Судья Кондратьева Л.М.

дело № 2-3693/2025

УИД 74RS0032-01-2025-005221-46

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 11-3983/2026

31 марта 2026 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Дюсембаева А.А.,

судей Палеевой И.П., Подрябинкиной Ю.В.,

при ведении протокола секретарем Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Миасского городского суда Челябинской области от 24 ноября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Дюсембаева А.А. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО2, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Германа А.С., полагавшего апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению,

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО2 обратилась в суд к ФИО1 с исковым заявлением с учетом уточненных требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, судебных расходов в размере 8000 рублей, расходов на оплату лекарственных препаратов в размере 1029,40 рублей.

В обоснование иска ФИО2 указала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь 

<

адрес>, в ходе словесного конфликта с ФИО2 

<

данные изъяты> В результате конфликтной ситуации ФИО2 получила травму: 

<

данные изъяты>. В результате противоправных действий ответчика истцу причинен моральный вред, выраженный в 

<

данные изъяты>

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 поддержала исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции возражал против удовлетворения исковых требований.

Прокурор Бояринов С.С. в заключении полагала, что требования истца подлежат удовлетворению.

Решением Миасского городского суда Челябинской области от 24 ноября 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены. С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 50000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 3000 рублей, расходы за составление искового заявления в размере 5000 рублей, расходы на лекарства в сумме 1029, 40 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда первой инстанции, принять новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Судом первой инстанции в нарушении требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и норм Конституции Российской Федерации не приняты во внимание доводы ответчика, необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств по делу, необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы. Судом первой инстанции не рассмотрен вопрос о злоупотреблении правом со стороны ФИО2

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением несоответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Судом установлено и следует из материалов дела, что постановлением 

<

данные изъяты> от 08 августа 2025 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. № Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ему назначено наказание в виде 

<

данные изъяты> (л.д. 17-24, 108-111).

Решением Миасского городского суда Челябинской области от 29 сентября 2025 года постановление 

<

данные изъяты> от 08 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставлено без изменения, жалоба ФИО1 - без удовлетворения (л.д. 108-113).

Как следует из вышеуказанных актов, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь в 

<

адрес>, в ходе словесного конфликта с ФИО2, 

<

данные изъяты>, расценивающаяся как повреждение, не причинившее вреда здоровью.

Согласно заключению эксперта №№ от 20 марта 2024 года, у ФИО2 отмечена 

<

данные изъяты> которая возникла от действия тупого твердого предмета. Данная травма повлекла за собой кратковременное расстройство здоровья, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении 

<

данные изъяты> вреда здоровью (п. 8.1 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года №522) (л.д. 35-37).

Согласно заключению эксперта №№ от 19 декабря 2024 года, у ФИО2 в январе 2024 года имело место повреждение в виде 

<

данные изъяты>

Повреждение образовалось при травматическом контакте тела ФИО2 с предметом, следообразующая часть (поверхность) которого, вошедшая в соприкосновение с телом и явившаяся непосредственным источником травматизации обладала свойствами тупого твердого предмета с характерными видовыми особенностями повреждающего влияния (

<

данные изъяты>). Травматический контакт тела подэкспертной с травмирующим предметом мог быть осуществлен: при ударном воздействии предмета на тело, или же при соударении тела с предметом, с местом непосредственного контакта травмирующего предмета с поверхностью тела, соответствующим по расположению месту локализации ссадины. Угол воздействия (схождения) травмирующего предмета относительно поверхности тела был менее 90 градусов, что создавало условия скольжения объектов относительно друг друга.

<

данные изъяты> ФИО2 не выявляет признаков, позволяющих отнести ее к какой-либо категории вреда здоровью, так как данное повреждение не является опасным для жизни, не стало причиной формирования в организме подэкспертной патологических состояний, сопряженных с возникновением у нее стойкой утраты общей трудоспособности, а также напрямую не было связано с необходимостью обращения ФИО2 за медицинской помощью, что соответственно позволяет расценить его, как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека (п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом МЗ И СР Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н)).

Выставленный в лечебном учреждении диагноз: «

<

данные изъяты> достаточного объективного клинико-морфологического обоснования под собой не имеет, и в связи с отсутствием минимально необходимого описания в медицинских документах и признаков, характерных для повреждения 

<

данные изъяты>, обозначенное данным диагнозом повреждением судебно-медицинской экспертной оценке не подлежит.

