Дело № 2-2707/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2019 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Черновой Н.Н., 

при секретаре Шефинг О.В.,

с участием прокурора Казаниной Т.А.,

представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 (истец) обратилась в Индустриальный районный суд г.Барнаула с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 рублей, мотивируя заявленные требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 час. 00 мин. в районе 

<

адрес> произошел наезд на пешехода ФИО6 ФИО5 автомобилем «Ниссан Хтрейл», г.р.з. ***, под управлением водителя ФИО2 В результате ДТП ФИО6 ФИО5 от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия. В связи с отсутствием в действиях ответчика состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 264 УК РФ, органами следствия в возбуждении уголовного дела отказано. ФИО2 привлечен к административной ответственности за превышение скорости и нахождение за рулем в состоянии алкогольного опьянения. При проведении проверки по делу ФИО4 признана потерпевшей.

Смерть сына вызвала у истца сильнейшие душевные переживания, появились чувства отчаяния, гнева, чувства невосполнимой потери, страха за будущее несовершеннолетних детей ФИО6 ФИО5 Чувства боли и горечи не оставляют истца, в том числе, как инвалида 1 группы (передвигается только на инвалидной коляске), потому что сын был ее единственными помощником и надеждой. Причиненный моральный вред истец оценивает в 1 500 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, извещена надлежаще - посредством СМС-извещения, а также телефонограммой. В ходе беседы просила рассмотреть дело в ее отсутствие, ссылаясь на невозможность явки в судебное заседание по состоянию здоровья. Представлены письменные объяснения (протокол опроса). 

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам, изложенным в заявлении. Ранее при рассмотрении дела поясняла, что ФИО4 является инвалидом-колясочником, у нее рассеянный склероз. При жизни ее сын ФИО6 ФИО5 проживал вместе с ней, оказывал помощь, она была на полном его обеспечении. Супруг истца злоупотребляет спиртными напитками, никакой помощи истцу не оказывал и не оказывает. У истца имеется младший сын, который проживает и учится в 

<

адрес>. После смерти сына ФИО4 ушла в дом престарелых, так как ухаживать за ней некому. Никита был ее единственной опорой и поддержкой. У Никиты осталось двое детей. После ДТП ответчик привозил истцу 50 000 рублей, позже установил памятник. Страховое возмещение истцу не выплачивалось, поскольку это не страховой случай. Погибший хоть и находился в состоянии алкогольного опьянения, но со слов очевидца визуально это не проявлялось, ответчик же был в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что исковые требования признает в части суммы в размере 50 000 рублей. После ДТП им было передано истцу 50 000 рублей, через год установлен памятник на выбор истца. В настоящее время он трудоустроен, но сумма заработной платы составляет 12 000 рублей, на его иждивении находится несовершеннолетний сын, кроме того, он помогает нетрудоспособной матери после инсульта. 

Представитель ответчика ФИО3 требования не признала, позицию изложила в письменных возражениях. Ходатайствовала об уменьшении размера компенсации до 50 000 рублей, ссылаясь на то, что у истца сложилась трудная жизненная ситуация задолго до происшествия. Просила учесть материальное положение ответчика, а также его поведение после ДТП - оказание материальной помощи, несение расходов по установке памятника погибшему. Указала, что в действиях погибшего ФИО6 ФИО5 имеет место быть грубая неосторожность, выразившееся в состоянии алкогольного опьянения, неосмотрительности при переходе проезжей части вне пешеходного перехода. 

С учетом положений ст.ст. 113, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как указано в ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, истец ФИО4 приходится матерью ФИО6 ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.5).

Согласно справке о ДТП, 17.09.2017 около 19 час. 00 мин. в районе 

<

адрес> произошел наезд на пешехода ФИО6 ФИО5 автомобилем «Ниссан Хтрейл», г.р.з. ***, под управлением водителя ФИО2 (собственник автомобиля) (л.д.7).

В результате ДТП ФИО6 ФИО5 от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия. Факт смерти отражен в справке о ДТП, подтверждается свидетельством о смерти (л.д.6).

