свидетельствуют повреждения его правого переднего колеса. В результате этого наезда произошел динамический удар значительной силы по управляемым колёсам автомобиля БМВ и возник разворачивающий момент сил, что привело, в свою очередь, к возникновению неуправляемого заноса. Далее произошел наезд правым задним крылом на первую опору ЛЭП, а затем правой задней частью кузова на вторую.

В заключительной фазе, когда инерция его движения была погашена полностью, автомобиль БМВ остановился в окончательном положении, отмеченном на схеме ДТП, о чем свидетельствуют его механические повреждения и окончательное положение на месте происшествия, зафиксированное на фотографиях и видеозаписи с места происшествия.

Согласно ответу Центра ИТС от ДД.ММ.ГГГГ о режиме работы светофорного объекта, расположенного на пересечении 

<

адрес> и 

<

адрес> (ФИО15) в 

<

адрес>, на дату ДТП установлено, что включение красного сигнала светофора по 

<

адрес> в западном и восточном направлениях с одновременным включением зеленого сигнала дополнительных секций (стрелок), разрешающего левый поворот на 

<

адрес> и 

<

адрес>, соответственно, происходит синхронно, «после зелёного мигания 3 сек… …включается жёлтый сигнал на 3 сек. И загорается красный сигнал транспортных светофоров…».

При сопоставлении этой информации с видеозаписью стационарной камеры видеонаблюдения, эксперт приходит к выводу, что выезд автомобиля БМВ на пересечение проезжих частей произошел после включения красного сигнала транспортного светофора по 

<

адрес>.

В данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля БМВ ФИО4, направленные на обеспечение безопасности движения и предупреждение ДТП, регламентированы требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.13 и 6.14 Правил дорожного движения РФ, согласно которым: «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки…»(п.1.3);

«Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда…»(п.1.5);

«При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика, водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 5.33), а при её отсутствии:на перекрёстке – перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам…»(п.6.13);

«Водителям, которые при включении жёлтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение…»(п.6.14).

Исходя технических характеристик автомобиля Chevrolet Aveo, 2013 года выпуска, предусмотренных предприятием-изготовителем, минимально возможное расстояние, которое мог преодолеть автомобиль Шевроле с момента начала изменения направления движения до места (точки) столкновения составляет около 6,58/7,02м:

В данной дорожной ситуации, водитель автомобиля БМВ ФИО4 объективно располагал технической возможностью предупредить и столкновение с автомобилем Шевроле и последующие наезды на препятствие, путём своевременного и неукоснительного выполнения им требований п.п.1.3, 1.5 и 6.13 Правил дорожного движения РФ, а именно, при включении запрещающего движение жёлтого сигнала светофора остановиться перед пересекаемой проезжей частью, не выезжать на неё, тем самым выполнить относящиеся к нему требования Правил и запрещающего сигнала светофора, не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В создавшейся дорожной ситуации, для предотвращения столкновения, с момента возникновения опасности для движения, - обнаружения выезда автомобиля БМВ на перекрёсток, - водитель автомобиля Шевроле ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которым:

«При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.»

В условиях данного происшествия, для решения вопроса о наличии (отсутствии) технической возможности у водителя автомобиля Шевроле ФИО2 предотвратить столкновение, путём своевременного применения экстренного торможения, эксперту необходимы объективные либо установленные следственным путём исходные данные о расстоянии, которое он преодолел с момента возникновения опасности для движения, указанного выше, до места столкновения, либо о промежутке времени с этого момента до столкновения. Определение о назначении экспертизы и представленные на исследование материалы дела такой информации не содержат, поэтому решить указанный вопрос, экспертным путём не представляется возможным.

Выводы 

В данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля БМВ ФИО4, направленные на обеспечение безопасности движения и предупреждение ДТП, регламентированы требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.13 и 6.14 Правил дорожного движения РФ по основаниям, изложенным в исследовательской части Заключения.

В данной дорожной ситуации, водитель автомобиля БМВ ФИО4 объективно располагал технической возможностью предупредить и столкновение с автомобилем Шевроле и последующие наезды на препятствие, путём своевременного и неукоснительного выполнения им требований п.п.1.3, 1.5 и 6.13 Правил дорожного движения РФ.

В создавшейся дорожной ситуации, для предотвращения столкновения, с момента возникновения опасности для движения, - обнаружения выезда автомобиля БМВ на перекрёсток, - водитель автомобиля Шевроле ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ.

В условиях данного происшествия, решить вопрос о наличии (отсутствии) технической возможности у водителя автомобиля Шевроле ФИО2 предотвратить столкновение, путём своевременного применения экстренного торможения, экспертным путём не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части Заключения.

Оценивая имеющиеся в деле заключение эксперта суд исходит из того, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ, в соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы экспертному учреждению и по всем поставленным на разрешение экспертов вопросам. 

Заключение эксперта в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов экспертом приведены соответствующие данные из предоставленных в распоряжение эксперта материалов, с указанием на применение методов исследований, заключение основано на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела и содержат подробную фототаблицу, наглядно подтверждающую текстовую часть заключения.

Допрошенный в судебном заседании эксперта ФИО11 свое заключение поддержал, настаивал на категоричности выводов, представленных материалов было достаточно для выводов, суду пояснил, что в действиях водителя ФИО12 однозначно имеются не соответствия действий ПДД, правилами предписано (п.6.13), что на красный сигнал светофора водитель обязан остановиться не только на стоп-линии, но и на пересечении проезжих частей, если он пересекал стоп линию на желтый сигнал, а на пересечении границ проезжих частей уже загорелся красный. В данной дорожной обстановке водитель «БМВ» при срабатывании красного сигнала должен был остановить на пересечении проезжих частей, а не продолжить движение. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Согласно пункту 1.5 ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленное ограничение, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил. 