Выявленные сравнительным исследованием соответствия, при отсутствии значимых противоречий, позволяют допустить возможность образования повреждения на теле ФИО2 в виде 

<

данные изъяты>, сообщенных ею в судебном заседании (л.д. 38-46).

В соответствии с медицинской картой, ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 обратилась к 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> с жалобами на головную боль (больше в затылке), головокружения, тошноту. Установлен диагноз: S06.00 ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Рекомендованы покой, бетагистин 24 мг по 1 т 2 раза в день 2 недели, мексидол 5,0 в/м №10, комбилепен по 1 т 3 раза в день 1 месяц (л.д. 32).

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 обратилась к 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 обратилась к 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 обратилась к 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 обратилась к 

<

данные изъяты>

Разрешая требование ФИО2 о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пол их применению, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценивая вступившее в законную силу постановление 

<

данные изъяты>, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. № Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по правилам ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что умышленными неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, оценив представленные доказательства, с учетом требований ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, длительности лечения истца, его индивидуальные особенности, характер и степень физических и нравственных страданий, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 50000 рублей, указав, что данная сумма компенсирует в полной мере нравственные переживания истца, является разумной и справедливой, компенсирует в полной мере все физические и нравственные страдания.

Разрешая требования относительно взыскания расходов на лечение, суд первой инстанции установил, что приобретение лекарственных препаратов 

<

данные изъяты> подтверждено чеком и товарным чеком от 26 января 2025 года, и определил сумму, подлежащую к взысканию с ответчика в размере 1029,40 рублей.

Разрешая требования о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции установил, что 11 сентября 2025 года между истцом и ФИО3 заключено соглашение об оказании юридической помощи, последней составлено исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда, причиненного административным правонарушением, за которое истец уплатила денежную сумму в размере 5000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку какого-либо вреда истцу действиями ответчика не причинялось, истец оговаривает ответчика ввиду имеющегося конфликта между сторонами относительно места проживания их совместного ребенка, истец злоупотребляет своими правами, судебной коллегией отклонятся, поскольку судом первой инстанции на основании оценки имеющихся в деле доказательств (объяснений сторон, медицинских документов, заключения эксперта, постановления об административном правонарушении), факт причинения истцу телесных повреждений установлен.

Исходя из имеющихся в деле доказательств, свидетельствующих о характере и механизме телесных повреждений у истца, действий истца, обратившегося непосредственно после получения ею телесных повреждений в лечебные учреждения, в правоохранительные органы, с указанием лица, причинившего ей телесные повреждения, суд первой инстанции, пришел к выводу о доказанности причинения истцу ответчиком ФИО1 телесных повреждений и как следствие причинении ей морального вреда.

Представленный в суд апелляционной инстанции акт экспертного исследования № № от 22 августа 2025 года, составленный 

<

данные изъяты> и видеозапись конфликта, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 327.1 ГПК РФ, не опровергают установленные судом обстоятельства причинения вреда истцу действиями ответчика. Просмотренная видеозапись в судебном заседании не отражает все события, происходящие внутри 

<

адрес>, где непосредственно и были нанесены 

<

данные изъяты> ФИО2, видеозапись с мобильного телефона ответчика прерывается в период нахождения истца внутри дома. Видеозапись с камеры видеонаблюдения придомовой территории, на которой изображено как ФИО2 выходит из дома также не свидетельствует о не нанесении ответчиком 

<

данные изъяты>.

Установив, что действиями ФИО1 ФИО2 причинена физическая боль, телесные повреждения, суд правомерно разрешил вопрос о размере компенсации причиненного истцу морального вреда, определив размер такой компенсации в сумме 50000 рублей.

Размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции в рамках предоставленных ему полномочий с учетом характера и объема противоправных действий и степени вины нарушителя, характера и объема причиненных потерпевшему страданий, а также требований разумности и справедливости и оснований для переоценки размера компенсации морального вреда не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с лица, совершившего административный проступок, суд первой инстанции верно руководствовался положениями ст. ст. 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел обстоятельства дела, объем причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, характер противоправных действий ответчика.

Довод заявителя о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении по делу экспертизы, не свидетельствует о незаконности оспариваемых судебного постановления и не может повлечь его отмену, поскольку вопрос об удовлетворении таких ходатайств является правом суда, суд правомочен самостоятельно решать вопрос о достаточности доказательств для разрешения дела по существу, при этом подобные заявления разрешаются судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств.

Доводы апелляционной жалобы по существу выражают несогласие с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для принятия решения, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части четвертой ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Миасского городского суда Челябинской области от 24 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 14 апреля 2026 года