На основании постановления следователя отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по г.Барнаулу от 17.09.2017 произведено судебно-медицинское исследование трупа ФИО6 ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением эксперта КГБУЗ «****» №2081 от 14.10.2017 установлено, что смерть ФИО6 ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., наступила от тупой сочетанной травмы головы и позвоночного столба в виде разрыва атланто-окципитального сочленения с кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, что подтверждается наличием самих телесных повреждений, которые несовместимы с жизнью. Каких-либо морфологических изменений, свидетельствующих о наличии у ФИО6 ФИО5 заболеваний, при СМЭ трупа не обнаружено. 

При судебно-химическом исследовании крови из трупа ФИО6 ФИО5 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,8 промилле, в моче - 4,0 промилле (акт судебно-химического исследования №8243 от 20.09.2017), что у живых лиц обычно соответствует сильной степени алкогольного опьянения. При судебно-химическом исследовании желчи и мочи ФИО6 ФИО5 не обнаружено алкалоидов опия (морфин, кодеин), героина, амфетамина, метамфетамина, метилендиоксиметамфетамина, барбитуратов, производных 1,4 бензодиазепина, метадона, трициклических антидепрессантов, тетрагидроканнабинолов (действующих веществ анаши, гашиша, марихуаны), фенциклидина (акт судебно-химического исследования №8244 от 28.09.2017) (л.д.8-12).

Постановлением и.о. мирового судьи судебного участка №3 Центрального района г.Барнаула от 08.02.2018 ответчик ФИО2 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 17.09.2017 в 19 час. 00 мин. ФИО2 в нарушение требований п. 2.7 ПДД РФ, находясь в состоянии опьянения, управлял транспортным средством по 

<

адрес> 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> в 

<

адрес>, был задержан сотрудниками ДПС. В судебном заседании ФИО2 вину признал.

Постановление мирового судьи не обжаловалось, вступило в законную силу. 

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно абзацу четвертому п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Из приведенных выше обстоятельств дела следует, что факт совершения ответчиком административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, установлен судебным постановлением, вступившим в законную силу, поэтому данное обстоятельство не подлежит оспариванию и доказыванию вновь в рамках настоящего дела.

30.11.2018 старшим следователем отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по г.Барнаулу вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ в действиях ФИО2 

В ходе проверки органы предварительного следствия пришли к выводу, что водитель автомобиля ФИО2, не смотря на то, что находился в состоянии алкогольного опьянения, не нарушал ПДД РФ, находящихся в причинной связи с ДТП, повлекших причинение смерти ФИО6 ФИО5 Двигаясь со скоростью около 70 км/ч, руководствуясь п. 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя при возникновении опасности для дорожного движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, он при возникновении опасности в виде выхода в неустановленном месте на проезжую часть пешехода ФИО6 ФИО5, применил меры экстренного торможения, но не располагал технической возможностью предотвратить наезд торможением, то есть остановить автомобиль до места нахождения пешехода (л.д.13-14). 

В указанном постановлении содержатся ссылки на заключение эксперта №13672 и №92/1-18, которыми установлено, что водитель автомобиля «Ниссан Хтрейл», г.р.з. ***, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, при этом скорость в момент наезда составляла 39 км/ч, снижение скорости не было связано с движением пешехода, водитель с момента возникновения опасности не имел возможности привести тормозную систему в действие. Превышение допустимой ПДД РФ скорости движения 60 км/ч водителем автомобиля «Ниссан Хтрейл», г.р.з. ***, не находится в причинной связи с наездом на пешехода.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела составлено должностным лицом, уполномоченными в установленном порядке устанавливать обстоятельства произошедшего ДТП, содержит в себе информацию о факте нарушения ПДД РФ, его обстоятельствах, а так же закрепляет само существование произошедшего события.

Вина ответчика ФИО2 в ходе проведения проверки не установлена.

Представленные доказательства, подтверждающие отсутствие виновности действий ответчика, истцом не оспорены. 

Между тем, ответчик ФИО2, являясь владельцем источника повышенной опасности, которым он управлял на законном основании, обязан компенсировать моральный вред, причиненный ФИО4 в результате гибели сына последней - ФИО6 ФИО5 в дорожно-транспортном происшествии, в силу требований ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от вины, так как вред причинен источником повышенной опасности

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). 

