КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 января 2026 года по делу №33-117/2026 (33-4298/2025)

1 инстанция - судья Жолобова Т.А. Дело №2-2025/2025 УИД 43RS0002-01-2025-002705-65

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Аносовой Е.Н.,

судей Лысовой Т.В., Ординой Н.Н.,

с участием прокурора Чураковой Н.Р.,

при секретаре Жёлтиковой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело в городе Кирове по апелляционной жалобе Министерства Финансов РФ в лице УФК по Кировской области на решение Октябрьского районного суда г.Кирова от 17 сентября 2025, которым постановлено о частичном удовлетворении иска М.М.М. и взыскании с РФ в лице Министерства финансов РФ за счет казны РФ компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 000 000 руб.

Заслушав доклад судьи Лысовой Т.В., судебная коллегия

установила:

М.М.М. обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице УФК по Кировской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование требований указано, что 

<

дата> в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п.«б» ч.4 ст.132 УК РФ, п.«б» ч.4 ст.132 УК РФ, ч.1 ст.117 УК РФ. Приговором Октябрьского районного суда г.Кирова от 

<

дата> истец был признан виновным в совершении вменяемых преступлений, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с установлением ограничений. Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 

<

дата> вышеуказанный приговор суда был отменен, истец признан невиновным. В период незаконного уголовного преследования и осуждения истец испытывал тяготы и лишения, постоянно находился в стрессовом состоянии из-за тяжести вменяемого преступления. Кроме того, был вынужден терпеть оскорбительное и унизительное отношение со стороны сокамерников, их побои, угрозы изнасиловать или убить. На протяжении всего периода нахождения под стражей был бесправен, лишен права на нормальную жизнь, на возможность свободного передвижения, общения со своей матерью, близкими, друзьями, компаньонами и т.д., на защиту своих конституционных прав. Более того, в течение 6 месяцев с момента задержания и заключения под стражу следователь не давал ему возможности связаться с матерью, отклоняя ходатайства истца и его матери о свиданиях. В период содержания в СИЗО с 

<

дата> по 

<

дата> резко ухудшилось состояние здоровья истца: бессоница, невроз, скачки артериального давления, раскрошились и выпали зубы, появился огромный жировик на правой руке, резко упала острота зрения. После прохождения медицинского обследования установлен ряд диагнозов. В период незаконного уголовного преследования истец фактически лишился собственного жилья и семьи. Люди, знавшие истца, как порядочного и честного человека, отвернулись от него, считая его преступником. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стали утрата физического благополучия, содержание под стражей в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, распад семьи, потеря физического и психического здоровья, жилья, финансовые потери и трудности, сложности в социализации и восстановлении своего доброго имени и репутации. В связи с указанным просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 000 руб.

Определениями суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Следственный комитет РФ, Следственное управление СК РФ по Кировской области.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе Министерства финансов РФ в лице УФК по Кировской области ставится вопрос об изменении решения суда в части размера взыскиваемой суммы. В обоснование требований жалобы указано, что истцом не представлено допустимых и бесспорных доказательств причинения ему морального вреда, выразившегося в физических и нравственных страданиях. Действия сотрудников правоохранительных органов по возбуждению уголовного дела, проведению следственных действий проводились в рамках УПК РФ. Представленные истцом копии медицинских документов о состоянии здоровья, необходимости прохождения лечения не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья, а также не являются основанием для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере. Представленная истцом копия статьи, размещенной в газете, не подтверждает сам факт огласки в СМИ информации уголовного преследования истца, а следовательно, несения ущерба его чести, достоинству и деловой репутации.

В возражениях М.М.М. доводы жалобы опровергает, полагает решение суда законным и обоснованным.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, их неявка не препятствует рассмотрению дела.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав М.М.М., возражавшего против удовлетворения жалобы, заключение прокурора, проверив материалы дела, в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что 

<

дата> в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п.«б» ч.4 ст.132 УК РФ, п.«б» ч.4 ст.132 УК РФ, ч.1 ст.117 УК РФ.

Приговором Октябрьского районного суда г.Кирова от 

<

дата> М.М.М. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.4 ст.132, п.«б» ч.4 ст.132, ч.1 ст.117 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Кировского областного суда от 

<

дата>, оставленным без изменения определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 

<

дата>, указанный приговор отменен, М.М.М. признан невиновным и оправдан на основании п.1 ч.1 ст.24, п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием событий данных преступлений. Данным апелляционным приговором истец признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.117 УК РФ, и оправдан на основании п.1 ч.1 ст.27, п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению данного преступления.

Частично удовлетворяя исковые требования, учитывая, что в приговор суда о признании М.М.М. виновным в отношении вмененных преступлений был отменен в связи с отсутствием событий данных преступлений и непричастностью к ним, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец был незаконно подвергнут уголовному преследованию, в связи с чем он имеет право на компенсацию, определив ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. Сам размер компенсации был определен судом с учетом факта и длительности уголовного преследования с 

<

дата> по 

<

дата>, т.е. более 1 года, избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, возраста истца, отсутствия у него судимости, а также состояния его здоровья после освобождения из-под стражи.

Вывод суда о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований соответствует фактическим обстоятельствам дела и подлежащим применению нормам права.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласна с взысканной суммой компенсации морального вреда и полагает доводы жалобы заслуживающими внимания.

Согласно ч.1 ст.1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2).

Как разъяснено в п.39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п.42).

Вместе с тем, п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ по их применению следует, что компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна РФ формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Судебная коллегия считает, что районный суд при разрешении исковых требований М.М.М. приведенные нормативные положения применил неправильно, разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ в полной мере не учел.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия не согласна с его размером.

Принимая во внимание признание за истцом права на реабилитацию, длительность уголовного преследования, содержания под стражей и состояние его здоровья (

<

данные изъяты>), оценивая в совокупности фактические обстоятельства произошедшего события (неоднократное совместное распитие спиртных напитков с потерпевшей Ф.Я.Е.), а также личность М.М.М. (нахождение на учете у нарколога и неоднократное прохождение стационарного лечения в связи с синдромом зависимости от алкоголя, факты неоднократного привлечения к уголовной ответственности, нахождение в состоянии алкогольного опьянения, в том числе в дату предполагаемого совершения преступлений (уголовное дело т.2 л.д.43-44,100,102,111); характеристики по месту жительства, в которых он характеризуется отрицательно как склонный к бродяжничеству и злоупотреблению алкоголем (уголовное дело т.2 л.д.104,105), отсутствие официальной работы), суд апелляционной инстанции находит решение суда подлежащим изменению в части размера компенсации морального вреда и считает необходимым его уменьшить до 700 000 руб.

Публикация в газете «Репортеръ» № от 

<

дата> не является обстоятельством для увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку публикация не содержит в себе факты обвинения М.М.М. в совершении вменяемых преступлений, напротив отражает его несогласие с вынесенным приговором, а также его позицию относительно непричастности к уголовному деянию.

При этом судебная коллегия отмечает, что разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции полагает сумму компенсации морального вреда в данном размере отвечающей критерию разумности и справедливости.

Доказательства, свидетельствующие о причинении М.М.М. физических и нравственных страданий в той степени, которая являлась бы основанием для удовлетворения требований в определенном районным судом размере (1 000 000 руб.), в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного решение суда в данной части подлежит изменению.

Руководствуясь ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г.Кирова от 17 сентября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда, изложить абз. второй резолютивной части решения в следующей редакции:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 

<

***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу М.М.М. (

<

дата> г.р., паспорт РФ 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 700000 руб., в удовлетворении остальной части отказать».

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 января 2026г.