В соответствии с п.п.1.3, 1.5, 6.13 и 6.14 Правил дорожного движения РФ, согласно которым: «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки…»(п.1.3);

«Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда…»(п.1.5);

«При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика, водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 5.33), а при её отсутствии:

на перекрёстке – перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам…»(п.6.13);

«Водителям, которые при включении жёлтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение…» (п.6.14).

Оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что материалами дела в полной мере подтверждаются те обстоятельства, что водитель ФИО12, управляя автомобилем БМВ, выехал на пересечение приезжих частей на запрещающий сигнал светофора. Тем самым, водитель ФИО12 нарушил п.6.13 ПДД РФ, при запрещающем сигнале светофора не остановился перед стоп-линией (знаком 5.33), а при её отсутствии: на перекрёстке – перед пересекаемой проезжей частью. Такие действия прямо запрещены п.6.13 ПДД и находятся в прямой причинной связи с ДТП.

Доводы представителя ответчиков о том, что экспертиза не соответствует предъявляемым требованиям, содержит неверные сведения и является недопустимы доказательством, являются необоснованными, поскольку основаны на субъективной оценке заключения в то время, как заслуживающих внимания фактических обстоятельств, позволяющих усомниться в выводах эксперта суду не приведено.

Представленная ответчиком поручение № на производство авто-технического исследования, Регионального цента судебных экспертиз и исследований, подготовленного экспертом ФИО14, является частным мнением указанного специалиста и не опровергает выводов заключения судебной экспертизы. Рецензия по сути направлена на переоценку выводов судебного эксперта, и объективных данных, опровергающих заключение экспертизы не содержит. 

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

В ходе производства экспертизы экспертом классифицированы признаки, определяющие механизм развития ДТП (сближение транспортных средств, столкновение, конечная фаза), для чего произведен анализ административного материала по факту ДТП, фотоматериалов с места ДТП, видеоматериалов с камер видеонаблюдения, произведен детальный расчет с применением соответствующих формул с начала выполнения каждым из водителей соответствующих маневров до момента возникновения опасной ситуации и далее до момента ДТП, тщательно изучены повреждения ТС и произведен анализ являются ли они результатом конкретного ДТП.

С учетом того, что заключение проведенной по делу судебной экспертизы в полной мере отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, суд считает руководствоваться выводам данного заключения о том, что неправомерные действия водителя ФИО12 находятся в прямой причинно-следственной связи с обстоятельствами ДТП. 

В соответствии с заключением эксперта ООО «Центр специальных экспертиз по 

<

адрес>» № от ДД.ММ.ГГГГ размер расходов на восстановительный ремонт «Шевроле Авео» госномер № по состоянию на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ составляет без учета износа 1 812 535 руб., с учетом – 1 012 993 руб. 

Ремонт автомобиля технически невозможен, стоимость восстановительного ремонта превышает его среднерыночную стоимость. 

Среднерыночная стоимость автомобиля «Шевроле» на дату ДТП составляет 710 000 руб. (л.д.267)

Стоимость годных остатков – 177 384,7 руб. (л.д.272). 

Расчет стоимости ущерба: 710 000 руб. – 177 384,7 руб. = 532 615,3 руб. 

На момент ДТП автогражданская ответственность водителя ФИО12 застрахована не была. 

Гражданская ответственность ФИО2 по полюсу ОСАГО была застрахована в САО «РЕСО Гарантия».

С учетом постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, ФИО12 обратился в САО «РЕСО Гарантия» за выплатой страхового возмещения. 

САО «РЕСО Гарантия» признало случай страховым и выплатило сумму страхового возмещения ФИО12 в размере половины стоимости ущерба в размере 265 500 руб. л.д. 175 

Согласно пункту 1 статьи 1079 указанного кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 3 этой же статьи установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.

Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ (ред. от 25.12.2023) "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" основными принципами обязательного страхования являются: гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом;

Вследствие этого возникает обязанность владельцев транспортных средств по страхованию гражданской ответственности: владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены Законом об ОСАГО и в соответствии с ним, за свой счет страховать в качестве страхователей риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств.

В силу ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ (ред. от 25.12.2023) "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет:

б) в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей;

По делу установлено, что собственник ТС БМВ 735, г/номер № ФИО3 не выполнил свою обязанность по оформлению полюса ОСАГО. 

При таком положении с учетом лимита ответственности по страховой сумме, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3 суммы ущерба в размере 400 000 руб., а с причинителя вреда ФИО12 оставшуюся сумму ущерба в размере 132 615,3 руб. 

В силу п.1 ст. 98 ГПК РФ cтороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с п.4 чт. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В деле имеется ходатайство эксперта ООО « ЦСЭ по 

<

адрес>» о распределении расходов за проведение экспертизы в размере 30 000 руб. 

С учетом фактических обстоятельств дела суд считает взыскать в равных долях с ответчиков расходы за проведение экспертизы. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт №) сумму ущерба с ФИО5 (паспорт №) – № руб., с ФИО6 (паспорт №) – № руб. 

Взыскать в равных долях с ФИО5 (паспорт №), ФИО6 (паспорт №) в пользу ООО «Центр специальных экспертиз по Южному округу» (ИНН 

<

***>) судебные расходы за проведение экспертизы в размере № руб. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме изготовлено 24.07.24 года.