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В силу ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами ст.ст.151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, здоровье и личная неприкосновенность относятся к нематериальным благам, принадлежащим каждому гражданину от рождения, и подлежат защите в соответствии с действующим законодательством, теми способами и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе, в связи с утратой родственников.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" также отмечено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, иных заслуживающих внимание обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Законодатель не установил ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, предоставив решение данного вопроса всецело на усмотрение суда с учетом конкретных обстоятельств дела. В данной связи размер компенсации морального вреда является категорией оценочной, отнесенной к судебному усмотрению.

Потеря родного человека является невосполнимой утратой, горем, которые нелегко пережить, и с которыми трудно смириться, в данной ситуации родным невозможно не испытать стресс, поэтому сам по себе факт потери близкого человека свидетельствует о наличии у членов его семьи нравственных страданий.

Истец указывает, что гибель потерпевшего ФИО6 ФИО5 вызвала у нее сильнейшие душевные переживания, появились чувства отчаяния, гнева, чувство невосполнимой потери, страха за будущее несовершеннолетних детей ФИО6 ФИО5 Чувства боли и горечи не оставляют ее, в том числе, как инвалида 1 группы (передвигается только на коляске), потому что сын был ее единственными помощником и надеждой.

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО6 ФИО7, ФИО6 ФИО7 и ФИО6 ФИО7 подтвердили, что ФИО6 ФИО5 проживал вместе с матерью, ухаживал за ней, покупал продукты, готовил пищу, менял памперсы, потому что ФИО4 инвалид, передвигается на коляске, сама себя обслуживать не может. Сожитель и младший сын за ней никогда не ухаживали, так как сожитель злоупотреблял и злоупотребляет спиртными напитками, а сын проживает в 

<

адрес>. После смерти сына ей пришлось переехать в дом-интернат, так как ухаживать за ней больше некому. Никита работал рядом с домом, платил кредиты. Свидетели ФИО6 ФИО7 и ФИО6 ФИО7 также показали суду, что после смерти сына ФИО4 переехала к ним, потому что с сожителем невозможно было проживать, он пил, за ней не ухаживал, мог по два дня не кормить, и проживала у них 2,5 месяца, потом оформилась в дом-интернат, очень сильно переживала, плакала по ночам. Подтвердили факт оказания материальной помощи ответчиком в организации похорон. 

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, так как свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст. 307,308 УК РФ, какой-либо заинтересованности в исходе дела судом не установлено.

В материалы дела представлена справка МСЭ-2015, согласно которой ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 28.10.2014 установлена повторно первая группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно (л.д.58).

С 12.09.2018 по настоящее время ФИО4 находится на стационарном социальном обслуживании в КГБСУСО «****», что подтверждается соответствующей справкой, договором (л.д.60-64). Согласно информации об оплате ежемесячная плата по договору составляет 11 323 рубля 20 копеек, что не превышает 75% среднего душевого дохода (л.д.69).

Помимо сына Никиты ФИО4 имеет младшего сына ФИО6 ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Из представленной в материалы дела справки, ФИО6 ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время обучается по основной программе бакалавриата (прикладного) очной формы обучения (географический факультет) ФГБОУВО ****». Дата предполагаемого выпуска 01.07.2019 (л.д.69).

Истец ФИО4, указала, что в силу состояния своего здоровья ее явка в судебное заседание затруднительна, представила протокол опроса адвокатом - объяснение истца (л.д.53-56).

В своем объяснении ФИО4 указала, что с 2005 по 2017г. проживала вместе со своими сыновьями и сожителем в доме по адресу: 

<

адрес>. Дом принадлежит матери сожителя. С 2006г. по 2010г. в доме также проживала супруга ФИО6 ФИО5 с дочерьми (внуками истца), после они стали проживать отдельно, а ФИО6 ФИО5 остался. С 2014г. ей установлена 1гр. инвалидности, с этого времени она может передвигаться только на коляске. С 2014г. всю необходимую помощь оказывал сын Никита, сожитель помощь оказывать не мог, так как не работал, злоупотреблял спиртными напитками. Сын ФИО6 ФИО7 с 2015г. проживает в 

<

адрес>, помощь не оказывает, находится в затруднительном материальном положении. Сын Никита покупал продукты, готовил еду, проводил уборку в доме, а также помогал с работой на придомовом участке, при необходимости возил в больницу. 17.09.2017 сын Никита погиб. Боль от утраты ощущается вдвойне, поскольку сын молодой человек, который любил жизнь, единственный помощник и опора в ее жизни. После похорон она переехала к семье ФИО6 ФИО7, где проживала до сентября 2018г., с 12.09.2018 - проживает в доме-интернате. После ДТП ответчик оказывал помощь, передал 50 000 рублей на организацию похорон, помог установить памятник, говорил, что будет помогать материально. После отказа в возбуждении головного дела помощь оказывать перестал. Настаивала на удовлетворении иска в полном объеме.

Таким образом, материалами дела достоверно установлено, что причиненный ФИО4 моральный вред заключается в безвозвратной потере близкого человека, смерть которого повлекла существенные изменения для нее привычного и сложившегося образа жизни, а также лишила ее навсегда душевного тепла, поддержки, заботы со стороны погибшего сына. ФИО6 обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых истцом нравственных страданий.

Оценивая степень причиненных истцу нравственных страданий, суд учитывает возраст истца, являющегося пенсионером, его состояние здоровья. ФИО4 лишилась заботы и поддержки сына ФИО6 ФИО5, как физической, так и моральной, смерть сына оставляет психологическую травму на всю жизнь. Неожиданная смерть близкого человека явилась для истца тяжелой невосполнимой утратой.

Между тем, разрешая данный спор, суд находит заслуживающим внимания довод стороны ответчика о наличии в действиях ФИО6 ФИО5 грубой неосторожности.

В силу ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных). Основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Таким образом, обстоятельства грубой неосторожности не являются основанием для освобождения ответчика от ответственности, а являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. 

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд полагает, что со стороны погибшего ФИО6 ФИО5 имела место грубая неосторожность, которая содействовала причинению вреда. 

Согласно п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами; и должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 4.3 Правил дорожного движения пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

Согласно п. 4.4 Правил дорожного движения Российской Федерации в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора.

При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств (п. 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Погибший ФИО6 ФИО5 в момент дорожно-транспортного происшествия пересекал проезжую часть вне зоны действия пешеходного перехода, не убедился в отсутствии движущихся по проезжей части транспортных средств, как об этом указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.11.2018 в отношении ФИО2, и подтверждается показаниями свидетелей, указывающих, что ФИО6 ФИО5 не смотрел в сторону движения автомобиля, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, что однозначно свидетельствует о том, что ФИО6 ФИО5 допустил именно грубую неосторожность.

Довод представители истца о том, что погибший хоть и находился в состоянии алкогольного опьянения, но со слов очевидца, визуально это не проявлялось, суд во внимание не принимает, поскольку свидетель не является специалистом, факт сильной степени алкогольного опьянения ФИО6 ФИО5 установлен заключением судебно-химического исследования. Показания свидетеля ФИО6 ФИО7 относительно состояния погибшего не принимаются судом во внимание по этому же основанию.

В силу п.3 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Судом при определении размера компенсации морального вреда учитывается имущественное положение ответчика, у которого на иждивении находится несовершеннолетний ребенок, также он оказывает помощь матери ФИО6 ФИО7, являющейся пенсионером и инвалидом второй группы, получает субсидию на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, имеет в собственности квартиру, трудоустроен, имеет невысокую заработную плату. 

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства происшествия, а именно, конкретные обстоятельства ДТП, установленные судом при рассмотрении дела, наличие грубой неосторожности в действиях потерпевшего, учитывает, что отношения истца с погибшим сыном были близкими и тесными, основывались на обоюдной любви и поддержке, то, что сын для истца был единственным, кто оказывал ей как инвалиду-колясочнику, всю необходимую помощь, степень ее нравственных страданий, которые она продолжает испытывать по сей день; тот факт, что после произошедшего ответчиком оказывалась материальная поддержка в организации похорон и установке памятника, что подтверждается документально, следует из пояснений самого истца и показаний свидетелей, возраст ответчика, имущественное положение ответчика, отсутствие его вины, требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда суммы в размере 250 000 рублей, полагая, что данная сумма разумна и справедлива, отражает глубину, степень, продолжительность и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий. 

При таких обстоятельствах требования истца подлежат частичному удовлетворению.

В силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец освобожден в силу закона.

Руководствуясь ст.ст.98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Решение суда в окончательной форме принято 22 июля 2019 года.

Судья Н.Н. Чернова